Пример

      Последние два урока были отведены русскому языку и, пока Игорь с Артемом сидели на задней парте, обогащаясь знаниями (хотя всем понятно, что подобное богатство не шибко интересовало Дзюбу, который на последнем уроке все-таки прикорнул), их одноклассник Головин сидел на первом рядку на месте Акинфеева и думал совершенно не правилах пунктуации в стыке союзов. В последнее время слишком уж часто он стал объектом насмешек Ерохина, и такой повышенный интерес начинал нервировать Сашу.       И дело было не в том, что к нему лезут хулиганы, ему могут набить лицо, что также не пойдет на пользу и будет вызывать вопросы у матери, чего Саша ну никак не хотел. Проблема была в том, что это именно Ерохин. Когда-то у них были прекрасные отношения, и Саша всегда будет вспоминать этот период времени с теплотой, но это все, что он мог себе позволить. Это было давно, они были детьми и мало что понимали. Все кануло в Лету и лишь воспоминания грели душу. Впрочем, Саша был уверен, что он один так считает.       Уже несколько недель с момента их первой открытой стычки Головин старается избегать Ерохина. Но или он плохо пытается, или его замысел очевиден и потому так легко разбивается в пух и прах каждый раз: Саша прекрасно знает, где у его тезки следующий урок, где он пытается прятаться — в конце концов, они оба когда-то облазили тут каждый сантиметр и залезли в каждый угол — и потому с легкостью находит, когда настроение приспичит. И случается это, к сожалению, часто.       Однако была и положительная сторона их ухудшившихся отношений: пытаясь избежать Ерохина, Саша с завидным рвением стал посещать занятия в школе, не опаздывает на уроки, даже взял несколько дополнительных курсов по второму языку и обществознанию. Это несомненно радовало учителей и мать Головина, но они видели только одну сторону. Другая заключалась в том, что все это — попытки отвязаться от Ерохина. Ну не будет же хулиган после окончания уроков ждать полтора часа, пока у парня закончится дополнительная подготовка к ЕГЭ по обществознанию или урок французского. И это действительно работало: прождав Головина в раздевалке, мимо которой тот уже в силу погодных условий не мог не прийти, Ерохин приходил к выводу, что его жертва все-таки покинула школу. Непонятно как, непонятно когда.       И почему, собственно, Саша так нервничал: на сегодняшний день никаких занятий после уроков у него не было. Он специально все устроил так, чтобы все пять дней в неделю было что-то, что займет его на час-полтора: дополнительное обществознание, французский, просто посидеть на уроке у соседнего класса. Сегодня его планы были немного нарушены: учитель французского отменил занятие, дико извиняясь. Какие-то неотложные планы после учебного дня. А значит надо было двигать домой, за шатание без дела его могут найти и поругать.       А меж тем, подобно тому, как протекали его безрадостные мысли, время тоже утекало, подобно воде. Звонок, откровенно говоря, застал Сашу врасплох. Почти с мольбой он посмотрел на часы, надеясь, что должна быть какая-то ошибка. Но рано или поздно час наступает, и это был он. Головин не торопился, как его одноклассники, поскорее закинуть вещи в рюкзак и пулей выскочить в коридор. Он собирался медленно, неторопливо, без всякого желания. Мимо него проходили одноклассники, и только когда в проеме дверей исчезли Игорь с Артемом, о чем-то тихо переговаривавшиеся — кстати, Саше очень было интересно, какая муха укусила обоих, раз они теперь проводят время в компании друг друга — он встал и покинул класс.       Понимая, что его наверняка поджидают, Саша замер у пролета лестницы и крепко задумался всерьез, а не засесть ли ему в туалете с книжкой на некоторое время, пока Ерохин не соизволит свалить куда подальше. Но он не успел толком обдумать вариант, поскольку его окликнули.       — Саша!       Головин развернулся и встретился взглядом с тем, кто и поставил его в такое неудобное положение.       — Здравствуйте, Даниэл, — слабо улыбнувшись, поздоровался парень.       Даниэл Субашич был молодым аспирантом, с необычным жизненным путем. По крайней мере в глазах русского школьника он был именно таким, хотя в защиту Саши стоит признать, что редко таких людей, как он, можно встретить в самой обычной московской школе. Головин знал, что Даниэл родом из Хорватии, но большую часть своей жизни провел во Франции, что впрочем не помешало ему владеть двумя языками на уровне носителя. И вроде возможностей у него гора, выбирай не хочу, но Субашич предпочел продолжить обучение в аспирантуру Московского университета имени Ломоносова, а в качестве практики был отправлен в школу преподавателем французского языка — носитель все-таки. С ним-то Саша и занимался после уроков.       — Кончились ведь уроки, чего стоишь? — улыбнулся ему мужчина и, кивнув, подзывая к себе, стал спускаться вниз по лестнице. Русский у него был поразительно хороший для иностранца — сказывался росной хорватский — однако акцент все же присутствовал в его речи, но он был весьма милым.       — Да так, задумался, — нервно передернул плечами юноша.       — Ты извини меня, что занятие сегодня пришлось отменить… — вдруг произнес Субашич, — Меня пригласили участвовать в научной конференции, это важно для меня.       — Ничего, я понимаю, — поспешно возразил Саша, — Это здорово.       Он постарался улыбнуться, но получилось чересчур натянуто. Для Субашича было важно выступить на конференции, а для Головина избежать Ерохина. А между тем они уже спустились на первый этаж и направлялись к выходу, рядом с которым располагались раздевалки. И там же была скамья, которую оккупировала банда Артема Дзюбы, вот только сам главарь отсутствовал. Зато был более неприятный для Саши человек. Ерохин тут же нашел взглядом Головина, перевел его на Субашича, пытаясь правильно осознать увиденное. Вскоре глаза вновь вперились в Сашу и уже не отрывались.       У Саши сердце ухнуло в пятки, когда он заметил Ерохина. теперь уже не убежишь. Сейчас они с Даниэлем дойдут до выхода, тот уйдет на свою конференцию, а Саше придется идти в раздевалку… где он и отхватит от тезки по полной за все хорошее и плохое. Или не отхватит, все же тут охранники, но в любом случае ничего приятного не будет.       Проследив за взглядом Саши, Субашич заметил Ерохина и слегка нахмурился. Он уже видел, что его подопечный пару раз пересекался с этим парнем и каждый раз после этого настроение его было заметно ухудшено. Составить логическую цепочку было легче легкого. И оставить все так просто мужчина не мог, в конце концов, он и сам когда-то был таким же школьником и ему нередко доставалось за свое необычное для Франции происхождение. Поэтому он посчитал долгом взять ситуацию в свои руки.       — Я подожду тебя тут, — Субашич встал рядом с раздевалкой.       — Чего?.. — Саша замер, не совсем понимая, — Но у вас же конференция…       — Я пока не опаздываю, — пожал плечами преподаватель, — Да и должен я хоть как-то восполнить пропущенное сегодня занятие.       Всем своим видом мужчина показывал, что ждет Головина и уходить не собирается, и тогда парень понял: это его шанс. Пока взрослый тут, Ерохин не подумает сунуться. Это было видно по сверкнувшим глазам хулигана, который уже вознамерился встать, но передумал по мере того, как фигура старшего и по званию, и по силе, не исчезала из поля зрения. И Головин не дурак, быстро сбегал за курткой, распихивая однокашников.       