Меня без тебя нет

Кларисса Адель Моргенштерн Улыбка сама по себе растягивала губы после общения с Брюсом и Риной, поженившимися два дня назад и сейчас отдыхающими в Китае. Это удивительно: двое людей, такие разные, но вместе с тем удивительно похожие, нашли друг друга. Никогда не подозревала себя в излишней сентиментальности, но на свадьбе глаза у меня были на мокром месте. Атмосфера счастья и любви пропитала собой каждый миллиметр пространства. Молодые аж светились, я смотрела на них и чувствовала, как у самой щемит сердце. Будет ли нечто подобное у меня? Или мне суждено через несколько лет выйти замуж по расчёту во имя укрепления власти нашей семьи и потому что время рожать пришло? Не знаю. В любом случае, у меня ещё есть время и шанс встретить «своего» человека. Как бы я ни любила друзей и насколько кайфово мне бы с ними ни было, пришло время возвращаться к привычной жизни. Мой «отпуск» и так несколько затянулся, и родители уже не раз намекали, что пора бы вспомнить о своих обязанностях. Стоит отметить, что Алек оказался хорошим тренером для Эрики. Я не ожидала подобного. Успехи девушки поражали, поэтому я искренне похвалила обоих. Молодцы. Гонсалес похвале радовалась, как ребёнок, да и Лайтвуд сиял, точно начищенный цент. Увы, саму себя мне хвалить было не за что. Эти несколько недель пагубно сказались на моих боевых навыках, что и показала первая же тренировка с напарником. В отличии от меня, парень явно не ленился и поддерживал себя в форме. Ну, ничего, наверстаю. Кстати, если на ту глупую шутку с сайтом гей-знакомств брюнет поначалу дулся, хоть и не показывал этого, то, похоже, его наконец отпустило. Ведь мне и правда было жутко неловко за свой идиотский поступок. — Всё! — взмолилась я, когда меня в очередной раз уложили на маты, в этот раз Тони. — Хватит! — Да брось ты, — послышался голос Джона. — Не так уж всё и плохо. — Пока это вы все меня бросаете по всему залу! — огрызнулась я. — Ну, Эрику ты победить можешь, — хохотнул Алек из угла. — Какое достижение — победить не обученного новичка! — начала я закипать. — Алек! — одновременно со мной укоризненно произнесла брюнетка. — Клэри, не обращай на этих дураков внимания, — неожиданно поддержала меня Изабель. — Уверена, немного усилий, и каждый из них огребёт от тебя за свои шуточки. Женская солидарность в действии. Уж от кого я не ждала слов поддержки, так это от младшей Лайтвуд, оттого эти слова оказались вдвойне приятными. Мы с ней подругами так и не стали, скорее, поддерживаем вежливый нейтралитет. Её любит Джон, и уже этого для меня достаточно, чтобы относиться к девушке дружелюбнее, чем к подавляющему большинству девиц нашего Института.

***

Иззи оказалась права. Не прошло и недели изнурительных тренировок, как настучала по кукушке сначала Тони, позже отхватил Алек, затем и Джон. Только Джейс, зараза такая, никак не хочет побеждаться. И всё же эти успехи определённо говорят в том, что я вернулась. Держись, нежить, Кларисса Адель Моргенштерн скоро снова выйдет на охоту! Правда, прежде чем отправлять меня в серьёзные, ночные рейды, папа попросил взять с собой Эрику. Так сказать, чтобы девушка могла глубже проникнуться профессией нефилимов. Как сказал отец, район, куда мы отправляемся, полностью безопасен, за ним присматривают местные оборотни. Но Гонсалес-то этого не знает. Так что, думаю, она сможет наконец хоть немного более почувствовать себя охотницей, нежели это возможно в зале. Поправив клинки, осмотрела свою временную напарницу, которая напряженно сжимала катану. Эрика явно нервничала. Ведь она впервые вышла на улицы Нью-Йорка как Сумеречный охотник. — Не стоит так нервничать, — мягко улыбнулась я девушке. — Собранность и внимательность — залог успеха. Лишние нервы ни к чему. Далее я заставила напряжённую нефилимку вспомнить основные правила охоты, точнее, какие твари подлежат немедленному уничтожению, а кого трогать не нужно. Сразу стало понятно, что Эрика не зря занималась с моей мамой. Теория у