Прости за любовь

Проснувшись рано утром, она лежала в своей кровати, с головы до ног укутавшись в одеяло и молча, не двигаясь, следила, как солнце медленно поднимается над горизонтом. Она смотрела и будто не видела. Было слишком много проблем для такого тихого июльского утра. Это лето было самым ужасным в её жизни. Столько она никогда еще не волновалась. А волноваться было из—за чего. Совсем недавно пришли результаты сдачи СОВ, а она даже не надеялась на положительный балл по Трансфигурации. Впрочем, Лили все равно провалила экзамен, как и ожидалось. Мама пыталась убедить её в том, что отчасти это из—за того, что Лили была пессимисткой, но эти её слова наверняка были последствием встречи с миссис Скамандер. Даже если бы Поттер до последней секунды надеялась на хорошую оценку, все равно ничего не вышло бы. «Слабо» — вот что значилось в списке предметов напротив Трансфигурации. Как только Лили увидела свою оценку, она даже не смогла сдержать истеричный смешок, а потом заперлась в своей комнате на целый день. Это, конечно же, ничем не помогло бы, но зато родителям и братьям она ясно дала понять, что шестой курс без проходной оценки по Трансфигурации ей и не светит. Хотя вообще—то братьям было плевать на неё, так сама Лили считала. У самих проблем по горло. И это еще одна причина, по которой каникулы стали просто паршивыми. Из—за этой вражды Джима и Ала уже не было той дружной атмосферы в их семье. Завтраки, обеды и ужины у них проходили в напряженной тишине, хотя мама с папой пытались разрядить обстановку. Не вышло. И все из—за Алекс. Да, Лили по—прежнему её винила. К слову, она даже не пригласила «подругу» на свой день рождения. Когда он, кстати? Через неделю? Поттер уже потеряла счет времени, но как только она заставила себя выползти из кровати и встала, как дверь вдруг распахнулась, и в комнату влетели какие—то слишком взбудораженные родители. — С днем рождения, Лили! — одновременно завопили Гарри и Джинни, налетая на ошарашенную дочь с поцелуями. Поттер недоуменно смотрела на родителей. — Вы что? Оно через неделю! Гарри и Джинни переглянулись. — Милая, сегодня пятое июля, — нежно начала Джинни, садясь на край кровати, — ты сегодня родилась. Лили замотала головой. Как она могла дойти до такого, что даже забыла о своем дне рождения?! — Не может быть. Уже? Гарри усмехнулся и поправил очки. — Ты совсем перепутала дни из—за волнения. Но мы знаем, как поднять тебе настроение, дорогая, — таинственно начал он и сел с другой стороны от Лили. Родители загадочно переглянулись, отчего Лили фыркнула. Ничего не может поднять ей настроение! Если даже ее собственный праздник безразличен ей. — У вас вряд ли получится, — честно призналась она. — Лучше вообще не пытаться. У меня нет настроения. Мам, можно я еще посплю? Она хотела было снова улечься спать, но отец успел предупредить: — Ты лучше заранее привыкай — на шестом курсе уроки начинаются раньше. Лили выразительно изогнула бровь и перевела недоверчивый взгляд с Гарри на Джинни. — Чего—о? Слушайте, это уже совсем не смешно. Сегодня не первое апреля, а у меня нет чувства юмора. Мама кинула на отца какой—то загадочный взгляд, как умела только она, и уже сразу понятно было, что это не шутки. — Почему ты такая недоверчивая, Лили? Ты вернешься в Хогвартс в этом году. У Лили глаза прямо—таки загорелись, но она ничего не поняла, поэтому и слова сказать не могла. — Это правда, Лили, — улыбнулся отец, и девушка медленно расплылась в улыбке. — Значит, мне не нужно выбирать профессию и искать работу прямо сейчас? Я буду продолжать обучение? — Да, — одновременно сказали родители, и Лили радостно кинулась им на шею. — Но как? — она отстранилась. — Я же провалила экзамен. — Я поговорил с директором, ты пересдашь экзамен осенью. Я рассказал, что у нас небольшие проблемы в семье и что ты переживаешь по этому поводу, и она вошла в наше положение. Лили на мгновение стало неуютно оттого, что папа так сказал. Мало ли, что там подумает МакГонагалл. Хотя, что ещё можно подумать, если и так вся школа знает о Джеймсе и Альбусе. Всех интересовала эта проблема. Но никого не интересовало то, что это личное дело Поттеров. — Спасибо, пап, — тихо сказала она, еще не осознавая, что всё лето ей предстоит зазубривать Трансфигурацию и мучить всех подряд бесконечными расспросами. Он просто задорно подмигнул ей и вышел из комнаты, наверное, думая, что Лили нужно оставить с матерью. — Ты как—то необычно долго находишься в комнате в свой день рождения, — заметила Джинни. — Обычно это только пять минут. Лили вдруг осмыслила, что должны прийти гости. Через несколько часов, если кому—то вроде Ноя не взбредет в голову прийти пораньше. — Мерлин! — вскрикнула она. — Я в ванную! Если кто придет, меня нет! Я сама