Когда он вернулся, Даниэл улыбнулся и двинулся к выходу, попутно спрашивая что-то о домашнем задании, которое его ученик должен был сделать на сегодня. Уже у самой двери он кинул взгляд на Ерохина, который так и не прекратил смотреть на них с Сашей. Очевидно было, что если бы не он, Головину могло быть несладко.       Они вышли, продолжая обсуждать нюансы частичного артикля во французском языке,— Саше очень нелегко давалась эта тема — и дошли до ворот школы. Рядом у тротуара был припаркована синяя тойота приус, на которой ездил Субашич. Мужчина остановился рядом с ней и достал колючи, но сесть в салон не спешил.       — Саш, скажи… — хорват внимательно посмотрел на своего ученика, — У тебя все в порядке в школе? Никто не трогает?       Головин поежился — не любил, когда спрашивают о личном, а проблема Ерохина была из разряда личных.       — Да вроде нет, не было такого…       — Даже Ерохин?       — Почему он? Кажется ничего не происходило, — Саша потупил взгляд. Конечно Субашич все видит и понимает. Но стукачество только навредит, а уж если позвонят маме…       — Я слышал от других учителей, что вы связаны… особой ситуацией, — было видно, что мужчина подбирал слова и на самом деле трудно было понять, связано это с незнанием некоторых слов, или по другой причине. Хотя возможно и то, и то, — Я не очень знаком с деталями, но…       — Даниэл, у меня все хорошо, — поспешно, но твердо ответил парень. Как бы ему ни нравился Субашич и как он ни был ему благодарен, но это уже было не его дело, а вдаваться в подробности желания не было, — Спасибо за все, но мне пора домой… А вам на конференцию.       Даниэл вздохнул, явно неудовлетворенный. Но в то же время он понимал, что лезет не совсем в свое дело.       — Я тебя услышал… Но если что, ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. Береги себя, — он сел в машину и спустя минуту уже выруливал со двора.       Саша проводил взглядом тойоту, переваривая их диалог, после чего поправил рюкзак и направился домой, пока Ерохину не взбрело в голову его догнать.

***

      Ерохин сидел на скамье, задумчиво прикусив губу. Вокруг шумели школьники от мала до великого, прямо над его ухом ржали, как кони, Сашка с Мамаем, но парень будто не слышал их. Объект его развлечений и преследований в течение последнего месяца уже покинул школу не без помощи откуда-то взявшегося взрослого союзника, и Ерохину это откровенно говоря не нравилось. Он слышал, что у них в школе есть какой-то иностранец, который ведет французский, однако и подумать не мог, что именно в нем Саша найдет себе поддержку. И это немного усложняло дела. А еще его бесило, как этот французик смотрел на Головина. Слишком… по-дружески. Само собой у Головина были и другие приятели, но те разлетались, как кегли, стоило ему появится на горизонте. А чтобы прям друзей… Нет, таких у Саши не было. Вернее был один, но именно он сейчас и сидел на скамье и думал, как же ему подкараулить свою тезку для разбора полетов.       От размышлений Сашу оторвал налетевший на него Кокорин, который не переставал ржать, как сумасшедший.       — Ой.. Прости, Саш, — едва выговорив от смеха, Кокорин поднялся и помог встать другу.       — Нехило вас так занесло, — улыбнулся Ерохин, глядя то на Сашу, то на Пашу.       — Да мы обсуждали лицо математички, когда я случайно выругался при ней матом. Вот такое! — и Кокорин очень правдоподобно скорчил рожу, которая даже Ерохина не оставила без эмоций.       — Кокорин, Мамаев, Ерохин! — вдруг через весь коридор раздался громкий крик. Обычно этим фамилии неизменно возглавляла еще одна, что принадлежала их главарю, но не в этот раз.       — Так, валим отсюда быстро, — зашипел Паша, и троица, расталкивая людей, быстро выскочила во двор, пока завуч их не настигла.

