Меня без тебя нет

Кларисса Адель Моргенштерн Снова всю нашу странную разношёрстную компанию собрали в кабинете моего отца. Когда такое случилось в последний раз, мы узнали о том, что Джон скоро станет отцом и на свет появится новая ячейка общества. Что сейчас послужило поводом? — Вы, должно быть, уже слышали, что к нам из Аликанте направили группу охотников для помощи в борьбе с упырями, коих плодит наш неизвестный враг, — начал папа. Ответом ему была тишина. Об этом он объявил ещё утром на общем собрании. Новостью из ряда вон это не было, поэтому заострять внимание на этом я не стала. Ну прибудут и прибудут, мне какое дело? Так что же произошло? — После недавних событий, когда двое из вас попали в лапы врага, я послал запрос в Идрис и попросил прислать подкрепление. При этом я делал упор на то, чтобы присылали нефилимов с большим опытом оперативной работы. Не хочу задеть чувства присутствующих здесь охотников из Аликанте, но когда прибыли вы, этого опыта было достаточно только у Джейса. Сейчас вы все показали себя первоклассными Сумеречными охотниками. И теперь, когда каждый из вас показал, чего он стоит, я бы хотел спросить вас всех, кроме Джонатана, будете ли вы продолжать работать как сейчас или хотели бы поменять напарника? — А почему «кроме Джонатана»? — влез брат. — Сын, твоя невеста по вполне очевидным причинам больше не может ходить в рейды, — ответил отец. — Сейчас это слишком опасно. Поэтому, когда прибудет новая группа, у тебя появится другой напарник. И на этот раз я прослежу, чтобы это был парень стандартной ориентации. Издевку в словах отца не услышал бы только глухой или тупой. Джон мрачно насупился, Изабель опустила глаза. Остальные предпочли сделать вид, что шпильки папы не заметили. Но заданный вопрос требовал ответа и каждого из нас заставил задуматься. Первым ответил Джейс. Парень заявил, что не хотел бы ничего менять. Удивительно, учитывая его довольно гомофобные взгляды. Но следом поспело объяснение, мол, к Тони он привык, они успешно сработались, и он не хочет снова искать контакт с новым напарником. Да и вообще, в текущей ситуации это глупо. Парабатай согласился с Эрондейлом. Несмотря на кардинально разные взгляды на отношения полов, в профессиональном плане они и правда сработались на ура. За Джейса с Тони я была рада, но подумать стоит прежде всего о себе. Если бы мне задали этот вопрос с месяц назад, я бы не задумываясь попросила нового напарника. Хоть кого, только бы не контактировать с человеком, который меня с дерьмом смешал. Сейчас же… Бросила взгляд на Алека, сидящего напротив и хранившего молчание. Невольно вздрогнула, поймав какой-то напряжённый взгляд голубых глаз, слишком тёмных от эмоций. Окатило запоздалым пониманием: он оставляет право выбора за мной. Против воли что-то дрогнуло в душе. И ещё пришло осознание, что я больше не хочу менять напарника. Зачем мне какой-то неизвестный охотник, с которым придётся снова срабатываться, который может оказаться непроходимым тупицей или неумёхой? Но главное, я привыкла к Лайтвуду. Может, душу я ему больше открыть и не могу, но безоговорочно доверяю в бою. — Я тоже хотела бы оставить всё по-прежнему, — произнесла твёрдо. — Солидарен, — коротко подал голос Алек. — Что же, раз мы всё решили, — подвёл итог отец, — предлагаю пройти в общий зал и встретить новоприбывших. Время как раз подошло. Мы самую малость опоздали. Новички уже стояли у клубящегося портала, который почему-то всё не закрывался. Отец стандартно поприветствовал их и попросил представиться. Я слушала всё это краем уха, больше рассматривая незнакомых нефилимов, но одно имя заставило меня вынырнуть из прострации. — Аарон Уильямс, — представился светловолосый парень. Это имя мгновенно напомнило мне вечер, когда Алек после измены Тони рассказывал мне о своей жизни. Неужели…? Приглядевшись, еле удержала брови на месте, так как новичок неприкрыто ел Лайтвуда глазами, а тот был бледнее обычного, а поджатые губы и заострившиеся скулы говорили о нервном напряжении. Вот так номер! Бывший моего напарника тут. И пусть мне будет стыдно, но стоило сложить два и два, как неприязнь сама всколыхнулась в душе. — Прошу прощения за опоздание! — легко выпрыгнул из портала ещё один парень. — Маг в Токио чуть задержался, и я не успел к сбору в Аликанте. Николас Картер к вашим услугам. — Николас, — вздохнул папа, — идут годы, а ты не меняешься. Дождись своей очереди. Новоприбывшие продолжали коротко рассказывать о себе, я же их вообще не слушала. Даже любовник Лайтвуда уже не вызывал у меня былого интереса. В голове стучало лишь одно — он здесь. Моя первая, наивная, такая глупая и единственная влюбленность. Парень, о котором когда-то было пролито столько слёз. Он снова здесь, герой моих девичьих грёз.

