Как сохранить девственность в мире Омегаверс, или Приключения Лёхича

Сын короля демонов недовольно пробурчал что-то про надоедливых омег, но ложку в руки всё-таки взял. Два синих сапфира напротив него поблёскивали в свете подвесной люстры, внимательно наблюдая, как принц начинает пробовать исходящую паром ароматную похлёбку, приготовленную обладателем длинной иссиня-чёрной шевелюры и этих самых огромных глазищ. Егор не понаслышке знал, что если не съесть приготовленное мелким шантажистом блюдо, то он ни за какие богатства не станет разговаривать и уж тем более что-то рассказывать. Честно говоря, еда всегда была невероятно вкусной, но показывать этого нельзя ни в коем случае, иначе рискуешь быть раскормленным, как дядя Таас. — Всё, — принц громко стукнул ложкой о край тарелки, — я всё съел, как ты и просил, а теперь рассказывай, как ты здесь оказался? — Рыжий находился в крайне взбешенном расположении духа, и даже вкусный суп не убавил его гнев. — Бра-а-атик, — жалостливо протянул длинноволосый, — ну почему ты сердишься? Мы же так долго не виделись, а ты совсем не рад, что я приехал. Ты меня больше не любишь? — синие глазки вмиг наполнились солёными капельками в уголках, а прелестное округлое личико исказила вселенская грусть, сулившая реки слёз в ближайшие несколько секунд. Егор прекрасно знал, что лучше предотвратить эту катастрофу, чем разбираться с её последствиями. Потому резко встал из-за стола, на что омежка аж слегка подпрыгнул и тоже вскочил со стула, а слёзы мгновенно исчезли, будто втянулись обратно от страха. Демон подошёл вплотную, слегка наклонился и неожиданно обнял младшего брата, одной рукой нежно прикасаясь к мягким прядям, проводя рукой от макушки до лопаток. — Всё хорошо, — удивительно спокойным голосом произнес Егор. Казалось, будто это методичное поглаживание действовало на альфу как седативное. — Конечно я люблю тебя, плакса, просто я очень разволновался, — добавил он чуть погодя. — П-правда? — недоверчиво отозвались из Егоровой подмышки, куда уткнулось темноволосое нечто. — Правда-правда, — по-детски ответил Деманов и мягко отстранил от себя прилипшего мелкого. — Так как ты всё-таки попал сюда? Разве отец и дядя Таас смогли бы добровольно тебя отпустить настолько далеко и совсем одного? — Зеленые глаза недоверчиво сощурились. Малыш опустил голову и виновато потупил взгляд, всем видом показывая, что никто его не отпускал, а он сам сбежал, лишь бы увидеть старшего братика, просто потому что соскучился. — Всё ясно, — Егор тяжело вздохнул, но понял, что ругать омегу бесполезно. — Уже поздно, давай ложиться спать, а утром я решу, что с тобой делать. Мелкий радостно закивал головой, и весь этот напускной виноватый вид слетел, как сброшенная вуаль. Крошечные, по сравнению с Егоровыми, ножки затопали в сторону спальни, но их тут же остановили крепкой братской рукой. — А куда это ты собрался? — полюбопытствовал демон. — В твою спальню, — без тени сомнения выпалило темноглазое недоразумение. — С чего это вдруг? — зеленоглазый возмущенно поднял бровь. — Так у меня же все вещи там, а еще я очень люблю спать с братиком, — огромные глазищи, полные надежды и грозящие разлиться реками слёз в случае невыполнения своих прихотей, уставились на поникшего альфу. Тот прекрасно понимал, что обречён, но сдаваться так просто не хотел. Егор вздохнул, смирившись с тем, что его комнату отвоевать не получится, но, возможно, удастся хотя бы вырвать свободу для себя. — Ладно, спи в моей комнате… — Омежка приободрился и начал скакать на месте, хлопая маленькими ладошками, радуясь своей победе. — А я тогда переночую на диване, в гостиной, — закончил предложение альфа. Вздох, полный возмущения, грозил перерасти в слезливую тираду, итогом которой была бы полная капитуляция рыжего и очередная безоговорочная победа младшего. Но Егор, в отличие от других членов своей семьи, знал, что нужно делать. У него существовала своя тактика ведения боя с мелким шантажистом, и он неизменно следовал ей уже больше пятнадцати лет. — Ого, это что, единорог?! — демон округлил глаза и ткнул пальцем, указывая на что-то за спиной омеги, отчего тот резко