No brakes

- Доброе утро-о-о! – звонко протягивает Нура, подходя к подруге, что сонно ошивалась на подоконнике. - Пожалуйста, не кричи, я так хочу спать. – выставляет вперед руки Мун, желая закрыться от всего этого шума и сладко уснуть. - Так, ты снова не спала всю ночь, что стало поводом на этот раз? - вкрадчиво интересуется блондинка, присаживаясь на окно рядом с подругой. - Ничего, просто лежала и не могла уснуть. Я поняла: сон – не мое кредо в этой жизни, так что я не буду пытаться его добиваться. – откидывая голову на стекло говорит Квииг, потирая глаза. Около минуты в тишине проводят девушки, Ева все же мечтая о прекрасном сне, который нужен ей сейчас, а Нура…Нура? - Привет. – проносится рядом с девушками, а от знакомого голоса рыжеволосая даже вздрагивает, на месте подпрыгивая и резко открывая глаза. Смотря вслед уходящему Магнуссону, Ева удивленно поглядывает на подругу, что теперь сидела с алыми щеками, а вопрос «что происходит?» буквально повис в воздухе. - Тебе придется это объяснить. Сейчас. – сразу же в лоб говорит Мун, не сводя взгляда с Сатре, которая в отличии от нее не могла поднять глаз, - Нура? - В общем… Вильям пишет мне уже не первый день, спрашивает про все подряд, интересуется и вот… - девушка неловко жмется, потирая ладони,а у Евы картинка в голове складывается как пазл, почему на прошлой неделе подруга так среагировала на имя третьекурсника. - То есть у тебя там что-то с чертовым пенетратором и ты мне не рассказываешь, да? – обиженные нотки звучали в ее голосе. - У нас ничего нет, Ева, и я бы все равно тебе рассказала… - поспешно отвечает красногубая, смотря на подругу. - Ладно, допустим, что я поверила. – вздыхает Ева, а потом в ее голове сверкает очень интересная мысль, - И давно вы… переписываетесь? - Полторы недели. - Так, и ты ему нравишься, да? А он тебе? – сразу начинает сыпать вопросами рыжеволосая. - Ох, Ева, я еще ничего не знаю, наверное да, раз он мне пишет, но… - Все, - резко перебивает ее подруга, удовлетворенная информацией, - я поняла тебя. Нура несколько раз кивает, поджимая накрашенные губы и все же чувствуя какую-то вину, а Ева громко ликует в душе, теперь зная, на какие точки жать.