***

Что такое первая любовь? Это чувство, которое невозможно забыть. Даже если она была глупой и безнадёжной. С Ником я познакомилась, когда мне только-только пятнадцать стукнуло. В моих глазах парень тогда был идеалом. Этаким принцем на белой кобыле. Он казался таким взрослым, красивым, одним словом — мечтой. Тогда он видел во мне лишь мелкую сестрёнку своего приятеля, а сейчас? Сейчас я уже заметила совсем иной взгляд. Заинтересованный, оценивающий. Да он и не скрывал, что заметил, как я выросла. Это льстило. Только зачем это всё сейчас? Наивные мечты давно развеялись, и я поняла, что отношения полов это отнюдь не только прогулки под луной за ручку. Мы, а именно я, Ник, Джон и Тони на волнах ностальгии даже завалились в кафе. Сидели не долго. Брата ждала Изабель, парабатая — Магнус, но даже эти пара часов были незабываемы. Мы рассказывали, как изменились наши жизни, вспоминали прошлое. — Вот это ничего себе, — ошарашенно выдал старый друг, узнав, что Тони по мальчикам. Но, слава Ангелам, он это принял без лишних предрассудков. Я же всё это время пыталась понять, чувствую я былой ураган в душе или нет. Волнение? Несомненно, но былого шторма не было. — Как же ты выросла, лисёныш, — сияя своими чёрными, словно ночь, глазами, говорил Ник. Он вообще был удивительно привлекательным парнем. Каштановые волосы, колдовские тёмные глаза. Чем не принц из сказки? Вот и меня когда-то пробрало. Я узнала, что Ник был совершенно свободен, но странное дело, сейчас, когда у меня были все шансы добиться взаимности, мне это было не нужно. Не было былого очарования. Лишь тепло в душе от встречи со старым другом. Александр Гидеон Лайтвуд Новость о прибытии новеньких ничуть не удивила меня. В нашем положении подмога будет очень даже кстати. Было бы интересно из первых уст узнать, как обстоят дела в Аликанте, дома. Хм, «дома». Уже на протяжении нескольких месяцев, завершая рейд, я произношу фразу «А теперь — домой», и только сейчас задумался о том, что Институт Нью-Йорка стал мне едва ли не ближе, чем родной дом, в Аликанте. Здесь произошло немало событий, изменивших мою жизнь, по своей значимости даже превышающих всё, что случалось со мной в Идрисе. Здесь так же есть дорогие моему сердцу люди, и я готов сражаться за этот Институт до самой смерти, если понадобится. Слова Валентина о стандартной ориентации нового напарника Джона едва заметно поцарапали давно зажившую ранку, я даже не обратил особо внимания, тогда как даже Иззи опустила взгляд. Надо же, моя сестра становится всё сентиментальнее. Тем не менее, вопрос о том, хотим ли мы сменить напарника, прозвучал неожиданно, отдаваясь похоронным набатом в моей голове. Взгляд против воли метнулся к сидящей напротив Клэри. После всего, что она пережила с момента знакомства со мной и по моей вине, напарница имеет полное и законное право отказаться от меня. А я могу потерять её. Потерять, когда она стала мне нужнее всех. При мысли об этом внутри всколыхнулась боль. Если Клэри решит сменить напарника, я не знаю, что буду делать дальше. Только благодаря рейдам и тренировкам — вынужденной необходимости для неё и единственным шансом для меня — я смог вновь чуть-чуть приблизиться к девушке. И пусть она не верит мне, пусть обсмеяла мое признание, я не желаю терять её. Но решать только Клэри. Приняв это, молча посмотрел на девушку. Она тоже напряженно обдумывала слова отца, очевидно, взвешивая все «за» и «против». Всматривался в девичье лицо в надежде предугадать её решение и не сразу заметил, что охотница так же пристально смотрит на меня. — Я тоже хотела бы оставить всё по-прежнему, — голос Клэри прозвучал неожиданно уверенно, оставляя впечатление, что решение было хорошо обдумано и взвешено. — Солидарен, — отозвался коротко, не в силах скрыть улыбку в уголках губ. Моргенштерн посмотрела в ответ открыто и доверительно, и страх внутри сменился теплотой. Нашел в себе силы отвлечься от мыслей о Клэри и переключился на происходящее вокруг. Оказалось, что я пропустил момент, когда Джейс и Тони изъявили желание оставить всё так, как есть. Что же, я не особо удивлен. Да, поначалу брат и слышать не хотел о своем напарнике, но постепенно он смог отпустить личные претензии, и между парнями установились сугубо рабочие отношения. Каждый был уверен, что второй прикроет его в бою, а большего им и не нужно было. Определившись с напарничеством, прошли в общий зал, где, переминаясь с ноги на ногу, уже осматривались прибывшие охотники. Что же, мы чуть-чуть опоздали. Скользил взглядом по новичкам, отмечая крепкое телосложение и личное оружие каждого, пока не наткнулся на что-то знакомое. Длинный клинок в покрытых рунами темно-синих ножнах. Увиденное отозвалось какой-то старой неприязнью, болью, и взгляд метнулся вверх, на лицо охотника. Захотелось глубоко вдохнуть и не выдыхать. Никогда. Пристальный взгляд едких зеленых глаз, когда-то вызывавших во мне совсем другие эмоции, холодил нутро. Почему-то думал, что при встрече с бывшим мне захочется спрятаться, лишь бы не чувствовать былую боль. Но, к собственному удивлению, не ощутил и подобия прошлого чувства. Конечно, какая-то доля обиды еще гнездилась внутри, но сейчас, держа немой зрительный контакт с Аароном, чувствовал лишь неприязнь. Тем не менее, такое внимание Уильямса ко мне заставляло нервничать, и я буквально чувствовал, как ходят желваки на скулах. Ничем хорошим это не закончится, уверен. Что ему нужно от меня? Уже сделал мне больно, еще чем обязан? Ни за что не поверю, что Аарон захочет все вернуть. Не такой это человек, чтобы затевать что-то без собственной выгоды и какой-то подлости. Да и теперь, если говорить прямо, он мне не нужен. Совершенно. У меня есть Клэри, и я ни за что не променяю эту огненную девушку на подобное недоразумение, как Аарон Уильямс. Почувствовав