выйду! — больше ничего не сказав, она помчалась в ванную прихорашиваться. Джинни улыбнулась и вышла из комнаты дочери. Когда Лили приготовилась и спустилась вниз, то в дверь сразу же позвонили. Она еще в Хогвартсе пригласила своих друзей, их, кончено, было немного. Всего навсего Скорпиус, Ной и Алекс. Но с ней они были в ссоре, так что Лили не думала, что она придет на ее праздник. Она надеялась. Ведь Лили не хотела мириться. — Лили, открывай уже! — подогнала ее мать, которая проходила мимо на кухню, Джинни была полностью в готовке. Лили втянула воздух и раскрыла дверь. — С днем рождения! — услышала она до боли знакомый голос. Это был Скорпиус. Лили широко улыбалась, как дура, смотря на него, но ее улыбка медленно сползла, когда она перевела взор на стоящую рядом с ним Хлою. Но девушка этого, кажется, не заметила, ну, или сделала вид, что не заметила. Она улыбалась, доброжелательно, даже как—то солнечно. — Счастливого дня рождения, — немного осторожно сказала она. Лили только сейчас заметила, что в руках у девушки был букет цветов. Её любимых цветов, украшенных просто, но со вкусом. Хлоя протянула их Лили. — С—спасибо, — нечленораздельно проговорила Лили и прижала букет к груди. На её лице незаметно снова появилась улыбка. Лили всё—таки рада была видеть Скорпа, даже если с Хлоей. Они оба пришли первыми, не забыли о ней. Поттер опомнилась: — А, проходите, я совсем забыла! Она отворила дверь пошире и пропустила гостей в дом. Скорпиус что—то прошептал Лорэн на ухо, и та застенчиво улыбнулась. Лили опустила глаза в пол, закусывая губу. Лили вспомнила свой прошлый день рождения. Ведь именно в это день она поняла, что у нее есть чувства к Малфою, когда тот сделал ей ненавязчивый подарок: ее же собственную розу. Но это для Лили значило больше, чем должно было. А сейчас она испытывала иные чувства к нему, но все равно любить она его не перестанет никогда. — Проходите в сад, — вспомнила она, когда Скорпиус и Хлоя смотрели на нее. Девушка хотела поставить цветы в вазу, но раздался новый звонок. Поттер не ожидала, что все придут чуть раньше, чем положено, но с другой стороны она была рада, что теперь ей не придется в одиночку ожидать других в компании Скорпиуса и Хлои, это по крайней мере будет неловко. А ещё она надеялась, что это Ной. С ним и терпеть было бы проще. За дверью её ждал сюрприз в лице Ноя, широко и уж больно довольно улыбающегося. — С днём рождения! — воскликнул он в своей манере и бросился обнимать Лили. Она вообще ничего ответить не успела, когда он всучил ей огромный букет цветов. — Господи, не урони меня, Готьер, — сквозь смех предупредила Поттер. — Ни в коем случае, — весело ответил ной и потрепал Лили по голове, как маленькую девочку. — Издеваешься, — протянула Поттер и пригласила его идти за собой, но как только Готьер скрылся в саду, а она наконец поставила два букета в вазу, кто—то дотронулся до её плеча. Поттер вздрогнула и заглянула в серые глаза Скорпиуса. — Можно тебя на минутку? — улыбнулся Малфой, Лили кивнула. — Я долго думал, что тебе подарить… — Да ладно, не обязательно было, — прервала его девушка. — Лили, — он склонил голову, как будто она сморозила какую—то глупость. — В общем, я долго думал и, когда увидел его, то сразу вспомнил о тебе. — Малфой залез в карман и достал оттуда маленькую коробочку. Сердцебиение девушки участилось, и она, протянув руку, взяла подарок из его ладони, мимолетно коснувшись. Она даже не гадала, что там может быть. Немного дрожащими руками Лили развязала маленький розовый бантик и раскрыла коробочку. Причудливые переплетения тонких серебряных линий, словно бы сверкающих на свету. Будто рассыпанные по кулону кристаллы, блестящие светло—зеленым, а иногда даже цветом морской волны. Если приглядеться, можно было увидеть какие—то надписи на странном языке, растянувшиеся на многочисленных кольцах. Все это составляло невероятной, завораживающей красоты кулон, который Скорпиус ей подарил. Лили уже в который раз за эти несколько минут не смогла найти нужных слов. — Надеюсь, это не слишком ужасно, — вдруг сказал Скорпиус, и только это вернуло её в реальность. — Больше похоже на фамильное старье, да и вообще… Лили захотелось сейчас же возразить ему, что подвеска — самая изящная вещь, которую она когда—либо видела. А драгоценностей видела она немало. Тем более фамильных. Только все, что она смогла сказать, не описывало в полной мере её эмоций. — Невероятно, — прошептала она и осмелилась поднять на Малфоя глаза. Он же недоуменно смотрел на нее, как обычно вскинув бровь. — Это просто невероятно. Откуда ты знаешь, что я просто обожаю такие вещи? — Ответом ей послужила его фирменная полуухмылка. — Спасибо, Скорпиус, мне очень приятно. Серьезно. Она снова перевела взгляд