lonely soul

Я не из тех, о ком пишут романы или вспоминают добрым словом. За всю свою долгую жизнь лишь единицы видели меня настоящей. Только избранным я показала, какая я на самом деле. И они по-настоящему ценили меня. Другие же видели лишь мою оболочку. Каждый, кому не лень, готов бранить меня, даже не задумываясь, какую боль я испытываю от этого. Я все такая же маленькая девочка, которой меня бросили, как ненужную игрушку. Это было первым переломным моментом в моей нелегкой жизни. Мне было всего пять, когда родители отвели меня в приют. Они не видели в своей жизни меня, когда я, в свою очередь, видела в своей жизни лишь их. Я не могу описать, как сильно любила их и была счастлива рядом с ними. С момента, когда они отвернулись от меня, в моем мире больше не осталось радостных красок. Больше не было счастья, которое окружало меня ранее. Я погрузилась в пучину грусти и печали, которые оставили отпечаток при формировании моей личности. В приюте было невыносимо трудно. Каждый день был моим личным адом, от которого я хотела бежать как можно дальше. Сверстники насмехались надо мной из-за неказистой внешности и манеры выражать свои чувства. Так же, их до глубины души задевали мои невероятные способности, которые я, в свою очередь, считала даром. Порой мне даже казалось, что это плод моей воспаленной фантазии. Но их насмешки позволяли мне возвращаться в реальность. Мой девятнадцатый день рождения я отмечала со своим единственным другом Джоффри. Нас не единожды предупреждали об опасности, которая ожидает сирот приюта по ночам. Но, несмотря на все предупреждения, мы пошли на необдуманный риск, в город. Наши с Джоффри жизни оборвались в сочельник тысяча семьсот сорок пятого года. В тысяча девятьсот тридцать первом году меня нашел Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор. Это встреча была самой приятной в моей жизни. Я всегда догадывалась, что внутри меня есть сила, которую я никому не могу объяснить. И Альбус ответил мне на все волнующие вопросы. Я рассказала Альбусу о Джоффри. Рассказала о своем самом сильном сожаление, которое терзает меня до сих пор. Джоффри исчез, и сколько бы усилий я не прилагала, так и не смогла найти его. Его исчезновение стало третьим и последним переломным моментом для меня. В школе Чародейства и Волшебства «Хогвартс» никто так и не принял меня. Преподаватели относились ко мне предвзято, студенты с нескрываемым отвращением. Меня открыто презирали, чем очень сильно задевали мои чувства. В последствии я перестала обращать на них внимание. Я приняла их оскорбления и предвзятое отношение как должное. Они были правы, ведь я кидала неприятную тень на змеиный факультет, и виной всему была моя кровь. Змеи злились на меня, и у них были все основания на это чувство. Я часто рассуждала, почему шляпа сделала именно такой выбор? И спустя некоторое время я поняла, что причиной такого выбора была сильная ненависть, таившаяся внутри меня, и желание мстить. В тысяча девятьсот сорок пятом году я совершила очередную ошибку, которая оказалась роковой. Я смела полагать, что поступаю правильно, борясь на стороне Тома Реддла. Том был единственным, кто не презирал меня за бессмертие, а, наоборот, восхищался моей силой и холодным умом. В те времена многие шептались о нем и говорили о его ненависти к маглорожденным. Поэтому я сильно опасалась, что он оскорбится моей грязной кровью. Но этого так и не произошло. Темный волшебник пообещал мне даровать смертность в обмен на мое подчинение ему. И лишь из-за данного общения я осталась с ним. В тысяча девятьсот семьдесят шестом году по просьбе директора школы Альбуса, который на тот момент был для меня единственным верным другом, я вернулась в Хогвартс в качестве преподавателя. Директор стал не только другом, но и очень близким для меня человеком. Он относится ко мне как к родной дочери, а я взамен беспрекословно слушалась его. По просьбе Альбуса я стала шпионить для него. Том, несомненно, был близок мне, но не настолько, чтобы я беспрекословно подчинялась ему. Директор был единственным, ради кого я могла совершить все, что угодно. Все в том же семьдесят шестом я повстречала на тот момент еще юного мистера Снейпа. Первые несколько месяцев я относилась к нему с осторожностью, в прочем, как и к другим ученикам моего факультета. Альбус ясно дал мне понять, чего хочет от меня. И я выполняла свою работу, следя за студентами. Мне и самой не хотелось, чтобы кто-то из них перешел на сторону Лорда в такие юные годы. Северус не шел со мной на контакт, в прочем, как и все остальные студенты. Но я не жаждала общения с ними так же сильно, как с мистером Снейпом. Его ум и загадочность привлекали меня. Северуса нельзя было назвать красивым, но его талант в области зельеварения покорил мое сердце. Я видела в нем выдающегося волшебника, который может добиться больших успехов в приготовлении зелий. Для Северуса я была прекрасным наставником, и он ценил те знания, которые я вкладывала в его голову. К сожалению, я привлекала его лишь своими познаниями и только. Когда мне все-таки удалось сблизиться с ним, найти общий язык, судьба решила сыграть со мной злую шутку. Я и раньше знала, что все, что окружает меня, - несправедливо. И судьба решила отыграться на мне в очередной раз, когда за мной пришли мракоборцы. Они безжалостно ворвались в мои покои, не позволив толком привести себя в порядок. Меня с грубостью тащили за собой по длинным подземельям до тех пор, пока на их пути не появился Альбус. На лице директора было удивление, которое он даже не пытался скрыть. — «Постойте, господа. В чем провинилась мисс Фрейзер, раз вы так вероломно ворвались в ее покои, не удосужившись объявить мне о своем приходе?» Ответа долго ждать не пришлось. Один из мракоборцев жестко кинул в ответ: «Убивала маглов по приказу сами-знаете-кого». После этого они еще сильнее натянули волшебные цепи, которые сдерживали меня. Я не ожидала такой грубости, ведь я была невиновна. Я никого не убивала. Никогда. Никого. Не убивала. — «Где доказательства ваших слов?» — выходя вперед, спросила Минерва. Один из мужчин, который стоял ко мне ближе, резко задрал рукав моего платья, тем самым оголив предплечье, на котором была «черная метка». — «Думаю этого будет более чем достаточно», — презрено проговорил волшебник.