неё буквально от зубов отскакивала. А для настоящей практики ещё рано. Пусть пока просто привыкает к новым ощущениям. — Почему днём? — спросила Гонсалес, когда мы добрались до места. — Вы же обычно поздно вечером или ночью в рейды ходите. — Эрика, в ночные рейды отправляют самых опытных охотников, — постаралась я объясниться с девушкой. — Ведь самые опасные твари выходят именно ночью. Ты пока не готова к встрече с подобными. И, если тебе станет легче, в Институте полно нефилимов, которые патрулируют исключительно днём. — Понятно, — показалось, или голос Гонсалес был разочарованным? — Придёт время, и ты тоже будешь ходить в ночь, — попыталась я ободрить её. — У тебя появится постоянный напарник, собственный список достижений, а может, и личный ученик. Просто всему своё время, Эрика. — Да я понимаю, — вздохнула брюнетка. — Просто иногда мне кажется, что мне никогда не достигнуть приемлемого уровня мастерства. — Ерунда всё это, — заявила уверенно. — Терпение и упорный труд, и скоро сама будешь гонять полчища демонов. Да и вообще, ты учишься всего ничего, а тебя уже пустили в рейд. Поверь, обычно проходит куда больше времени между занятиями в зале и выходом в город. Ты очень талантлива и быстро учишься. И это не лесть, а констатация факта. Эрика смущённо зарделась, а у меня неожиданно ледяные мурашки по позвоночнику побежали. Накрыло ощущение чужого недоброго взгляда. Но откуда? Тут же не должно быть ничего и никого враждебного! — Держись за мной, пожалуйста, — бросила девушке отрывисто. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросила охотница. — Не знаю, — отозвалась я. — Надеюсь, нет. Возможно, у меня просто разыгралась паранойя, но решила не испытывать судьбу и начала постепенно отступать назад, к оживлённым улица города. Мы только завернули за угол, как интуиция буквально взвыла, сигнализируя об опасности. Внимательно осмотрелась, высматривая потенциальных врагов. Никого. Лишь облезлая псина копается в помойке. Я схожу с ума? Эрика притихла и не задавала лишних вопросов. Умница. Она отлично чувствует, когда не стоит говорить лишних слов и совершать необдуманных поступков. Наверху справа слышится шорох, и, подняв голову, я вижу его, очередного уродливого мутанта. Принимаю боевую стойку, готовясь встретить противника, но через пару секунд осознаю: он не один. Их много. Безумно много. Тварей, наверное, двадцать. И они нас окружили. Эрика становится спиной к моей спине, доставая свою катану. Она продолжает молчать, прекрасно осознавая масштаб наших проблем. Откуда тут столько этих упырей? Что это: местных оборотней перебили или они нас предали? Вряд ли я это узнаю… Как бы хороша я ни была, мне хватает сил признать, что ситуация патовая. Никто не сможет уничтожить столько тварей вдвоем. Похоже, именно так и пропадают нефилимы. Они нападают всей кучей, стараясь смять наше сопротивление числом. Кручусь юлой, стараясь достать клинками как можно больше уродцев и параллельно не потерять в этой куче-мале Эрику. Увы, спустя пару минут нас грамотно разделяют. Девушка дерётся отчаянно, на пределе своих возможностей. Уверена, ей жутко страшно, но она и не думает сдаваться или молить о пощаде. Невольно невероятно сильное уважение расцветает в душе. Правда, оно быстро сменяется горечью от осознания безнадёжности нашего положения. Болезненный крик раздается среди рычания и шипения, издаваемых тварями. Эрика с ужасом смотрит на монстров, окружающих её, сжимая плечо, из которого хлещет кровь. Её катана валяется на земле, в метре от неё. «Прости», — не слышу, скорее, читаю по губам. Глупая. Не за что мне её прощать. Для новичка она держалась просто превосходно. Эти пара секунд, которые трачу, рассматривая девушку, становятся для меня фатальными. Острая боль взрывается в затылке, мир начинает кружиться, а затем сознание накрывает кромешная тьма. Эрика Адриана Гонсалес Мой первый рейд! Ангелы, как же колотится сердце и, не скрою, дрожат коленки! Я уже и не мечтала выйти за пределы