Я научу тебя любить

Солнце, сокрытое за серыми тучами упорно пробивалось сквозь них, пытаясь отдать остатки тепла. Оно, подобно добрым воспоминаниям, просачивалось сквозь щели грозных воинов-туч и пыталось найти вход в твоё сердце. По крайней мере, так я думал с детства, так я буду думать всегда. Мать говорила мне, что всё плохое однажды заканчивается, и среди сверкающей молнии и ворчания грома появляются слабые, но заметные лучи солнца. А потом и вовсе дождь утихает, - мало-помалу, но ему приходится отступать, уходить куда-то далеко в свои пещеры тьмы. А ведь в природе почти всё такое же, как и в жизни. Сумерки сменяет день, а день сменяет ночь. В душе может появиться маленький огонёк надежды, который со временем готов перерасти в настоящее пламя - или оно согреет, или оно уничтожит всё, что было сделано. Мой огонёк надежды сейчас сидел где-то у себя дома и наверняка грустил. Семейные проблемы не то, с чем хотел бы связываться хоть один из людей, но делать выбор почти никто не способен. Но о чём я думал, когда приглашал её прогуляться сегодня в полдень в парке при такой-то погоде? Сказанное вряд ли можно вернуть, поэтому мне пришлось нехотя собираться. Впрочем, я уже был собран - осталось только сгрести из уголков дома моё весёлое настроение. Наверное, Сайори разбирается в этом? Ну там, в счастье, в жизнерадостности... Сделав шаг, я остановился. А придёт ли Нацуки вообще? Я имею в виду...она же не любит такие непогоды и предпочитает, чтобы всё было идеально. Может быть, я просто плохо её знаю, но мне показалось, что она не будет ходить по лужам, как, к примеру, Сайори и просто посидит у себя в уютной комнатке? Как я и думал, тропинка была сплошь оснащена лужами, в которых отражалось моё лицо - такое же унылое, как сегодняшний день. Следуя вперёд по такой дороге, мысли мои вместе с ветром проносились мимо. Пока я шёл, то разглядывал только свои новые ботинки, которые старался не замарать и не утопить в таких "прудах"... Идя так весь день, я и не заметил, что почти носом к носу столкнулся с Нацуки. Я поднял голову, а она фыркнула, сразу же отвернувшись. — О чём ты думаешь, когда идёшь по дороге? — прожигающим тоном спросила она, надув щёки. Я выдохнул. — Извини. Ты давно здесь? — Ты опоздал на целых пять минут! Я, между прочим, дочитывал третий том "Ванильных девочек"... — Ох, извини, Нацуки... — неловко перебирая слова, начал я. — Дело в том, что... Пока я разговаривал, то отвёл взгляд в сторону, но сейчас, когда я заканчивал фразу, то увидел, что Нацуки совершенно не злится - напротив, ей хочется просто уйти в какое-нибудь тёплое место, но точно не домой. — Пойдём? — осторожно спросил я, всё ещё глядя на её грустное личико. — Пошли уже. Место встречи я уже давно спланировал, поэтому уверенно зашагал вперёд, оглядываясь на подругу. Только сейчас я обратил внимание на то, как она выглядит: розовые волосы развевались на ветру, с шеи свисал нежно-красного оттенка шарф, а на тельце была куртка наряду с юбкой до колен. — Хорошо выглядишь, — заметил я, чтобы как-то начать разговаривать. Она глянула на меня и, поймав мой взгляд, медленно отвела свой. — Ты тоже... — пробурчала она. Я улыбнулся. Вдали прогремел гром. Неудачно было сейчас находиться на улице, да ещё и под такой ливень...