***

      — Как думаете, сильно нам завтра от нее достанется? — без особого интереса поинтересовался Кокорин, пиная камушек.       Они шли по дворам до развилки, где обычно и зависали: все трое жили в разных направлениях, поэтому обычно они решали, в какой двор пойдут сидеть до вечера в этот раз. Однако в этот раз у Ерохина желания торчать до вечера особо не было, а Саша уже договорился с родителями, чтобы Мамаев потусил у него. Поэтому они стояли, время от времени ежась от сильного ветра.       — Если на глаза не попадаться, то забудет наверное черед пару дней, — пожал плечами Паша.       — Не попадаться, значит? — Ерохин странно посмотрел на них, а потом все трое залились звучным смехом.       — Ну да, мы же самые тихие ребята в мире, — подтвердил Кокорин, — Не попадаться… Да плевать, сто раз уже у нее в кабинете был, она к любой фигне прикапывается.       — Да нам осталось год отмучиться, а там уже всем плевать будет, — махнул рукой Ерохин, — Кстати…       Парни посмотрели на друга, который явно собирался озвучить то, что его тяготило некоторое время.       — Вы знаете этого иностранца, который у нас что-то там ведет?       — Французик что ли? — уточнил Сашка.       — Да, он.       — Нуу.. Он вроде из Хорватии так-то. Зовут Даниэл Субашич. Хрен знает каким ветром его занесло в нашу школу, но он еще вроде аспирант из МГУ, — немного подумав, ответил Кокорин, — А на что он тебе?       — Он волнуется из-за своего цыпленка, у него кажется появился протеже, — хохотнул Мамаев, но, столкнувшись со взглядом Ерохина, замолк, — А че, Голова тебе проблемы какие-то устроил?       — Да нет, не то что бы… Все как обычно. Ну сам знаешь. Просто думаю пару раз проучить его, чтобы лишний раз глаза не мозолил, — пробурчал парень.       Тут уже Кокорин обратил внимание на хмурый вид приятеля.       — Слушай… я понимаю, у вас там старые терки, но если этот придурок реально тебе что-то сделал, то лучше скажи, мы-то за тебя ему всыпем как следует.       — Да не, — тут уже Ерохин ухмыльнулся, — Слишком много чести для него, меня и одного достаточно будет.       — Вот то-то же, — кивнул Паша и потянул Кокорина на себя, — Ну ладно, до завтра.       — Да, увидимся, — Саша махнул друзьям и, развернувшись, направился по своей дорожке.

***

      Артем брел домой в смешанных чувствах. С одной стороны, его беспокоили ближайшие несколько часов жизни с точки зрения их благополучия. Вот уж действительно русская рулетка — наткнуться на родителей и если да, то в каком они будут состоянии. И ведь никогда не угадаешь, что выпадет.       Но Дзюба не хотел об этом думать, по крайней мере пока не дойдет до дома, потому что были и приятные мысли. Отношения с Игорем явно продвинулись. С его стороны очень благородно было выгородить перед учителем, то есть, наврать — а такого от Акинфеева уж никто не ожидает. Парень усмехнулся: он явно портит одноклассника своей компанией. С другой стороны, тот не кажется что сильно против, да и со стороны теперь кажется человеком более приятным, недели тем, кого Артем знал еще в начале года. Хотя Игорь все еще порой зануда, невыносимая и педантичная. Но хорошего понемногу.       