Института с настоящим заданием. И пусть это всего лишь разведка, пусть в безопасном районе, но это же повышение уровня! Меня уже считают за более-менее способного охотника, и невольно внутри просыпалась гордость за саму себя и свои успехи. От Клэри скрыть свое напряжение мне, конечно, не удалось. Вообще, после своего возвращения к нашим тренировкам девушка стала более чуткой, что ли. Она легко понимала мое настроение, могла подбодрить, когда нужно, могла посочувствовать, а порой и откровенно постебаться. Мы сближались, и меня это радовало. Всю дорогу до нужного нам района Моргенштерн пыталась объяснить мне, почему нас отпустили в рейд только днем, приказав явиться до первых сумерек. Доводы девушки показались мне довольно убедительными, вот только внутри всё равно что-то скребло. Разочарование, что ли. Умом понимала, что не доросла еще до настоящих рейдов, но хотелось-то большего… Чёрт, правду говорят — бойтесь своих желаний! Это «большее» не замедлило явиться, стоил мне подумать о нем. Интуиция Клэри сыграла нам на руку, мы успели подготовиться к нападению, вот только всё оказалось бесполезно. Как же было страшно! Какими уродливыми были наши противники! Я уже не могла их идентифицировать как какой-то определенный вид существ. Всё закрутилось, сердце бешено билось в груди, а тело заученными до автоматизма движениями отражало атаки гибридов. Я сражалась честно, в полную силу, делала всё, что могла, но страх не отпускал меня ни на секунду. Любимая катана мелькала в воздухе, то и дело впиваясь лезвием в плоть очередного гада. Не могла забыть о Клэри, время от времени бросая взгляд на сражающуюся девушку. Моргенштерн билась отчаянно, и только встретившись с ней взглядом, я поняла — это всё бесполезно. Тварей слишком много для нас двоих. Да какой там «двоих»… Один с половиной охотник, вот кто мы. Гибриды неумолимо брали числом, несмотря на то, что вокруг нас уже валялись трупы поверженных врагов. Что же, пришлось признать — к таким сражениям я не готова. Через какое-то время силы начали покидать меня, концентрация упала, и я пропустила удар, ставший для меня и Клэри роковым. Плечо обожгло болью, катана выпала из судорожно сжатых пальцев, и я вскрикнула от страха и чувства беззащитности перед нависшей надо мной тварью. Краем глаза увидела, как на мой крик обернулась напарница, за что поплатилась ударом в затылок и потеряла сознание. И вот я осталась одна. За спиной бесчувственная Клэри, а вокруг — толпа безобразных гибридов. Мелькнула мысль о том, что хотела бы сейчас оказаться на месте Моргенштерн, — просто не видеть всего этого, не чувствовать этого дикого отчаяния. Хотелось зажмуриться, спрятаться от этого кошмара, но что-то внутри не позволяло постыдно закрыть глаза. Да, мы повержены, и смерти не избежать. Страшно до тошноты, но терять себя нельзя. Разве для этого я жила? Для этого меня воспитывали и обучали? Чтобы я скрючилась от страха перед этими уродами и позволила с насмешкой убить себя? Если и умирать, то с поднятой головой. И поэтому я стояла перед сбродом страшных тварей, зажимая ладонью пульсирующую кровью рану, и смотрела прямо в морды своим противникам, ожидая смерти. Но тут их ряды расступились, пропуская вперед особо крупного монстра. Он раздраженно бил себя чешуйчатым хвостом по ногам и рычал на остальных. Моё сердце ухнуло куда-то в пятки, когда уродливая морда оказалась прямо перед моим лицом. — Пр-р-роверь свою подр-р-ружку, — вдруг вполне разборчиво прорычала тварь, кивая на лежащую без сознания Клэри за моей спиной. Я медленно присела перед напарницей и прощупала её пульс. Жива. Стало не намного, но легче. Я не одна. И что-то мне подсказывает, что убивать нас не собираются. После того, как я кивнула предводителю победившей нас шайки, началось что-то странное. Клэри подхватили, меня довольно нагло сгребли в охапку, после чего вся процессия прошла через портал. Когда глаза привыкли к тусклому освещению помещения, где мы оказались после перемещения, тело