на подарок и постаралась проследить за хитрым переплетением, но так и не смогла найти начало. Зато заметила, что на каждой линии красовалась надпись. — Что значат эти слова? Я не знаю этого языка. Он вообще современный? Но послышался голос матери, и Скорпиус, схватив Лили за локоть и ничего не объяснив, потащил её в сад, где уже ждали, как казалось, все гости. Поттер больше никого не ждала. В саду ее ждали не только Хлоя и Ной, там уже были ее тети с дядями и кузены, кузины, наверное они все через камин пришли пока Лили и Скорпиус разговаривали. Все ее родные начали дружно ее поздравлять, а Лили счастливо принимала поздравления. — Так, всё, живо все за стол! — громко скомандовала Джинни. Лили двинулась в сторону стола, но рука отца ее остановила. — Лилс, там кто—то еще пришел. Она вскинула бровь. — Но я никого больше не жду, — недоуменно проговорила она, смотря в глаза отца. — Ну не знаю, сходи и посмотри, — он подтолкнул ее в сторону дома, и Поттер нерешительно пошла. Лили не заметила, как Скорпиус проводил ее взглядом. Когда Поттер вошла в гостиную там стояла она. Алекс. Лили надеялась, что она не придет. Не только из—за их ссоры, а из—за братьев, ведь они здесь точно будут. А быть рядом с ней Джеймс точно не сможет. Они начали говорить одновременно, но с такими разными интонациями: Лили с еле сдерживаемыми раздражением, неприязнью, злобой, нетерпением, а Алекс… Поттер не сразу поняла, что она чувствует. Голос её был такой стеклянный, безэмоциональный и пустой, что стало даже как—то не по себе. Лили только потом заметила, что Алекс пыталась быть веселой в этот день. Но сейчас она даже думать о ней не хотела: — Почему ты здесь? — С днем рождения, — в унисон. Лили немного отпрянула. Она не ожидала, что Алекс просто придет и поздравит её с праздником. И она не знала, что ответить. — Мне не нужно этого от тебя. А если все—таки хочешь знать, то лучшим подарком будет твое отсутствие. Алекс сделала шаг вперед, Лили — назад. — Лили, перестань вести себя, как маленький ребенок. — Кто бы говорил, — фыркнула Поттер. Решительности нисколько не поубавилось, наоборот — с приближением Алекс ей хотелось сказать все больше. Она сильнее сдерживала себя. — Давай ты просто уйдешь? Спасибо, конечно, за поздравления, но тебе здесь не рады. — Ты уверена? Поттер поджала губы. — Лили, только ты можешь меня понять. Я сожалею о том, что делала. Я поступала ужасно и должна была тебя послушать, да и Альбуса. Я влюбилась в него, хотя еще любила Джеймса. — Слизеринка выглядела подавленно, казалось, будто она изменилась и не только внутренне, но и внешне. Она похудела в лице, под глазами были еле заметные синяки, возможно от плохо сна, и еще ее длинные волосы стали короче, теперь они доставали ей чуть ниже плеч. Она была накрашена по минимуму. И, кажется, Лили верила ей. — Я была полной идиоткой, самовлюблённой стервой, но я хочу измениться, правда. Я уже потеряла дорогих мне людей и не хочу и тебя потерять. Ты не просто мне подруга, ты мне как сестра, которой у меня никогда не было. Лили поджала губы. Чувства и желания боролись внутри неё, и отвращение к поступку Алекс наряду с упорством явно одерживали верх. — Ты можешь много красивых слов наговорить, Алекс, — наконец твердо сказала она, — только это не всегда правда. Ты каждый раз придумываешь что—то новое, и чаще ради собственной выгоды. Ты лгала слишком много, чтобы тебе можно было верить сейчас. Даже я не могу. Она выжидающе смотрела на Забини, следила за тем, как меняется лицо подруги. Отчаяние, одиночество, потерянность — это постепенно волнами накрывало Алекс, а Лили будто бы могла чувствовать все это, напряжение, витающее в воздухе. Раньше она рада была бы такой взаимосвязи, но теперь хотела от этого избавиться. — Лили, я никогда не лгала тебе. По крайне мере, не сейчас. Не подходящий момент для лжи. — Это все, на что у Алекс хватило сил. Лили вскинула бровь. — То есть ты каждый раз просто ждешь подходящего момента? Забини обессиленно выдохнула: — Нет, Лили, ты неправильно меня понимаешь. Мне действительно жаль, правда! Ты слишком дорога мне, чтобы я смогла просто так смириться. — Лили молчала, и Алекс использовала эту возможность. — И если ты думаешь, что своим безразличием отшвырнешь меня куда подальше, если ты думаешь, что я сдамся, то ты не права. Лили открыла было рот, даже еще не придумав, что сказать, но её прервал тихий, ровный голос — другой, не Алекс. — Перестань быть такой бессердечной, Лили. Ей даже не стоило оборачиваться, чтобы понять, кто вдруг встал на защиту Алекс. — Почему ты здесь? — как можно мягче произнесла Лили. — Все в саду. Мы сами разберемся, спасибо. — Никто не обратил внимания на то, что ты ушла уже пять минут назад, — ответил Скорпиус и двинулся в