обернулся, в надежде увидеть редкого зверя, а Деманов тем временем быстренько смылся в гостиную и закрыл за собой дверь на замок. Из кухни послышалось раздосадованное и очень обиженное: «Чёрт, я опять повёлся». «Приму душ уже завтра», — подумал Егор, заваливаясь спать на импровизированную постель. Небольшой диванчик едва вмещал длинные конечности альфы, но, с другой стороны, это являлось гарантией того, что мелкий проныра не подлезет к нему под бок ночью, как не единожды делал, когда был маленьким. Разумеется, с возрастом эта привычка никуда не делась, зато совершеннолетнему Егору уже стало неловко спать с омегой. Разница между ним и его двоюродным братом небольшая — всего три года, но из-за различия в гендерах визуально Деманов выглядел почти вдвое старше. Ториас являлся третьим, самым младшим и самым любимым, сыном придворного мага Вальдэлея и второго принца демонов — Тааса. Историю их любви можно смело записывать в древние свитки и читать маленьким омегам, как сказку о добром благородном принце-демоне и высокомерном заносчивом эльфийском колдуне. А называлась бы она «Укрощение строптивого или как воспитать эльфа в домашних условиях». Но сейчас не об этом. После многолетних ухаживаний и небольшого влияния случая принц демонов всё же добился своего омегу и зажили они долго и счастливо. Почти. Когда у короля Дариаса родился первый сын-омега, его брат Таас всеми силами стал уговаривать своего супруга «заделать маленького омежку», на что первое время тот решительно мотал головой и, в качестве наказания, вовсе отказывался делить постель. Спустя годы уговоров, упрашиваний и даже молитв «крепость рухнула», и у пары появился долгожданный первенец, а точнее, сразу двое альф-близнецов. Так сильно желавший омегу, падкий на всё милое и прекрасное, принц Таас никак не мог смириться с такой несправедливостью. Скорее всего, если бы следующий сын тоже оказался альфой, настойчивый демон и дальше умолял бы своего супруга пытаться до тех пор, пока не будет достигнут нужный результат, но, слава богам, молитвы мага были услышаны, и они послали паре долгожданного омежку. Не улыбнуться при виде этого смуглого малыша было просто невозможно. Маленькие блестящие глазки-бусинки цвета ночного неба, пухлые розовые губки, мягкие и удивительно ровные иссиня чёрные волосы и торчащие из-под них удлиненные острые ушки в совокупности с милым округлым личиком сделали маленького Тамиана самым завидным будущим женихом королевства и всеми обожаемым ребенком во дворце. Годы шли, и крошка становился таким же, как его папочка-омега в молодости: капризным, упрямым и очень хитрым. И если эльф просто складывал лапки на груди и вертел носом, ежели чего не по его плану шло, то длинноухая кроха придумал свой способ получать желаемое. За время проживания со старшими братьями-альфами он выучил их повадки и слабости, научился искусно вертеть мужиками в замке и овладел главными навыками омеги: готовка, уборка, уход за собой и, конечно же, умение привлечь альфу и сделать его своим рабом (что обычно и являлось главной целью в жизни инкубов), а в случае темноглазого полукровки — заставить выполнять все причуды. Сначала он практиковался на прислуге, потом стал тянуть ручёнки к сыновьям знатных особ, а последним объектом, который, к слову, так и не покорился чарам, был двоюродный брат Гор. Ох и натерпелся же рыжик от этого маленького прохвоста. Даром что полу-эльф, хитрости и лукавства в нем как в истинном демоне, да и обманчиво невинная внешность позволяла втираться в доверие буквально ко всем, очаровывая с первого взгляда. Но только не Деманова. То ли кровь оборотней действовала как антидот к чарам инкубов, то ли Егор какой-то неправильный, но итогом стал тотальный игнор, а чуть позже — отъезд за границу под предлогом учёбы. И вот маленький настойчивый эльфёнок, что был не в силах смириться со своим поражением, решил тайком сбежать из замка к своему любимому старшему братику. Его родные братья-альфы уже давно всегда и во всём потакали младшему, поэтому с ними совсем не интересно проводить время, то ли дело неподдающийся никакой дрессировке двоюродный братишка оборотень.

