Меня без тебя нет

Эрика Адриана Гонсалес Я не могла сказать, что мне нравилась моя жизнь в Институте. Быть Сумеречным охотником — тяжкий и потный труд. Это бесконечные изнуряющие тренировки, стопка томов с законами и правилами, тело в синяках и огромный поток новой информации. Клэри, огненная по внешности и взрывная по характеру девушка, вызвавшаяся быть моим тренером, поначалу если и щадила меня, списывая всё на неопытность и полнейшую неосведомленность об их мире, сейчас надела ежовые рукавицы. Надо отдать ей должное — со своим делом охотница справлялась на ура. Первую неделю тренировок с ней по утрам я бы отдала предпочтение смерти, чем очередному дню в тренировочном зале. Но, видимо, моя природа всё-таки начала проявлять себя, и тело отозвалось на призывы к действию. Я даже и подумать не могла, что способна выносить такие нагрузки. Но чем больше мы занимались, тем легче мне становилось, и в зале я стала появляться даже с улыбкой и по собственной воле. — Меня радует, что ты идешь ко мне сама, а не как на каторгу, — улыбалась Клэри, видя меня возле площадки для спарринга. — Ты молодец. Правда. Я понимала, что мой успех и близко не стоит с её мастерством или умениями её друзей, но даже малейшая похвала была невозможным стимулом двигаться дальше. Ведь только так я могла стать тем, кем хотел видеть меня Магнус, — Сумеречным охотником. Об устройстве этого мира я узнавала из книг и из уст Джослин Моргенштерн, жены главы Института. Хоть с самим Валентином общение у меня так особо и не ладилось, его супруга была гораздо более приветлива и сама предложила помочь мне освоить большой объем информации. После её рассказов мы часто вместе сидели в библиотеке и разговаривали обо всём остальном. Я поняла, как сильно повезло Джонатану и Клэри с мамой: Джослин была потрясающей женщиной. После времяпрепровождения с ней внутри появлялось сосущее чувство тоски. Я почти не помню свою маму, и тепло и забота Джослин будили во мне недолюбленного ребенка. Нет, Магнус относился ко мне со всем радушием и обожанием, свойственными его душе, но маму мне никто и никогда не заменит, даже Бейн. Общение со своим приемным отцом мне приходилось скрывать ото всех. Магнус пару раз появлялся у меня в комнате в виде голограммы, видения, но даже тогда я была немыслимо рада ему. Видеть его тоскующий взгляд карих глаз было больно, но и сделать с этим я не могла ровно ничего. Моё место здесь, теперь я это поняла. Так или иначе, охотнику, живущему у мага, всё равно не дали бы покоя и вытащили бы из насиженного гнездышка, так пусть уж лучше сейчас, когда разлуку еще можно перетерпеть, чем потом. И если с Клэри, с которой я общалась сначала по принуждению, мы теперь были на уровне товарищеских отношений, то со всеми остальными ребятами общение шло не так хорошо. Джонатан если и разговаривал со мной, то из вежливости, Изабель — если рядом больше никого не было, только Алек более мягко и по-доброму завязывал разговор, и мы могли проговорить довольно продолжительное время, если у парня оно имелось. Обычно же его отвлекали либо охотничьи дела, либо Тони, парабатай Клэри, с которым Лайтвуд в последнее время значительно сблизился. Моему тренеру это откровенно не нравилось, меня же интересовало и настораживало одновременно. Я совсем не знаю этих людей, но наблюдать за ними и их взаимоотношениями было, честно признаться, интересно. И только Джейс не шел на контакт. Точнее, шел, только совсем не в ту сторону. Эрондейл не переставал при каждом удобном случае огрызаться и напоминать о том, чтобы я не приближалась к его дочери. Малышку с той самой нашей ссоры я почти не видела, только так, мельком, так что его предупреждения, больше похожие на угрозы, были совершенно ни к чему. Я не могу сказать, что парень меня бесит или вызывает какие-то отрицательные эмоции. Я вообще по натуре человек миролюбивый и стараюсь не допускать конфликтных ситуаций, но если он и дальше продолжит терроризировать меня, я смогу ему ответить. Я ведь не желаю ему зла и ничего плохого его дочери