сторону Лили. — Скорпиус… — хотела она его остановить, но Малфой не обратил на это внимания. — Я, конечно, не был в восторге от вашей дружбы, когда вы год назад сблизились, но эта дружба изменила вас обеих. Вот ты Лили, — рыжеволосая поджала губы и опустила голову, — ты изменилась в характере благодаря Алекс, она передала тебе свои качества, которых у тебя не было. А ты — ей. Вы взаимно изменили друг друга. — Да ладно? — воскликнула Лили, вскидывая голову. — Поэтому она спала с обоими моими братьями? Я ведь предупреждала ее! Скорпиус положил руку на плечо Лили. — Любовь, Лили, бывает извращённей, чем мы ее хотим видеть. Ты должна это понимать, как никто. Лили смотрела в глаза Скорпиуса и уже не знала, куда деться и что сказать. Она понимала, что он прав. — Но… — сделала она последнюю попытку, только вот сказать быть нечего. — Я же вижу, что ты согласна, — произнес Скорпиус над самым её ухом, чтобы Алекс не слышала. — Ты открытая книга, Лили. Ты хотела простить Алекс давно, уже простила её. Я знаю. Он убрал руку с её плеча и будто бы испарился, оставив после себя только недоумение Забини и недоверчивость Лили. Алекс выгнула бровь. — А вы, я смотрю, всё ещё неплохо так ладите, — начала она, будто не было этого разговора несколькими минутами ранее. — Алекс… — устало одернула её Лили. Теперь, после слов Малфоя, ей было неуютно чувствовать на себе взгляд подруги, изучающий, немного любопытный. Она действительно открытая книга? Наверное, именно поэтому ею так легко управлять. — Ну скажи что—нибудь, — тихо бросила Алекс. — Если ты все еще не желаешь иметь ничего общего со мной, я уйду. Лили переборола себя: — Не надо. — Значит, мир? — скованно спросила Алекс, делая шаг в сторону Лили. — Алекс, может, это ошибка, а может, и нет, но ты дорогой для меня человек, и, как бы ты ужасно ни поступала, я всегда буду прощать тебя, потому что люблю. — Лили больше не стала тянуть и притянула подругу в объятия. — Только у нас небольшая проблема… Забини отодвинулась, недоуменно смотря на подругу. — Что случилось? — Джим и Ал случились, они и так не разговаривают, а тут еще ты. Мне кажется, будет скандал… — Если Джеймс меня прогонит, я уйду. Обещаю. Впрочем, все на приход Алекс отреагировали нормально: кто—то порадовался, что вечер будет не таким скучным, кто—то, в особенности Альбус с Джеймсом, просто проигнорировал её. И это, вроде как, всех устраивало. Джинни приветливо улыбнулась Забини, выделила ей еще одно место за столом, хотя сама, вообще—то, ждала прихода лучшей подруги дочери. А вот Лили даже как—то не думала о том, что у Алекс не лучшая репутация в настоящий момент. Она просто наслаждалась праздником, общением и всеобщим весельем. Если бы не одно «но», куда уж без этого. Когда на тарелках появилось горячее, и вечерний сад погрузился в тишину, Альбус вдруг сказал сидящему напротив брату: — Передай, пожалуйста, хлеб, Джим. Джеймса в этот момент будто молния ударила. Он сначала медленно поднял голову и исподлобья посмотрел на Альбуса. Лили, которая ближе всего находилась к этим двоим, перестала есть, рука её застыла в нескольких сантиметрах ото рта, и она насторожилась. Какой же у Джеймса взгляд был в то мгновение. Она никогда не видела его таким. Он, кажется, дыру в стене мог сейчас прожечь. — С твоими руками что—то не так? — грубо бросил Джим и снова вернулся к еде. — Джеймс… — тихо упрекнула мама, но он проигнорировал, к тому же Альбус уже сам нашел, что ответить. — Я просто попросил, не начинай. Джинни снова открыла, было рот, но Джеймс не дал ей сказать. — Это я—то начинаю? Это я чужие просьбы не исполняю? Я не уважаю других? — Мог бы просто передать хлеб, а не препираться. Эта фраза Джеймса как будто током ударила, и он резко вскочил с места, задев тарелку так, что она упала и разбилась. — Мог просто быть братом, а не предавать меня! — прошипел Джеймс. Лили перевела взгляд на Алекс, та сидела с закрытыми глазами, почти не дыша. Гриффиндорка положила вилку на стол и хотела успокоить Джима, как ее отец первым заговорил. — Джеймс Сириус! Сядь на свое место и помалкивай, это день рождения твоей сестры! Не порть ей праздник! Джеймс бросил злобный взгляд на отца и сел. Об этой ситуации уже скоро позабыли, все вышли из—за стола, когда зазвучала музыка. Только Лили не сразу смогла расслабиться. Она еще долго следила за Джеймсом и Альбусом, надеясь, что у них хватит ума не устроить драку. Но волноваться было не о чем — оба разбрелись в разные стороны сада, даже не обращая внимания не только друг на друга, но и на других. Алекс была немного огорчена и взволнована, поэтому тихо стояла рядом с Лили и смотрела по сторонам. Они обе, наверное, так и провели бы весь оставшийся вечер, если бы не заводная Доминик. Она сделала музыку