Follow you

      Сегодня день как-то сразу не задался... Опоздал на работу, получил нагоняй. А всё почему? Очередная бессонная ночь в виртуальной компании Ньюта. Ещё и Кая пригласила на кофе-брейк.       Говорит, к её британской подруге приехал старший брат. Как же она обожает своих земляков...       Зачем я там? Потому что этот 25-летний парень знает какой-то секрет успеха и в буквальном смысле кормит всю семью. Оплачивает обучение сестры, лечение отца и все прочие бытовые мелочи...       А мне, «сосунку с золотой ложкой во рту, если я хочу отлепиться от мамкиной сиськи, такие знакомства непременно будут полезны» — конец цитаты. Кая никогда не стесняется в выражениях. Боже, неужели все британцы такие резкие?!       Кая Скоделарио. С ней мы познакомились в университете. Все были уверены, что я тут же брошу блондинку — Брит и начну встречаться с сексапильной брюнеткой с ярко-выраженным британским акцентом и ярко-голубыми глазами. Но этого не произошло, потому что я Каю совершенно не интересовал. Она положила глаз на корейского американца Ки Хонга Ли с параллельного курса, да и я, прямо сказать, не обошёл его вниманием, но никто не знал и не знает о моих гейских замашках, хотя я почти уверен, что Кая догадывается...       Она стала моей лучшей подругой, эта бойкая и чрезвычайно предприимчивая девушка, приехавшая из далёкого холодного Лондона, своими мозгами пробила себе дорогу в Нью-Йорк. Как раз Кая и устроила меня в этот журнал. Она пишет, а я фотографирую. Я безгранично благодарен ей и очень уважаю её, но эта стерва никогда не упускает возможность уязвить меня как богатенького папиного сынка...       Так вот, сегодня у меня буквально всё валилось из рук, и всё, что могло пойти не так, непременно шло не так. Где-то потерял крышку от объектива, карта памяти оказалась нечитаемой, извлечь из неё нужные кадры нереально, дедлайн сгорел ещё в конце прошлой недели. В общем, день с самого начала не задался, но я и представить не мог, какой сюрприз мне подкинет этот день...       Полдень. Наступает момент икс, Кая выхватывает меня из рабочей суеты и уводит прочь, непрерывно рассказывая о том, что будет в новом номере и как она посетила кинофестиваль и даже достала эксклюзивное интервью...       Мы заходим в лифт, и она со стоном добавляет то, как ей жаль, что меня не было, ведь снимай я всё это действо, снимки получились бы гораздо лучше, чем у приставленного к ней стажёра...       Все эти рабочие моменты добивали меня окончательно, ведь к следующему номеру у меня вообще ничего не готово. Кая ни на секунду не замолкает и под руку выводит меня из здания. Оказавшись на улице и вдохнув загазованного воздуха, брюнетка закуривает и вопросительно смотрит на меня:       — Что это с тобой сегодня? Выглядишь жутко... У тебя что-то случилось?       — Не... нет. Ничего серьёзного. Просто трудный день.       — Неужели замотался? Я думала, ты никогда не устаёшь.       — К сожалению, в отличие от тебя, у меня нет мотора в заднице...       — Да брось! Добьём этот номер и сможешь взять выходную недельку, — непринужденно улыбнулась британка. Взглянув на наручные часы, она сильно округлила глаза, докуривая сигарету в одну затяжку.       — Нам нужно поспешить! Скорее всего Ава уже на месте... Ты ведь не забыл про встречу? Как же мне интересно взглянуть на этого парня, возможно я даже смогу написать о нём!       — Как с тобой забудешь? Ты же дёргала меня всю неделю. Ты можешь думать о чём-то кроме материала для статьи?       — Конечно нет. Я же журналист!       Я закатил глаза, но про себя признал, что Каю Скоделарио невозможно не уважать, она просто помешана на своей работе, законченный трудоголик, потому-то она и профессионал в своём деле.       — Кстати, как Ава?       — Сейчас сам её и спросишь...       И вот эта ненормальная снова потащила меня на сверхчеловеческой скорости на место встречи, а именно, в ближайший Старбакс.       С Авой я был знаком скорее номинально, мы виделись несколько раз, но так ни разу нормально и не пообщались. Но, несмотря на это, я знал о ней почти всё, спасибо Кае.       