легкое прикосновение к локтю, прервал немой обмен любезностями с бывшим и повернул голову. Как и ожидал, это оказался Джейс. От парабатая не укрылись наши переглядки, и теперь он стоял, скрестив руки на груди и нахохлившись, словно воробей, и буквально уничтожал взглядом стоявшего напротив блондина. — Принесла нелегкая, вашу мать, — прошипел Эрондейл, и, я уверен, было бы можно, он бы сплюнул на пол. Ну, или в лицо Уильямсу. Я прекрасно помню, как тяжело парабатаю дались мои отношения с Аароном, не говоря уже о том, что творилось со мной после расставания и новости об изменах. Именно Джейс вытащил меня из глубокой депрессии, внушил, что жизнь на этом не закончена и в ней еще могут быть радости, что когда-нибудь я влюблюсь так, что забуду «этого ублюдка» навсегда. Что же, я, кажется, влюбился, а этот ублюдок забываться не желает. Лезет, откуда не ждали. — Да уж, — мне оставалось только поджать губы. — Надеюсь, — парабатай глубоко вдохнул, — ты не собираешься творить какую-нибудь невероятную дичь с его участием? Имей ввиду, это уже будет билет в один конец. — Я понимаю, о чем ты, — коротко кивнул я. — Будь уверен, мне неприятно его видеть не меньше, чем тебе. — Неприятно, — хмыкнул Джейс. — Немного не то слово. Скорее, отвратительно. Даже добавить было нечего. Вдох-выдох, Лайтвуд, все хорошо. Никто не умер, не заболел. Подумаешь, бывший здесь. Никто не обязывает разговаривать с ним и иметь какие-то общие дела. Достаточно просто кивать в знак приветствия, не чужой человек, не незнакомец. А для остального пусть новые знакомства заводит. Успокаивая себя, не сразу заметил внимательный взгляд Клэри и сначала нахмурился, не понимая причины её интереса, а потом вспомнил. Я ведь сам когда-то, когда мы были в шаге от того, чтобы стать друзьями, рассказал ей историю своих отношений с Аароном. Помнится, тогда она неслабо поддержала меня, сказала много теплых слов. И сейчас, судя по её взгляду, понял: она помнит. Вокруг зашумели, и я отвлекся от напарницы и своих раздумий и обратил внимание на портал, который почему-то до сих пор не закрывался. Появление еще одного охотника стало неожиданностью для окружающих, но большинство откуда-то знали этого парня. Николас Картер, тепло обнявшийся с Валентином, осмотрел толпу и, завидев Клэри, вдруг улыбнулся так широко, что мне стало не по себе. Это еще что за новости? Метнул взгляд на напарницу — она была удивлена, но удивлена приятно, и это мне тоже не понравилось. Объявили расход, новички отправились заселяться, и я развернулся и пошел по направлению к своей комнате. Видел, как обнялись Николас и Клэри, следом на них налетел Джон, довольно улыбаясь, даже Тони подошел. Что же, стало быть, друг детства или хороший старый знакомый. Вот только взгляды, которые Картер кидал на мою напарницу, были довольно оценивающими, что заставляло сомневаться в том, что они просто знакомые или друзья. Ладно, об этом я осторожно расспрошу её позже, на рейде, например. — Алек Лайтвуд, — гадливо протянул знакомый голос, заставляя остановиться. — Что же ты, даже не поздороваешься со мной? — Здравствуй, Аарон, — ответил я, поворачиваясь и встречаясь взглядом с блондином. — Я, конечно, знал, что тебя командировали, но не ожидал, что увижу тебя здесь, — Уильямс, совсем как Николас недавно, окинул меня оценивающим взглядом. — А ты изменился, похорошел. — А ты как-то не очень, — вырвалось против воли. Физиономия бывшего вытянулась в удивлении, и я, решив воспользоваться ступором собеседника, повернулся и зашагал вперед. Почему-то разговаривать с Аароном было неприятно. Теперь, когда на глазах давно нет розовых очков и я знаю натуру этого парня, относиться к нему по-хорошему не получалось. Похоже, действительно, всё, на что я способен, это просто здороваться с ним. И то не всегда. — Да подожди, — он всё-таки нагнал меня и пошел рядом, разглядывая по пути обстановку Института. — Я понимаю, что в прошлом сделал тебе больно, но не хочу, чтобы между нами была война. Давай забудем всё плохое, м-м? — Не думаю, что получится, — отозвался хмуро, нутром чувствуя, что ни к чему хорошему это не приведет. — Уильямс! — окликнули Аарона, и он отвлекся. Ретировался в свою комнату, чтобы избежать дальнейшего разговора. Оставшись один на один с собой, в тишине, проанализировал всё произошедшее. Мой бывший парень здесь, в этом Институте, предлагает забыть его предательство. Помимо него здесь объявился старый друг Моргенштернов и Моргана, что тоже ничем хорошим не пахнет. Не приезд новеньких, а нашествие упырей какое-то.

***

— А ты ему что сказала? — от любопытства я аж подался вперед, заглядывая в медовые глаза собеседницы. — А что я могла сказать? — отозвалась Эрика, неспешно расчесывая волосы. — Что прощаю. Хоть это всё и было до ужаса неловко. Но я Джейса еще никогда таким не видела. Да уж, вид парабатая, пунцового от стыда, надолго запечатлелся в моей памяти. Визит к Гонсалес был довольно спонтанным решением, но, как оказалось, самым верным. Разговор с другом порой лучше любого лекарства, и сейчас, просто разговаривая о делах насущных, и я, и Эрика отдыхали. Джейс был занят своей дочерью, Иззи отправили на осмотр к Безмолвным, чтобы удостовериться, что беременность протекает нормально, Моргенштерны-младшие в компании Тони и новенького, Николаса, ушли в город, так что мы с Гонсалес были предоставлены друг другу. — А у вас-то что было? — вдруг лукаво улыбнулась охотница. — Ну, с Клэри? Почувствовал, как собственные щеки покрываются румянцем, и покачал головой. О том, как мне было стыдно за произошедшее ночью, я был готов думать часами. Ощущения от утра, встреченного в постели Клэри с ней же в объятиях, были очень и очень разнообразными. С одной стороны, как сказал Джейс, из своего косяка я умудрился вынести выгоду. С другой, не