*утро следующего дня*

Проснулся Егор довольно рано, почти затемно, за два часа до положенного времени, а все потому, что диванчик оказался весьма своенравный и упрямо не хотел принимать в свои нежные объятия, то и дело подставляя выпирающие бока под измученное тело демона. И хотя ранить инкуба нельзя, но усталость никакая регенерация не снимает. Именно по этой причине, а еще потому, что не хотел с утра встретиться с младшим братом, Егор встал в такую рань — злой, уставший и невыспавшийся. Грело душу только будущее свидание с Лёшей. Деманов уже представлял, как они будут идти за ручку по парку, пить кофе и вести милую непринуждённую беседу. Ага, как бы не так. Лёхич тем временем имел другие планы. Он никогда не ходил на свидания даже с девушками, хотя была парочка отважных однокурсниц, решившихся на эту авантюру шутки ради, но по итогу свидание не продлилось и часа: девчули просто сбежали, сверкая лабутенами. А все потому, что наш неразговорчивый и одинокий волк повёл слабый пол в кино. Ладно бы выбрал драму или даже приключения, а лучше вообще романтическую комедию, но от всего этого Лёшеньку тошнило и он покрывался пятнами, как во время аллергии, поэтому наш добрый молодец решил, что они будут смотреть ужастик. Первые полчаса ничего ужасного не происходило, но когда на экране заплясал маньяк с бензопилой и кровавые ошмётки полетели во все стороны, впечатлительные барышни мигом вылетели из кинотеатра, забыв прихватить оставленные кирпичи. Белов, как воспитанный джентельмен, конечно, не пошёл за ними. Оно и правильно, баб ведь много, а он у мамы один. Так что, досмотрев до конца не очень-то впечатляющий шедевр кинематографа, он всё же пошёл домой. Ни эти девчонки, ни какие-либо еще на их потоке больше никогда не спорили на Лёшу и уж тем более не приглашали на свидание. В итоге, находясь в этом гейском раю, Белов иногда думал, что это его судьба, ведь шансы начать встречаться с девушкой в ближайшие года три в том мире были примерно такими же, как здесь, — близки к нулю. Проснулся Лёша в не очень приподнятом настроении: всю ночь снилась какая-то фигня. Сначала он бежал по песку за кучей мелких зверьков, похожих на ящериц, а потом они вдруг обернулись огромными огненными монстрами и стали преследовать его, догоняя и облизывая голые пятки обжигающими языками, заставляя бежать всё быстрее и быстрее. И когда у бедного омеги уже совсем не осталось сил, он обернулся, и позади не было никого, только он и палящее солнце пустыни. Как тут выспаться, когда такое снится. Правильно, никак. Поэтому нужно взбодриться холодным душем, выпить папин фирменный напиток под названием «всыпь побольше кофе и поменьше воды» — и заряд бодрости на ближайшие часа три обеспечен. А если учесть, что за окном декабрю месяц, то можно обойтись и без холодного душа. Егор же собирался как можно тише, стараясь никак не выдать свое пробуждение, иначе рисковал быть раскрытым и затянутым в кровать к мелкому монстру. Даже не завтракая, он почти беззвучно принял душ, оделся и выскочил на лестничную клетку, оставив на тумбочке в коридоре записку: «Посиди дома, пока я не вернусь с учёбы. P.s. Не вздумай выходить из квартиры. P.p.s Я знаю, что ты меня не послушаешь, так что адрес универа я написал чуть ниже». Поспешно закрывая дверь сразу на два замка — верхний (который обычно оставался нетронутым) и нижний — Егор почувствовал присутствие еще одного демона. Запах доносился очень знакомый, и Гор хорошо знал его обладателя. — Долго будешь там прятаться? — меланхолично поинтересовался Деманов. Ответа не последовало. — Да ладно тебе, я же знаю, что одного его никто бы не отпустил, а значит, тебя, как обычно, приставили следить. — И опять тишина. — Ну хватит тебе, мы оба