Как сохранить девственность в мире Омегаверс, или Приключения Лёхича

Лёха настолько расслабился в обволакивающей теплоте ванной, что, незаметно для себя, задремал. В это же время за дверью продолжал смиренно ждать своего суженого терпеливый альфа. Но прошло уже больше получаса, а от омеги не слышно ни писка, и богатое воображение уже рисовало красочные картины не то утопившегося, не то вскрывшего вены Белова. Просто молодому принцу демонов было невдомёк, почему от него убежали, да еще и обозвали последними словами. И не абы-кто, а его истинная пара. Еще никогда ни один омега не отказывал ему, не говоря уже о том, чтобы сбежать в разгар течки. У всех остальных людей, да и большинства нелюдей тоже, этот период протекал без агрессии, даже наоборот, парни становились нежными, ласковыми, настойчиво жались к его крепкому торсу, оглаживали поистине выдающееся достоинство, подставлялись под ласки, сами охотно раздвигали стройные ножки и радостно скакали на члене, как заведённые. А тут — полная противоположность. Это одновременно пугало альфу и заставляло его почувствовать себя ответственным за приручение столь диковинного зверя, не вписывающегося в каноны «течного омеги». Конечно, демон мог легко телепортироваться за дверь и попасть в ванную, повторив трюк в метро, когда ошарашенный омега улепётывал от него, сверкая пятками, после неожиданного появления за спиной и невинного прикосновения телами. Но сделать это — означало нарушить личное пространство парня и подкрепить его мнение о том, что альфа — похотливое чудовище, желающее лишь плотских утех со скромной тушкой Алексея. Несомненно, именно этого рыжик и желал, но больше всего ему хотелось, чтобы его любили. Не зная любви матери, отца, а после представления народу еще и настоящих чувств от своих любовников, он отчаянно мечтал найти истинную пару, ведь, судя по всем известным историям и сказкам, это — твоя потерянная половинка, то, что дополнит и приумножит твои собственные качества, то, без чего тебе не захочется больше жить, человек, который будет понимать с полуслова. Увы, принцу попался какой-то бракованный истинный, ведь всё, что написано про него в книгах, шло вразрез с действительностью. Тяжело вздохнув, альфа решил, что подсмотрит одним демоническим глазком, как там его омега, и не нужна ли ему помощь, и быстренько исчезнет. Закрыв глаза и сосредоточившись на образе блондина, он мысленно представил дверь ванной, которую проходит насквозь, а после увидел, что тот распластался с блаженной улыбкой на лице и вот-вот сползёт в воду, которая добралась уже до пухлых розоватых губок. «К чёрту, пусть возненавидит меня, но умереть я ему не дам!» Демон вернулся в своё тело, открыл глаза, в которых полыхнул огонёк, а после кинулся к двери, наскоро шепча заклинание. Замок послушно открылся, впуская альфу в распаренное помещение. Дышать было тяжело от удушливой духоты, но, проживший в пустынях царства демонов, организм быстро приспособился. Он ловко подхватил на руки мокрого и обнаженного омегу, который даже не проснулся от смены положения. Видимо перенервничал, и теперь мозгу нужен отдых. Егор стоял в коридоре с дремлющей ношей и не решался внести её в свою спальню, памятуя прошлый опыт их совместного там пребывания, потому выбор пал на вторую комнату. Это была гостиная, но еще не обставленная мебелью, так что, кроме покрашенных в бежевый цвет стен и раскладного дивана из тёмного дерева, там ничего и не было. Деманов аккуратно уложил блондина на диван, быстро сбегал за полотенцем и вещами, которые были чуть великоваты на щуплого омегу, а после попытался его обтереть и одеть, что выходило откровенно плохо, ведь тушка хоть и была небольшой, но продевать отдельные части тела под лежачее туловище удавалось с трудом. Спустя