помню, когда я в последний раз чувствовал себя настолько облажавшимся. Вроде, плохого ничего не сделал, даже наоборот, в чувствах признался, а кто-то в голове шепчет: «Позорище-то какое…» Поведав обо всем пережитом Эрике, повеселил подругу так, что она раскраснелась от хохота. Почему-то совершенно не обиделся на неё. Расскажи мне кто подобное, сам бы ржал в голос. Наблюдая за смеющейся Гонсалес, невольно задумался о том, что говорил мне про неё Джейс и в чем убеждал его сам. Эрика, действительно, очень симпатичная и классная девчонка, добрая, открытая и душевная. Такая не предаст и не обманет, и я буду искренне рад за парабатая, если когда они будут вместе. Сомневаться в этом было глупо, ведь только слепой не увидел бы, что этих двоих тянет друг к другу не только на физическом, но и каком-то особом душевном уровне. Мы стояли у окна, наблюдая за погружающимся в темноту город, когда раздался стук в дверь. Эрика пошла открывать, я остался у окна, решив не мешать. Наверняка, пришли к ней, а встревать в разговоры я не привык. Но, к моему удивлению, девушка быстро вернулась обратно и кивнула мне в сторону двери. — Там тебя ищут. — Кто? — нахмурился и пошел к выходу из комнаты, гадая, кому я мог понадобиться. Ответить Эрика не успела, да и не нужно было. В приоткрытой двери увидел профиль Аарона и, переведя дыхание для успокоения, вышел из комнаты. Отбросив все негативные мысли о бывшем, попытался даже оправдать его визит: вдруг что-то случилось, и его случайно послали меня искать? Но едва за мной закрылась дверь, миролюбивое выражение лица Уильямса, с каким он разговаривал с Эрикой, сменилось дерзкой улыбочкой, и я понял, что ошибся. — Чего хотел? — скрестив руки на груди, прислонился спиной к стене, и пусть выглядел расслабленно, был собран как никогда. — Тебя, — ответил Аарон, самодовольно смотря мне в глаза. — Или ты думаешь, что я оставлю это просто так? Ты и я, здесь. Это не может быть просто совпадением. — Что ты несешь? — поморщился я, уже горя желанием прекратить этот разговор. — Только правду, — вновь оскалился бывший и, видя, что я намереваюсь уйти, преградил мне дорогу, опершись одной рукой на стену справа от моей головы. — Не думаю, что у тебя был хороший секс с тех пор, как ты уехал от меня. У меня аж брови вверх поползли от таких речей. Увидев мое замешательство, Аарон понял его по-своему и приблизился так, что его лицо было в паре сантиметров от моего. Подумать только, и когда-то я сходил от этого с ума, а в штанах становилось тесно… Сейчас же ни того, ни другого не наблюдалось, и я смотрел на охотника тяжелым взглядом, в котором не было и намека на какое-то желание. — Уйди, а, — просто попросил я, надеясь, что у Уильямса хоть со слухом все в порядке. — Не нужно мне ничего от тебя. — Уверен? — похотливая усмешка растянула губы парня, продолжавшего нависать надо мной. В этот момент дверь комнаты Эрики распахнулась, явив на пороге её хозяйку. Увидев нас в не самой, так скажем, приличной позе, охотница ойкнула, прикрыв рот рукой. — Извините, — пробормотала она и одарила меня таким взглядом, что мне захотелось укусить преграждающего дорогу Аарона. — Эрика, дорогая, Алек к тебе зайдет завтра, — мило улыбнулся ей он. Не успел я и слова сказать, как Гонсалес, демонстративно для меня покрутив пальцем у виска, скрылась в комнате. Что она подумала? Твою мать! — Отстань, — рыкнул я, силой отталкивая Аарона от себя. — Какие мы нервные, — усмехнулся парень, поправляя рубашку. — Чего ты так переживаешь? Боишься, что она о тебе подумает? Или у тебя кто-то есть, и этот кто-то скоро узнает о наших с тобой объятиях из уст милашки Эрики? — Нет у меня никого, — проворчал я, намереваясь вернуться в комнату Гонсалес и объяснить все девушке. — Так что все геи Института в твоем распоряжении, только ко мне не лезь. — А мне все не нужны, — в глазах Уильямса полыхнул огонек. — Мне только ты нужен. Ничего не ответив, вошел в комнату Эрики, громко хлопнув дверью и давая понять, что разговор окончен. Что за навязчивое желание? Когда был готов на все, стал не нужен, теперь, когда наотрез отказываюсь, едва ли не со спущенными штанами бросается. А еще говорят, что у женщин странная логика. Бегло объяснил ситуацию Эрике и заверил девушку, что никаких отношений с Аароном, да и вообще с парнями, у меня больше не будет. Подруга, усмехаясь, успокоила, сказав, что верит мне, не первый день знает. Мне что, теперь по Институту ходить с оглядкой? Кошмар какой-то… Но кошмар, как оказалось, только начинался, и одним Аароном не заканчивался. Утром, готовясь заступить в рейд, ждал Клэри около оружейной. Напарница опаздывала, чего за ней не водилось, и, вспомнив, где она была прошлым вечером и с кем, невольно напрягся. Ни за что бы не подумал о девушке плохо, но первой мыслью, когда она появилась в поле зрения чуть ли не под руку с Николасом, было: неужели у них что-то было этой ночью? Мотнул головой, отбрасывая неприятные догадки. Не такая Клэри, не верю. Не может быть такого. Лайтвуд, ты идиот. — О, Алек, привет! Познакомься, это Ник, наш старый знакомый, можно сказать, друг детства, — улыбаясь, Клэри подошла ко мне и кивком указала на Картера. — Ник, это Алек Лайтвуд, мой напарник. — Вчера у нас не получилось познакомиться, — приветливо улыбнулся Николас, протягивая мне руку. — Очень приятно. — Взаимно, — выдавил из себя я, понимая, что ничего подобного, нисколько не взаимно. Весело щебеча, Клэри собирала свое оружие, а я стоял, нахохлившись, и исподлобья смотрел на Картера, который иногда отвечал на вопросы моей напарницы. Она словно забыла про меня, разговаривала только с Ником. Лишь когда нужно было выходить в рейд, девушка призывно кивнула мне, мол, пошли, и вместе с «другом» вышла из Института. Клянусь, слышал, как у меня зубы заскрежетали. Пока шли по улице