leave me alone

      Тэхён и Сокджин не понимали, что ждёт их, начиная с того момента: непоправимого и безвозвратного. Они абсолютно перестали взаимодействовать с того самого дня, который изменил и перечеркнул всё. Парни виделись дома, хоть и пытались игнорировать или избегать друг друга, но это получалось гораздо хуже, чем в прошлом. Ходили по дому, смотря в пол, дабы не пересечься взглядами. Раньше каждый из них находил оправдание для себя и своих странных действий, но какое оправдание можно найти бешеному интимному поцелую? Между двумя мужчинами, между братьями. Да ещё и безответному поцелую. Особенно Тэхёну, ведь это именно он совершил «ошибку», в то время как Сокджин отталкивал его от себя. Это Тэхён первый начал. Как всегда, неконтролируемый себя Ким Тэхён.       После того, как младший понял что натворил, он тут же выскочил из дома, запинаясь, что чуть не свалился с лестницы кувырком. Он шёл по улицам, агрессивно взъерошивал свои волосы и шептал под нос, что сошёл с ума, что так нельзя, неправильно. Говорил себе, что он идиот, что ему остаётся только спрыгнуть с моста или с крыши. Какой стыд. Контролировать секундное желание оказалось такой сложной задачей. Ему ведь казалось, что оно было секундным, но как знать. По итогу, он просто пришел к реке и с грохотом сел на землю. Пейзаж успокаивал, наверно. Только не в этот день.       Сокджин был в полной растерянности, а через несколько секунд начал бить себя по груди и задыхаться. Ноги перестали быть устойчивыми, всё тело одеревенело. Он и сам не знал, что чувствовал на тот момент, но секундами хотелось блевать. Не от поцелуя, а от того, что он даже не собирался споласкивать рот, как типичный мужчина, которого поцеловал другой мужчина. Ведь именно это было бы в его понятии «нормой». Ведь именно это описывало бы его как гетеросексуального парня.       Братьям никогда не приходилось задумываться о своей ориентации, только в последнее время, когда стали замечать что-то странное за собой, но отмахивались от этих мыслей. Они никогда не относились плохо к таким людям, но сами относиться туда не хотели. Это ведь приносит столько трудностей: осуждение, неодобрительные взгляды, да и вообще другие шарахаются словно от заразы. Нет, такие проблемы им точно не нужны. Конечно, они бы и не стали никому рассказывать, в случае чего.       Спустя пару дней парням всё же пришлось столкнуться с огромной проблемой. Родители позвали их на семейный совет, чтобы сказать кое-что важное. — Мальчики, у вас скоро каникулы, поэтому мы решили съездить на недельку отдохнуть, к морю! Вы поедете с нами! Не правда ли замечательная новость? — мать была воодушевлена, её счастливая улыбка освещала весь дом. Только улыбки Тэхена и Сокджина резко исчезли с их лиц, когда они услышали этот ужас. Они оба не представляли, что делать. Но нужно было что-то делать. — А мы не можем остаться? — закусил губу Джин, — ну, просто я не очень люблю такое. — Да, я тоже, — дружно поддакивал Тэхён, лишь бы не ехать вместе. — Мы уже забронировали два номера в отеле. Один для нас, другой для вас. Это не обсуждается. Хватит сидеть дома, — серьёзно произнес отец. Глаза братьев тут же выросли до невероятных размеров, потому что какого чёрта они должны спать в одном номере целую неделю (не дай бог ещё и на одной кровати), потому что это издевательство, не иначе. Их даже не удостоились спросить. Сюрприз, мать его.       Вечером Тэхён должен был отправиться на день рождения Чимина, поэтому по дороге к нему Ким зашел в магазин одежды и стал выбирать самый лучший подарок. Чимин встретил его с широкой улыбкой на лице и шампанским в руках. Тэхён протянул ему большой пакет со свитером внутри, обнял именинника и зашел внутрь. Вечеринка была в самом разгаре. — А где твоя нимфа Хеын? — уже заранее пьяный спросил один из одноклассников Тэхёна. — Тут только парни, ей здесь делать нечего. — Тебе неебически повезло, Тэхён. Она такая красотка, что мы все завидуем. — Точно, — в один голос загоготали друзья. А у Тэхёна перед глазами губы Сокджина и его напуганно-злые глаза. Затем Хеын, которую он так и не поцеловал. Но зато поцеловал Сокджина, и это то, о чем он жалеет больше всего сейчас. Блять, зачем он это сделал, черт возьми? Это не давало покоя.       