не сделала, почему он так со мной? Как бы там ни было, время покажет, как мне стоит относиться к Джейсу. После очередной тренировки с Клэри я еле дошла до своей комнаты, но сил войти внутрь уже не было, и я просто устало опустилась на пол, опершись спиной на стену и прислонив затылок к прохладному камню стены Института. Кончики волос щекотали плечи, и я вспомнила, что уже два месяца не стриглась. Раньше моим личным парикмахером был Магнус, а теперь… К длинным волосам я относилась несколько отрицательно с самого детства. Хоть мама и говорила, что это красиво, что мои волосы, если бы были длинными, непременно выглядели бы шикарно за счет густоты и шоколадного цвета, я никогда с ней не соглашалась и уже с юного возраста требовала корректировать длину неугодной мне шевелюры. Ну в самом деле, длинные волосы — это огромные проблемы. Может, я покажусь ленивой, но мне действительно проще пару раз провести расческой по короткой стрижке, нежели зависнуть перед зеркалом на полчаса, распутывая косу до пояса. В свои лучшие времена мои волосы лежали аккуратной шапочкой, едва касаясь ушей, теперь же отросли до плеч, и с этим нужно было что-то делать, потому что с таким режимом тренировок они мне уже мешают. От расплывчатых мыслей о прическе меня отвлек резкий вскрик и топот ног. — Эрика! Не успела я открыть глаза, как на меня налетело что-то маленькое и детоподобное, и я поняла, что это Эмилия. Девочка тут же уселась мне на скрещенные ноги и доверчиво заглянула в глаза. Как ни крути, а малышка была красавицей. Опущенные ниже плеч белокурые чуть вьющиеся волосы, круглое личико с милыми щечками и большие невероятно красивые глаза. Очевидно, очи Эмилии достались от отца: они были такими же разноцветными, как у Джейса, одна половина радужки которого была голубой, а вторая светло-карей. Это невольно притягивало взгляд и было, несомненно, потрясающей особенностью этих двоих. — А ты чего тут забыла, пуговка? — опомнившись, я огляделась по сторонам в поисках сегодняшней дежурной няньки малышки. Память тут же услужливо подкинула угрозы Эрондейла, которые он обещал воплотить в жизнь, если еще раз увидит меня со своей дочерью. И вот теперь она сидит у меня на коленях, а я совершенно не понимаю, что мне делать. — Я играла и прибежала сюда, — невозмутимо ответила Эми, сложив ручки на коленках и загадочно улыбаясь. — А кто сегодня за тобой присматривает? — задала насущный вопрос, намереваясь вернуть драгоценную пропажу. Интересно, кто это такой растяпа, что прошляпил единственную и неповторимую дочь Джейса Эрондейла, за которую он готов глотки грызть? Было интересно посмотреть на этого смертника. — Не скажу, — вдруг показала мне язык девочка, чем сначала шокировала, а потом заставила рассмеяться. — Я хочу с тобой поиграть. Я вздохнула, смотря в задорные глаза малышки. Конечно, я не горела желанием в очередной раз сцепляться с Джейсом, но желание ребенка на данный момент было для меня важнее. Да и раз она отказывается говорить, кто её нянька на сегодня, к кому я её приведу? Пойду по комнатам, мол, не вы дитёнка потеряли? Велика вероятность наткнуться на самого папашу. Так что лучше я просто дождусь, пока Эрондейл, обнаружив пропажу и убив горе-сиделку, начнет прочесывать Институт. О том, что будет со мной после и останусь ли я вообще жива, я предпочла не думать. — Ну пойдем, поиграем, — улыбнулась я Эмилии, аккуратно ссаживая её с колен и поднимаясь на ноги. — Идем ко мне в комнату. — Идем, — весело ответила девочка и первой кинулась к двери. Мисс Эрондейл, оказывается, умеет веселиться. Мы играли в разбойников, кидались подушками и залазили под кровать в поисках сокровищ, поэтому спустя полтора часа возни с мелкой я уже подустала. В комнате было душно, и я открыла дверь в коридор. Эмилия, убрав мокрые от пота волосы со лба, развалилась посреди моей кровати. — Эрика, а ты боишься щекотки? — вдруг заигрывающе спросила она и придвинулась чуть ближе ко мне. — Боюсь, — с опаской ответила я, чуть отсаживаясь от неё. — А ты? С этим вопросом я