Шрамы

      Сильная, режущая боль по всему телу. Я приоткрываю глаза, но не могу ничего разглядеть. Понемногу, приходя в себя я начала чувствовать что мой затылок болит так, как будто по нему ударили твёрдым предметом. Наконец моё зрение стало проясняться и я смогла увидеть, что вокруг меня. То, что я увидела, привело меня в ужас. До жути знакомые тёмные стены. Я лежу на кровати, от которой веяло каким-то резким запахом. Напротив себя я увидела решётку. Сама комната, в которой я нахожусь, небольшая. Немного её осмотрев на потолке я увидела еле живую лампочку, которая никак не освещала комнату. Боже, где я? Только этот вопрос крутится в моей голове. Я привстала и взялась за больную голову. Встав с кровати я направилась к решёткам. — Эй! Тут кто-нибудь есть? Мне никто не ответил. Я присела, ведь мои ноги отказывались держать моё тело. Немного потрепав свои волосы, на голове, чтобы прийти в себя, мне послышались чьи-то стоны. Я приподнялась и затихла. Мне же не показалось? Снова стоны. Звук был еле слышный и очень низкий. — Феликс? — произнесла я. — Ааа… — он продолжал стонать. — Феликс! С тобой всё хорошо? — в душе поселилась паника. — Да… Всё хорошо… — сквозь зубы произнёс он. — Ты сама-то как? — Со мной всё хорошо. Голова только болит. Но Феликс… — Что? — Где мы? Что вчера произошло? После моего вопроса Феликс замолчал. Видимо он тоже не помнит что вчера произошло. Последнее, что я помню, это как мы пошли в машину. Вроде ничего необычного… Тогда почему мы здесь? И где это «здесь».? — Феликс! — крикнула я вцепившись руками в решётку — Где Хёнджин? — Я. Я не знаю. Если мы здесь, то и он должен быть здесь. Хотела я ещё что-то сказать, но все мысли улетели из головы, как только я услышала чьи-то шаги. Почему-то я испугалась и побежала на кровать. В дали я разглядела мужскую фигуру, которая направилась к месту, откуда со мной разговаривал Феликс. Он открыл решётчатую дверь, зашёл в комнату и с силой вытолкал оттуда Феликса. — Феликс? Я встала и со всех ног побежала к решётке. Что происходит? Куда он его забирает? — Отпусти его! — я крикнула что есть силы. — Замолчи. — произнёс грубый голос — Иначе сейчас снова испытаешь боль. — Он посмотрел игривым взглядом на Феликса — И он тоже. На его лице появилась ухмылка, от которой по всему телу пробежали мурашки. Пришлось замолчать, чтобы он не причинил боль Феликсу.