Они просидели последние два урока вместе, словно это стало уже обычным порядком вещей. Хотя на самом деле так оно и стало, уже месяца два-три так. Но сегодня помимо всего прочего они вместе покинули школу, обсуждая всякую мелочь. Игорь еще раз напомнил про контрольную по математике, что они пишут завтра, а также пообещал принести вторую книгу, раз первая так понравилась Артему. Последний, правда, стал все отрицать, мол, он просто убивал время. Но Игорь все равно дал понять, что от еще одной книги Дзюба не отвертится. И уже когда им надо было разойтись по своим дорогам, Акинфеев заметно расстроился. И обеспокоился, что было приятно, но в то же время от этого на душе кошки скребли.       Все-таки раздражал явный факт, что Акинфеев его попросту жалеет. Что делает человек, когда у него есть все и он живет в благополучии? Правильно, идет с высоты своего величия жалеть других. Но порой Артему нужно было подобное внимание, ведь другого у него не было никогда. И когда он это осознавал, каждый раз понимал, что ему приятно, когда его жалеют, особенно те, кто вроде бы с ним наравне, это бесило. Хотелось отринуть руку помощи и доказать, что он и сам может. Но он не мог. Слишком тяжелый этот мир, слишком трудный, чтобы по факту еще ребенок мог сам что-то в нем сделать, сколько бы он ни пытался.       С каждым шагом мысли становились все мрачнее и мрачнее. Неизвестно, что ждало его дома, но Артем хотел надеяться, что его не будут трогать. Это лучшее, что могли сделать для него родители в этой жизни. Дзюба несколько замешкался у подъезда и поискал взглядом свое окно. Еще было достаточно светло, поэтому понять, есть ли свет в окнах его квартиры, было затруднительно, но все-таки возможно. Однако не в этот раз. Придется идти ва-банк.       Поднявшись пешком по лестнице, Артем по привычке немного потоптался у двери, прислушался, но как всегда это не радо никого результата. Есть поговорка «чтобы найти кого-то, надо действовать, как кто-то». Вот и в случае Дзюбы чтобы услышать шум, надо создать шум, как бы странно это ни звучало.       Парень взял ключ и повернул его пару раз в скважине, после чего замер, прислушиваясь. Обычно, если дома в этот момент кто-то находился, то он сразу это понимал. Другой вариант: если дома кто-то и есть, то он спит. Значит, надо открыть дверь, и тогда уже будет понятно. Это Артем и сделал.       Вообще у него порой возникала мысль, что за много лет такого образа жизни, он мог бы быть профессиональным слушателем. Не в плане беседы с друзьями, нет, скорее если надо по звукам выслеживать и понимать, что происходит, то Дзюба однозначно бы сорвал на таком предприятии куш. Но увы и ах, такой талант мало пригоден в жизни. По крайней мере в нормальной жизни, где твое здоровье не зависит от степени опьянения посторонних людей.       Однако все складывалось на редкость удачно: зайдя в дом, Артем сразу же заглянул на кухню, а оттуда в комнату родителей — дверь была снята с петель, поэтому это был удобный способ проверять, есть ли там кто. И на удачу Дзюбы никого там не было. А значит вся квартира пуста по крайней мере на данный момент.       Однако это не означало, что так будет вечно, но до вечера еще было время — этим школьник решил воспользоваться. Закрывшись в комнате, парень скинул верхнюю одежду и завел будильник: сейчас поспит, а потом по той же схеме, что и в днем ранее, улизнет из дома. Кровать была не с самым лучшим матрасом, но другого парень не знал, да и всяко лучше, чем парта, диванчик в Макдоналдсе и тем более жесткая скамейка в раздевалке. Накопившаяся усталость дала знать, стоило голове коснуться подушки. Артем заснул как убитый.