до машины, думал. Откуда во мне все это? Если посмотреть объективно, лично мне Николас не сделал ничего плохого, на вид кажется приятным доброжелательным парнем, да и Моргенштерны с кем попало дружбу водить не будут. Но что-то не давало мне относиться к парню как полагается, внутри скребло всякий раз, как я видел его рядом с напарницей, которая сейчас, насвистывая какую-то мелодию, лихо вырулила на дорогу. — Ты чего смурной такой? — поинтересовалась девушка, от которой не укрылось мое состояние. — Из-за бывшего? Усмехнулся, посмотрев на неё. Проницательная у меня напарница. Вот только преследование Аарона меня заботило гораздо меньше, чем её новоявленный друг. — Да не парься, — отмахнулась Клэри. — Просто совпадение. Да и у него, наверняка, уже кто-то есть, так что до тебя ему дела нет. — Не сказал бы, — невесело отозвался я и коротко поведал охотнице о вчерашних разговорах с Уильямсом. — Маньяк какой-то, — цокнула языком Клэри. — Угораздило же. Мне жаль того, кому он в напарники достанется. — Кстати, насчет напарников, — подговорился я, желая узнать, что же все-таки связывает Ника и Моргенштернов. — Новый напарник Джона, Ник. Я так понял, что вы давно знакомы. — О, Ник, — тут же заулыбалась напарница. — Да, он действительно наш хороший друг. Они с Джоном росли вместе, тренировались, ну и я тоже с ними таскалась повсюду. Мне лет пятнадцать было, когда он к нам пришел. Пятнадцать… Сразу же вспомнил Изабель в этом возрасте. Сестра была готова влюбляться во всё, что мужского пола и движется, а скольких кавалеров я тогда отвадил, чуть ли не выпинывая из дома… Только благодаря этому опыту моя мелкая к двадцати годам стала разборчивее, гораздо разборчивее, и вот, сейчас счастлива с Джоном. Ставлю сто баксов на то, что Клэри в свои пятнадцать была влюблена в этого Ника, учитывая, что он старше. Да и то, как они «мило» беседуют, переглядываются… Явно тут все не просто так. Настроения размышления не прибавили вообще. Рейд прошел тихо, почти без разговоров, видимо, у напарницы тоже хватало пищи для раздумий. По возвращении в Институт хотел было потренироваться наедине с собой, или Джейса позвать, но стоило увидеть в тренировочном зале Аарона, ноги сами развернулись и потащили меня прочь. После его вчерашних слов даже здороваться расхотелось. Кларисса Адель Моргенштерн Уже третий день я вынуждена наблюдать картину: Лайтвуд и сталкер. Как оказалось, бывший Алека, был вполне не прочь возобновить отношения. А вот отношение самого Лайтвуда к этому было не совсем понятно. Казалось, он словно пытается избегать бывшего любовника, впрочем, малоуспешно. Почти везде, где был брюнет, там же был и блондин. Аарон постоянно пытался о чём-то заговорить с парнем, и его мало смущали сухие ответы охотника. Впрочем, наблюдая за всем этим, я вполне допускала, что у напарника балом правит обида и спустя время он сдастся. Ведь он взрослый парень и имеет вполне понятные потребности. И всё бы здорово, если бы каждый раз, как я видела этих двоих, невидимая крыса не начинала бы жрать мои внутренности. Саму себя я понимать перестала. Какого чёрта я так злюсь, стоит увидеть Алека с Аароном? Какое мне дело до того, с кем и как проводит время мой напарник? Разум требовал не обращать внимания, ну, а внутри раз за разом всплывало: «Клэри, я влюблён в тебя». И никакой здравый смысл не позволял изгнать из головы это. Нужно взять себя в руки, выкинуть всю глупость из мыслей. Алек — гей, и, если он захочет чего-то с Аароном, я должна принять данный факт, но… Стоит увидеть их вместе, как злоба сама вспыхивает внутри. Почему меня это так бесит? Это очень похоже на глупую примитивную ревность, но не могу же я ревновать Лайтвуда? Да я его и мужиком-то не вижу! «Клэри, я влюблён в тебя», «Вот же, сердце, бьется, значит, могу я влюбиться в тебя!», — воспоминания атакуют мозг, заставляя чувствовать себя больной. Вот и сейчас, напрявляясь к себе после прогулки, я в одном из коридоров увидела «сладкую парочку». Алек стоял у стены, запрокинув голову и прикрыв глаза, Аарон напротив. Одной рукой блондин упирался в эту самую стену, вторая по-хозяйски мяла пах охотника, и параллельно новенький что-то шептал нефилиму на ухо. Стоило увидеть это, как во мне словно что-то взорвалось, кипятком ошпарив внутренности. Вот она — цена признаний Лайтвуда! Слава Ангелу, я не поверила, иначе как бы горько было сейчас! Хотя и без этого так противно! Зачем говорить громкие слова и после так поступать! И я, дура безнадёжная, зачем-то всё думаю об этом. Определённо, мне просто нужно найти парня. Гормоны шалят. И теперь хоть есть на кого обратить свой интерес. Ураганом пролетев по Институту, нашла Ника в тренировочном зале. В обтягивающей форме с взъерошенными волосами он был особенно горяч. — Клэри? — послышалось недоумённое, когда я встала напротив. — С тобой всё в порядке? — Да, — выдохнула я, поймав взгляд тёмных глаз, подалась вперёд и поцеловала охотника. Александр Гидеон Лайтвуд Сколько бы я ни прятался по Институту от Аарона, бывший все равно находил меня, буквально выслеживал. Позавтракать одному уже казалось непозволительной роскошью. Чувствовал себя какой-то жертвой сексуального маньяка, иначе как объяснить едва ли не панику, охватывающую меня всякий раз, стоило Уильямсу оказаться в поле моего зрения? Этот придурок меня до нервного срыва доведет когда-нибудь. Ситуация с Ником подливала масла в огонь. Пусть Клэри и говорила, что они просто друзья, потенциальный кавалер не давал мне покоя. Занятый беготней от Аарона, я уделял недостаточно внимания напарнице, мы перестали просто разговаривать, сидя у экранов наблюдения, как было раньше, даже на рейдах все беседы ограничивались дежурными фразами, поскольку только на улицах города я отдыхал от постоянного жужжания Уильмса над ухом о том, как он