***

Я прислонилась спиной к стене и обняла рукам ноги ожидая возвращения Феликса. От пола веет холодом. Это даёт мне понять, что нас держат в подвале. Ненадолго закрыв глаза я уснула. Резкий шум. Я открываю глаза. Оторвав спину от стены я посмотрела в сторону коридора. Это тот мужчина, но он без Феликса. — Г-где он? — я произнесла так, чтобы он мог услышать. Мужчина посмотрел в мою сторону, затем полез в карман, откуда он достал ключи. Со всей решимостью он направился в мою сторону, но внезапный голос, за его спиной, приказал ему остановиться. Я начала вглядываться за мужчину, чтобы разглядеть того, кто стоит за ним. Через долю секунды, из-за спины, выходит Чан. — Не может быть… — моё тело сковал страх. Чан подошёл к моей комнате и приказал открыть дверь. Я всё ещё сижу на полу и не двигаюсь. Мне страшно даже пошевелиться. Мои глаза смотрят в одну точку, перед собой, по коже лица начали скатываться капли пота. Сердце стучит, как бешеное. Так, что я отчётливо могу посчитать, сколько ударов в минуту оно совершает. — Вставай. — произнёс Чан. Я незамедлительно встала. Ноги еле подняли моё тело, а руки тряслись от страха. Чан протянул мне свою руку и немного приподнял уголок губ. — Пошли со мной. — он взял мою руку и потащил меня за собой. Идя за ним, я наконец смогла нормально разглядеть саму себя: все ноги в ранах, конечности синего оттенка из-за холода. На мне футболка Феликса, которую он дал мне на пляже, чтобы я не замёрзла. Это я точно помню. Ещё купальник, но его не видно, потому что футболка очень длинная. Грязь на всём теле видимо потому, что меня держали в этом подвале. Чан привёл меня в большой зал, где по середине стоит стол с едой, аромат которой тут же разбудил во мне голодного зверя. Во рту непроизвольно появилась слюна, а к глазам подступили слёзы. Я резко остановилась и вырвала свою руку из хватки Чана. Он обернулся и посмотрел на меня. — Что ты от меня хочешь? — сдерживая слёзы, произнесла я. — Ну что ты так сразу? Давай сядем — поедим. Чан сел за стол и посмотрел на меня угрожающим взглядом. Что я творю? Пытаюсь строить из себя недотрогу? — Ты не сядешь? — спросил Чан. Я взглянула на него и тоже села за стол. Передо мной стоит куча еды. В последний раз я видела такое количество, когда в последний раз обедала с мамой и папой. Чан долго не думал и приступил к трапезе. Двое накаченных мужчин, за его спиной, пугающе смотрели на меня. По их взглядам я поняла, что мне надо есть. Я тихо наколола на вилку первое попавшееся и направила себе в рот.

***

— Ты поела? — спустя час молчания произносит Чан. — Да. — Вот теперь можно и поговорить. Чан опрокинулся на спинку стула и, закинув ногу на ногу, скрестил на груди руки. Его лицо стало очень серьёзным. — Вернёмся к нашему первому разговору. Ты помнишь его? — Тот самый, когда ты похитил меня? — Ну почему сразу «похитил»? Я просто нашёл то, что теперь принадлежит мне и принёс домой. — Это я тебе принадлежу? — внезапно у меня появилась смелость. — Твой папочка продал тебя мне за свои долги. К сожалению, он не смог выплатить их самостоятельно, поэтому… — Не смог? — сквозь зубы произнесла я. — Ты убил его на моих глазах! Чан вдруг начал смеяться. — Да что с ней такое? — Он резко встал со стула и ударил руками по столу. — Заткнулась! Не хочу ничего слушать. — он вышел из-за стола и подошёл ко мне. — Прими тот факт, что теперь ты принадлежишь мне. И все те, кого ты любишь — забудь о них. В этот момент я забыла как дышать, сердце будто перестало качать кровь, а по голове словно сильно ударили. Забыть тех, кого я люблю? Я, шатаясь, поднялась со стула и посмотрела в глаза Чана. — Ты хочешь, чтобы я забыла родителей, Феликса и… — на глазах появились слёзы. — И Хёнджина? К горлу подступил ком. Я стараюсь изо всех сил сдерживать свои эмоции. — Хёнджин? А разве он тебя знает? Я не сдержалась и ударила ладонью по его лицу, из-за чего по щекам начали катиться слёзы. Чан не растерялся и схватил меня за ту самую руку и замахнулся, чтобы ударить. — Давай! Ударь меня. А лучше убей. — в слезах крикнула я. — Нет. — с усмешкой сказал Чан. — Убивать тебя я не буду. В этот момент дверь в зал открылась и внутрь зашёл Хёнджин. В костюме, с абсолютно каменным лицом, он встал в трёх шагах от нас. — Нет лучшего наказания за непослушание, кроме как находиться рядом с человеком, который забыл, что чувствовал к тебе. — Ты — монстр! — я попыталась вырваться из его хватки, но Чан откинул меня на пол, из-за чего я подлетела к ногам Хёнджина. Но тот никак на это не отреагировал. — Хёнджин, отведи её обратно. У меня от неё уже голова пухнет. Хёнджин послушался приказа, поднял меня с пола и взял за локоть. После этого мы направились в подвал. Пока мы шли я молчала, но когда он закрыл за моей спиной решётчатую дверь, с языка снялось: — Это ты нас им сдал? — Я не оборачиваюсь, потому что не хочу видеть его лицо, когда он ответит. — Да. — твёрдо и уверенно произнёс Хёнджин. Я упала на пол от такого удара. В груди внезапно начало болеть. Такое чувство, что в сердце ударили ножом. Я уже не могу сдерживать свои эмоции и, сжав зубы, я всё же заплакала. — Что же это? Почему так больно? — начала говорить вслух я. Я не надеюсь, что Хёнджин меня слышит. В глубине души, всё это время, я надеялась, что это не его рук дело. Надеялась, что он будет со мной и Феликсом. Я даже представить не могла, что он займёт сторону этого монстра. За спиной раздались шаги, которые всё отдалялись и отдалялись. В конечном итоге Хёнджин ушёл, а я по-прежнему сидела на полу и проливала слёзы.

