Прости за любовь

— Роза, милая, к тебе пришли! — девушка захлопнула книгу, которую почти прочитала, и посмотрела на часы, — семь часов вечера. Роуз гадала, кто же это заявился. Ведь она не ждала гостей. Вообще на каникулах ей не хотелось никого видеть и ни с кем разговаривать. Но если она не выйдет, то мама этого неизвестного гостя приведет в комнату, поэтому девушка откинула теплый плед, которым были укрыты ее ноги, и вышла из комнаты. Когда староста спускалась по лестнице, внизу ее ждала Гермиона с широкой улыбкой на лице. — Кто там? — Выйди и посмотри, — лукаво проговорила женщина и скрылась на кухне. Роза с явным любопытством прошла в коридор, в котором ее ждали. Но стоило ей увидеть гостя, как ее лицо приняло недовольное выражение. — Что тебе надо, Забини? — сердито и как можно недружелюбней спросила девушка, закрывая за собой дверь. Нейт расплылся в улыбке и сделал шаг к ней. — Нам надо поговорить, — серьезным тоном начал юноша, — кажется, в наших отношениях куча «непонятностей». Услышав слово «отношения», Уизли звонко рассмеялась, чем застала парня врасплох. — О каких отношениях ты говоришь, Забини? — фыркнула Роуз, скрещивая руки на груди. — «Нас» нет! Не было и никогда не будет! Нейт кинул печальный взгляд в сторону девушки. — Может, выйдем на улицу и поговорим? — Уизли скептически посмотрела на парня, и в ее взгляде прямым текстом было написано: «Нам не о чем разговаривать!» Парень сделал каменное лицо и отчеканил: — Пока ты со мной не поговоришь, Уизли, я не сдвинусь с места! Роза закатила глаза и шумно выдохнула. Да, Нейт славился своим упорством. Легче было поговорить с ним, чем пытаться прогнать. Но где? Дома не поговоришь, отец сидел в своем кабинете и мог в любую минуту выйти к ним. Гриффиндорке хотелось бы посмотреть на его лицо, когда он увидит парня в гостях у своей любимой маленькой дочурки, да еще и слизеринца, и плюс к этому — Забини! Если дядя Гарри привык к постоянному присутствию в его доме слизеринцев, то ее папаша такой чести еще не удостаивался. Он до сих пор свято верил, что Слизерин — это зло и со слизеринцами лучше не иметь дела. Лучшим вариантом было, конечно же, поговорить на улице. — Хорошо, — решила Роза. Она схватила пальто с вешалки и подтолкнула парня к выходу. — У тебя десять минут, не больше! Рыжеволосая выпихнула парня из дома и повела его в сторону детской маггловской площадки. На улице шел снег, превращая улицы в красочные сказочные места. Роуз села на холодные качели, которые слегка подморозило, вздрогнув от прикосновения холодного металла. Нейт, бросив быстрый взгляд на девушку, достал свою волшебную палочку и, что—то проговорив, опустил ее. Через пару секунд девушка почувствовала, что ей стало теплей. Заклинание Забини подействовало моментально. — На балу я ушел не по своей воле, Роза. Понимаешь, Поттер увел меня… Девушка фыркнула. — Забини, ты что, ещё не понял? Мне все равно! — Ты врешь! — Больно надо! — небрежно отмахнулась Роуз. — С какого перепуга я должна переживать от того, что ты снова солгал мне? Или ты думаешь, я в тебя влюбилась? Ну, так боюсь тебя огорчить, милый Нейт, но это не так! — Твое волнение слишком выдает тебя, дорогая, — усмехнулся парень, медленно приближаясь к ней. — Чтобы называть меня дорогой, нужно заслужить, Забини! Если бы ты был прав, Нейт, мне этот разговор не был бы противен! — Уизли, я знаю, что ты не умеешь врать! Тебя выдают твои эмоции. — Ха—ха. И давно это ты стал экспертом в области проявления эмоций человека? — парировала Роуз. — Ну, может, в других людях я не разбираюсь, но тебя—то я знаю, — выдохнул Нейт Розе в губы. — Ты злишься — это первый признак. — Все потому, что ты меня раздражаешь, идиот! — Рози, ты думаешь, что самая умная? У меня было множество знакомых, которые делали вид, что им парень не нравится, а на деле же они с ума сходили. — Ты слишком высокого о себе мнения, — фыркнула девушка. — Все, Забини, твое время