Тэ напился до усрачки и уже мило разговаривал с идущей рядом галлюцинацией по пути домой. На улице почти никого не было, было довольно поздно и темно. — А вот и нет! Мне плевать, ты поняла?! — размахивал указательным пальцем в воздухе перед невидимкой, — ещё раз такое скажешь, не жди от меня ничего хорошего! По два раза повторять не буду! Хочешь зайти в бар? Ладно, уговорила! Тэхён решил последовать совету несуществующего человека и зашёл в бар, который находился недалеко от дома. Там всем было плевать, что он несовершеннолетний, он уже был вдрызг пьян и выглядел на двадцать пять. Ким присел за барную стойку и яростно, но заикаясь, приказывал налить ему виски у живого бармена. — О, Тэхён? Это ты? — голос был очень знакомым, но Тэхёну было не до него.— Эй, я Хосок, друг Сокджина. Ты должен помнить меня. Чон устроился рядом с Тэхёном и жестом руки показал бармену, чтобы пьяному ничего не наливали. Хосок пришёл сюда со своими совершеннолетними друзьями, поэтому он свободно находился в этом накуренном баре. Казалось, он дружит только с Джином, но у него гораздо больше друзей, чем можно подумать. — Ты кто? — Чон Хосок, друг твоего брата, ты… — Брата? Ха-ха-ха, — истерически посмеялся Тэ, даже не взглянув на собеседника, — да, помню я тебя, дальше что? Ещё я помню, что тысячу раз давал тебе понять, что ты мне не нравишься. Почему ты все ещё тут, разговариваешь со мной? — Просто я понимаю тебя. Сокджин — непростой человек. Ты, как я посмотрю, тоже. Я понимаю. Тэхён, наконец, перевел свой прищуренный взгляд на Хосока. Но в голове не было ни единой мысли, чтобы что-то ответить. Только затуманенный алкоголем разум. Младшему хотелось спать и больше ничего.       Хосок сразу понял, что братишка друга сам до дома не доберётся, поэтому, ни о чем не подозревая, сделал звонок Сокджину, чтобы тот встретил их и забрал Тэхёна. — Привет, держи его скорее. Я так и не понял, почему он напился, но… — запыхтел от тяжести груза парень, не договорив, — держи уже! Всё, я так устал, позже поболтаем, ты аккуратнее с ним! Сокджин не успел сказать ни слова, как ему всучили пьяного брата, и, помахав ручкой, быстро убежали. Киму только и оставалось кивать и моргать. Он держал младшего одной рукой за талию, а другой за руку, перекинутую через шею старшего. Родители уже спали, поэтому шуметь было нежелательно. По правде, Сокджин не знал, случалось ли подобное когда-либо, пока Тэхён жил лишь с отцом, но это явно не считалось нормой — напиваться вот так.       Аккуратно затащив младшего в его комнату, Сокджин тихонько положил его на кровать и решил, что пора уходить. Но не оставлять же его в одежде? «Сам разденется» — подумал Джин, но развернулся, перечеркивая все адекватные мысли и принимаясь снимать со спящего куртку. И зачем он это делает? Ему ведь даже не хочется прикасаться к нему. Так нет же, Джин берёт и стягивает с него эти проклятые штаны, которые никак не хотели сниматься. — Какого черта ты творишь со мной? — внезапно забубнил пьяница, — что ты хочешь сделать? — Заткнись, — произнёс хён, после того, как окончательно стянул с него штаны. — Чт…что? — Тэхён резко встрепенулся и принял сидячее положение. Младший сидел в одних трусах и футболке с растрепанными волосами, словно цыпленок. Казалось, он уже мог формулировать предложения как следует, но всё равно с запозданием. Будто пытался контролировать то, что выползет из его губ. — Как ты смеешь так разговаривать со мной? Сокджин скрестил руки. — А ты веди себя нормально. А не как глупый ребёнок. — Ты называешь меня ре…ребёнком? — все ещё запинался Тэ. — А кто же ты? Почему я должен раздевать тебя? — А я просил тебя об этом? Не строй из себя заботливого. Я никогда не просил тебя носиться со мной. И тем более, раздевать. Тэхён был раздражен настолько, что его зубы скрипели, когда он заканчивал произносить каждое слово. Сокджин начинал понимать, что хочет сказать донсен, но останавливаться не собирался. Джин слишком зол на него, чтобы игнорировать. Ведь не мог он оставить младшего валяться на пороге. Но хотелось. — Зачем ты сделал это? — Сделал что? — Ты знаешь. — У друга был день рождения, могу себе позволить выпить. Не вижу в этом ничего криминального. Если ты хочешь узнать что-то другое, приходи, когда будешь готов услышать. А я хочу спать. Джин хмыкнул, развернулся и злобно закрыл за собой дверь. Как будто он спрашивал его про день рождения друга. Зачем поцеловал? Только это интересовало старшего. Потому что Сокджин не верит ни в какие там чувства. Не хочет верить. Их нет. Значит должна быть другая причина. И он её узнает.