громче и утащила танцевать обеих. Лили не знала, сколько это продолжалось, но ей было хорошо. Все постепенно забылось и перестало иметь значение. Музыка и ничего кроме музыки — вот, о чем она думала. Она пришла в себя только когда большинство гостей, совсем устав, ушли в дом, а потом и вовсе засобирались домой. Провожая их, Поттер немного грустно благодарила всех за поздравления и подарки, молча принимала объятья и дружеские поцелуи в щеку. — Пусть они уходят, но мы останемся, — заявила неугомонная Доминик. На удивление всем, согласилась с ней даже Роза. В итоге осталось лишь несколько человек — Доминик, Роуз, Ной, Алекс Скорпиус и Хлоя. Они все вместе пошли в комнату Лили во что-нибудь поиграть, Джима и Альбуса Роза потащила с ними. Комната Лили хоть и не была огромной, но вместила их всех. Они сели на полу и обсуждали, во что же им поиграть. Лили посадила рядом с собой Алекс и Ноя, а Джима и Альбуса так, чтобы они не сидели рядом. Не могла же она их выгнать из—за того что они не могут помириться, точнее Джеймс не хочет. — Так во что играть будем? — задорно поинтересовался Ной, обводя всех взглядом. — Карты или что—нибудь поумнее, вроде шахмат? Лили пнула его локтем в бок. — Готьер, заткнись. — Он лишь усмехнулся и посмотрел сначала на Доминик, а потом на Розу. — Может, «правда или действие»? — нетерпеливо выкрикнула Доминик, пронзая Ноя пристальным взглядом. Все заинтересованно на нее посмотрели. — Ну, правила просты, в корзине будут задания, а выбирать мы будем друг друга с помощью бутылочки. На кого попадет, тот и отвечает. Что скажете? Послышались слова одобрения, но в то же время начались и споры. — Ну, мало ли, что вы там придумаете, — недовольно произнесла Роза. Доминик закатила глаза: — Перестань быть такой занудой, Рози. Это же праздник, а какой праздник без игр? К тому же это всего лишь игра, что может случиться? Это Роуз все равно не убедило, хотя Лили была уверена, что даже ей стало любопытно. Тогда Доминик заявила: — И вообще, пусть решит Лили. Она ведь у нас именинница. Все взгляды тут же обратились к Лили, а она не помедлила с ответом: — Думаю, это будет весело. Доминик хлопнула в ладоши и улыбнулась во весь рот. — Отлично, давайте придумывать задания. Доминик вместе с Лили быстро сделали бумажки и раздали все, чтобы каждый написал задания. Через какое—то время все было готово, все задания написаны, и даже пустую бутылку Доминик отыскала. — Ладно, я начну, — сказала Никки. Лили поджала губы, ей хотелось начать первой ведь это ее день рождения, но она не успела возразить, как Доминик крутанула бутылку и с волнующим взглядом наблюдала за ее горлышком. В комнате повисла тишина, и каждому было как-то неуютно. Компания сложилась не отнюдь разговорной, ведь половина из них не общалась, друг с другом или просто не разговаривают. А они еще собираются откровенно отвечать на невесть какие вопросы. Доминик усмехнулась, когда горлышко бутылки остановилось около Ноя Готьера. Доминик как—то пытливо прожигала взглядом сидящего напротив Готьера. Лили покосилась на Ноя — ей хотелось понять, что он об этом думает, но тот только терпеливо смотрел на Доминик в ответ. — Хм, может все—таки, не будем тратить время на гляделки? — не вытерпела Поттер, выпрямившись и сложив руки на груди в ожидании чуда. Ей начинала всё больше нравиться эта игра, а на лице непроизвольно появилась ухмылка. Доминик потянулась рукой к корзине и выудила оттуда записку, при этом никому не показав. Джеймс с любопытством заглянул через её плечо, но вместо этого чуть по лбу не получил. А Доминик, не сказав ни слова, в какое—то мгновение оказалась рядом с Ноем и притянула его к себе за поцелуем. Лили закатила глаза и издала какой—то странный звук, когда он, ничуть не стесняясь, незамедлительно ответил. — Замечательная игра, — усмехнулась Доминик, отстранившись от Готьера и вернулась на свое место. — Твоя очередь. Действий когтевранца долго ждать не пришлось и через уже несколько секунд, бросив похотливый взгляд на кузину Лили, он прокрутил бутылку. — Серьезно? — вздернул брови Скорпиус, на котором остановилась бутылка. — Меня тоже целовать будут? Хлоя сидевшая рядом со своим парнем издала смешок. — Надеюсь, нет, — извинившись в голосе, проговорил Ной и потянулся за бумажкой. — Слава Мерлину мои губы здесь не понадобятся, за то твой язык Малфой пригодится. — Блондин недоуменно посмотрел на однокурсника, и Ной зачитал вопрос. — «Расскажи, что ты обо мне думаешь?» Скорпиус вздернул бровь, снова посмотрев на Ноя исподлобья, вздохнул и произнес: — Я не уверен, что тебе это понравится. — И не должно, — твердым тоном перебил Ной. Лили вновь кинула короткий взгляд на него. Его лицо, казалось, было напряжено, на Скорпиуса он смотрел не моргая и не