истекло… — начала Роза, вставая, но Нейт не давал ей пройти. — Да ну? — улыбнулся юноша и прижал собой Розу к качелям, не сводя глаз с ее губ. Их разделяли лишь несколько сантиметров. Мурашки пробежались по коже Розы, и она поняла, что хочет, чтобы Нейт ее поцеловал. И парень это почувствовал. Поэтому вместо того, чтобы поцеловать ее, он отстранился и усмехнулся. — Ты можешь отпираться сколько тебе угодно, Уизли, все равно по тебе видно, чего ты жаждешь на самом деле и что ты чувствуешь! — И что же? — хрипло произнесла Роза, закусив губу. — Ты в меня влюбилась! Роза медленно улыбнулась и рассмеялась. — Ты хоть понимаешь, насколько глупо это звучит? — Глупости — это то, чего ты не желаешь признать… — Замолчи! — оборвала Нейта девушка и оттолкнула его, желая уйти. — Твое время истекло. И впредь не смей сюда приходить! — бросила Роза и направилась в сторону дома, но Нейт схватил ее за запястье, возвращая на место, прижимая к столбу. — Отпусти! — прошипела Роза, презрительно глядя на парня. — Ваши слова, мисс Уизли, пропитаны фальшью, и я докажу это! Он намеревался ее поцеловать, вот только Роуз этого уже не хотела, ну, может, и хотела где—то в глубине души. Один раз она повелась у чувств на поводу, повторять этого она не желала. Не в ее правилах наступать на одни и те же грабли. Губы слизеринца были угрожающе близко, и в ее голову пришла гениальная мысль. Девушка шумно выдохнула, пока лицо юноши все приближалось и приближалось. Роза мысленно повторяла: «Еще немного, еще чуть—чуть», и прежде чем Забини коснулся ее губ, она убрала голову, и Нейт запечатлел свой поцелуй на столбе. Ну, а так как на дворе была зима, да и снег продолжал покрывать землю, то губы слизеринца моментально примерзли. Говорили же родители, что нельзя облизывать железо в сильный мороз, так как легко примерзнуть к нему языком или же губами… — Роуз? — прошепелявил Нейт, косясь на девушку. Но она лишь отстранилась от юноши, прикрывая рот ладошкой. — Помоги мне! Девушка не выдержала от забавности картины перед ней и звонко рассмеялась. — Извини, Нейт, — хохоча, проговорила гриффиндорка, — ты не слышишь меня, поэтому я тебя тоже! Забини задергался на месте, и, как Роза поняла, он хотел достать свою волшебную палочку, только девушка не могла допустить этого. Поэтому она ловко вытащила палочку из его заднего кармана. Вертя в руках единственный шанс Забини, Роза довольно усмехалась. «Все— таки гениальное приходит случайно,» — подумала Уизли и молча пошла прочь. — Рози, помоги! Отдай палочку хотя бы! — доносились до нее вопли парня, но рыжеволосая была непреклонна и весьма довольна собой. Она ни капли не чувствовала себя виноватой, поэтому со спокойной душой поплелась домой. Оказавшись в своей комнате, Роза снова взяла в руки книгу, намереваясь ее дочитать, но послышался стук, и в команду старосты зашла Гермиона. — Дорогая, у тебя появился парень? Роуз закатила глаза. — Нет! — воскликнула она, как будто мама обвинила ее в совершении самого зверского убийства. — Это же Забини! Гермиона была удивлена словам дочери. — Этот тот, который друг Джеймса? — Угу, — только кивнула Роза, не поднимая взгляда от книги. — А что, хороший мальчик… — задумчиво протянула миссис Уизли. — Мама! Он же Забини! — напомнила Роза. — И что с этого, Рози? Что с того, что он Забини? Он обычный парень, да и друг Джима. А Джим не дружил бы с ним, если бы Нейт был бы ужасным человеком. Роза не ответила. Мать была в чем—то права, но Роуз решила для себя, что Нейт не тот человек, пусть и все равно, что он Забини! — Папа будет против, — отмахнулась девушка, — да он мне и не нравится. Он кретин, слов не понимает. Гермиона мягко улыбнулась, взлохматив дочери волосы. — Ну, как знаешь, дочь. Я в детстве была такой же, как ты, и знаешь, книги никогда не сравнятся с живыми людьми… — сказала Гермиона перед тем, как покинуть спальню дочери. Задумавшись над словами матери, Роза замерла, поправляя волосы.