некоторое время запыхавшийся, но довольный своей работой, демон умилялся, стоя напротив свернувшегося калачиком Лёшки, который, почувствовав на себе мягкое махровое одеяло, поспешил им укрыться. Егор пошёл на кухню, предположив, что белобрысый будет спать еще какое-то время, а после пробуждения справедливо потребует как минимум ужин, потратив много энергии и на истерику и на побег, да и сам процесс течки отнимал у организма немалые силы. Решив, что лучше не настаивать на своём и попытаться медленно и методом одного лишь пряника приручить упрямого истинного, демон принялся за готовку, пока тот самый омега сладко посапывал во сне, крепче прижимая к себе одеяло с приглушенным запахом прелого дерева и цитруса. Алёше снился дивный сон, в котором он был маленькой рыбкой в огромном океане. Он беззаботно плавал в прохладной толще воды, которая приятно окутывала его ровные блестящие чешуйки. Маленький не то селёдка, не то сардина, а может быть вообще анчоус. Лёша плохо разбирался в рыбе, да и не надо оно ему было. Сейчас он знал только одно — ужасно хотелось есть. Чем питаются рыбы, Алексею тоже было неизвестно, но очень приятный запах манил его куда-то вглубь, заставлял погружаться всё ниже и ниже, дышать становилось тяжелее, но маленькая упрямая рыбка всё плыла и плыла, а потом резко нечто большое и сильное схватило его и потянуло наверх, и на этом сон оборвался. Лёша попал в кромешную темноту, где не было ничего. Он не чувствовал тела, открыть глаза или пошевелить рукой было непосильной задачей, и он смирился с этой, в общем-то не такой уж плохой, чернотой. Было слегка прохладно, потому, когда нечто тёплое и пушистое коснулось онемевшего от невесть откуда накатившей усталости тела, он попытался ухватиться за это, и, к огромному удивлению, у него получилось. Завернувшись полностью, он совсем размяк и перестал сопротивляться, поддаваясь окутывающему мраку, отпуская сознание и засыпая еще крепче. Сколько проспал Белов, никто не засекал, но когда он, лениво потягиваясь и откидывая одеяло, взглянул в окно, на улице уже было темно. Комната была пустой, а за дверью со стеклянной вставкой тускло горел свет — это Егор всё еще хозяйничал на кухне, уже почувствовав пробуждение своей пары. Эмоции Лёши было очень просто читать по лицу, но ощущать их внутри себя, как собственные, было совсем иначе. От резкой перемены спокойного спящего состояния до испуганного и растерянного демона слегка мутило и неожиданно повело в сторону, так что он уперся рукой в дверцу холодильника, переводя сбившееся дыхание. Их связь становилась сильнее с каждым часом, который пара проводила вместе, но до настоящего единения душ было еще далеко, как до Луны на дирижабле. Лёшка отважился таки пойти на разведку, не сидеть же вечно в четырёх стенах. К тому же, его пустой желудок, учуяв запах жареного мяска, призывно заурчал, предвкушая сытную трапезу. Белов только сейчас осознал, что одет в чужую одежду, которая почему-то пахла не альфой, а просто новыми вещами. Видимо он купил её совсем недавно, раз она не успела пропитаться этим уже порядком надоевшим ароматом. Ручка двери неслышно опустилась вниз, затем показалась блондинистая голова, в полумраке опасливо зыркнула по сторонам пара серых глаз, оценивая обстановку. Пока что всё выглядело спокойно, главная опасность явно находилась на кухне, без задней мысли в голове, накрывая на стол приготовленные собственноручно деликатесы, на которые только смог расщедрится полу-пустой холодильник. — Заходи, садись, я не кусаюсь, — стоящий у плиты Егор доброжелательно обратился к Лёхе, который воровато заглядывал в кухню, где на столе уже пышут жаром тарелки с телятиной, рисом и овощами, а на десерт — стопка ароматных оладий. Белов надеялся по-тихому стащить