отводя глаз. Впрочем, встречал в ответ то же самое. — Ты мне не нравишься, — вкрадчиво высказался Скорпиус. Коротко, но зато всем стало ясно, что это взаимно. — Ну, знаешь, мне вообще мало кто нравится. Надеюсь, объяснять почему не нужно? — Да все и так понятно, — громко и весело усмехнулась Доминик. Она даже не чувствовала этого напряжения в воздухе между Ноем и Скорпиусом. Но Лили этих слов не хватило. Пока бутылка вновь раскручивалась, она переводила взгляд со Скорпиуса на Готьера. Они оба были ей друзьями, но оба ненавидели друг друга. Так странно. Вроде, и не общались никогда особо, о неприязни своей открыто не заявляли до сегодняшнего вечера, но все равно нашли повод для ненависти. Наверное, достаточно одного первого взгляда, чтобы возненавидеть. Но Лили прекрасно понимала, что причина все—таки есть. Хлоя. Вероятнее всего. И чего только парни в ней находят? А пока она отвлеклась, бутылка вновь указала на другого игрока. — Роуз, — произнес Скорпиус. Хоть они и учились на одном курсе и даже имели частое общение из—за Альбуса, но друзьями не славились. Но они имели очень хорошие взаимоотношения. Роуз чуть дернула уголком губ. Она не сказала бы, что игра ей нравилась, но отказаться было неудобно. Малфой потянулся в корзину. — Есть ли человек, которого ты любишь? Уизли опустила глаза и шумно вздохнула, когда услышала вопрос. Это было неожиданно, но она была рада, что не нужно было, что—то делать. Лучше честно ответить чем, что-то сделать, а потом стыдиться. — Да. Был, — не спеша начала она. И бросила на Алекс мимолетный взгляд. — Но любовь — временное наваждение. И оно, как что угодно, проходит. Просто нужно время. Повисло недолгое молчание, но Роза, встрепенувшись, сама потянулась к бутылке. По крайней мере, она была рада, что того самого человека здесь не было. Горлышко бутылки остановилось совсем рядом и указало на Джеймса. Роуз стало немного неловко — кажется, он все еще немного натянуто к ней относился, к тому же, задание могло оказаться какое угодно. Джеймс, судя по его лицу, тоже только что об этом подумал, но оба надеялись, что выпадет что—то безобидное. Так и оказалось. Таинственно улыбнувшись, Уизли зачитала: — Выпить стакан огневиски. Залпом. Полностью. Доминик снова нетерпеливо хлопнула в ладоши. — Прямо для тебя, Джим, — девушка похлопала его по плечу. Послышались смешки, даже сам Джеймс довольно усмехался — еще бы, ну хоть что—то веселое этим вечером, — и она протянула Поттеру непонятно откуда взявшуюся бутылку огневиски. — Один вопрос, — сказала Лили. — Сколько еще бутылок припрятано у тебя в карманах? Доминик лишь пожала плечами и выжидающе посмотрела на Джеймса. Как и все, кто был вокруг, впрочем. Джим с явным удовольствием налил себе стакан янтарной жидкости и сразу же его опустошил. Джеймс усмехнулся и тоже в свою очередь прикрутил бутылку. Сердце Лили замерло. Она охнула и в комнате повисла тишина. Горлышко бутылки остановилось прямо на Алекс. Слизеринка сама не ожидала, но от этого уже никуда не деться. Немного озорное настроение Джеймса сразу уже улетучилось, когда он столкнулся глазами с бывшей возлюбленной. Поттер поджал губы и резко отвел от брюнетки глаза. — Джеймс… — осторожно начала Лили, но Джеймс махнул рукой и потянулся в корзинку. Холодным голосом он озвучил вопрос к девушке: — Извиниться. Лили чуть слышно выругалась. Ну как такое возможно? Кто только эти вопросы придумал? Алекс посмотрела на Джеймса, он понимала, что это ничего не изменит. Но это игра, и он будет вынужден услышать это из ее уст. — Джеймс, я понимаю, что это ничего не изменит, но я хочу извиниться. Не только потому, что этого требует игра, потому что так надо. Прости меня. Поттер не смотрел в ее сторону. Он как будто ее не слышал. Просто сидел и смотрел на бутылку стеклянным взглядом. Забини выдохнула и крутанула бутылку. Все с интересом смотрели за бутылкой, ведь она могла остановиться на ком угодно. И когда горлышко замедлилось, Лили кивнула головой и про себя проговорила: «Так и знала». Может, это рок, а может, судьба, но по ее воле бутылка показывала на Альбуса, явно не ожидавшего такого поворота. Лили перевела взгляд на Джеймса, он не смотрел ни на брата ни на бывшую девушку, возможно, он тоже думал, что именно так и будет. Алекс вздохнула: — Ну что ж, — она протянула руку и взяла записку. Брюнетка медленно развернула пергамент, и ее брови взлетели вверх. — Это издевательство! — воскликнула она и посмотрела на Альбуса. — Скажи, что любишь меня, — прочитала она и бросила записку на стол. Альбус перевел взгляд на брата, тот, кажется, уже был на пределе. Лили схватила записку и перечитала содержимое там, но Алекс не солгала. Там черным по белому было написано «Скажи, что любишь меня». Комната погрузилась в