Шрамы

Утро. За окном ясная погода. Мы с Феликсом молча завтракаем. Часто встречаемся взглядами. От этого становится неловко. Особенно после прошлой ночи. Но мысли о том, что скоро я увижу Хёнджина отвлекают меня. — Кхм. — Феликс нарушает тишину. Я смотрю в его сторону. Я уже готова слушать, что он скажет, но тут за дверью раздаётся какой-то звук. — Что это? — тихо спрашиваю я. — Сиди. Я схожу проверю. — Феликс встаёт, из-за стола, берёт вилку — первое, что под руку попалось — и подходит к двери. Я смотрю на него затаив дыхание. Неужели они нас нашли? Снова какие-то звуки. Захлопывается дверь машины, затем она уезжает. Феликс посмотрел в мою сторону. Наши взгляды встречаются. Мы оба взволнованы. Всё же Феликс решает открыть дверь. Он немного её приоткрывает, задержывается на секунду. На его лице появляется шог. Я ничего не говорю. Сохраняю тишину. Феликс распахивает дверь и бросается вниз. — Что там такое? — я вскакиваю и бегу к нему. Перед Феликсом лежит человек. Я не вижу его лица из-за того, что Феликс закрывает его своей спиной. На ногах человека много ран. Многие ещё свежие. У меня в голове возникает много вопросов, но я оставлю их на потом. — Феликс, сможешь занести его в дом? Я пойду за аптечкой. Надо обработать его раны. Я быстро бегу на кухню за аптечкой. Феликс заносит человека в дом и аккуратно кладёт на диван. Человек не издаёт звуков. Видимо он без сознания. Я подхожу к ним, с аптечкой в руках, и застываю. Аптечка падает из моих рук. К глазам подступают слёзы. Я чувствую как Феликс смотрит на меня сочувствующим взглядом. Передо мной лежит Хёнджин. Избитый и без сознания — Хёнджин. Феликс поднимает с пола аптечку и собирается достать лекарства, но я прихожу в себя и забираю их у него. — Всё нормально. Я могу это сделать. — говорит Феликс. Я его не слушаю. Я достаю ватку, смачиваю её нашатырным спиртом и провожу у носа, чтобы Хёнджин пришел в себя. Мгновение спустя глаза Хёнджина открываются и он начинает откашливаться. Моему счастью нет предела. — Хёнджин! — кричу я и вешаюсь ему на шею. Но не долго я в этом положении. Хёнджин начинает стонать от боли. — Ой, прости меня. Тебе больно. — Ты можешь говорить? — спрашивает Феликс. Глаза Хёнджина не могут ни на чём сфокусироваться. Он держится за живот. Видимо туда его били больше всего. — Воды… — разобрала я среди звуков похожих на мычание. Я встала и пошла за водой. Феликс решил помочь Хёнджину немного сесть, чтобы было удобно пить воду.

***

Я стою возле Хёнджина. Неужели это он сейчас передо мной? Мы дали ему обезбалевающее, поэтому сейчас он спит как младенец. — Кто с ним это сотворил? — шепотом спрашиваю я, чтобы не разбудить Хёнджина. — А ты как думаешь? Те, у кого он был всё это время. — смотря на меня отвечает Феликс. Он подошёл и встал рядом со мной. — Не могу представить, что он испытал. — он поворачивает голову в мою сторону — И, что ты сейчас чувствуешь. — Его рука легонько обнимает моё плечо, а грудь прижимает моё тело к себе. — Я в порядке. Правда! — на лице появляется наигранная улыбка. Феликс её замечает, но ничего не говорит. Просто продолжает обнимать меня. От этого немного легче.

***

Хёнджин спит. Феликс ушёл по своим делам. Я сижу возле Хёнджина с аптечкой в руках. Стоит обработать раны пока он спит, или нет? Ладно, лучше сразу это сделать. Я достаю ещё ваток и необходимые лекарства. Смачиваю ватку и делаю глубокий вздох. Ну что, поехали! Я подношу ватку к ране на ноге и легонько касаюсь её. Хёнджин не просыпается. Я продолжаю. Когда все раны на ногах обработаны, я решаю приподнять его футболку, чтобы проверить наличие ран под ней. Под футболкой виднеется пресс. От такого неожиданного зрелища я быстро опускаю руку вниз. Тем самым закрывая его живот. Что делать? Мне надо обработать ВСЕ раны. Я снова приподнимаю футболку и прищуриваюсь. Это так смущает. Но то что я вижу заставляет меня забыть о смущении. На животе много шрамов. И свежих, и уже давно затянувшихся. В прошлый раз я видела шрамы только на его спине. Значит на животе они тоже есть. Главное, чтобы их не стало больше. Я тут же принимаюсь обрабатывать свежие раны. Я постоянно меняю ватки, чтобы не разносить инфекции и бактерии. Вроде с этим закончила. Я взглянула на его лицо. На лбу небольшой порез. Его тоже надо обработать. Я поднесла ватку к его лбу. На своей руке я ощущаю, как он дышит. По телу побежали мурашки. Что это? Так, не отвлекаться! Я только начинаю проводить ваткой по ране, как внезапно рука Хёнджина вцепилась в моё запястье. — Что? — в шоке произношу я. Хёнджин открывает глаза и поворачивает голову в мою сторону. — Ты? Ты кто? — спрашивает Хёнджин. Что? Как он может не знать меня? Что происходит? — Ты… Ты меня не узнаёшь? — решаюсь спросить я. Хёнджин мотает головой. Это означает «нет». Я смотрю на него с непониманием. Ему что, промыли мозги? В этот момент возвращается Феликс. — Ну что, он проснулся? — в голосе слышна усмешка. — Феликс… — Я поворачиваю голову в его сторону — Он меня не помнит. Феликс замирает на месте. Смотрит на Хёнджина. Тот на него. — Феликс? — выдаёт Хёнджин- Это ты? — Я. Дружище, ты меня помнишь? — подозрительно спросил Феликс. — Конечно! Как я могу забыть лучшего друга? Хёнджин немного привстал. На его лице появляется лёгкая улыбка. В голове сразу же всплывает момент, когда мы лежали на кровати в хостеле. В тот день он так же улыбался.