чего съестного и удрать обратно в бездушную комнату, но его поймали на горячем. Альфа чувствовал голод и страх, потому решил не предпринимать ничего, кроме уговоров. — Я же чувствую, что ты голодный, проходи, я сейчас уйду, — заверил рыжий, с легкой досадой. Он-то был совсем не против узнать своего омегу получше, поговорить за ужином, но понимал, что сейчас это может окончательно оттолкнуть его, потому вытер мокрые руки небольшим вафельным полотенцем и вышел, оставляя растерянного блондина в недоумении. Вроде как это он тут в гостях, и хозяин квартиры гостеприимно накрыл на стол, но ужинать они будут порознь. Тут уж Лёха почувствовал себя неловко. Да, этот извращенец вытворял непотребные вещи против его воли, но ведь ничего катастрофического не произошло, могло быть куда хуже. А еще где-то очень-очень глубоко внутри, там, куда гетеросексуальный Алексей Белов решил запрятать свою омежью сущность, что-то жалобно скреблось по стенкам сознания, поскуливало и подвывало, ощущая близость второй половины, и не имея возможности быть рядом. Помимо этого ноющего чувства, Лёхич иногда получал ментальные волны с эмоциями, которые ощущались чужими, и это пугало не по-детски, особенно, когда они не совпадали с его собственными. Поддавшись этой возмущенной сущности, разделявшей с ним одно тело на двоих, он пошёл в комнату альфы. Тот сидел с электронной книгой в руках и что-то читал с абсолютно отрешенным выражением лица. Его спальня была обставлена мебелью не гуще, чем гостиная, но тут хотя бы имелся простенький шкаф-купе, округлые тумбочки по бокам широкой двуспальной кровати, уже хорошо знакомой Алексею не понаслышке, и, конечно же, кожаное кресло, в котором восседал хозяин дома, закинув обе ноги на подлокотник. — Я не могу спокойно есть, зная, что ты всё это приготовил, а сам сидишь тут голодный, — виновато пробубнил Лёха, стараясь не смотреть в глаза Егору. Демон понимал, что эти слова нелегко дались упрямому омеге, потому молча отложил устройство и последовал за блондином. Они в такой же удручающей тишине сели за стол и принялись за ужин. В маленькой кухне было слышно только методичное постукивание столовых приборов и мягкое чавканье со стороны Лёши, который уплетал очередной сочный кусок мяса, не стесняясь, сразу же закидывая следующий. Егор ел более сдержано, даже немного лениво. Как-то некультурно было говорить Белову, что основная пища инкубов — вовсе не плоть убитых животных, а скорее некая энергия, добытая от плотских утех разной степени развратности. Но если бы он признался сейчас в этом, то блондин тут же оклеветал бы его еще большим извращенцем и похотливым монстром, показушно закрывшись у себя в комнате. Поэтому демон молчал, медленно пережевывая свой самый маленький кусочек мяса, пока Алёша буквально проглатывал уже предпоследний. Рис с овощами расходился не так быстро, но спустя 15 минут и от него осталось только с десяток зёрнышек на дне тарелки. Отъевшийся донельзя, Лёшка довольно двусмысленно смотрел на тарелку с оладьями. С одной стороны, ароматная стопка манила румяной корочкой, а с другой, парня уже откровенно мутило от непривычной наполненности в желудке, так что, кинув на прощанье пару досадных вздохов, он принялся убирать со стола. Деманов уже давно закончил трапезу, виртуозно выковыривая остатки мяса зубочисткой с истинной грацией и непринужденностью, присущей только королевской династии. Белов скинул тарелки в мойку, решив, что помыть можно и завтра, а может, даже послезавтра, соблазнительные оладушки он поставил в холодильник, прощаясь с ними всего-то до утра, а крошки аккуратно смёл со стола целлюлозной салфеткой ярко голубого цвета. После такого же молчаливого прощания одними только взглядами и робкими короткими кивками, ребята разошлись