Ты - моё лето

— Лань Чжань, как думаешь, что скажет твой дядя, когда снова увидит меня в Облачных Глубинах? — спросил Вэй У Сянь. — Думаю, он скажет, что-то такое:«Лань Ван Цзи, почему ты привёл в орден двух ослов? Что? Один из них твоя невеста? Что же, надеюсь, что это та, что с копытами и длинными ушами». — Вэй Ин захохотал, идя по городскому рынку, ещё немного и они достигнут ордена Гу Су Лань. Старейшина шутил, смеялся всю дорогу, о том, как именно его встретит старый ворчун Лань Ци Жэнь, но он переживал. Не за себя, а за Ван Цзи… Переживал, что старик снова может наказать Лань Чжаня из-за него. — Не имеет значения. — спокойно произнёс Лань Чжань. — Что ещё за «не имеет значения», Гэгэ, почему ты так спокоен? — Не имеет значения, что скажет дядя. Это мой выбор. Ты мой выбор.        

***

   Прошёл где-то час, а может и меньше, как Лань Чжань и Вэй У Сянь, наконец-то, прибыли в орден Гу Су Лань. — Жди здесь. Мне нужно встретиться с дядей. — сказал Ван Цзи, приведя Вэй Ина в свою резиденцию. — А? Я хочу пойти с тобой. — Нет. Лучше останься тут. — Эх, может ты и прав, хорошо, я буду ждать тебя здесь, Гэгэ. Не волнуйся мне совсем не будет скучно. — ответил Старейшина И, на лице его была улыбка, а в душе он паниковал. Хань Гуан Цзюнь ушёл, оставив Старейшину наедине со своими лихими мыслями. Он жутко волновался, ходя с одной стороны комнаты в другую. Время шло, а Ван Цзи всё никак не возвращался. «Имею ли я право здесь находиться? Конечно, сам Хань Гуан Цзюнь привёл меня сюда, но всё-же? Да, я люблю Лань Чжаня, а он меня, но может бы причиной всех его бед есть никто иной, как я? … Да, так оно и есть. Я — большая проблема Ван Цзи. Может было бы лучше, чтобы я жил недалеко от ордена Гу Су Лань, а не в нём? Мы бы виделись с Лань Ван Цзи каждый день. И это бы не принесло проблем никому… Почему его так долго нет? Я должен найти Ван Цзи, и что-то сделать, да-да, должен. Но что сказать? Как правильно поступить? Я хочу быть с моим милым Ван Цзи!» — Вэй Ин начал биться головой о стену. Вдруг он почувствовал, что кто-то вертится около его ног. Опустив глаза, он увидел белого кролика, который бегал по всей комнате и заглядывал во все щели. — Ты что-то ищешь, дружок? — спросил Вэй У Сянь. Кролик «обыскал» всю комнату, но, видимо, он так и не нашёл, то что искал. Белый кролик лёг на пол и грустно смотрел в пустоту. — Ты что умереть собираешься? Хорошо, но знай, что твоя смерть расстроит Хань Гуан Цзюна! Я не прощу тебе этого! Даже и не думай, что твоё тело предадут земле, нет! Пойдёшь на мясо! — Вэй У Сянь яростно кричал на милого кролика, который даже на него не смотрел. — Эх… — Вэй Ин сел возле длинноухого кролика, и тоже начал смотреть в пустоту. Время шло. Грусть всё больше и больше распространялась по резиденции Второго Нефрита. Вдруг к сидящим подбежал чёрный кролик. Белый кролик, что грустно смотрел в пустоту, развеселился, когда увидел чёрного, и быстро побежал ему навстречу. Кролики весело прыгали друг на друга, бегали по комнате. — А, значит, ты его искал, дружок. — Вэй Ин подошёл к радостным кроликам, и погладил белого. «Он так грустил без своего друга. Я уж подумал, что он пришёл сюда умереть… Лань Чжаню ведь тоже грустно без меня. Уйти? Нет, не уйду. Как же я могу. Дурак ты, Вэй Ин, дурак!.. Я буду жить только с Ван Цзи, и буду его защищать.» — думал Старейшина. Вэй У Сянь осознал, что если он уйдёт от Хань Гуан Цзюна, то это не принесёт тому счастья. Лань Ван Цзи давно решил, что он будет делать, и чем готов жертвовать ради того, чтобы быть с Вэй Ином. И Старейшина И понял, что самое правильное — это не бежать, чтобы защитить Ван Цзи, а нужно остаться с ним рядом, чтобы оберегать его всегда и дарить любовь. Ведь без Вэй Ина всё, чем пожертвовал Лань Чжань, тогда не имеет смысла. Никто не сможет помешать им быть вместе. Мужчина погладил чёрного кролика:"Не бросай его больше, он грустит без тебя.» — приказал морквоеду Старейшина, и лёг на пол. Вэй У Сянь устал после долгой дороги, а его голова сильно болела. Он хотел спать, но больше хотел дождаться Лань Чжаня, однако усталость подчинила себе его слабое тело — Вэй Ин уснул. Шустрые кролики прыгали по всей комнате, но увидев уснувшего человека, они перестали шуметь. Эти кролики подбежали к Вэй У Сяню, и пристроились подле него. Что не говорите, а это были очень хорошие кролики, ведь их вырастил сам Лань Ван Цзи. В резиденции воцарилась тишина.