Нацуки со страхом подняла глаза к нему, словно забыв, что я иду рядом. Она прижала конец шарфа ладонью к груди, а затем ускорила шаг. Я повиновался её темпу ходьбы, хотя это было уже бессмысленно. Итак, мы возле входа. Я открываю дверь и держу, встав возле прохода, ожидая, когда Натс пройдёт вперёд. Да, я назвал её Натс - как-то раз Моника уже звала её таким прозвищем. — Здравствуйте? — словно спрашиваю я, заходя следом. Нацуки оценивающе глядит вперёд. Перед нами большая витрина, где слева находится меню, а справа - сами блюда. Пока я выбирал столик, который ближе всего находился к окну, Натс подошла к витрине и принялась разглядывать предлагаемое. Впрочем, я уже уселся за стол и увидел меню рядом с собой. — Нацуки? — позвал я. Она оглянулась, попытавшись понять, что мне от неё надо. — Садись сюда? Будет обидно, если мои старания не обвенчаются успехом, ведь у неё своенравный характер, но несмотря на это я всё равно вопрошающим голосом сказал это. Она подошла к стулу, который находился возле окна и, усевшись, отвернулась к окну. Почему-то у меня промелькнули какие-то воспоминания, связанные со стулом, и я попытался порыскать в своих мыслях хотя бы фрагмент. — Юбка... — прошептала она и, как мне показалось, снова надула губки. — Всё ещё винишь меня? — спрашиваю я, вздохнув. Я разглядываю меню, которое почему-то лежало ко мне вверх ногами, хотя я точно помню, что клал прямо перед собой... — Да нет, просто вспомнилось, — посмотрев на меня, ответила она простым тоном. — Что там? Покажи! Я указал на суп под названием дангодзиру и глянул ей в глаза. Она моргнула. — Давай его, он наверняка тёплый! — заметила она. Тем временем к нам подходит официантка. Я пробегаюсь глазами по другим блюдам, иногда поглядывая на Натс. Та выжидающе смотрит. — Дангодзиру, а ещё Аю-Мэси, — подняв голову, говорю я. Поесть рис с рыбой сейчас было бы замечательно! — Из напитков два зелёных чая, пожалуйста. Девушка кивает и удаляется на кухню. Я расстегнул куртку, однако снимать её не стал. Прохлада улицы проникла даже в обычно тёплое помещение, каким я его помню из детства. В рестораны ходить мне не позволяют деньги, да и считаю я эти хождения большой роскошью, если, конечно же, не идёшь с девушкой, которой у тебя нет. Можно ли считать данный случай первым свиданием? Я вспомнил действия Нацуки, которые ей пришлось прервать из-за внезапного появления Сайори. В тот день я сказал Сайори, что она всегда будет моим самым лучшим другом. Я посчитал это нужным, потому что по ходу событий девушка у меня появилась. Моника и Юри отличные девушки, но нашёл я что-то в Натс такое, чего, возможно, не было даже в Сайори. А может, просто осталось в подсознании что-то связанное с Нацуки - может быть, даже из далёкого детства. Я задумчиво посмотрел на девушку. Та нетерпеливо прожигала меня своим взглядом. Я заморгал, не понимая. — Сказал бы чего! — провозгласила она. — Почему ты молчишь? — Я-я задумался о том случае, когда мы с тобой... — я не закончил предложение, потому что понял, как странно это сейчас бы прозвучало. И смущающе. — Ну договаривай уже! — Нацуки, я тебя люблю. Резко её недоверчивый взгляд изменился, стал каким-то удивлённым, полным неуверенности в правильности только что сказанных мной слов. Я даже и не заметил, что сказал это и из-за этого покраснел. — Любишь?.. - тихо спросила она, затем, посмотрев мне в глаза пылающим взглядом, ответила: — Я тоже, ну...Люблю тебя, да... Эти неуверенные слова тепло отразились на моём сердце, словно холод моей души только что покрылся долгожданным теплом уюта. Это и чувствуют влюблённые, когда впервые признаются друг другу?.. Натс улыбалась, глядя на последствия её слов. — А ты думал, что я не люблю тебя?! — Я не знаю о твоих чувствах... — промямлил я, неловко улыбнувшись. — Ха, нет уж! Если кто знает толк в этом, так это... Она остановилась на полуслове, словно вспомнив что-то. Как раз к этому моменту подошла официантка и положила блюда на стол. С благодарностью кивнув, я решил пересесть поближе к Нацуки.