хочет меня и как нам будет хорошо. Вот Ник и восполнял освободившееся от меня время напарницы, и я пока что ничего не мог с этим сделать, поэтому и бесился, как чёрт. Оставалось надеяться на благоразумие Клэри и на то, что для неё я хоть что-то значу. Очередная попытка бегства не увенчалась успехом, и Аарон буквально зажал меня в углу, к несчастью, его комплекция была ничуть не меньше моей. Отбиваться силой не хотел, за это можно и выговор получить, если увидят или он нажалуется. Надеялся отговориться словами, как и прежде, или что кто-то случайно спугнет горе-насильника или позовет его. Но в этот раз Аарон перешел все границы. — Я ведь знаю, что тебе это нужно, — тихо говорил Уильямс, одной рукой опираясь на стену около меня, другую же собственнически положил мне на штаны, надеясь, видимо, что-то там почувствовать. Но природа не подвела, и я еще раз убедился, что мне парни больше не интересны, ни в каком плане. Сглотнул, намереваясь уже в который раз высказать всё, что думаю, Аарону, но тут заметил копну рыжих волос, скрывшуюся за поворотом коридора. Осознание произошедшего окатило ведром холодной воды. Клэри! Она всё видела! Чёрт! Вот он, мой личный конец света… Уже не боясь никаких выговоров, отшвырнул Уильямса к противоположной стене и бросился вслед за напарницей. Я должен ей все объяснить! Сам ведь жаловался ей на прилипчивого бывшего, говорил, что не хочу с ним ничего, и что она увидела… В следующий раз я этого психа и близко к себе не подпущу, пусть только попробует. Не хватало еще, чтобы он разрушил то хрупкое доверие Клэри, которое я собирал буквально по крупицам. Увидев, как девушка скрылась за дверью тренировочного зала, подбежал и, переведя дыхание, чтобы поговорить с ней, заглянул внутрь. Что я там говорил про конец света? Кажется, я тогда чуть ошибся. В центре зала стояла Клэри и, держа лицо Ника обеими ладонями, пылко с ним целовалась. Меня обдало холодом, потом бросило в жар. Друзья, значит?! Хотелось заорать, грохнуть дверью так, чтобы эти двое подпрыгнули от неожиданности, но вместо этого я молча закрыл дверь, не желая смотреть дальше. Внутри по камешку рушилось всё, что я себе нафантазировал. Хочет быть с Ником? Пожалуйста! Только я сдохну без неё. Да, вот так. Наверное, мне нужна была какая-то подобная встряска, чтобы понять: Клэри мне безумно дорога, и я действительно люблю её. Люблю так, что отдать её кому-то другому равносильно самоубийству. Кларисса Адель Моргенштерн — Клэри, ты слишком напряжена, — тихо произнёс Ник, — расслабься и просто следуй за мной. Прикрыв глаза, постаралась последовать совету друга. Да, именно, друга. Моя глупая выходка, тот поцелуй, наглядно показала мне, что все романтические чувства к этому парню ушли. Целуя Картера, прислушивалась к себе, искала хоть какие-то зародыши чувств, и ничего. Ноги не подкашивались, голова не кружилась, никаких бабочек в животе, и сердце билось ровно. Ничего. Обычный обмен слюнями, не более. После этого открытия стало дико стыдно. Наверное, раз сто я извинилась перед парнем. Он же лишь улыбался и просил не заморачиваться, тем более, как сказал сам Ник, он рад, что всё вышло именно так. По его словам, он тоже не ощутил чего-то прямо чтобы «ах!», и поэтому всё сложилось как нельзя лучше. Мы тогда долго говорили и пришли к выводу, что нам лучше всего быть хорошими друзьями. Не стоит пытаться что-то усложнять. И сколько бы ни спрашивал меня шатен, что же сподвигло меня такой поступок, я так и не смогла признаться, что у меня проблема с головой, в которой засел мой напарник-гей. — Вот! — расцвёл в улыбке парень. — Так держать! Смотрела на блестящие азартом и душевным теплом глаза Ника, следовала за ним шаг в шаг и внезапно ощутила такую невероятную лёгкость, что счастливый смех сам вырвался наружу. Давно я не чувствовала себя такой беззаботной! — Я думал, тренировочный зал создан для улучшения боевых навыков, а не танцулек, — раздался от двери голос Алека. Мрачный и насупленный напарник оказался рядом с нами, разбивая ощущение сказки, в котором пребывала недавно. — Одно другому не мешает, — ровно отозвался Ник. — У тебя, кажется, есть свой напарник, — процедил Лайтвуд, — вот и уделяй время ему. Картер отошёл от меня на пару шагов и, хмыкнув, взъерошил волосы. Ему было определённо весело. — А парнишка прав, Клэри. Мне и правда следует найти Джона и вспомнить, чего он стоит в схватке, да и тебе не стоит форму терять. И, подмигнув мне, Николас под сердитое сопение Лайтвуда вышел из зала. Брюнет, стоило другу уйти, заметно расслабился, а я наоборот ощутила, как внутри закипает раздражение. — Алек, ну какого чёрта? — не выдержала я. — Уже не первый день ты цепляешься к Нику на пустом месте. Он сделал что-то тебе? — Нет, — последовал ответ. — Просто он мне не нравится. — Своё мнение держи при себе, — сжала я губы. — Ник — новый напарник Джона и наш старый друг. Нравится тебе или нет, но он здесь задержится. Так что прекрати вести себя как глупый мальчишка, у которого лопатку в песочнице отобрали. Возьми себя в руки. И вообще, ты хотел потренироваться? Что же, я только «за». После чего, не дожидаясь ответа, пошла в атаку. Лайтвуд такого явно не ожидал и сначала растерялся, но быстро влился в поединок. Я ему всё правильно сказала, последнее время парень ведёт себя странно. Буквально ощетинивается весь, стоит ему увидеть Картера. Мне это глупое противостояние успело порядком опостылеть. Ник — мой хороший друг, Алек — напарник. Они оба прочно застряли в моей жизни, и склоки между ними мне неприятны. В брюнета словно демон-псих вселился. Никогда не видела, чтобы он так на кого-то реагировал. Это, мягко говоря, сбивало с толку. Что творится в голове нефилима, мне было абсолютно непонятно. Оставалось надеяться, что это временный бзик и скоро охотник придёт в себя.