***

Холодный ветер бесцеремонно распахивал белые одежды Хань Гуан Цзюна, играя с его волосами. Второй Нефрит возвращался в свои покои. Разговор с дядей был не простой. Лань Чжань был бледнее, чем обычно. Он устал. Всё, что он сейчас хотел, так это побыстрее увидеть Вэй Ина и его улыбку. Зайдя в резиденцию, Второй Нефрит направился в свою комнату. Он увидел, как его супруг лежит на холодном полу и обнимает кроликов. Настроение Ван Цзи стало ещё хуже, чем было. Во-первых, Вэй Ин мог простудиться, ведь спать на полу было довольно холодно. Во-вторых, он обнимал кроликов, сильно прижав их к себе. Не было у Хань Гуан Цзюна недостатков. Был он прекрасен внутри и снаружи. Но был лишь один маленький грех — он был дьявольски ревнив. Второй Нефрит ревновал Вэй Ина ко всему, даже к его одежде. Лань Чжаню не нравилось это, но поделать он ничего с этим не мог. Как бы Ван Цзи не медитировал, какие-бы книги не читал — ничего не помогало. Лань Чжань убрал милых зверьков от тела Вэй Ина, и поднял его с холодного пола, перенёс на кровать. — Гэгэ, мой милый Гэгэ, ты вернулся! — проснувшись закричал от радости Старейшина. — Что сказал твой дядя, он не ругал тебя? — Нет. — Так, что же он сказал? Расскажи своему супругу, Лань Чжань, ну же, милый. — Вэй У Сянь прижался к Ван Цзи, чтобы послушать стук его сердца. — Сказал, что семейная жизнь дело нелёгкое. — сердце Ван Цзи билось спокойно, но Вэй Ин понимал, что разговор был тяжёлый. — Я думал уйти… — Вэй У Сянь не успел договорить, сильные руки Лань Ван Цзи крепко сжали его тело, а зубы Нефрита вцепились ему в шею. -Ай! Ай-ай-ай! Лань Чжань, Гэгэ, ты дурак! Что ты творишь! Пусти-пусти! Больно, ай, как же мне больно! — взвыл Старейшина. Хань Гуан Цзюнь не спросил: куда, почему и зачем хочет уйти его Вэй Ин. В голове мужчины крутились только одни мысли: «Не пущу. Через защитный барьер, что находится вокруг ордена Гу Су Лань, он не сможет так просто выбраться наружу, чтобы сбежать. Да, он не уйдёт.» — Ну, Гэгэ! — захныкал Старейшина И Лин. — Я тебя больше не отпущу. Никогда больше. — Лань Чжань расслабил свою челюсть. — Хань Гуан Цзюнь, ты дурак! Теперь я точно от тебя уйду. Укусил меня, словно собака кусок мяса. Не дал даже договорить, дурак ты, Гэгэ. Нет, больше не буду называть тебя «Гэгэ». Всё, пусти, я ухожу! — Вэй Ин начал пытаться вырваться из каменных объятий Ван Цзи. — Что ты хотел сказать? — посмотрел на Вэй Ина Лань Чжань. Обиженные слова Старейшины встревожили его. — Не скажу. Я вам ничего не скажу. Потому что, вы агрессивный чурбан. Вашим предкам должно быть