знаем, что ты там. Выходи уже, Гилхан, — приказным тоном произнес Егор, но реакции не последовало. Его терпение исчерпалось, и рыжий уже хотел двинуться в сторону мусоропровода за стеной, когда оттуда вышел молодой человек. Он имел довольно высокий рост, но лишь на полголовы выше, чем Деманов, и всего-то на год младше. Крепкое телосложение заметно даже под тёплым зимним плащом и брюками свободного кроя. Густая копна волос, окрашенная в белый, спрятана под длинной двойной шапкой, а снаружи заметны только выбритые виски и затылок тёмного цвета. Небольшие миндалевидные глаза, карие, как у большинства детей песков, смотрели слегка растерянно, и в то же время вытянутое лицо с широкими скулами не выражало никаких эмоций, кроме сдержанности. Крылья узкого носа с горбинкой то и дело раздувались от сбитого волнением дыхания. Обветренные немилостивой пустыней тонкие губы плотно сжимались, не решаясь промолвить и слова. Внешний вид молодого воина и то, как он вел беседу, внушали уважение, но только перед членами королевской семьи Гилхан был так взволнован, что не мог вымолвить что-либо, кроме скупого приветствия, из-за чего прослыл в дворцовых кругах весьма скромным альфой. — Извините, мой принц, я хотел остаться незамеченным, но ваше чутье как всегда превосходно, — юноша учтиво поклонился. — Не стоит этих формальностей, Гил. Мы же выросли вместе и для меня ты не просто охранник, ты мне как брат. Егор подошёл ближе и крепко обнял лучшего друга, приободряюще похлопав по спине напоследок. — Я знал, что мелкий не справился бы без твоей помощи, но пусть думает, что он сделал это сам. Если он поймет, что не своими силами сбежал из дворца и нашёл меня, то недовольства будет выше крыши. — Спустя короткую паузу Егор всё же решил спросить: — А ты всё продолжаешь любить этого несносного мальчишку? Гилхан смущенно отвёл взгляд, и без слов стало понятно, что его чувства, зародившиеся еще в детстве, остались неизменными. Будучи единственным сыном генерала-командующего, он неизбежно сталкивался со всеми членами королевской семьи, а после окончания военной академии стал личным охранником младшего сына принца Тааса. Если бы ему приказали охранять другую знатную особу, он все равно остался бы верен своему омеге, пусть даже это грозило бы смертью. Изначально вся троица встретилась на военном совете кланов, который возглавлял отец Гилхана. Точнее, их всех за отсутствием нянек-омег посадили в одну комнату и приставили на всякий случай дворецкого-бету смотреть, чтоб юные особы не натворили чего, а они взяли и сбежали, когда тот беспечно уснул на своём посту. Побег сплотил всех троих, и с тех пор они стали неразлучны. Конечно, тогда еще Гил был слишком мелким, а Тамиан и подавно, чтобы почувствовать их истинность, но крепкая связь между ними всё же образовалась. Тами выпрашивал у отца очередную поездку в кадетский корпус, где учился Гил, а тот, в свою очередь, приезжал погостить в королевский дворец во время каникул. Их родители сразу что-то заподозрили, но препятствовать не стали. Всё же их дети не обязаны короне так, как старший принц и наследник престола, а потому детишек посватали заочно, зная, что рано или поздно они всё равно будут вместе. Шли годы, Гил становился более мужественным юношей и опытным воином, а Тамиан как был маленьким сорванцом и привередой с ветром в голове, так и остался, только формы стали более омежьи. Но после первого гона всё начало меняться: Гил почти перестал приезжать, а когда закончил обучение и поселился в покоях рядом с Тами — старался не появляться у него на глазах. И только негласная просьба принца Тааса присмотреть за его драгоценным сыночком заставляла иногда выходить в свет в качестве личного охранника. В другое же время