неожиданно начала щекотать девочку, отчего та звонко захохотала и принялась отчаянно отбиваться. Предаваясь этому нехитрому, но веселому занятию, я не заметила, как в дверном проеме появилась Джослин и, замерев ненадолго, с улыбкой наблюдала за нами. Отвлеклась я от Эмилии только когда женщина позвала меня по имени. — Есть разговор, — улыбнулась она. — Пойдем в кабинет к Валентину. Малышку бери с собой. Я настороженно посмотрела на Моргенштерн, но та лишь подмигнула мне, и я относительно успокоилась. Поправив платьишко Эми, взяла её за ручку и вышла из комнаты вслед за Джослин. — А куда мы идем? — оживленно спросила малая, с интересом разглядывая общий зал со множеством экранов наблюдения и снующими туда-сюда охотниками, который мы пересекли по пути к кабинету главы Института. — Нужно поговорить с этой тётей, — тихо пояснила я, кивком указав на идущую впереди Джослин. — А потом мы пойдем играть дальше? — улыбнулась Эмилия, поднимая голову и заглядывая мне в глаза. — Конечно, — не смогла не улыбнуться в ответ. Самого главы в кабинете не было, поэтому Джослин расположилась в его кресле, а мы остались стоять около небольшого кожаного диванчика. Неожиданно из-за входной двери раздался не то рык, не то мат, и в следующую секунду в кабинет ворвался… Джейс. Джонатан Кристофер Эрондейл Сегодня была моя очередь проводить время с моей принцессой. Да, я люблю охоту. Каждая вылазка будоражит кровь, заставляя чувствовать себя живым, но Эми… она вне конкуренции. Порой даже всплывали в голове пугающие мысли, что если мне бы пришлось выбирать между предназначением и дочерью, то выбора бы, по сути, и не было. Если охота — дело всей жизни, то дочурка — сама жизнь. Мне не раз пытались говорить, что я излишне ревностно опекаю её, но иначе не получалось. Слишком я боялся, что кто-то может причинить ей вред, обидеть или зародить в прелестной головке мысли, которые негативно скажутся на поведении и будущем в целом. Потому я так разозлился на Алека, когда тот позволил этой девице, Эрике, контактировать с Эми. Я в целом не особо доверял женщинам, а этой почему-то особенно. В самом деле, ну чему хорошему может научить женщина, которую воспитал маг? Об их гедонизме и распутности легенды ходят. И что бы эта Эрика в унисон с магом ни утверждали, никогда не поверю, что их отношения ограничивались «папа-дочка». Женщины, как и маги, склонны к коварству и лжи. И я хотел, чтобы моя Эми стала исключением из этих правил. Стала эталоном чести и благородства, настоящим Сумеречным охотником! А значит, надо оградить дочь от пагубного влияния этой девицы. Почему я так реагировал именно на неё? Сам не знаю. Может, потому, что остальные не стремились проявлять столько мнимого расположения и благодушия к моей принцессе, кроме, разве что, Джослин? Но жена главы Института была женщиной взрослой, воспитавшей двоих детей, и надо признать, Клэри и Джонатан вызывали симпатию. А в бескорыстную симпатию Эрики к Эми я не верил. Вручив дочке планшет с игрой, решил заняться чисткой оружия и увлёкся процессом. Когда я вынырнул в реальный мир, у меня сердце остановилось. Эми нигде не было! Только дверь комнаты была чуть приоткрыта. — Эми! — выскочил я в коридор Института, мигом забыв про оружие и всё остальное. — Эми! Внутри накатывал совсем неподобающий мужчине и Сумеречному охотнику страх. Надо успокоиться и взять себя в руки. Мы в Институте. Тут кишмя кишит нефилимами, и ничего с моей кровиночкой случиться не должно. Никто из Сумеречных намеренно не причинит вред ребёнку. Значит, надо собраться и просто выяснить, куда эта негодница слиняла. А после, как бы мне ни было от этого тошно, придётся провести воспитательную беседу. Первым делом посетил комнаты Иззи и Алека. Девушка заявила, что не видела Эми, и встревоженно стала было допытываться, что случилось. Не желая терять времени, отмахнулся от неё. Алека не оказалось на месте. Впрочем, это стало уже привычным. Всё своё свободное время парабатай проводил с Тони. И мне это не нравилось. Увы, я, уже учёный