тишину, Альбус не мог сказать эти слова Алекс не потому, что не любил ее, а потому, что в это произойдет в присутствии брата, и ему будет еще больнее. Доминик, единственная особо не понимавшая всей ситуации, выкрикнула: — Да давай уже, Ал. Это же игра! Хватит тянуть! Рыжеволосой хотелось заткнуть кузину, но она не успела: — Я люблю тебя, Алекс, — подняв на девушку глаза, холодно проговорил Альбус. Никто не успел ни слова бросить, как Джеймс откинул от себя торшер, который стоял слева от него и покинул комнату. На какой—то момент повисла тишина, но Лили не могла винить в этом Доминик. Она ведь даже не в курсе того, что между ними всеми творится. Хотя сейчас даже как—то неудобно было продолжать игру, поэтому Поттер просто уставилась в одну точку перед собой. Тогда в движение пришла Роза. Она тоже не собиралась ничего говорить, но зато явно хотела утешить Джима. — Не стоит, Роуз, — тихо пробормотала Лили, но та её не послушала. — Он и так всегда один, — буркнула Уизли, прежде чем уйти за дверь следом за Джеймсом. Снова молчание. Лили вздохнула — это ведь она была родной сестрой Джеймса, так что, наверное, правильнее было бы, если бы она ушла за ним. Но на самом деле из всех знакомых его понимала только Роза. Её тоже предали, и не раз. А она даже не вспомнила о том, что именно Джеймс надоумил Нейта на спор. Просто помогала. Бескорыстно, как могла только она. — Хорошо, — вдруг протянула Доминик, выпрямившись. — Может быть, кто—нибудь объяснит мне, что с ним? Альбус, как насчет тебя? — Это долгая история, Никки, — вместо Ала, ответила Лили. — Не самое подходящее время, чтобы говорить об этом. Она не успела договорить, как дверь в комнату снова открылась, и вновь появился Джеймс. — Я здесь только потому, что у тебя сегодня день рождения, Лили, — он поднял торшер и сел на место, между Хлоей и Ноем. — А где Роза? — спросила его Никки, своим веселым голосом, кажется, ей одной доставляло удовольствие эта игра. — Она ушла домой. Устала. — Хорошо, тогда продолжим? Кто начнет? — Давайте я, — проговорила Лили, и, прежде чем кто—либо возразил, прокрутила бутылку. Лили оглядела своих гостей, стараясь предугадать заранее, на кого укажет бутылка в этот раз. Она надеялась, что это будет не Скорпиус. Казалось, бутылка вращалась уже целую вечность или медленнее во сто крат. Ей бы очень хотелось, чтобы выбор пал на Ноя или Алекс. Это были её друзья, конечно, как и Скорпиус, но всё же ей не было бы неудобно выполнить любое задание с кем—то из них. Но когда бутылка перестала крутиться, все её опасения вмиг исполнились. — Скорпиус, — выдохнула рыжеволосая. Она не хотела подать вид, что нервничает, поэтому быстро вынула задание из корзины. Ей даже казалось, что все присутствующие тоже в предвкушении. Сглотнув, она прочла единственное слово: — Поцелуй. Лили отчетливо видела боковым зрением, как Доминик вытаращила глаза и широко улыбнулась, как Алекс рядом с ней довольно усмехнулась, глядя на Хлою, а сама Хлоя будто бы в момент поникла. Скорпиус напрягся. — Не обязательно исполнять, — вдруг сказала Лили. Доминик хотела возразить, но она добавила: — Это ведь моя вечеринка, верно? Это не к месту, так что пусть это будет моим желанием. Лили попыталась улыбнуться, но Скорпиус неожиданно возразил: — Не стоит тратить свое единственное желание на всякую фигню. И, пока все пребывали в удивлении, он так же неожиданно поднялся с места. Лили неловко поднялась, может быть, она хотела, чтобы Скорпиус ее поцеловал, но не так. Не при таком скоплении людей, тем более Лорэн. Скорпиус подошел к Поттер и поцеловал ее в щеку, совсем рядом с губами. Его губы задержались на ее щеке несколько секунд, но для Лили и этого было достаточно. Это было лучшим подарком для нее. Лили даже не сразу заметила, что Скорпиус отстранился и вернулся на место. Этот его легкий поцелуй, казалось, до сих пор оставался у неё на щеке, она все еще чувствовала мимолетное прикосновение его губ. Поттер не хотела подавать вида, поэтому попыталась скрыть улыбку, но, судя по довольному лицу Алекс, это не очень хорошо удалось. Лили бросила взгляд на Хлою, та смотрела на Скорпиуса. Тем временем, пока Лили встречала заинтересованные взгляды, Скорпиус уже успел раскрутить бутылку. И горлышко на этот раз указало на Хлою. — О чем ты жалеешь? — зачитал вопрос Малфой и перевел взгляд на блондинку. Хлоя на минуту задумалась и подняла свои зеленые глаза и Лили. — О нашей ссоре год назад, — искренне начала она. Лили не хотела поднимать этот вопрос, для себя она давно решила: подруга ей Хлоя или нет. И ответ был очевиден. — И о том, что не стала с тобой мириться, а наоборот, только испортила нашу дружбу. Лили опустила глаза на свои руки. Несложно понять, что она говорит о Скорпиусе. Поттер подняла