по своим комнатам. Лёха укрылся махровым одеялом и сразу же вырубился, несмотря на то, что буквально полтора часа назад только проснулся. Но странное чувство усталости резко накатило, как только белобрысая голова коснулась мягкой подушки, и глаза закрылись под весом внезапно отяжелевших век. Белову снился очередной страшный сон, но на этот раз за ним гнались не странные непонятные твари, а вполне себе конкретные люди. Это были его одногруппники, преподаватели, дворник и завхоз, а также все, кого Лёха когда-либо видел в универе. И эта орущая, галдящая толпа бежала в сторону одного маленького такого, совсем крохотного, Лёшки. Он пытался бежать, судорожно перебирая короткими тонкими ножками, но орава неумолимо приближалась, а он почти не сдвинулся с места. Когда огромный ботинок заведующего кафедрой навис над головой Белова и уже почти придавил его ничтожную тушку, не оставив и мокрого места, как от мелкой букашки, парень резко проснулся, но не от неизбежной гибели, а от чьих-то настойчивых рук, тормошивших его взад-вперед, обеспокоенно повторяя одно и то же. — Эй, проснись, ну же, просыпайся давай, — Егор ошалело пытался растормошить метавшегося и мычавшего во сне Лёшу. Услышав подозрительные звуки из его комнаты и почувствовав странные эмоции панического страха и ужаса по ментальной связи, он тут же примчался спасать своего омегу, мысленно готовясь к любым врагам. Какого же было его удивление, когда он, зайдя в комнату, обнаружил блондина всего-навсего мучившегося кошмарами. Конечно, это тоже было не самым приятным, но альфа вздохнул с облегчением, убедившись, что никакой угрозы на самом деле нет, хотя разбудить белобрысого всё же стоило. — Да…что…я не сплю, — сонно пробормотал Лёша, отмахиваясь от бесцеремонной тряски себя любимого, — ты чего пристал ко мне? — недовольно пробурчал, уже более осмысленно и зло зыркая на альфу. Тот вмиг убрал руки и разом сник. — Извини, — виновато прошептал Егор и поднялся, чтобы уйти, но тонкие пальцы, ухватившиеся за его рукав, остановили парня, — ты чего? — удивился альфа. — Я…это, — Блондин тут же отдёрнул руку, пугаясь собственных необдуманных действий. Белов не знал как сказать парню, которого он знает едва ли сутки, что не хочет оставаться один, потому что в детстве он всегда сбегал из своей комнаты к маме с папой, залезал под одеяло и укладывался между ними, чтобы кошмары не мучили. А теперь он взрослый парень, уже почти бакалавр, будет проситься в постель к незнакомцу, который к тому же еще и гей? Нет, это точно плохая идея, однозначно. Но Алексей Белов вечно думал одно, а мозг выдавал совсем другое, и этот раз не стал исключением: — Мне кошмары снятся, — будто оправдываясь пробормотал парень, — и пропадают, только если рядом кто-то есть. Егор внимательно выслушал парня, сделав свои выводы, подхватил его на руки. От неожиданности Лёшка сдавленно пискнул и крепче ухватился за одеяло, в которое оказался замотан, словно гусеница в коконе. Рыжий демон аккуратно донёс блондина до кровати, уложил его с одного края, а сам лёг сзади, обхватывая руками и прижимая вплотную к себе, так, что теперь утыкался носом в шею омеги, которая так сладко пахла свежей выпечкой и немного ванильным кремом. Омега поначалу сжался, ожидая каких-то развратных действий со стороны альфы, но потом, спустя несколько минут, услышал размеренное дыхание позади себя и успокоился. Егор уснул. Наплевав на некоторые принципы Алексей решил, что ругаться и устраивать разбирательства он будет завтра, а сегодня ему, как никогда, хотелось просто уснуть. Тем более, что позади его согревала такая огромная удобная грелка. Так что, поддавшись своему внутреннему омеге, он погрузился в восхитительное царство Морфея. Кошмары этой ночью его больше не преследовали.