опытом, понимал, что пытаться препятствовать сближению брата с этим парнем себе дороже. Алек не отступит, а отношения на какое-то время испортятся. Придётся вспомнить времена отношений Алека с Эдвардом, а потом Аароном. Главное, чтобы это не закончилось опять разбитым сердцем Лайтвуда. А я справлюсь. Забавнее было наблюдать за Клэри, которая, как и я, чувствовала, что эта их дружба скоро перейдёт в совсем другой формат отношений. Девушка бессильно злилась, но поделать ничего не могла. И несмотря на всё уважение как к охотнице, она не относилась к кругу близких мне людей, и я не спешил её успокаивать, выбрав позицию стороннего наблюдателя. Правда, сейчас всё это было совершенно неважно. Важна была лишь Эми. И с каждой секундой поиска я нервничал всё больше. «Идиот! Инфантильный кретин!», — ругал я себя, бегая по Институту. Знал же, какая Эми непоседа. За ней только глаз да глаз. И даже винить в плачевной ситуации некого. Из всех нянек дочери я оказался самой худшей. Осмотрев все места, где ожидал найти своё сокровище, испугался не на шутку и решился просить помощи у главы Института. Общими усилиями Эми найдётся быстро. Приняв решение, ругаясь на самого себя сквозь зубы, направился в кабинет Валентина и, ввалившись внутрь, шокировано замер, созерцая открывшуюся картину. За столом мужа сидела Джослин, а в гостевом кресле удобно устроилась Эрика с моей пропажей на руках! Чёрт! Сразу стоило понять, что без этой девицы тут не обошлось. — Что здесь происходит? — зло сорвалось с губ. Эрика метнула в меня испуганный взгляд, и от меня не укрылось инстинктивное желание вжать голову в плечи, но девушка с собой справилась. Эмилия ещё крепче вцепилась в девчонку, а я никак не понять: как? Дочь для своих лет была удивительно проницательной и хорошо чувствовала людей, так почему она жмётся к этой… Эрике? — Джейс, — прервал мои размышления голос Джослин, — хорошо, что ты зашёл. Не стоит так нервничать. Присядь. Мне со всеми вами нужно поговорить. Странным образом ругаться или бунтовать при этой женщине не получалось. От неё исходила удивительно умиротворяющая аура. — Папа, а я вот с Эрикой поиграть захотела, — отозвалась моя кроха, и не думая слезать с рук девушки. Вижу, понимает, что провинилась, но продолжает изображать святую невинность, — ты ведь не против? — Я… Играй, милая, — процедил сквозь зубы. — Чего вы хотели, миссис Моргенштерн? — Сейчас очень непростая ситуация на улицах города, да во всём мире, — вздохнула женщина, заходя издалека. — Кто-то создаёт настоящих монстров, которых становится всё больше. Сейчас они пока что охотятся исключительно на нежить и охотников, но кто знает, как скоро этот ужас выплеснется в большой мир. Так же этот кто-то неизведанным образом создаёт тех, кого прозвали упырями. Бывшие нижнемирцы и Сумеречные охотники, лишённые разума и воли с одной целью существования — есть. Уже зафиксированы случаи нападения на примитивных. Пока единичные, но… Думаю, вы сами всё понимаете. Нам не хватает людей. И если тебя, Эрика, — женщина внимательно посмотрела на девушку, — послать в рейд — убийство, то ты Джейс — воин, один из лучших. Мы с Валентином сами родители и понимаем твои чувства, эту потребность, чтобы дочка была рядом, и готовы пойти навстречу. Даже график составили. Но сегодня, посмотрев на Эрику и Эми, я увидела, что наша новая охотница может решить проблему присмотра за малышкой. — Но… — вскинулся я возмущённо. Мне хотелось верить, что я ослышался. Эрика, присматривающая за моей принцессой? Бред! Я против! Она исковеркает всё мировосприятие моей дочери! — Джейс, я не знаю, в чём твоя проблема, — неожиданно жёстко произнесла Джослин, — но Эрика — чудесная девушка. Как Сумеречных охотник она пока бесполезна, но я как женщина и мать вижу, что она прекрасно ладит с Эмилией и нравится девочке. Правда, солнышко? — уже иначе, с доброй улыбкой, спросила она Эми. — Да! — вдохновенно согласилась дочурка. — Эрика классная! С ней весело и интересно! Мне нравится с ней играть! — Эрика, ты же не против? — тоже вопрос