стыдно за вас. — Вэй У Сянь перестал называть Лань Ван Цзи по имени. Он тут собрался защищать Ван Цзи до конца времен, а его так больно укусили. — Ты хочешь уйти? — Не хотел, но сейчас хочу. — Извини, мне очень жаль и стыдно. Приношу свои извинения. — Лань Чжань поцеловал в носик Старейшину. — Не прощу. — Вэй Ин был до сих пор обижен, но от поцелуя немного растаял. — Как мне загладить свою вину? — Хань Гуан Цзюнь вернул себе ясный разум, что был затуманен ревностью. Он понимал, что кусать до крови человека, который жутко боится укусов, было не правильно. Вэй У Сянь задумался над словами Второго Нефрита, он мог бы много чего загадать Лань Чжаню в наказание, но он не хотел, даже не думал об этом. Но всё-же укус был болезненным. — Хань Гуан Цзюнь, я прощаю тебя, и больше не злюсь. Я люблю тебя. Но! Лань Чжань, я целый день не буду называть тебя «Гэгэ»! Да — да! Надеюсь, что это заставит тебя осознать, что больно кусаться нельзя! — Хорошо. Лицо Ван Цзи было спокойно, но в душе он расстроился. Ему нравилось слышать это глупое «Гэгэ» от Вэй Ина. — Что ты хотел мне сказать? Мне жаль, что я не дал тебе договорить. — Я волновался за тебя. Переживал, чтобы старый ворчун не ругал тебя, и чтобы у тебя не было никаких проблем из-за меня. Я думал, уйти жить недалеко от ордена, чтобы мы могли видеться с тобой каждый день. Мне казалось, что так я смогу защитить тебя. Но я понял, что жить я хочу с тобой. Вот поэтому я остаюсь. Пока ты рад меня видеть и делить со мной свое ложе, я буду с тобой, я буду тебя защищать. — Вэй Ин. — Лань Ван Цзи положил свою голову на плечо Старейшины. — Ты невыносим. Не пугай меня так больше. — Лань Чжань, я никогда не уйду. Не бойся, Гэгэ. — Гэгэ? Вэй Ин совсем забыл о своём обещании. — Ай, да, к чертям собачьим. — Гэгэ, я люблю тебя. — Старейшина обнял Лань Ван Цзи. — Завтра состоится семейный банкет в честь нашей свадебной церемонии. Вэй Ин, ты станешь моим супругом… Мне до сих пор не верится, что я могу быть с тобой. — Милый, мой милый, Лань Чжань, не грусти, не будь белым грустным кроликом. Я люблю тебя. И буду самой чудесной женой в мире! — Вэй У Сянь уложил Ван Цзи на кровать, и принялся его целовать. — Кстати, о кроликах. Не трогай их. Можешь только смотреть. А спать с ними в обнимку строго запрещено. — Ась? Ох, мой милый Лань Чжань, что же мне с тобой делать! — Вэй Ин бессильно лёг на Ван Цзи, поцеловал ему грудь и сердце. — Ревнивое ты моё сердечко. Не было в Хань Гуан Цзюна недостатков. Был он прекрасен внутри и снаружи. Но был лишь один маленький грех — он был дьявольски ревнив.