***

      Когда будильник зазвонил, разумеется, первым желанием было отрубить его к чертовой матери, перевернуться на другой бок и досмотреть сны. Но Артем как никто другой понимал, что это может быть чревато последствиями, поэтому он сделал над собой нечеловеческое усилие и поднялся с кровати. Продрав глаза, он посидел пару минут, пытаясь вернуть свое сознание в реальный мир: дневной сон порой так затягивает, что после него чувствуешь себя просто тошнотворно. Но это только первые полчаса, затем уже легче.       Вот Дзюба и посидел немного, пока головная боль от недосыпа поутихла, а тело начало вновь подчиняться импульсам, исходившим от мозга. Почувствовав себя более менее вменяемо, Артем первым делом встал, подошел к двери и прислушался. На его счастье никого в доме не было. Но оно и понятно, еще рановато… Вот через полчасика уже другой вопрос.       Парень по-быстрому сходил в душ и переоделся в свежую одежду, а грязную запихнул в стиралку. Все-таки рано ему еще бомжом становиться. Затем он собрал рюкзак, если вдруг придется повторять вчерашнюю схему, а после вновь глянул на часы. С минуты на минуту может, как говорится, рвануть, тут уж остается только ждать. Поэтому, не найдя идеи получше, Дзюба стал залипать в телефон, параллельно его заряжая.       Пролистав несколько пабликов в Вконтакте и уже устав от мемов, Артем несколько заскучал. Сериал не посмотришь, музыку не послушаешь. Иначе можно не услышать, как приходят хозяева квартиры. От безделья парня спасло сообщение. Особо не глядя на заставку, где значился отправитель, Артем вновь разблокировал телефон и опустил глаза. Писал ему ни много, ни мало, а Акинфеев собственной персоной, отчего у школьника глаза на лоб полезли.       19:21 Игорь Акинфеев       Артем, все в порядке?       Дзюба задумчиво смотрел на сообщение некоторое время перед тем, как ответить. Винтики в голове медленно поворачивались, пытаясь найти объяснения, за каким фигом ему пишет Игорь. Почему-то очевидный ответ, что одноклассник за него волнуется, требовал осмысления и осознания, которые пришли не сразу. За это время Акинфеев успел настрочить еще пару сообщений: 19:23 Игорь Акинфеев       Артем…       Артем, ты ведь прочитал сообщение. Ты в порядке?       Дзюба был так удивлен догадкой (и собственной тугодумчивостью), что забыл ответить на вопрос, и лишь когда Игорь их повторил, он удосужился настрочить ответ.       19:23 Артем Дзюба       Да, все ок       Пока не понятно, че и как       Моих все еще нет       19:24 Игорь Акинфеев       Может они не придут?       19:24 Артем Дзюба       Да не, припрутся, куда денутся       Вопрос в каком настроении       19:24 Игорь Акинфеев       Хорошо… Напиши, потом, как все… пройдет, ок?       19:25 Артем Дзюба       Волнуешься?)))       19:25 Игорь Акинфеев       Это не повод для шуток. Лучше меня знаешь, что это страшно.       19:26 Артем Дзюба       Ух ты боже, серьезный какой, аж точку в конце поставил. Не ссы, они не сделают того, чего я еще не переживал.       19:26 Игорь Акинфеев       Это не повод относится к себе так наплевательски       19:26 Артем Дзюба       Может быть       Да пофиг, будь что будет       В этот момент звякнул замок. Этот звук показался Артему очень ироничным, поэтому он мигом сунул телефон в карман, подхватил рюкзак, куртку, ботинки и шмыгнул в шкаф. А после уже приступил к своему привычному занятию: слушанию. В школе такое рвение бы оценили, вот только там от этого не зависит твое физическое благополучие.       Опять привычные ушам шорохи, какие-то нечленораздельные звуки, порожденные человеком и алкоголем, но кажется в этот раз не было агрессии, что не могло не внушать надежду. Шаги, которые, честно говоря, сливались в один большой шум наряду и руками, шарящими по стене, каким-то бормотанием и еще непонятно чем, удалялись от комнаты Артема. Парень затаил дыхание: он знал, что это чаще всего значит, и сердце забилось от радости.       