***

До недавнего времени я не подозревала, что способна на столь ярую антипатию по отношению к человеку, который лично мне ничего не сделал. Но так уж оно было. В бывшем Лайтвуда меня раздражало абсолютно всё, от зачёсанных назад белобрысых волос до отталкивающей развязности поведения. Алек на его фоне скромный мальчик-колокольчик. Может, организовать ему какой несчастный случай? С лестницы «случайно» уронить? Тьфу! Моргенштерн, откуда такая ересь в твоей голове? Нужно просто не обращать на него внимания. Если бы это было так просто… Уже не раз став свидетелем разговоров напарника с Аароном на повышенных тонах, поняла, что не хочет брюнет возобновлять когда-то рухнувшие отношения. И я его понимаю. Как его вообще угораздило связаться с этой вошью? Не самые лучшие слухи о Лайтвуде, которые поползли по Институту после появления Уильямса, сто процентов его рук дело. Не удаётся получить парня в своё распоряжение, так решил таким вот мерзким образом отомстить. Как же это низко… — Ты ведь Клэри? — вспомни чёрта. Напротив меня стоял и скалился неприятный мне тип. Аарон пытался излучать дружелюбие, но на меня не действовало. — Утром, вроде как, была, — ответила я. — Чем обязана? — Ты, как напарница Алека, должна мне помочь… — А ты ничего не перепутал? — вырвалось у меня. — Я тебе ничего не должна. Не занимала, знаешь ли. — Да брось ты, — снова оскалилась эта плесень. — Чего такая недружелюбная? — Всегда такой была, — фыркнула я. — Кларисса, — решил проигнорировать мой не самый тёплый приём Аарон, — поговори с Алеком. Вы, насколько я успел заметить, проводите вместе много времени. Намекни ему, что людям свойственно ошибаться и нужно уметь прощать. Тебя он должен послушать. А то я уже устал за ним бегать, строит из себя недотрогу. — Так, стоп! — оборвала я словесный понос придурка. — Как ты верно заметил, мы напарники, а это говорит о неком уважении к человеку, с которым приходится сражаться бок о бок. Поэтому я не стану ничего ему говорить. Личная жизнь Алека — его, и только его дело. И вмешиваться туда я не намерена. — Да ему это только на пользу пойдёт, — закатил глаза блондин. — Долгое воздержание плохо сказывается на характере Лайтвуда, и потрахаться ему самое оно будет… — Ты глухой или тупой? — вырос рядом Алек, и был он мрачнее тучи. — Тебе вполне чётко дали понять, что помогать не намерены, и я уже много раз говорил, что между нами всё давно кончено. Так какого хрена до тебя это никак не дойдёт? — А может, это тебе хватит строить из себя целку? — протянул Уильямс с издёвкой. — Обидчивый какой нашёлся. Подумаешь, измена. Всем иногда нужно разнообразие. — Да плевать я на тебя хотел, — зашипел Лайтвуд, у которого от злости аж скулы заострились. — Делай что хочешь, развлекайся, но держись от меня подальше! — Ты чего выделываешься? — окрысился блондин. — Весь такой правильный, да? Только все тут в курсе, что ты из себя представляешь. Обыкновенный неудачник с кучей комплексов. Да тебя даже тут любовник опрокинул, и я не могу его осуждать. Ты нудный и замороченный. Да и в постели ты хорош только в пассивной роли. — Заткнись! — голос напарника сорвался на рычание. Дышал парень тяжело, глаза потемнели от эмоций, руки сжались в кулаки. На лице выступили красные пятна, то ли бешенства, то ли стыда. А может, того и другого разом. Но бывший Алека и не думал закрывать рот, продолжая поливать его словесными помоями. — А то что? — издевательски протянул Аарон. — Правда глаза колет? Я, к примеру, помню, как в нашу предпоследнюю встречу я тебя отодрал в парке. Помню и то, как пришлось затыкать тебе рот, чтобы ты не голосил на всю округу. Ты моя сучка, Лайтвуд, так было и есть… Резкий удар, и блондин зажимает нос, из которого потоком хлынула кровь. Вообще, Алек оказался удивительно терпеливым. У меня ещё с самого начала этого представления руки чесались подправить физиономию козла. Устроил тут показательную сцену. Видите ли, раз не удалось в постель затащить, так унижу прилюдно. Толпа вокруг нас собралась приличная, нефилимы шептались и неприкрыто посмеивались. Стало зло и обидно за напарника. Он тут уже сколько времени живёт, но окружающие предпочли об этом забыть, как только представилась возможность позубоскалисть. И я поражаюсь тому, как долго сдерживал себя Лайтвуд и сорвался лишь тогда, когда терпеть издевательства и унижения стало совсем невозможно. — Не вмешивайся, — послышался голос Джона, когда я было ринулась разнимать дерущихся. — Лайтвуд в своём праве, а его бывшему неплохо бы понять, что за языком нужно следить и уметь отвечать за свои слова. Как оказалось, язык у Аарона длинный, а вот боевые навыки так себе. Его бы и я с похмелья легко одолела, не говоря об Алеке, который уверенно одерживал верх. Пусть окружающие и посмеивались, наблюдая за отвратительной сценой, но я всё же заметила, что большинство были сейчас на стороне Лайтвуда. Очередной особенно мощный удар заставил Уильямса мешком рухнуть на пол и злобно уставиться на противника. — Тварь, — прохрипел он, вытирая кровь с лица. Никто не ожидал подобного. Никому и в голову не пришло, до какой низости может дойти загнанный в угол негодяй. Аарон неожиданно резко вскочил на ноги, метнулся к брюнету, блеснула холодная сталь, и в следующее мгновение Алек, схватившись за живот, из которого хлестала кровь, осел на пол. На несколько мгновений повисла потрясённая тишина, потом всё же окружающие очнулись и совместными усилиями скрутили слетевшего с катушек урода. Я же бросилась к скрючившемуся на полу парню. Перевернула его на спину и заметила, что у меня ощутимо дрожат руки. Мне было страшно, до слепой неконтролируемой паники, я боялась за Лайтвуда. Я до дрожи испугалась потерять его. Ангелы, спасите этого невозможного брюнета! Пожалуйста! — Алек, на меня смотри! — говорила я срывающимся голосом. — Не смей отключаться! Если помрёшь, воскрешу и лично удавлю, чтобы неповадно было так меня пугать! Анализировать собственные эмоции было выше моих сил, поэтому я продолжала зажимать открытую рану трясущимися руками, ужасаясь количеству крови. Несла всякую околесицу, не отрывая взгляда от глаз охотника. Вскоре меня оттащили от напарника, которого собрались транспортировать