***

На утро меня разбудил скрип. Кто-то открыл решётчатую дверь. Я открыла глаза и посмотрела в сторону, откуда доносится звук. Передо мной стоит Хёнджин с одеждой в руке. Я отрываю голову от подушки и устремляю равнодушный взгляд прямо на него. — Это одежда. — он положил её рядом со мной на кровать. — Сегодня у тебя будет возможность сходить в душ… Я тихо слушала, что он говорит. Я надеялась, что он скажет «Ты свободна» или «Я тебя вспомнил»… Но он этого не сказал. Он подождал пока я встану с кровати и проводил меня в душевую. — Всё перед тобой: полотенце, мыло, шампунь, зубная щётка с зубной пастой и так далее. Думаю ты и сама знаешь. — всё так же равнодушно произносит Хёнджин и остаётся стоять на месте. — Я что, при тебе мыться должна? — Это мера предосторожности. На всякий случай, чтобы ты не попыталась сбежать. — Ааа, ну рез так… — я лёгким движением рук снимаю с себя футболку Феликса и на мне остаётся один купальник. Я ещё раз взглянула на Хёнджина, взяла всё необходимое и пошла в душевую кабину, которую закрыла шторой. Тщательно всё отмыв, я завязала полотенце на голове и на груди, и вышла к ждущему меня Хёнджину. Проходя мимо него, я надеялась, что он хотя бы на долю секунды посмотрит в мою сторону, но нет. Он всё так же стоит и смотрит в пустоту перед собой. Я подошла к зеркалу, чтобы заклеить царапины на своём лице пластырем. По телу пробежали мурашки. В отражении зеркала я словила его взгляд на себе. Он увидел, что я это заметила и быстро отвернулся. После водных процедур Хёнджин проводил меня в моё место заточения и закрыл за мной дверь. Передо мной стоит поднос с ещё тёплой едой. Я обернулась, чтобы поблагодарить Хёнджина, но его там уже не было. Потихоньку я съела всё то, что было на подносе. В голове было много мыслей, которые я не могла расставить по порядку. Но главный вопрос, который тревожит меня со вчерашнего вечера: «Где Феликс?»

***

*В другом крыле здания* Хёнджин идёт по коридору и подходит к двери, которую охраняют двое вооруженных мужчин. Они открывают ему дверь и он заходит внутрь. На кровати сидит Феликс с опущенной головой. Как только к нему зашёл Хёнджин он тут же поднялся с кровати. — Ну привет, друг… — безразлично выдал Хёнджин. Феликс резко вскакивает и бежит к Хёнджину, чтобы ударить того, но на его ноге сдерживающая цепь, которая останавливает его. — Так и будете меня здесь держать, как собаку? — Придёт время и мы тебя отпустим. — Класс! — Феликс посмеялся. — Я слышал как эти двое варковали вчера. Вы хотите стереть мне память и тогда отпустите.? Я на такое не согласен. — А лучше сидеть здесь и гнить, как собака? — спросил Хёнджин. Сейчас его лицо не равнодушное, ведь он переживает за своего друга. — Ну, я смотрю ты выбрал вариант полного забвения. — Я ничего не выбирал. Я помню всё до малейших деталей. Тебя я помню лучше всего, ведь ты мой друг. — В твоём сердце был человек поважнее меня, но ты выбрал забыть этого человека. И что теперь? Я не хочу жить как ты. — опустив голову произносит Феликс. — О чём ты? — Я не хочу её забывать… Спустя стольких лет службы я наконец-то нашёл человека, который помогал мне забывать обо всём. Я не хочу, как ты, забыть её. Тем более… Она этого не переживёт. — он поднял голову. — Она теперь точно этого не переживёт, понимаешь? — Мне жаль тебя, Феликс. Хёнджин развернулся и направился к выходу. Феликс снова крикнул ему вслед: — Она любит тебя… Такого кретина. Не смотря на то, что ты нас сюда привёл, она всё ещё волнуется о тебе… Дверь закрылась.