Какофония завершилась смачным скрипом матраца, который еще пару раз жалобно взвизгнул и после этого затих. Это означало, что его родители уже легли и вряд ли встанут до утра. А значит и Артема они трогать не будут.       Переждав еще пару минут, Дзюба вылез из шкафа и освободил рюкзак от лишнего груза, а после сел за стол. Все сложилось очень удачно, по крайней мере он сможет нормально поспать и даже подготовиться к контрольной по математике. Уж о чем о чем, а об этом Артем думал немало, все-таки еще были запал и желание доказать Игорю, что он не просто раздолбай и может даже быть умным, если захочет.       Юноша раскрыл учебник по математике, решив для начала прочитать параграфы, а уже после выполнить несколько упражнений. Хоть он и решил хорошенько позаниматься, первые минут 15-20 Артем читал внимательно, но потом немного плюнул на это дело — теория теорией, он все это и так более менее помнил. Остальные разделы он уже проглядел мимоходом, а затем достал телефон, чтобы посмотреть, какие задания он выписал себе заранее.       Однако включив экран смартфона, Дзюба увидел по крайней мере штук десять сообщений от Акинфеева, последние несколько были отправлены пятнадцать… семь и три минуты назад, и тут до него дошло: все происходило так быстро, что он толком не успел написать Игорю, что ему пора и… Черт, он вообще не обязан отчитываться, но при мысли, что совестливый одноклассник в подвешенном состоянии ждет от него ответа, стало совершенно не по себе и даже стыдно. И где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что только Игорь так за него волнуется. Кокорин, Мамаев и Ерохин уже давно свыклись с тем, что творится у Дзюбы дома, поэтому они старались не затрагивать эту тему. Лишь изредка спрашивали, как обстоят дела. А Акинфеев небось как на иголках сидит, еще бы, неведение страшнее чем что бы то ни было.       Артем разблокировал телефон и, даже не читая сообщения, поспешил написать.       20:02 Артем Дзюба       Все в порядке. Сегодня меня не тронут       Сообщение было прочитано сразу после отправления: видимо у Игоря был открыт чат все это время, что не добавляло очков в копилку совести Дзюбы. Однако ответ пришел не сразу. Возможно парень злился, это можно было понять. А может просто не знает, что ответить.       20:05 Игорь Акинфеев       Слава богу, что так. Но будь осторожнее. Это ведь не шутки       20:05 Артем Дзюба       Я с ними уже 18 лет живу, так что знаю, что и как       По крайней мере не теряю бдительности       20:06 Игорь Акинфеев       Хорошо       20:07 Артем Дзюба       Слушай, прости… ну, что не предупредил, я как-то растерялся, когда они пришли, а потом и забыл вовсе…       20:08 Игорь Акинфеев       Ничего       Только голову завтра не забудь, она тебе пригодится на контрольной)))       Артем ухмыльнулся, сфотографировал раскрытый учебник и отправил фотографию Игорю.       20:09 Артем Дзюба       Завтра я трахну математику, вот увидишь!

***

      Наверное Дзюба до утра болтал бы с Игорем и совсем не подготовился к контрольной, но черт возьми, иногда педантичность Акинфеева слишком бесила, потому что тот все-таки ушел спать, объясняя все «режимом». Хотя сам Артем ни на йоту не сомневался, что одноклассник был не против еще немного с ним поболтать. Так или иначе, а садиться продолжать заниматься все равно надо было. Подготовка шла неровно, то примеры решались легко, то они занимали много больше времени, чем могли бы, то он отвлекался, чтобы отдохнуть, но в целом Артем понимал суть, и это был успех. Осталось только повторить его в школе.       Ближе к полуночи парень закрыл учебник и плюхнулся на кровать. Хотелось поделать что-нибудь, глянуть сериал или полистать мемы, но непростительно много сил ушло на учебник и примеры, поэтому Дзюба плюнул на все и лег спать, представляя перед сном удивленное лицо Акинфеева, когда он получит 4.