в лазарет. И, конечно же, я увязалась следом. Мне нужно убедиться, что его жизни и здоровью ничего не угрожает. На короткое время весь мой мир сузился до Алека. Только бы всё обошлось… Александр Гидеон Лайтвуд Чувствовал, как холодеют руки, и пытался сфокусировать взгляд хоть на чем-нибудь. Зрение то и дело выхватывало образ рыжеволосой девушки, и до отключающегося мозга в последние секунды дошло, что надо мной сидела Клэри. Девушка плакала, что-то говорила, кричала на меня, о чем-то просила, но шум в голове не позволял разобрать её слова. Пульсирующая боль в животе заполнила всего меня, хотелось выть от боли, но всё, что был способен из себя выдавить, — тихий стон, услышав который, напарница заговорила еще громче, отчаяннее. Вокруг, кажется, суетились люди, но я уже терял контроль над телом, и вскоре сознание накрыла темнота. Очнувшись, не рискнул открыть глаза. Тяжесть по всему телу, а в район брюшной полости будто наковальню положили. Кровь больше не стучала в ушах, да и в голове было тихо. Подумал было, что умер, но нет: тихий шепот разговора откуда-то справа разубедил меня в этом. Не сразу понял, что один из голосов звучит у меня в голове и принадлежит Безмолвному брату, а второй… — Я никуда не уйду, пока он не придет в себя, — твердо прошептала девушка. — Кларисса, вам нужно отдохнуть, — настаивал голос в голове. — Вы не спали всю ночь. Жизни Александра больше ничего не угрожает. — Сказала же, что не уйду, — голос Клэри хоть и был уставшим, но не перестал от этого быть менее убедительным. Сам не заметил, как уголки губ приподнялись в улыбке. Стало невообразимо хорошо от мысли, что напарница рядом. Неужели, она и правда просидела со мной всю ночь? Хотя, зная эту девушку, трудно представить, что кто-то смог бы выставить её из лазарета против её воли. Но чтобы вот так, со мной, все это время… В памяти ожили размытые образы, которые видел незадолго до того, как потерял сознание. И тогда Клэри была рядом. Вспомнил ощущение её рук на моем животе, кажется, она пыталась зажать рану. Постоянно говорила со мной, звала, не давала потерять сознание. Ей было нужно, чтобы я остался. Остался с ней. Она просила об этом. Просила смотреть на неё, и, чёрт, если бы я умирал, я был готов смотреть на неё в последние секунды своей жизни. — Лайтвуд, я вижу, что ты улыбаешься, — голос напарницы был непривычно мягким. Улыбнулся еще шире и открыл глаза. Да, так и есть. Клэри сидела на краю моей койки. Уставшая, чуть взволнованная, но зеленые глаза светятся теплом. Похоже, она и правда была рада тому, что я пришел в себя. — Привет, — не нашел ничего умнее. — Привет, — усмехнулась охотница, подсаживаясь ближе и всматриваясь в мое лицо. — Ну, как ты? — Кажется, жив. Тяжело только. — Безмолвные сказали, что это временно, — поспешила заверить меня Клэри. — Организм окрепнет, день-два и можно будет пользоваться рунами, через неделю будешь здоров. — Смотри, пообещала, — усмехнулся я, находя её руку и осторожно накрывая ладонь девушки своей. — Спасибо. — За что? — мягко улыбнулась охотница. Но руку не отняла. Наоборот, повернула ладонью вверх и чуть сжала мои пальцы. Не поверив, скосил взгляд вниз и остался доволен. Кажется, мне еще есть, ради чего жить. Хотя бы для того, чтобы ощущать тепло её ладони в своей. — За то, что была со мной, — просто ответил я, зная, что Клэри и без лишних слов поймет, о чем я. — Я не могла иначе, — отвела взгляд девушка, и мне показалось, что она смутилась. Серьезно? Клэри Моргенштерн, моя грозная напарница, не дающая себя в обиду, обладающая острым язычком и не менее острыми умом и юмором, и смущается? Не видел бы, ни за что бы не поверил. Внезапно недавно окрасившийся красками мир померк. «Не могла иначе»? А как же Ник, с которым целовалась не так давно? С того момента, как увидел их в тренировочном зале, прошло чуть больше двух суток. До драки с Аароном успел заметить, что, как бы там они ни целовались, а общение между Клэри и Ником не перешло дальше отметки «друзья». Они даже за руки не держались и не вели себя как парочка. Может, тот поцелуй был просто эмоциональным порывом после увиденного? Сам ведь клял себя за то, что сразу не оттолкнул Аарона… Откуда-то появились здравые рассуждения, и я сам поразился тому, что сейчас смог нормально оценить ситуацию. Тем не менее, уточнить и расставить все точки над «i» не помешает. — Алек, ау, — осторожно позвала Клэри, заметив мой ступор, вызванный обилием мыслей. — Ты чего? — У меня есть один вопрос, — воспользовавшись тем, что девушка сама заговорила, решил идти напролом. — Что у тебя с Картером? Удивленный взгляд стал показателем того, что подобного вопроса охотница не ожидала. Тем не менее, она не смутилась, лишь легко пожала плечами. — Ничего, о чем следовало бы беспокоиться. — Я видел. В тренировочном зале, — с упорством осла продолжал я. — А я видела в коридоре, — вперив в меня испытующий взгляд, парировала Клэри. — Думаю, что теперь, после этого, — коснулся рукой повязки на животе, — у тебя не должно быть сомнений. — А кто сказал, что они есть? — усмехнулась девушка. — И с Ником у меня ничего нет. И не будет. После того поцелуя мы оба это поняли. Прищурился, смотря на напарницу. Увиденному, конечно, веришь больше, плюс столько эмоций у меня было тогда, нелегко трезво оценивать теперь. Но видел я и то, как эти двое общаются теперь. Получается, они и правда друзья, не больше? Да. Это так. И стоило заверить себя в этом, как стало легко, и я снова улыбнулся. — Мы всё выяснили? — с усмешкой поинтересовалась Клэри. — Или есть еще какие-то претензии, вопросы, пожелания? — Никаких, — помотал головой я, но тут же опомнился. — А нет, есть одна просьба. — Слушаю, — отозвалась девушка. — Отдохни уже, — мягко улыбнулся я. — Тебе нужно поспать. Я отсюда никуда не денусь. Обещаю. — Ну, если ты настаиваешь, — пожала плечами охотница и тут же зевнула, вызвав у меня короткий смешок. — Похоже, и правда, нужно. Клэри ушла, а я лежал, уставившись в потолок с глупой улыбкой на губах. Всё решилось, не было больше недомолвок, скрытых обид, вопросов. Тот факт, что охотница всё это время была со мной, говорит о многом. И я очень надеюсь, что не ошибаюсь в своих надеждах.