***

Хёнджин заходит в кабинет Чана. — Вы хотели меня видеть? — Да. — Чан перебирал какие-то бумаги. — Ты же не против, что теперь будешь повсюду сопровождать нашу гостью? — Никак нет! — четко произносит Хёнджин. — Хорошо, можешь идти. — Хёнджин развернулся, чтобы уйти. — Но, Хёнджин. Если тебя будет что-то беспокоить… Например, головные боли, не затягивай и сразу иди к нашему врачу. Я не хочу лишиться такого хорошего служащего. Хёнджин кивнул и вышел. Во время всей дороги, вдоль коридора, Хёнджин не прекращал думать. Всё, что здесь происходит — уж очень странно. Вернувшись в свою комнату он падает на свою постель. Он долго смотрит в потолок, думает, но в голове ни одной мысли. — Точно! Чуть не забыл. Хёнджин поднялся и достал из ящика упаковку с таблетками. Врач, который работает на Чана и его людей, осмотрел Хёнджина и выписал ему эти таблетки. Если Хёнджин не будет их принимать, то его будут мучить бессонница и головные боли. В этом минус работы Хёнджина — психическая неуровновешенность. Достав одну таблетку Хёнджин долго смотрит на неё. — Почему от всей этой ситуации мне не по себе? Глубоко вздыхая, он кладёт таблетку обратно и снова ложится на кровать. Какое-то время спустя он засыпает. Ночью было очень жарко. У Хёнджина всё лицо мокрое, и одежда тоже. Ему снова снится тот же сон с девушкой, которая сидит на полу. В этот раз картинка яснее: он помогает ей встать и уводит её. Следующая картинка: они сидят в автобусе и едут куда-то. Она смотрит в окно, поэтому он не видит её лица. Хостел. Они лежат на кровати и вот он видит её лицо. Она прямо под ним, и это… Хёнджин резко просыпается. У него сильная отдышка, пот по всему телу. Наконец-то он начал понимать. — Так это она. Так вот почему… — его размышления прерывает звонок. Хёнджин поднял трубку и получил приказ. Он быстро встал, собрался и вышел на вызов.

***

— Что ты хочешь? — она и Хёнджин смотрят друг на друга. Она не до конца понимает, что сейчас происходит. Её организм ей подсказывает, что сейчас глубокая ночь. — Ты пойдёшь со мной. — Хёнджин открыл дверь и вывел меня. Легонько взяв её за локоть Хёнджин отвёл её в комнату к Чану. — Как вы и просили, я привёл её. — чётко произносит Хёнджин и отпускает её локоть. — Отлично! — Чан вскочил от радости со стула. — Ты можешь идти. Чан отпускает Хёнджина и тот выходит первым. Выйдя из кабинета и пройдя немного, дверь снова открылась и оттуда вышли остальные люди Чана. Хёнджин остановился и дал пройти мимо себя всем людям. Он долго смотрел в пустоту и вслушивался в тишину, чтобы услышать хоть что-то. Из комнаты Чана донёсся крик. Хёнджин не растерялся и побежал на эти звуки. Он врывается в комнату Чана. Я лежу на полу и держусь за щёку, а Чан пыхтит от злости…