***

Мы шли, держась за руки. Дождь едва моросил, а солнце всё сильнее и сильнее сочилось сквозь облака. Мы уже успели поесть и теперь с набитыми животиками шли до моего дома. Дело в том, что некоторые принадлежности для готовки остались у меня, а что-то я купил, потому что выпечка кексов или пирогов в принципе заинтересовала меня, и я отдался этой мысли, а ещё, походу, отдал этой затее все последние деньги. (Но на кафе мне всё равно хватило!) Зайдя в домик, я включил свет. — Тут довольно тепло! — весело заметила Нацуки, снимая куртку. — Хоть какое-то уютное место. — В кафе не всегда так холодно, как сегодня, — слабо защитился я. Натс бросила озорной взгляд в мою сторону. — Ну ладно, поверю тебе! В любом случае, так здорово провели время! — Ты уже уходишь? — огорчённо спрашиваю я. — Конечно нет, балбес, просто из моего времени осталось где-то полчаса. Как раз хватит, чтобы испечь немного кексов! Её игривость взгляда исчезла. — А ты точно всё приготовил для этого? — Конечно всё, не сомневайся! — засмеялся я, уверенно идя вперёд, к плите. Нацуки засеменила следом. — А где ты хранишь третий том манги? — спрашивает она, подойдя к лестнице и обратив свой взор на меня, копошащегося возле теста и приготовления его. — На полках, где и лежат другие манги, — пробурчал я, поднимая тяжёлую кастрюлю, чтобы передвинуть её. Едва перетащив её и поставив сбоку, я вздыхаю. Тяжело всё делать в одиночку! — Я гляну, хорошо? — Ладно, ладно, — отвечаю я, но когда она уже убегает наверх по лестнице вдруг с ужасом понимаю, какой у меня бардак. — Нацуки, постой! — Ты чего там скрываешь? — оглядываясь, спрашивает она, стоя на ступеньке. — У меня не убрано... — Ничего! — отвечает девушка и скрывается из виду. Я снова вздыхаю. Главное, чтобы какая-нибудь тяжёлая книга не придавила её... После длительного просмотра моей комнаты, Натс, наконец, спускается вниз, где я жду её. К моему удивлению, настроение её не поменялось, наоборот, она чувствует себя ещё веселее обычного. — Ты чего такой кислый? На улице наверняка уже солнце! — заметила она, встав возле плиты. Я помогаю Натс зажечь плиту и рассматриваю моё окно, где и впрямь солнце уже вовсю освещает улицы. Так и проходит наше время вдвоём - кексы готовы, теперь можно расходиться по домам, если она, конечно, не захочет остаться ещё на пару минут. Я положил ей три кекса в пакет, затем устало сажусь на стул. Зеваю. Она плюхается рядом и смотрит куда-то вдаль. — Слушай, а у тебя много друзей? — спрашивает она, устремив взгляд на меня. Я качаю головой: их вряд ли можно назвать, разве что только девочек из литературного клуба. — Только литературный клуб. — А... Она закрывает глаза, прижав руки у себя на коленях. — Да, у меня тоже только клуб... Но не подумай, что я очень плоха! — неожиданно вскакивает она. — Просто люди попадались...слишком плохие. Я с пониманием киваю. Из лучших друзей я мог бы назвать только Сайори, ведь она мой главный друг детства. — Люди такие странные, — продолжает она, усевшись рядышком. — Они думают, что можно навязывать своё мнение, даже когда их не спрашивают. Пока не скажут, не успокоятся. — Да, так и бывает, — снова киваю я, задумавшись. Больше Нацуки ничего не говорит, просто иногда поглядывает на меня. Спустя пару минут такого молчания я сам спрашиваю: — Думаю, тебе пора? — Ну...Я бы не хотела уходить, — честно призналась она. — Идём, я провожу тебя до дому. Я встаю, затем надеваю свою лёгкую куртку, надеясь на то, что погода пощадит моё некрепкое здоровье. Натс встаёт тоже и быстро одевается. Мы в полном молчании выходим на улицу и следуем по дороге туда, куда указывает Нацуки. Оказалось, что живёт она не так далеко, как я думал. Когда мы останавливаемся возле дома, я отхожу к дереву. Девушка с грустью смотрит на меня. Кажется, она задумалась, потому что продолжает молчать. А может, ей просто нечего сказать. Я прикрыл глаза. С лаской во взгляде и в каждом своём движении я перестал быть похожим на себя. Это ли настоящие чувства, которые ощущают влюблённые? На самом деле ли это, или всего лишь...Сладкий сон? Я осторожно кладу свою ладонь ей на щеку. Она смотрит на меня не недоверчивым взглядом или взглядом той, которая сейчас скажет что-то едкое и обидное. Она просто следует моему примеру - прикрывает глаза и ждёт. На улице нет людей, редко можно увидеть прохожих, ведь сегодня не такой уж и будний день. Пятница, точно...Хороший ли день я выбрал для встречи? Я не знаю. Повинуясь чувству лёгкости, я нежно прикасаюсь к её губам своими. Я научу её любить...Умею ли я сам чувствовать всё это, любить по-настоящему? Может, я просто притворяюсь? Но ведь если любишь, нельзя быть слепцом. Любой другой на моём месте поступил бы именно так. Я научу её любить.