на нее глаза и попыталась улыбнуться, ей не хотелось об этом говорить, и лучше было продолжить игру. И в этот момент раздался голос: — Доминик! — девушка поднялась на ноги и вышла. Прошло не больше минуты, как Доминик снова прошла в комнату. — Мне пора домой, — объяснила она. — Жаль, что приходится уходить. Я—то рассчитывала остаться до утра. — Она подмигнула Лили и задорно улыбнулась. — Это был наикрутейший вечер, Поттер. Лили улыбнулась и приняла в объятия кузину, прежде чем та, снова поздравив её с днем рождения, растворилась в воздухе. Но игра все же продолжалась. Хлоя с явным любопытством на лице прокрутила бутылку, и та остановилась напротив Ноя. Лили на секунду позволила себе позлорадствовать, надеясь, что задания включают в себя в основном поцелуи. И даже Ной, кажется, был не удивлен и рад одновременно. — Ну наконец—то, — протянул он, но Хлоя же только вскинула брови и сразу потянулась за заданием. — Ты должен… — Она вгляделась в записку, а на её лице вдруг появилось облегчение, но потом сразу напряжение. — Должен рассказать секрет человека справа. Она с сожалением посмотрела на Поттер, но незамедлительно перевела взгляд на Ноя. Теперь все пялились на него, а Лили замерла, ожидая, что он скажет. — Давай уже, Готьер, — сказала Лили. — У меня много секретов, что ли? Ной внимательно посмотрел на подругу, в его голове появилась одна мысль. Но, возможно, Лили это не понравится. Ей определенно это не понравится. Но для того, чтобы помирились ее братья, им нужно как—то объединиться. Им нужно что—то общее, а для них всегда была и будет общей — Лили. Готьер медленно осмотрел всех, два человека из всех знали, но братья Поттеры так или иначе должны это знать. А вот Хлое это не обязательно и Лили будет больше зла на него именно из—за того, что и Хлоя узнает этот секрет. Ной шумно втянул воздух носом и медленно начал: — На Рождество, — он поднял глаза на Малфоя и заметил, что тот понял, что Ной хочет сказать, — Паркинсон изнасиловал Лили. Лили сначала не до конца осознала смысл сказанных им слов. А когда осознание пришло, вместе с этим появился и страх. Поттер опасливо посмотрела на Альбуса, на Джеймса и, в конце концов, на Алекс со Скорпиусом. Все вдруг переглянулись, но у всех были такие разные взгляды. И только теперь Лили поняла, что все, что произойдет, из—за Ноя. — Зачем? — сказала Лили. Она попыталась, чтобы её голос звучал твердо, звонко, чтобы Ною сейчас же стало стыдно, чтобы он понял, что натворил, но вместо этого сама себя не узнала. Слова произнесены были тихо и надломленно. А Ной же просто смотрел на неё, как будто ничего такого не сделал. — Ну, а что? Они должны… — Ну ты и идиот, Готьер, — проговорила Алекс, взлохматив волосы рукой. — Так это правда? — почти одновременно воскликнули Джеймс и Альбус. У Лили не было сил отвечать. Она не хотела ворошить прошлое. Она забыла тот день благодаря времени и Ною, а теперь по его же вине все и раскрылось, и о том, что теперь будет, Лили даже не хотела думать. — Я убью этого урода! — крикнул Джеймс, вскакивая. — А ты, — он впервые за долгое время обратился к Алекс, — ты должна была все мне рассказать, ты не могла не знать! Забини открыла рот, чтобы оправдаться, но терпение Лили лопнуло, и она, вскакивая, закричала: — Вон! Все вон! Я не хочу вас видеть! Проваливайте! Это подействовало чуть ли незамедлительно. Почти все в этой комнате знали Лили в гневе, и даже несмотря на то, что только что открылось им, никто не сдвинулся с места сразу. Но когда Лили закричала второй раз, все пришли в движение. Джеймс, хоть и был в ярости, всё—таки вышел из комнаты, при этом умудряясь предъявлять Алекс обвинения. Если бы не Джим, она, наверное, осталась бы. Ной ушел следом, Хлоя и Скорпиус за ним. Один только Альбус попытался сказать ей что—то. Он протянул к ней руку, словно мог успокоить. — Лили, я могу… Поттер вспыхнула: — Нет, ты не можешь остаться! Уходи. — Ал не сдвинулся с места. Именно в этот момент, находясь наедине с ним, она позволила эмоциям выйти наружу. Лили опустилась на колени и закрыла лицо руками. Она чувствовала, что Альбус по—прежнему рядом. Но он не мог помочь ей, он не мог понять её. — Ал, пожалуйста, уходи! Дверь осторожно закрылась, и тогда Лили убрала руки от лица. Она сама не заметила, как глаза наполнились слезами. Но она не хотела плакать. Не снова. Лили попыталась подняться на ноги, только собственный крик до сих пор звенел в ушах. И против всего этого она знала лишь одно средство. Лили схватила бутылку огневиски, которая еще осталась, и прилипла к ней. Этот день так хорошо начинался, а что теперь? Теперь благодаря Ною самая большая тайна открыта, и вскоре все об этом узнают. Будут ее жалеть, а это ей не нужно! И поэтому она должна была забыться…