Гилхан наблюдал и охранял тайно, не выдавая своего присутствия. Сложно с самого начала знать и чувствовать рядом свою половинку, изнывать от боли в буквальном смысле, когда во время гона запах его омеги ощущался гораздо острее, притягательнее и нужно приковывать себя к кровати, чтобы не ворваться в спальню Тамиана, находившуюся напротив его комнаты. Гилхан смиренно ждал и терпел все трудности в надежде, что после первой течки Тамиан почует в нём пару и они наконец-то смогут быть вместе, но проходило время, и к семнадцати годам юный омега так и не стал взрослым. Лекари говорили, что у всех этот процесс происходит по-разному и волноваться не стоит, но отцы переживали, а истинный альфа перестал принимать подавители запаха, которыми до этого активно пользовался, чтобы течка его омеги не началась преждевременно и его малыш не испугался их первой близости. Надо признать, что военная подготовка и собственные тренировки сделали своё дело, и выдержка у парня была железной, но он сомневался, что сможет оставаться таким же хладнокровным в тот момент, когда почувствует запах течного истинного. Тамиан же просто хотел вернуть своего друга. Чтобы они как раньше могли говорить обо всём и ни о чем одновременно целую ночь напролёт, как в детстве, когда Гил пробирался в его спальню через балкон, нарушая отцовский запрет. Малышу нравилось проводить время с этим кареглазым парнем. Он всегда улыбался и смеялся так искренне и заразительно, дарил совсем простые, но такие дорогие сердцу подарки, а потом всё это исчезло. Просто в один день, в тот самый, когда Гил уехал, не попрощавшись. Он уже тогда почувствовал, что любит Тамиана, и если увидит его, то не сможет уехать. После нескольких месяцев разлуки, уже будучи кадетом, он всё-таки смог вырваться на пару дней, но вёл себя очень сдержанно, не подпуская омегу слишком близко. Единственным другом остался Егор, но и он перестал общаться с Тамианом, как раньше, и на этот раз малыш решил, что не сдастся так просто и обязательно добьется внимания двоюродного брата, привяжет к себе любыми способами, лишь бы не остаться снова в одиночестве. Все те альфы, на которых он тренировался, были ему не нужны, да и Егор, на самом деле, тоже являлся лишь отговоркой. Гилхан — вот настоящая цель полуэльфа, даже если он старается переубедить себя в обратном. — Я буду любить его, даже если он выберет другого, ведь я сделал свой выбор уже давно, — слова Гилхана прозвучали очень уверенно и взгляд внезапно перестал быть растерянным. Карие глаза смотрели на Егора очень серьёзно, как-будто ожидая некоего одобрения с его стороны: — Еще в тот день, когда мы все сбежали из-под присмотра дворецкого, я понял, что он мой истинный, потому что я не хотел расставаться с ним ни на секунду, а когда наши руки соприкоснулись, меня будто током прошибло, и я понял — это то, о чем когда-то говорил отец, рассказывая историю знакомства с моим папой-омегой. Егор понял, что от него требуется, и ответил, похлопывая друга по плечу: — Я буду рад, если этот мелкий демонёнок наконец-то отстанет от меня, — лёгкая улыбка растянулась на лице Деманова. — Но тебе стоит просить его руки не у меня, а у дяди Тааса, хотя они с твоим отцом уже давно решили всё на ваш счёт. — Лицо Гилхана вытянулось, а глаза округлились в удивлении. — Ты что и правда не знал, что Тами уже давно предназначен тебе в супруги? — Егор удивился не меньше, а потом нарочито сердитым голосом добавил: — Мне, что-ли, вас мирить придётся? Не заставляй меня быть сводником. Просто иди и поговори с ним уже, как альфа с омегой, потому что мне уже пора к своему, — кареглазый демон многозначительно хмыкнул. — У нас сегодня первое свидание, — похвастался рыжий, на что Гил лишь печально