Ава Сангстер. Лучшая подруга Каи ещё со школы в Лондоне. Они переехали в Нью-Йорк примерно в одно и то же время. Только Кая поступила сразу в университет, а вот Аве пришлось ещё отучиться в школе. Она на несколько лет младше, но это никогда не мешало, они хорошо ладили.       О брате Авы мне неизвестно почти ничего, за исключением причины разделения брата и сестры. Всё дело в том, что когда их родители разводились, развязалась страшная война со всевозможной делёжкой имущества и детей. Тогда суд решил отдать дочь матери, а сына оставить с отцом, так что через некоторое время после развода Ава с мамой переехали в Америку, а её брат остался в Лондоне с отцом.       Тем временем спешным шагом мы с Каей добрались до Старбакса. Прошли мимо барной стойки, а из дальнего левого угла нам уже махала Ава, Скоделарио махнула ей в ответ и двинулась в ту сторону, я пошёл следом.       — Опаздываете... — протянула Ава, когда мы приблизились. В углу на мягких креслах сидели двое, Кая подскочила к младшей подруге и, поцеловав её в щёку, начала оправдываться, как обычно обвиняя во всём меня, но я уже не слушал.       Я наконец смог рассмотреть, КТО восседал на соседнем кресле попивая кофе из стакана размера венти. Мне показалось, что земля ушла из-под ног, что я оглох и онемел, и будто из какой-то соседней вселенной до меня донесся мой собственный голос, неосторожно произнёсший одно единственное слово, сумевшее каким-то случайным образом сорваться с губ, и которое одно являлось объяснением моего ступора и всего этого ливня эмоций. Я непроизвольно произнёс:       — Ньют...       Парень неожиданно подавился своим кофе, девочки как по команде умолкли, и уставились на меня. А я смотрел только на него...       Ошибки быть не могло, это был он.       Мраморно-бледная кожа, крохотная бесцветная родинка под глазом цвета тёмного шоколада, вечно нахмуренные брови, светлые волосы... Я знал каждую чёрточку его лица, каждый изгиб его тела. И даже сейчас, когда одежда скрывала это шикарное стройное тело, я знал, что это было оно.       Десятки тысяч раз я прокручивал в голове момент того, как мы встретимся, но всё равно был не готов к этому. Я не мог в это поверить: объект моей одержимости сидел прямо передо мной. Осознание этого было настолько нереальным, что мне показалось, будто я вот-вот упаду в обморок от переизбытка чувств.       — Что ещё за Ньют? — прервала повисшее молчание Ава.       — Дилан, что с тобой? — обеспокоенно спросила Кая, — присядь. Тебе нехорошо? Выглядишь так, будто увидел призрака. Вы что, ребята, знакомы Тут голос подал тот самый «призрак»:       — Нет. Впервые его вижу.       Этот голос я тоже ни с чем не спутаю, и как я раньше не замечал его акцент, у него он выражен ещё более явно, чем у Каи.       Странную и неловкую ситуацию попыталась исправить Ава:       — Ты наверно его с кем-то перепутал! Никакой он не Ньют, это мой брат — Томас. Томас Сангстер.       После этого моя подруга взяла инициативу в свои руки, усадив меня на стул, девушка перегнулась через столик и дружелюбно протянула руку блондину.       — Я — Кая. А этот бестактный придурок — Дилан, не обращай на него внимания, он немного заработался, — улыбнулась Скоделарио.       Следует заметить, что британец был удивлён и напряжён не меньше меня, вплоть до этого самого момента. Он переводил взгляд с Каи на меня и обратно, пока его глубокие карие глаза не остановились на моих, и, будто прочитав в них что-то, он еле заметно ухмыльнулся и вернул своё внимание Кае.       — Привет. Рад встрече. Ничего страшного, с кем не бывает. Люди все на одно лицо по большому счёту... Твоё, кстати, я смутно припоминаю. Ты, кажется, подросла.       — А ты, кажется, нет. Совсем не тянешь на двадцать пять... — съязвила британка.       Блондин на это лишь пожал плечами.       Поставив стакан с недопитым кофе на стол и развернув в мою сторону аккуратно выведенную надпись «Томас», парень привстал, чтобы пожать руку Кае, а затем протянуть мне для рукопожатия.       — Дилан, да? А меня зовут Томас, — на всякий случай повторил блондин с усмешкой на губах, — если тебе будет удобнее, я могу походить с бейджиком, пока не запомнишь...       Эту колкую фразу я спокойно проигнорировал, мне и так составляло большого труда скрывать волнение, бьющее сердце, как борцовскую грушу. Вместо язвительного ответа, я лишь доверительно вложил свою руку в его, и тот сжал её до хруста. Я еле сдержался, чтобы не отразить эту боль на своём лице.       Теперь я был уверен в том, что не обознался и ничего не перепутал, и мы оба прекрасно знаем это. Похоже, что он был очень зол за то, что я чуть не выдал его тайну. Но при этом он улыбался мне, причём так мягко и нежно, будто я был нашкодившим щенком.       Мы все расселись по своим креслам. Я напротив Ньюта, который на самом деле оказался Томасом, а Кая напротив Авы. Девчонки непрерывно что-то щебетали, Томас вежливо поддерживал беседу, когда это требовалось, а я всё никак не мог вникнуть в суть диалога.       Я рассматривал Томаса, и в моей памяти после бессонной ночи ещё были свежи картины того, как «Ньюта» трахают на камеру, да ещё и сразу двое, а он так эстетично сосёт, стонет и выгибается. Я смотрел на него сейчас, попивающего кофе, непринуждённо болтающего о каких-то лондонских штучках, и не мог поверить, что этот изящный британец в рубашке и пиджаке способен на такие бесстыдства.       А фильмография у него достаточно обширная, в различных жанрах. Позиция блондина в сексе, как я узнал, «уни-пасс», то есть данные спокойно позволяют ему быть активом, но большая часть его фильмов говорит о том, что в роли пассива он смотрится гораздо эффектнее. Но даже в этой роли он — центр композиции, самая важная и необходимая часть съемочной площадки. Убери или замени кого-то другого, — ничего не изменится, но если не будет Ньюта, не будет ничего.       Вот и сейчас, не важно, что он почти ничего толком не говорит, всё равно он, как солнышко, наполнял эту шумную кофейню светом и теплом. Или это моё воображение?       Периодически Томас бросал взгляд в мою сторону, а поскольку я смотрел на него непрерывно, то наши глаза встречались. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, и снова каждый возвращался к своим занятиям: я погружался всё глубже в размышления о том, как человек, являющийся незаменимым участником всех моих «мокрых» снов, может сидеть передо мной, а Томас мило улыбался девочкам, делая вид, что ему интересно слушать их пустую болтовню.       Однако в какой-то момент, на третье или четвёртое столкновение взглядов, Томас не отвёл глаза, а, наоборот, принялся рассматривать меня. И тогда я почувствовал, как моей ноги что-то невесомо коснулось, а по лицу блондина скользнула такая же лёгкая улыбка. Второе прикосновение было отчётливее и сообщило мне о том, что ботинка на ноге блондина уже не было. Похоже, на моём лице все эмоции отражались слишком явно, потому что улыбка британца становилась шире, а девушки, наконец, обратили на меня внимание.       — Дил, всё хорошо? Неужели ты настолько уработался? — спросила Кая.       — Да нет! Всё хорошо, я просто немного задумался...       — Ты не забыл о нашем существовании? — уточнила Ава.       Нога Томаса, а именно она сейчас занимала все мои мысли, неспешно скользила по моей ноге и уже находилась на внутренней стороне моего бедра. Хотя мне было безумно неловко, эти аккуратные касания были действительно возбуждающими.       — Так вы с Диланом вместе? — неожиданно спрашивает блондин у Каи. Девушка смеётся, попивая свой кофе.       — Нет. Конечно нет, у Дилана есть девушка... Кстати где сейчас Бритт? Когда свадьба? Ненавижу эту тему, зачем он её начал.       — У неё съёмки в Коста-Рике. Мы не часто видимся последнее время...       «Последние пару лет» если быть точным, но сейчас мне не хочется об этом говорить.       — Так вы собираетесь пожениться? — сразу же подхватила Ава с горящими глазами.       — Никто не собирается жениться. Что ты несёшь, Кая!       — Зачем же так грубо? — насмешливо поинтересовался Томас, а под столом его ступня уже оказалась в районе моего паха и мягко надавливала, не причиняя особого дискомфорта.       Естественно, к этому моменту возбуждение уже жужжало внизу живота. Чёртов садист! Мне срочно нужно было что-то сказать, но все мысли занимала чужая конечность, а именно, не начать двигаться ей навстречу и не выдать себя окончательно.       — Не обращайте на него внимания, ребята! Расслабься, Дилан, я просто пошутила. Тёмно-карие глаза Томаса сияли, как агат. Судя по всему вся эта ситуация его невероятно забавляла. Чёрт. Да он же просто издевается! От этой мысли мне стало настолько обидно, что я решил хоть как-то отомстить блондину его насмешки.       — Я фотограф, а Кая журналистка, — сказал я, будто меня спросили.       — Это никому неинтересно здесь, — закатила глаза Скоделарио.       — Кая мне все уши прожужжала про эту встречу. Она очень хотела взять у Томаса интервью, а сейчас застеснялась и язык проглотила.       Брюнетка явно покраснела и опустила глаза.       — Придурок, ничего я не проглотила! — возразила Кая и пихнула меня локтем.       — Кая Скоделарио засмущалась, ущипните меня, должно быть я сплю, — засмеялась Ава, наблюдая за нашей перепалкой. После этого девушка ещё больше зарделась и не выдержала:       — Дилан прав, я действительно жду не дождусь услышать твою «историю успеха» из первых рук...       Итак, любопытство Каи одержало верх над чувством такта, и мы вышли на нужную мне тему.       — Я думаю, мы все ждём с нетерпением эту захватывающую историю... — триумфально подытожил я.       Стрелки были переведены, и девочки тут же сосредоточили своё внимание на Томасе. В этот момент тонкая ступня с силой упёрлась мне между ног, и я еле сдержал стон.       Конечно, я уже давно догадался, что никакой «истории успеха» не будет. И, более того, на протяжении всей встречи блондин тщательно избегал темы карьеры, вероятно, не хотел врать. А теперь ему было никак не выкрутиться...       В повисшей тишине подала голос Ава:       — Томас — экономист. Работает на крупную компанию, они занимаются...       «...сексом», подумал я, и естественно дальше не слушал. А Томас сверлил меня яростным взглядом и не только взглядом. Тонкая ступня знала своё дело, ещё немного и я бы дошёл до пика. Но тогда я бы не сдержался и опозорился дальше некуда, поэтому я резко отодвинулся, с грохотом проезжаясь на стуле по кафелю, естественно вызвав вопросительные взгляды собравшихся.       — Пойду перекурю... — неопределённо бросил я, поднимаясь из-за столика.       Томас тоже встал, отделавшись от вопросов фразой:       — Я тоже покурю.       Я вышел через заднюю дверь, и сразу за мной взвинченный Томас. Мы оказались в крохотном дворике позади кофейни, моя любимая курилка. Отсюда арка выходила на улицу в людскую суету, но в самом дворике обычно никого не было, здесь курили в основном сами работники Старбакса, но сейчас, во время ланча, им не до перекуров, поэтому мы с блондином были тут наедине.       Томас достал пачку красных Мальборо, а я свою почти пустую пачку Лаки Страйк. Мы оба закурили и встали у разных стен, я около чёрного входа, а Томас у дальней стены.       Несколько затяжек прошли в тишине, я уже почти успокоил разбушевавшиеся гормоны, и стояк постепенно сходил, как вдруг к реальности меня возвращает голос британца:       — Так ты дрочишь на меня?       Этот уж слишком прямой вопрос вызывает у меня недоумение, я смотрю на Сангстера в надежде на то, что это была неудачная шутка, но лицо парня выглядело очень серьёзно и сосредоточенно, кареглазый не шутил на этот раз.       — Ты знаешь мой псевдоним, — спокойно продолжал он, затягиваясь, — есть только две категории людей, которые называют меня «Ньют». Те, с которыми я работаю и те, кто на меня дрочит. И поскольку я не припоминаю, чтобы я с тобой работал, значит, вывод напрашивается только один...       