с ощутимой теплотой в голосе. — Нет, конечно, — улыбнулась девушка, а потом, посмотрев на меня, опасливо добавила. — Если Джейс не против. Он же всё-таки отец… — Здесь он в первую очередь — Сумеречный охотник, воин Конклава, — обронила Джослин. — Так что, мистер Эрондейл, — уже официально обратилась она ко мне, а это плохо, — вы сами всё понимаете. Пока выбора не было, мы шли вам навстречу, но сейчас появился выгодный всем выход из ситуации. Эмилия под присмотром, а мы получаем трёх обученных воинов, готовых в любой момент к выполнению долга. — Да она же неизвестно кто! — взвился я. — Приблудная полуохотница! Её маг растил! — И? — потребовала женщина, и в этот момент я понял, что они с Валентином правят тут наравне, она ничуть не уступает во властности своему мужу. — Все же знают, какие они, маги. Их привычки, наклонности… — Достаточно! — оборвала Джослин. — Джейс, я сама мать и прекрасно понимаю твои чувства и желание быть с дочкой постоянно, оградить её от всего на свете. Но так не бывает. Я вынуждена так поступить. В конце концов, недавно ты сам сказал — сейчас война, и у нас нет времени вытирать сопли. Потому ты должен или довериться мне и моему чутью, а значит, и Эрике, или отправить Эмилию в Аликанте к родителям. Если тебе эти варианты не подходят, я вынуждена от лица Валентина просить тебя покинуть Институт. Я не буду портить тебе жизнь отрицательными характеристиками и просто попрошу у Конклава прислать замену. Что сказать там, сам решишь. Пойми, сейчас и правда не время следовать чьим-то личным капризам, тем более, если они частично выводят из строя троих. Я всей душой за любовь и семью, но сейчас вынуждена поступать жёстко. Я же просто молча сидел и моргал, не в силах вымолвить хоть слово. Мне сейчас, по сути, ультиматум поставили. И что самое скверное, разумом я понимал правоту жены главы Института. В другой ситуации я бы первый высказал нечто подобное, но сейчас дело касалось моей дочери! Или оставить её на попечение этой девицы, или отослать от себя, или подвести Алека с Иззи — мою семью, пусть и не по крови, а в довершении сбежать с поля сражения. Каждый следующий вариант был хуже предыдущего, но выбирать надо. И я выбрал. Как бы невыносимо это ни было. — Хорошо, — хрипло произнёс я. — Пусть Эрика присматривает за Эми. — Ур-р-ра! — отозвалась моя дочурка, которая, оказывается, всё это время прислушивалась к происходящему. — Эрика, ты слышала? Папа разрешил нам играть. — Да, моя хорошая, — светло так, тепло улыбнулась девушка. — Ты сделал правильный выбор, Джейс, — мягко и чуть печально произнесла Джослин. — Пусть сейчас ты и злишься, но позже ты поймёшь мою правоту. Далее шло малоприятное, в силу самой ситуации, обсуждение обязанностей Эрики. Составление своеобразного расписания, чтобы девушка могла учиться и тренироваться. После чего нас милостиво отпустили восвояси. Эмилия, радостная и довольная, вырвалась вперёд, подпрыгивая и кружась по залу Института. Я же, оказавшись рядом с Эрикой, нагнулся к девушке и тихо сказал: — Не знаю, зачем ты так упорно подлизываешься к моей дочери, но меня тебя не провести. Запомни, я всегда начеку. Только попробуй сделать что-нибудь Эми, и я тебя уничтожу. Малейшая ошибка, и тебе конец. Не со мной тебе тягаться, девочка. После чего поспешил подхватить дочь на руки и отправился к себе. Внутри всё кипело от ярости и негодования. Это кошмар какой-то! Моя драгоценная принцесса и эта девица! Но и выбора у меня не было, как такового. Я не мог отослать Эми, просто сдох бы без её общества, и подвести Алека с Иззи, заслужив славу дезертира, не мог. Значит, придётся наступить на глотку своим принципам и страхам. Но если эта «воспитанница» мага думает, что победила, то ошибается. Я рядом, всегда буду рядом, и что бы она ни задумала, ничего не выйдет. Уверен, она покажет своё истинное лицо, и это увидят остальные. Я же сделаю всё, чтобы она не смогла отравить разум моей дочери или причинить ей вред. Значит, нам теперь предстоит плотно и часто общаться. Что же, ей же хуже.