***

Рон посмотрел в окно, и его привлекло что—то, а именно — человеческая фигура. Мужчина пригляделся и понял, что это скорее фигура какого—то парня, который стоял у столба качелей и не двигался. Всё—таки странно было видеть взрослого парня на детской площадке, куда обычно даже дети редко заходили, тем более зимой. Рон спустился вниз и, накинув куртку, вышел из дома. Когда он был в нескольких шагах от парня, Рон узнал его. Это был Нейт Забини, друг Джима, а еще Рон вспомнил, что на балу у магистра дочь долго смотрела на этого юношу, да и тот пару раз останавливал взгляд на Розе. И тогда маленькая мозаика сложилась в голове у Рона. Он не смог сдержать улыбки, ведь это сделала с Нейтом его дочь! Рон встал так, чтобы парень мог его увидеть. — Мистер Уизли? — воскликнул слизеринец. — Мистер Уизли, помогите мне, пожалуйста! — Забини смотрел на отца Розы умоляющим взглядом. Но, похоже, Рона этот взгляд не тронул. Он сложил руки на груди и медленно покачал головой. — Извини, парень, но не в моих правилах идти против дочери. Ведь это ее рук дело? Нейт кивнул, промямлив: — Пожалуйста. Рон снова отрицательно покачал головой и развернулся, намереваясь уйти. — Пожалуйста, не оставляйте меня тут одного, мистер Уизли! — жалобно прокричал парень, но уже было поздно. Мужчина молча ушел обратно в дом. А Нейт так и остался «прикованным» к столбу без волшебной палочки в гордом одиночестве. Этого ли он добивался? Зато теперь у него был стимул задуматься над своим поведением.

***

День тянулся за днем. Уже прошло два дня, а она так и не нашла в себе силы встать и спуститься хотя бы вниз. Ей все время казалось, что они все, все знают, что она напрасно пытается скрыть то, что уже известно всей ее семье. Лили было страшно стыдно и неловко по этому поводу. Отныне она запомнит это Рождество навсегда, и тому причина, увы, не положительные эмоции. Родители и братья переживали за Лили, хоть и по другой причине. Зелье Малфоя спасло ее. За эти два дня она выпила почти весь флакон, а слизеринец сказал, что можно только несколько капель в день. Простуда Лили немного затянулась, и мать начала не по—детски волноваться, переживая, что делает что—то не так. А ведь Лили просто выливала все лекарства, принесенные матерью. Лили понимала, что рано или поздно ей надо будет выйти, иначе все дойдет до того, что все они узнают об изнасиловании. Утром приходила Алекс, и они немного поболтали. Алекс рассказала, что она помирилась с Джеймсом. Лили была за них рада. Подруга хотела было рассказать о ее плане, который она приготовила для Паркенсона, только Лили и слушать не желала об этом человеке. — Так не может продолжаться! Ты должна выйти из этой комнаты и жить так, как жила раньше! — эти слова сегодня сказала ей Алекс, и Поттер не могла выкинуть их из головы до сих пор. Девушка понимала, что вечно прятаться она здесь не может, и когда—нибудь ей придется столкнуться с Паркенсоном. Размышление Лили прервал стук в дверь, скорее всего, это была мама и принесла ей обед с лекарствами. Лили неохотно подала голос: — Мам, я не хочу есть! — Лили, я не поэтому поводу. К тебе пришли, дорогая, — голова Джинни просунулась через немного приоткрытую дверь. Брови Лили поползи вверх. Кроме и Алекс, да и братьев с родителями, сюда никто не заходил. А тут кто—то без оповещения пришел. Лили вдруг посетила ужасная мысль, что это мог быть Тейлор. Ведь родители знают о их «дружбе» и спокойно могут впустить его. — Я никого не хочу видеть, мам… — Лили, это невежливо! Да и он недолго… Услышав «он», Лили поняла, что ее догадки наверняка верны. — Нет, мама, не