i just want to save you

Стив сидит у двери реанимации, пока врачи Щ.И.Т.а зашивают в Баки дырку. Удивительно, что снайпер, который стрелял, промахнулся и не попал в сердце. Фьюри говорит, что это чудо, Стив качает головой и возражает словами о том, что Баки лучший снайпер Гидры. Они едва ли не ругаются у дверей реанимации. Наташа, подоспевшая вовремя, заставляет их заткнуться. Стив держит руки в замке, но даже так они сильно дрожат, Романофф садится рядом и сжимает его ладонь в своей. Фьюри сидит напротив, и на его лице угрюмое негодование, губы сжаты в тонкую полоску, брови сведены к переносице. Они молча сидят так несколько часов, потом Ник уходит из-за неотложных дел в Щ.И.Т.е, и Стив рад. Наташа провожает Фьюри тяжёлым взглядом, но остаётся сидеть рядом с Роджерсом, поддерживая его. Клинт появляется, когда Баки уже переводят в палату интенсивной терапии. Его состояние тяжёлое, но стабильное. Стив роняет слезу. Бартон бледный, сжимает плечо капитана, Наташа руку. Около палаты Баки полно охраны, и Стив не знает, радоваться этому или нет. Он знает, что Ник ищет тех, кто стрелял, но отчего-то Роджерс знает, что не найдёт. Гидра умна. И Щ.И.Т.у ещё не удавалось её переплюнуть. Стив сидит под дверью интенсивной терапии двое суток, медсестры снуют туда-сюда, не решаясь потревожить национального героя. Охраны около палаты полно, но внутри никого, и Стив искренне рад. Наташа приходит каждый день, приносит поесть и пытается уговорить его пойти домой и поспать. На четвёртый день у неё получается. Стив заваливается домой, совершенно не понимая, где находится. Руки подрагивают, а в глазах стоят слезы. Он засыпает сразу, как его голова касается подушки. Роджерс проводит в коридоре больницы перед палатой Баки ещё несколько суток, сколько Стив сказать не решается, он не уверен, что это будет правильная цифра. Наташа приходит к нему с серьёзным лицом и сообщает, что Фьюри хочет его видеть. Стив с чистой совестью его посылает. Романофф смотрит прожигающим взглядом несколько долгих минут, пожимает плечами и уходит, напоследок бросив, чтобы Баки поскорее поправлялся. Стив также с чистой совесть посылает Клинта. Бартон ничего не говорит, садится рядом и молчит несколько часов кряду, потом поднимается и уходит. А позже, сложно сказать, что Стив этого не ожидал, приходит сам Фьюри. Он выглядит донельзя недовольным и немного злым. Роджерс на это только усмехается. — Ты же понимаешь, что как только он очнется, я заберу его в Щ.И.Т.? — спрашивает Фьюри, когда стрелки на часах показывают новый день. — Вы же понимаете, чтобы забрать его отсюда, вам придётся пройти через меня? — парирует Стив. Ему не нравится эта мысль, но по-другому просто невозможно. — Стив, — Ник делает паузу, и Роджерс уже собирается высказать свою тираду, директор заговаривает снова. — Я не собираюсь… Я не собираюсь вредить ему. — О, правда? — саркастично поднимает бровь Стив. Его руки, сцепленные в замок, напрягаются сильнее. — Нет, конечно, нет. Вы просто отвезёте его в Щ.И.Т. и мило побеседуете за чашкой чая. — Нет, — качает голой Фьюри, игнорируя неприязнь капитана. — Я собираюсь расспросить его о Гидре. И если ты прав, и он жертва, он расскажет нам все, что знает. — И вы не убьёте его? — усмехается Стив. — Это будет зависеть уже от него. *** Баки приходит в себя через неделю, рана в груди затянулась наполовину. Врачи недоуменно смотрят, Стив довольно усмехается, стоя в их тени. Баки не принимает никаких действий против врачей. Он не двигается, позволяя осмотреть себя, ткнуть иголкой в не очень приятное место и ещё целую кучу всего. Когда врачи выходят из палаты, Баки протяжно выдыхает, а Стив делает шаг из немного тёмного угла комнаты. — Как себя чувствуешь, Бак? Солдат поворачивает голову, которая отдаёт сильной болью, но его губы расходятся в улыбке. Мягкой и тёплой. Стив подходит ближе. — Нормально. Баки дышит прерывисто, не желая показывать капитану свою боль. Стив берет его руку в свои и бережно сжимает. В его ярких голубых глазах Солдат видит стоящие слезы. Он хочет стереть их, но поднять руку тяжело. Баки знает, что сможет, но Стив опережает его, смахивает слезы с собственных глаз и берет вторую руку Солдата в свою. — Ты меня напугал, — голос Стива подрагивает, и Баки начинает чувствовать вину. Он собирался уйти, но все полетело к черту. Все всегда летит к черту. — Прости. Стив качает головой. Он понимает, чем закончиться этот день, и это точно не будут спокойный сон и отдых, нет. Это будет Фьюри, Щ.