***

Время ужина. Хёнджин сидит за столом и уплетает лапшу за обе щеки. Я и Феликс стоим на кухне и смотрим на него. — Я не понимаю. Почему он меня не помнит? — возмущаюсь я. Феликс скрещивает руки на груди и поворачивает голову в мою сторону. — Ну не знаю. Меня он помнит. — сказал он с натянутой, на всё лицо, улыбкой. У меня недовольное лицо. Почему он такой счастливый? Я ушла в свою комнату. Феликс пошел к Хёнджину и сел с ним. — Феликс, это твоя девушка? — произнёс с набитым ртом. — Что? Она? — А кто, если не девушка? — настаивает Хёнджин. — Ты что, реально не помнишь? — лицо Феликса стало серьёзным. Хёнджин и Феликс смотрят друг на друга. Оба молчат. Оба о чём то думают. Феликс не выдерживает. — Братан. Она мне не девушка, ясно? Меня реально напрягает то, что ты ничего не помнишь. Скажи, где ты был всё это время? Атмосфера стала очень серьезной. — Я помню, как меня держали в какой — то комнате. Ко мне постоянно приходил один и тот же человек. Кажется его зовут Чан, но все называют его Чаном. — О чём он тебя спрашивал? — перебивает его Феликс. — Он ищет какую — то богатенькую дочурку того, кто ему задолжал. Кажется её папаша пообещал её, за свои долги. — он начинает смеяться — Но Чан покончил с ним и его жёнушкой. Феликс помрачнел. Хёнджин начинает его пугать. — Ладно. Давай пойдём спать… — Феликс встал из-за стола и пошёл в свою комнату. — Не засиживайся и тоже иди.

***

Я не могу уснуть. Мысли снова не дают мне покоя. За дверью раздаются какие-то звуки. Это подозрительно. Я встаю и подхожу к двери. Прежде чем выйти я решаю приложить ухо к двери и послушать. Слышно звуки похожие на стоны. Что? Я открываю свою скрипящую дверь. Темно. Я включаю лампу и иду на звуки. Эти стоны издаёт Хёнджин. Я сажусь рядом с ним. Он весь вспотел. Что ему сниться? Я прикладываю свою руку к его лицу. Хёнджин ещё немного стонет и резко вскакивает. Пот стекает по его лицу. У него сильная отдышка. Его глаза с паникой смотрят на меня. — Хёнджин, с тобой всё в порядке? — шепотом спрашиваю я. Он смотрит на меня. Это продолжается какое-то время. Я больше так не могу. Я встаю и возвращаюсь в свою комнату. Хёнджин продолжает провожать меня взглядом. Я закрываю дверь.

***

На следующий день я с Хёнджином не говорим друг с другом. После того, что произошло этой ночью, мне как-то неловко с ним говорить. Как он может просто взять и всё забыть? Забыть меня? Весь день я ловлю на себе его взгляды. Его холодный взгляд пробирается мне прямо в душу. Это пугает. Меня постоянно бросает в дрожь. Благо рядом всегда находится Феликс. Это меня успокаивает. Под конец дня мне нужно ещё раз обработать раны Хёнджина. Феликс снова покинул нас и ушёл в магазин, за продуктами. Теперь нас больше. Нужно больше продуктов. Мы с Хёнджином находимся друг напротив друга. Он продолжает смотреть на меня так же, как этой ночью. Я уже не выдерживаю. — Ты на меня так смотришь… Раньше ты на меня так не смотрел… — Ты постоянно говоришь о том, что я тебя забыл. Мы что, были знакомы? — спокойно произносит он. — Видимо ты и правда не помнишь. — я опускаю голову, беру аптечку и направляюсь к Хёнджину, чтобы выполнить свою работу — обработать раны. Я сажусь напротив него. Я не смотрю в его глаза, но ощущаю его взгляд на себе. Сердце бешено колотится. Руки начинают трястись. Что со мной? На глазах появились слёзы. Взгляд Хёнджина всё ещё прикован ко мне. И вот, по щеке наконец стекает слеза. Я немного приподнимаю голову и смотрю на Хёнджина.

***

У Хёнджина всплывают какие-то отрывки в голове. Девушка в платье сидит на полу. Лица не видно. Только спина. Хёнджин подходит к ней. Тогда она поворачивает голову. Такое же выражение лица. Как у неё сейчас. Но… Что это за чувство?

***

Глаза Хёнджина округлились. Пауза сильно затягивается. Слёзы продолжают скатываться по моим щекам. Я поднимаю руку, чтобы вытереть лицо. Хёнджин же резко хватает мою руку. Я смотрю на него. Пытаюсь сосредоточить взгляд. Всё мутно, от того что я плачу. Хёнджин прижимает меня к себе. Мой подбородок упирается в его ключицу. Что он делает? Я чувствую его сердцебиение. Одна его рука лежит на моей спине, а вторая всё ещё крепко держит мою руку. — Я не понимаю почему, но… Я чувствую, что должен это сделать. Чтобы… Чтобы защитить? — его голос дрожит. Он запинается. После этих слов я перестала плакать. Я чувствую, что Хёнджин, которого я знаю, где-то там — внутри. Мне нужно лишь немного подождать, и все воспоминания к нему вернутся.