впускай его! Только не его! — Доченька, что с тобой? Этот мальчик тебя как—то обидел? Он же сказал, что ты его впустишь! Лили постаралась сделать привычное лицо, чтобы мать ничего не заподозрила, а то она уже стала задавать вопросы. — Мам, скажи, а как его зовут? — Скорпиус. Скорпиус Малфой. Друг Альбуса. Как камень с души! Резко выдохнув, она опустилась на подушки. Но, не понимая, зачем он пришел, Лили нахмурилась. — А зачем он пришел? — озвучила она свои мысли. Джинни устало посмотрела на дочь. — Вот у него и спроси! Дверь захлопнулась и снова открылась. В комнату вошёл Скорпиус. Он выглядел как всегда. Волосы немного взлохмачены, руки в карманах, и никаких эмоций на лице. Лили натянула одеяло по самый нос: — Зачем ты пришел? Скорпиус проигнорировал ее вопрос. — Как ты? — Отлично! — скривив лицо, фыркнула Поттер. — И? — Лили выжидающе смотрела на парня. — Зачем пришел? — Проведать тебя, — Скорпиус пожал печами. — Что, нельзя? — Не вижу смысла, на тебя это не похоже. — А ты настолько хорошо меня знаешь? Мы с тобой за все, так сказать, время нашего общения, и дня нормально не проговорили. — И что? — немного грубо бросила Лили, наблюдая, как Скорпиус свободно прохаживается по её комнате. — А то, что ты говоришь, что любишь меня, хотя на самом деле меня даже не знаешь… — Я не говорила, что люблю тебя! — прошипела девушка. Рядом с Малфоем она перестала думать о тех вещах, которые мусолила в своей голове ежедневно. Он как будто отвлекал ее. — Естественно, — усмехнулся Скорпиус. — Можно? — спросил он, прежде чем сесть на край ее кровати. — Скажи спасибо своей девушке, благодаря ей ты об этом знаешь. Если бы она не открыла свой поганый рот, то ты об этом, может, и никогда не узнал бы… — Скорпиус нахмурил лоб, услышав оскорбления в адрес Хлои, и прежде чем он смог что—либо сказать, Лили продолжила: — Поэтому я говорю об этом, я хочу знать, зачем ты пришел на самом деле. Ведь не разговаривать пришел! — Я пришел тебя проведать, что тут такого? — Ах, проведать, значит! Скорее проверить, не покончила ли я с собой! Не так ли? Скорпиус вздохнул. — Почему ты не можешь просто нормально поговорить? Сидишь здесь целыми дням одна в четырех стенах, так еще и выпендриваешься! — Ты даже в курсе того, что я не выходила ещё ни разу? — скривилась рыжеволосая. — Неужели сам Скорпиус Малфой интересуется моей никчёмной жизнью! — Ты такая несносная, — буркнул слизеринец себе под нос, покачав головой. — А ты лгун! Говоришь, что я тебе безразлична, когда на деле все иначе! Скорпиус молчал, обдумывая, как бы помягче ей ответить, а то гриффиндорка начала его выводить из себя. — Поттер, прекрати искать в моих словах потайной смысл. Я за тебя волнуюсь. И это нормально! — Знаешь, когда перед этим говорят, что ненавидят человека, то такое отношение не понятно, по крайней мере, для меня… Блондин протянул руку и взял руку Лили в свою. — Я тебя не ненавижу… Лили отрицательно покачала головой, ни грамма не веря его словам. — Ты говоришь, что не ненавидишь меня только после случившегося. Тебе жаль меня, — Лили выдернула свою руку из его ладони. — И мне не нравится, что кто—то испытывает жалость ко мне! Тем более в Хогварсте ты на каждом шагу лишь об этом и твердишь — о том, какая Лили Поттер ужасная выскочка! Скорпиус не выдержал и снова закатил глаза. — С тобой разговаривать просто невозможно, Поттер! Все—таки тебя общение с Забини изменило… — Это ты к чему? — перебила его рыжеволосая, не понимая. — Что тебе непонятно в моих словах? До общения с Забини ты была другой… — Знаешь, я не желаю выслушивать твои нотации о моей