***

— Я надеюсь, ты будешь молчать, — исподлобья смотрел Тэхён на брата, затаскивая свой серый чемодан в номер. — Молчать? Насчет чего? — Вообще, молчать. Я не очень хочу слышать твой голос. Сокджин усмехнулся. Мелкий совсем совесть потерял. — Ты, кажется, забыл, что я старше. И то, как ты со мной разго- — Ага, — не дослушав, Тэхён бросил чемодан на пол, зашёл в ванную комнату и уставился на зеркало. «Черт возьми, это будет тяжело». Целая неделя в одной комнате, ну хоть кровати отдельные, и на том спасибо. Тэ даже не знает как себя вести, а Сокджин не знает вдвойне. Конечно, им проще снова ненавидеть друг друга. Но Тэхён не хочет ненавидеть. Только вот это отражение в стекле может позволить себе делать всё, что захочет, а Тэхен — нет.       Сокджин начал разбирать свои вещи, поэтому тихонько присел на пол. Его почти не было видно из-за такой высокой кровати. Когда младший вышел из ванной, то заметил торчащую каштановую макушку и «... боже, как же хочется… погладить, закопаться в них и почувствовать аромат этой мягкости, провести рукой». Тэхён потряс головой. Нет! Нельзя было даже думать о чём-то таком. Говорить гадости будет куда правильнее и полезнее для их отношений. Вот только, как долго Джин сможет терпеть их? — Ах, и за что мне это всё? — показательно вздохнул Тэ, разглядывая затылок хёна, лёжа на кровати, — я имею ввиду, ты? Такой доставучий. Джин тяжело вздохнул, остановившись перебирать предметы из чемодана, а затем снова продолжил. Лучше не отвечать этому идиоту. Они ведь только приехали. И вообще, кто кого достает? По вине Тэхёна у Сокджина на губах ярко запечатались чужие губы, и он мечтал разодрать их в кровь, чтобы не чувствовать это. Этот горячий язык, нагло проникающий в рот. Без разрешения. Эти воспоминания резали по памяти, словно лезвие. Как бы не случилось памятеизлияние в мозг. — Слушай. Не провоцируй меня, — не поворачиваясь, прозвучал старший, — иначе я тебя придушу ночью, и мы уедем отсюда втроем. Как ты уже догадался, третьим буду я. — Ну-ну. Смешно, — язвил донсен, а сам представлял, как движутся губы Джина, когда он говорил это. Наверняка, они собирались в дудочку и нежно ударялись друг о друга. Тэхён слегка улыбнулся себе. О чём он вообще думает в такой момент? Сокджин снова тяжело вздохнул. Это уже похоже на каждоминутную традицию, если такие существуют. Старший безумно хотел задеть его, прямо упоминая тот поцелуй между ними, но он не мог, ведь это и его вгоняло в краску. Ведь он так хочет забыть об этом. А ещё хочет ударить Тэхёна, разбить ему губы, зубы и нос. Но… — Я рад, что тебе весело. — Было бы куда веселее, будь я тут один. — Хочешь, я могу уйти? — Куда? — соскочил младший, — будешь на улице спать в такой холод? Хотя ты сделаешь мне одолжение. Будет прекрасно, если ты свалишь. Сокджин сидел ещё несколько секунд, борясь взглядами с Тэхёном, встал, также не отрывая взгляда от младшего, взял телефон, кошелёк, и вышел из номера. — Твою мать, что я наделал? И куда он пошёл?! — схватился за голову парень, падая обратно в кровать. Чувство вины сжигало изнутри все органы, но иначе никак. Тэхёну хотелось обнять Сокджина, но он мог только посылать его к черту. Он ведь так хорошо помнит тот взгляд. Что, если бы он продолжил свои неловкие попытки и начал ухаживать, а Джин отвернулся бы от него? Нет. Рисковать было нельзя, слишком много всего. Но поговорить о том дне было необходимо. Обязательно.