И.Т. и допросы. Как бы сильно Стив не желал этому помешать. И кажется Баки всегда понимает, о чем Стив думает. — Всё нормально, — тихо говорит Солдат, своим немного хриплым после долгого сна голосом. — Так будет правильно. Стив не согласен. Конечно, нет. Но спорить не решается, не сейчас, да и никогда. Фьюри появляется спустя час. Рядом с ним Мария Хилл и несколько вооружённых агентов. Ник хмурится, когда видит недовольного Стива у дверей палаты. Он останавливается напротив капитана, открывает рот, но сказать ничего не успевает. — Чтоб ты знал, мне всё это не нравится, — Стив звучит грозно, но при этом как-то принужденно, словно идёт против себя. — Баки хочет с тобой поговорить. Ник удивлён, как удивлена и Хилл. Они переглядываются, но не решают что-либо говорить в присутствии капитана. Фьюри кивает и берётся за ручку больничной двери. Стив его перехватывает. — Ты идёшь один. Ник заходит в палату в полном одиночестве. *** Баки в белой и светлой палате выглядит уже не таким бледным, каким его сюда привезли. Он спокойно смотрел в большое панорамное окно, но, услышав скрип двери, повернул голову. Его волосы покачнулись, а на губах появилась усмешка. — Солдат, — с ледяным спокойствием поприветствовал больного Ник. — Баки, если это возможно, — поправил его Баки. Фьюри, никак не отреагировав на замечание, сделал несколько шагов к постели. — Что ты хотел, — Ник остановился на долю секунды, всматриваясь в бледное лицо Баки, и думая о том, почему Роджерс так сражается за его безопасность. — Солдат? — Доставайте блокнотик, Фьюри, — Баки растягивает потрескавшиеся сухие губы в усмешке. Его лицо становится светлым, и на секунду Нику кажется, что перед ним и вправду ребёнок. — Рассказ будет длинным. *** Из палаты Баки Фьюри выходит только через несколько часов. Стив сидел под дверью, пытаясь расслышал хоть, что-то из их разговора, но ничего не получалось. Стены в больнице были невероятно толстыми. Ник выходит тяжёлой поступью, на его лице хмурое выражение, и Стив ненавязчиво старается заглянуть за его спину и убедиться, что Баки в норме. Фьюри не обращает на него внимание, сжимает руки в кулаки и уходит быстро, мрачной тенью. Стив вваливается в палату к Баки, и тот тоже выглядит мрачно. Он словно стал старше на пару лет. Между его бровей залегла глубокая морщинка, губы плотно сжаты в побелевшую полоску, живая рука сжимает запястье бионической. Стив медлит, стоя в проёме, не решаясь зайти. Баки не выглядит, как человек, которому сейчас нужна компания, но тихий скрип двери достаточно громкий, чтобы даже обычный человек в оглушающей тишине его услышал. Баки поднимает голову, и складка между бровей разглаживается, губы наливаются привычной краской и растягиваются в нежной улыбке. — Стив. Роджерс не уверен, что должен испытывать, смотря на сидящего на койке Баки. Солдат держит равновесие благодаря левой руке и собирается подняться. — Эй, Бак, — Стив движется вперёд, хватая Баки за плечи, приостанавливает его движение. — Куда это ты собрался? — Мне нельзя здесь оставаться, — голос хрипит, но Баки выглядит уверенно и серьёзно. Стив знает, что нельзя, но рана только начала заживать, и тревожить её не хочется. — ГИДРА нашла один раз, найдёт и второй. — Она не сможет найти, если её не будет, — Стив говорит это до того, как успевает подумать, но в голове что-то щёлкает, и слова кажутся единственно верными. Роджерс собирается свернуть шею всем головам ГИДРЫ. Взгляд Баки удивлённый, бегает по лицу Стива и не может ни за что зацепиться. — Я собираюсь уничтожить ГИДРУ. И хочу знать — ты со мной? Взгляд Баки из удивлённого становится хитро-довольным. Солдат облизывает сухие губы и сжимает левую руку в кулак, предвкушая драку. — Конечно, капитан.