***

      — Ну что готов?       Уголки губ были чуть приподняты, но глаза светились неподдельным весельем. Однако оно не несло издевательский смысл, это была радость, которую испытывали… просто потому что происходит что-то приятное. Игорь сам не мог объяснить, почему мысль об Артеме с учебником так благотворно влияет на его настроение. Но явно не потому, что он выслужился перед учительницей.       — Более чем, — самодовольно задрал нос Артем. Он был в прекрасном настроении, несмотря на то, что он находился в школе и вот-вот должна была начаться контрольная.       В классе было очень шумно: кто-то усердно пытался что-то повторить, кто-то прятал шпаргалки, а кто-то договаривался с другом или подругой о том, как поудачнее скатать. А кто-то занимался другими делами, пустив все на самотек. Что знает — напишет, не знает — ничего страшного, не конец света. Но таких обычно меньшинство.       — Ты б с таким рвением учил и остальные предметы, — заметил Игорь.       — Скажи спасибо, что я хоть что-то делаю, знаешь какой это стресс, после десяти лет ничего не делания открывать учебник?! — Артем театрально выдохнул и закатил глаза, будто актер Большого театра.       Игорь уже хотел было что-то ответить, но если он даже и успел что-то сказать, звонок заглушил его. Учительница возникла в проеме двери как по щелчку, и все заспешили по своим местам, суетясь, как муравьи.       — Оставили на парте листочки и ручки, все остальное убираем! — скомандовала женщина и начала раздавать контрольные с первого ряда.       У Артема была лишь ручка, он даже не доставал ничего, и уже собирался полезть за тетрадью, чтобы вырвать листочек, как вдруг кисти его руки коснулись тонкие пальцы. Он повернул голову: Игорь быстро передал ему листочек и тихо шепнул:       — Удачи.       Дзюба даже не знал, что сильнее оказало эффект: слова или краткое прикосновение, от которого мурашки по всему телу. Такая реакция была совсем не привычна для него и его природу парень собирался выяснить уже потом. Не стоит отвлекаться именно сейчас, на этот раз без списываний, да и Игорь такую игру не оценит.       Сорок пять минут прошли подозрительно быстро. Хоть Дзюба и готовился по упражнениям из учебника и интернета, но все-таки было тяжело. Были моменты, которые он дома не понял — сказывались пробелы прошлых лет учебы и также наплевательское отношение в сентябре. Но он честно старался, если не мог решить, делал следующее. Время от времени он посматривал на сосредоточенное лицо Игоря, который всего себя посвятил клочку бумаги. Это придавало какой-то уверенности что ли, и парень вновь принимался за решения примеров.       Однако сказывался и тот факт, что раньше Артем просто списывал, а не добросовестно решал, как большая часть ребят. Поэтому он катастрофически не успевал, и когда позвенел звонок, он удивленно поднял голову, не веря тому, что время вышло. Кто-то стал подниматься, чтобы сдать работу. Это сделал и Игорь, он осторожно встал, забрал рюкзак и подошел к учительнице, сдавая контрольную. Но после этого он не ушел, а продолжил наблюдать за Темой, собираясь его дождаться. Но Дзюба этого не видел. Не видел он и того, как еще за десять минут до звонка Акинфеев закончил писать и время от времени нет-нет да скашивал глаза на него, будто проверяя, как одноклассник справлялся.       Сейчас же Дзюба ломал до последнего голову, пытаясь написать хоть что-то, пока математичка не начала забирать работы у тех, кто до последнего засиделся. Цокот ее каблуков он услышал заранее, и тогда парень сам протянул ей лист бумаги, самодовольно ухмыляясь. Впрочем, кроме него самого и Игоря эта улыбка мало что значила: женщина лишь строго на него взглянула, мол, без выкрутасов, забрала работу, а после пошла забирать ее у тех, кто еще не сдал.       Сунув ручку в карман джинс, Артем поднялся и потянулся. Тело ломило, как и всегда, а рука будто отваливалась. Еще и усталость дикая накатила сразу после того, как он сдал работу. Напряжение спало, и вся энергия вместе с ним. Зевнув, он подошел к Игорю, и они вышли в коридор.       — Блин, как вы умудряетесь чуть ли не каждую неделю писать контры еще и по разным предметам, застрелиться же можно, — простонал Артем, прислонившись к стене.       Игорь смотрел на него будто родитель на непонимающего ребенка.       — С годами вырабатывается привычка. С почином. Как по ощущениям?       — Да зашибись все, думаю на 4 наскреб.       Но на самом деле Артем не был так в себе уверен, он переоценил себя и прекрасно это понимал. Но признавать это перед Акинфеев не собирался, у него еще осталась гордость. Почесав репу, он помотал головой, пытаясь вспомнить, где следующий урок, и они вдвоем не спеша направились в сторону нужного класса.