вздохнул. Ему с Тамианом до свидания еще далеко. Тут бы хоть из тени выйти и поговорить нормально. — Ладно, держи, — Егор вручил Гилу ключи от квартиры и подмигнул, — не профукай свой шанс. Деманов уже успел запрыгнуть в автобус, а Гилхан всё еще стоял в ступоре со связкой ключей в руках. Пора бы уже решиться и перестать бегать от своей судьбы. Алексей, с нетипичной для него пунктуальностью, прибыл за десять минут до начала пары. Чуть позже примчался и Егор, решавший проблемы с наличкой в поисках ближайшего банкомата, но как назло все известные ему точки сегодня не работали и на маленьком экранчике высвечивалась одна и та же надпись «Банкомат временно не обслуживает». После всех событий Никита взволнованно искал взглядом Белова, чтобы узнать подробнее, что произошло за эти выходные, потому как лучший друг не вышел на подработку и даже выключил телефон. Конечно, Громов знал номер его родителей, которые рассказали вкратце причину такого тотального игнора, но хотелось бы услышать обо всём из первых уст. Лёшка же вчера слишком измотался, чтобы заводить беседу на несколько часов, хоть и видел не меньше двадцати пропущенных звонков и сообщений от обеспокоенного альфы. Теперь уж тот намеревался выхватить омегу на перемене и всё выпытать за чашечкой кофе и круассаном в буфете. Только вот Егору об этом никто не сказал, и он сразу после окончания пары утащил Белова на крыльцо, за корпус. — Ну, что случилось? — Алексей раздраженно вырвал локоть из крепких пальцев Егора, потирая сдавленное место. — Ты ведь не собираешься рассказывать ему про всё, что там случилось? — демон сделал очень серьёзное лицо и сложил руки на груди, ожидая ответа. — А с чего это я должен у кого-то спрашивать разрешения? Я, между прочим, там тоже был и имею полное право рассказывать, что хочу своему лучшему другу, — фыркнул Лёша в ответ и тоже сложил тонкие лапки на груди, а для большей убедительности еще и развернулся на полкорпуса. Егор вздохнул, признавая, что перегнул палку, и медленно приблизился к омеге, нежно обнял его сзади и положил подбородок на его плечо. — Извини, я не должен был срываться, просто когда я вижу рядом с тобой других мужчин, во мне просыпается жуткий собственник. Я правда не против твоего друга, однако думаю ему не стоит знать прям все подробности. Не забывай тот факт, что во мне течет кровь короля демонов, но никто, кроме дедушки, за пределами дворца не знает о том, что я наполовину оборотень. Ты же понимаешь, что такое лучше хранить в секрете. Да и то, что ты оборотень, тоже не стоит рассказывать. Пообещай, что хотя бы подумаешь о том, что я сказал. Ладно? От размеренного и горячего дыхания альфы Лёше становилось не по себе с каждой секундой, но он держал себя в руках. Ему на самом деле нравилась эта нежность, с которой Егор прижался к нему, словно он самый важный человек в его жизни. Но Алёшка боялся признаться себе, и уж тем более Егору, что сам ждёт этих прикосновений и вся его обиженность и недовольство не более, чем возможность держать между ними дистанцию. Ведь если спустить всё на тормоза, то омега возьмёт верх, и тогда Белов потеряет самого себя, потому что тот Белов, который жил в обычном мире, никогда и ни за что бы не стал желать ласки мужчины. — Ладно, — тихонько ответил Лёша и шумно выдохнул, собирая волю в кулак, — пошли уже, а то скоро пара начнётся. Егор улыбнулся своей фирменной широкой улыбкой на все тридцать два зуба и, наспех чмокнув блондина в щёчку, рванул обратно в корпус. Белов хотел крикнуть что-то возмущенное, но вместо этого прикоснулся к тому месту, где буквально только что прикасались губы его альфы, и густо покраснел. «Кажется, я конкретно вляпался», — подумал он, заходя в тёплое помещение следом за своей парой.