снова сковал унизительный страх. Подземелье. Самое настоящее, с камерами и решетками. Пара факелов на стенах как-то разбавляли темноту, и, пока нас тащили куда-то дальше по коридору, мне удалось разглядеть, что каждая камера, мимо которой нас проносили, была обитаема. И если в одних я видела человеческие силуэты, то в других находились какие-то не поддающиеся описанию создания. Уже не люди, но и не совсем монстры. Промежуточные результаты. Нас с Клэри запихнули в разные камеры, предварительно обыскав. Сдернули все украшения, забрали стило и запасные кинжалы. Одежду оставили, и на том спасибо. Чувствуя себя оскорбленной подобным обращением, села в дальнем углу камеры. Благо они были разделены решеткой, и я могла видеть напарницу. Пусть она и была без сознания, мне было гораздо спокойнее от того, что она находится в поле моего зрения. И пока вокруг нас шумели гибриды, моя паника ненадолго отступила, уступая место интересу к происходящему. Но стоило им уйти, оставив нас в тишине и темноте, страх вернулся ко мне, сковывая по рукам и ногам. Что с нами теперь будет? Если не убили, значит, мы нужны им живыми. Логично. Вот только зачем? Ответ у меня был, успел сформироваться, пока нас волокли по коридору мимо других камер, вот только признавать свою участь не хотелось до крика. Не знаю, сколько прошло времени с момента заключения. Рана на плече горела огнем, причиняя адскую боль, и мне едва удавалось оставаться в сознании. В голове блуждали отнюдь не радостные мысли. Предательские слезы оставляли на щеках мокрые дорожки, и я несколько раз всхлипнула, ощущая себя совершенно беспомощной. — Не разводи сырость, — раздался справа слабый голос, — её тут и без тебя хватает. Клэри! Я не смогла сдержать радостной улыбки и прижалась лицом к прутьям разделяющей нас решетки, наблюдая за тем, как девушка медленно садится, ощупывая макушку на предмет явных повреждений. Осмотревшись и уныло присвистнув, Моргенштерн поднялась на ноги и подошла к двери камеры, для убедительности даже подергала её. — Закрыто, — задумчиво констатировала охотница. — Надо же. Не удержалась и усмехнулась, продолжая следить за действиями напарницы. Прислушавшись и по мере возможностей осмотрев коридор, девушка запустила руку в волосы и, морщась, достала из прически… шпильку! Я даже рот раскрыла от удивления. А Клэри разогнула своё «орудие» и принялась сосредоточенно ковыряться им в замочной скважине двери своей камеры. Время потянулось бесконечно медленно. Я уже привыкла к боли в плече и просто сидела, прислонившись к решетке и из-под полуопущенных век наблюдала за Моргенштерн. Очевидно, замок не хотел поддаваться, потому что охотница то и дело заковыристо ругалась. Мне заняться было нечем, шпилек у меня не было, да и рука болела все сильнее, лишая возможности нормально двигаться и мыслить. Разум против воли подкидывал не самые приятные варианты развития событий. Найти нас нереально. Сколько времени администрация уже бьется с этой проблемой, и ведь ни разу не удалось отследить местонахождение пропавших охотников. Если мы тоже станем такими же монстрами… Рано или поздно мы нападем на наших родных, друзей и знакомых. Перед мысленным взором вдруг возник до боли знакомый образ моего личного белокурого демона и его маленькой дочки. Я видела их перед собой так ясно, словно они был здесь, со мной. А ведь больше никогда не буду с ними… Я находилась в какой-то полудреме, анализируя свою жизнь и пребывая мыслями в воспоминаниях. До слез хотелось прижать к себе малышку Эмилию, поцеловать в щеку Магнуса, поговорить с Алеком, но сильнее всего мне хотелось обнять Джейса. Уткнуться носом ему в грудь, оказаться в кольце его рук, чувствовать, как он дышит мне в затылок и ласково гладит по спине, успокаивая и говоря, что всё обязательно будет хорошо. Я настолько погрузилась в свои мечты, что совершенно ясно почувствовала нежное прикосновение Джейса к своему плечу. — Джейс… — едва слышно прошептала я, после чего потеряла сознание.