дружбе с Алекс! Я же ничего не говорю о тебе и Альбусе. Вот и ты помолчи! — Я не собирался поучать тебя. И, к твоему огорчению, ты меня неправильно поняла. Я не имел в виду, что это плохо. Скорпиус снова взял руку Лили, перебирая пальцы, пока та недоуменно на него таращилась. — Ты стала живой… что ли. Девушка сдавленно сглотнула. — Только это ничего не меняет, верно? Я как была для тебя никем, так и останусь… — Да, — опустив голову, согласился Скорпиус. Лили вновь выдернула свою руку и посмотрела на него глазами, полными боли. Ей и так было больно на душе, так он решил ее окончательно добить. Но сегодня Лили готова была к этим словам, она, наверное, смогла осознать то, что Малфой не может ее полюбить, если она будет рушить его отношения с Хлоей. Если он ей нужен, то тут нужно действовать иначе. — Я ни грамма не верю, что ты пришел ко мне, чтобы поинтересоваться о моем самочувствии, но я сделаю вид, что верю тебе, но, Малфой, тебе уже пора, — уверенно произнесла она, нацепив на лицо маску равнодушия. — Да, ты в чем—то права. Но мне все—таки не нравится то, что ты никому не рассказала об изнасиловании, по—моему, это неправильное решение… — Не тебе решать, это уж точно! Была бы моя воля, ты бы ничего не знал бы! И спал бы сейчас спокойно в своем поместье! — Так ты мне сама все рассказала. — Только потому, что я была в отчаянии. Я не виновата, что ты меня тогда нашел. — А значит, сейчас ты в порядке? Два дня и все прошло? Уже забыла всё? — Я ничего не забыла! — яростно крикнула Лили, вскакивая с кровати. — И никогда не забуду! Такое не забывается, понимаешь? Невозможно передать словами то чувство, когда тебя предает человек, которому ты поверил, который стал другом. Просто взял и всадил нож в спину. Он забрал не только мою невинность, он забрал частичку меня. Я ничего не чувствую и не хочу чувствовать! Любовь, радость, счастье! Чувства, — Лили раздраженно фыркнула. — Я теперь не знаю, что это такое! Мое сердце вырвано из груди и растоптано. И это не из—за тебя, не из—за безответной любви… Да чего я тебе все это рассказываю! Ты никогда не сможешь меня понять… — К несчастью, я тебя понимаю, Поттер, — глухо проговорил Скорпиус, вставая напротив Лили. Парень просто стоял и молчал. Они смотрели друг другу в глаза, не произнося ни слова, а потом Малфой просто взял и обнял Лили, крепко принижая к себе. Лили застыла, ничего не понимая, ее голова отказывалась думать, ее тело реагировало лишь на тепло его рук и крепкое объятие. Она почувствовала, как тепло, исходившее от Скорпиуса, медленно расползается по ее телу, заполняя каждый сантиметр кожи. Его аромат завораживал ее. Рядом с ним вот так стоять ей хотелось вечность. Лили поздно среагировала, но все же обвило руками шею блондина, закрывая глаза. — Зачем ты меня тогда поцеловал? — нарушив тишину и их маленькую идиллию, вдруг спросила Лили. Скорпиус отстранился от гриффиндорки. — Был вариант тебя ударить, — дернув уголком губ ответил Скорпиус. — Но я посчитал это неуместным, тогда… Лили отступила на пару шагов. — Лучше бы ты меня ударил, — горько начала девушка, — чем дал мне то, чего никогда больше дать не сможешь… Она замолчала, чувствуя, как слезы застилают глаза. А он молчал, не зная, что ответить. — Пожалуй, я пойду, — тихо проговорил Скорпиус. Лили кивнула и опустилась на кровать, закрывая глаза. — Если бы я однажды сказал, что люблю тебя, это бы сделало тебя счастливой? — вдруг услышала она голос Скорпиуса, когда он дотронулся до дверной ручки. Девушка открыла глаза. — Не знаю. Я не знаю ответа, потому что я не буду счастлива… пока ты с ней…