Я не знал, что ответить. Очевидно, что я был пойман с поличным, и мне никак не выкрутиться. Пока я лихорадочно соображал, пытаясь найти выход из безвыходной ситуации, Томас неспешно отлепился от дальней стены и начал двигаться в мою сторону. И когда я уже был готов выдать худо-бедно достойное оправдание, Томас уже стоял прямо передо мной. И расстояние между нами стремительно сокращалось, его правая рука упёрлась о стену над моим плечом, блондин не прикасался ко мне, но я всё равно почувствовал себя скованно, он был слишком близко. На моём лице полная растерянность, все мысли покинули голову оставив ключи и никаких тебе прощальных записок, поэтому всё, что мне удаётся сказать это:       — Какого чёрта ты творишь?       — Это ты что творишь? — молниеносно отвечает вопросом на вопрос британец.       — Моя семья не должна ничего узнать...       — Зачем же ты тогда провоцировал меня?       — «Провоцировал» тебя?! — не понимая, о чём я, или якобы не понимая, переспросил Томас.       — Ну, там... под столом... — замялся я.       — Ааа... так ты об этом? — уточнил Сангстер, и в ту же секунду тонкое колено уперлось мне между ног. Я едва не заскулил. Возбуждение вернулось с двойной силой, в то время как нога парня тёрлась о мой пах. И вот я уже не могу думать ни о чём, кроме такого притягательного блондина, который сейчас так соблазнительно близко.       — Что... что ты делаешь?.. — задыхаясь от ощущений еле-еле выговорил я. В этот момент ногу заменила рука, ощупывающая напряжённый орган через ткань джинс.       — Не нравится? Мне просто показалось, что я, как постоянный участник твоих сеансов онанизма, как никто другой, имею право на подобные действия... — горячо шептал мне на ухо Том. Я не могу пошевелиться, пока Томас одной рукой расстегивает мои джинсы, которые уже давно не скрывают твёрдого стояка. Тело не слушается меня, оно захвачено моим драгоценным кумиром, но здравый смысл ещё предпринимает последние жалкие повстанческие попытки остановить захватчика. Я перехватываю руку Томаса и говорю, глядя ему прямо в глаза.       — Какого хрена лысого ты вытворяешь?! Я не гей, понял!       На что Сангстер лишь улыбается и наклоняется ко мне ещё ближе и шепчет мне в губы:       — Мне врать совсем не обязательно, Дилан, ты уже пойман с поличным, незачем разыгрывать эту комедию...       Как только он произносит эти слова, перехваченная рука тут же проскальзывает в расстёгнутые джинсы и сразу находит то, что искала, а я постыдно сдаюсь на волю своего мучителя. С тихим стоном запрокидываю голову, наслаждаясь ощущением прохладных пальцев на своём уже давно требующем внимания члене.       Томас аккуратно извлекает его, плотно обхватывает своими тонкими длинными пальцами и начинает медленно водить рукой вверх-вниз.       Я так и стою, закинув голову наверх и зажмурив глаза, потому что слишком стесняюсь даже просто взглянуть на то, как это выглядит, слишком боюсь осознать то, что это действительно происходит со мной. Я не могу в это поверить, никак не могу.       — Не беспокойся, я сохраню твою тайну, но взамен тебе придётся сохранить мою... — шепчет Томас и нежно целует меня в шею. Мне щекотно и в то же время очень приятно.       Он начинает с кадыка, легко касаясь его губами, затем цепочкой поцелуев медленно движется к левому уху, кладя голову мне на плечо. Его рука тем временем, набирая скорость, уверенно скользит по стволу, большим пальцем поглаживая головку. Я тяжело дышу, воздуха критически не хватает, я задыхаюсь от всех этих новых невероятных ощущений. Но самое страшное, что мне хочется ещё. Ещё больше ощущений, ещё больше Томаса и будто в ответ на мои телепатические мольбы, он горячо проговаривает мне на ухо, касаясь мочки губами:       — Ты хочешь меня?       Да! Да-да-да... Конечно. Разумеется. Но вместо этого я, непонятно откуда набравшись смелости, наклоняюсь к его уху, предварительно заглянув в глубокие карие глаза, и отвечаю так же, как и он совсем недавно, вопросом на вопрос:       — Ты часто получаешь отрицательный ответ на этот вопрос?       Улыбка трогает губы блондина, и он говорит:       — На моей памяти: ни разу...       — Тогда и я не буду исключением...       Совсем потеряв рассудок, я тянусь к нему за поцелуем, и тут парень резко ускоряет движение руки до сверхчеловеческой и доводит меня до умопомрачительного оргазма за несколько секунд, я кончаю в руку Томаса на выдохе почти беззвучно. После этого блондин отходит на шаг назад и вытирает руку салфетками, оперативно вынутыми из внутреннего кармана пиджака.       — Тогда я заеду к тебе вечером, чтобы «скрепить» наш уговор. Диктуй адрес.       Ещё не до конца придя в себя, я сползаю по стене, начисто лишённый сил, и скорее на автомате называю свой адрес. Слишком трудно было для меня осознать произошедшее и уж тем более только что сказанное Ньютом или Томасом, или как там его...       Парень присаживается передо мной на корточки, у него в зубах уже зажата сигарета, он поджигает её, раскуривает и запихивает мне в рот. Я затягиваюсь и чувствую, как голова проясняется.       — Вы, «латентные», такие забавные. Как будто кому-то и впрямь есть до вас дело... — беззлобно улыбается Сангстер.       Когда я поднимаю глаза на парня, солнце светит мне прямо в лицо, я жмурюсь и курю. На солнце его волосы похожи на сотни и тысячи ростков пшеницы колышущиеся от лёгкого ветерка, на вид они кажутся такими мягкими и шелковистыми, что безумно хочется коснуться. Но проходит несколько минут, и Томас поднимается на ноги, легко разворачивается на чёрных найках, засунув руки в карманы, и уходит. Так будто ничего необычного не произошло.       Я смотрю ему вслед и не могу ничего сделать, не могу ничего сказать, даже встать не могу. В тени арки виднеется мотоцикл, которого я тут никогда раньше не наблюдал. Прежде чем зайти во тьму арки Томас оборачивается и спокойно проговаривает:       — Когда оклемаешься, скажи Аве, что у меня возникли неотложные дела.       Блондин ныряет в тень, исчезая в ней. Через несколько секунд слышится рёв мотора мотоцикла, и железный конь уносится, сливаясь с Нью-Йоркским шумом.       Я остаюсь один. Вот так. Он просто уехал. Мысли смешиваются, я не знаю, что думать.       С одной стороны это был будто сон наяву, а с другой я не мог понять, за что мне такое «счастье», почему он сделал это, и как мне себя вести теперь с ним, с девчонками...       Чёрт! Девчонки! В моих пальцах всё ещё зажата истлевшая сигарета. Я выкинул её, поднялся, привёл себя в порядок насколько мог и отправился обратно в кофейню.       Я вышел в зал и сразу столкнулся с мечущим молнии взглядом Каи.       — Где тебя черти носят?!! Что происходит? Неужели перед старбаксом перевернулась фура с сигаретами и вы, недолго думая, решили скурить всё?! А куда подевался Томас?       — Он... Он уехал, — пробормотал я.       — Что? Как? Что ты сделал ему?       — Кая, подожди, — прервала Ава предстоящий поток ругани, — Дилан, он как-то объяснил это?       — Да, он сказал, что у него неотложные дела.       — Он чем-то обидел тебя, Дил? — обеспокоено спросила Ава, — выглядишь так, будто из тебя все соки выжали...       — Что? Нет! Что ты?! Конечно нет.       — Мне показалось, что вы не поладили. Вы так смотрели друг на друга. Томас бывает резким в последнее время. Он не всегда такой. Просто ему сейчас нелегко. У отца деменция. Томас оплачивает врачей и уход в клинике, но отец больше не узнаёт его. Так что, ребята, не воспринимайте на свой счёт, если он говорит, что у него дела, значит так и есть... — серьёзно проговорила Ава, виновато опустив голову.       — О Боже, брось! — вмешалась Кая, — всё в порядке. А мне показалось, что я видела искру между этими двумя... Дил, признавайся, ты ведь запал на него! Вы там целовались?       — Отвали, Кая. Мы не целовались. Ава, всё хорошо. Мы вполне поладили.       Хотя на самом деле я так и не понял, поладили мы или нет. Я сказал так, только чтобы успокоить Аву, которая очень разволновалась из-за неожиданного отъезда брата. Похоже, что его семья и правда не имеет даже малейшего представления о том, кто он на самом деле. Но разве могу я распоряжаться чужой тайной, когда сам вишу на волоске?       Теперь я наконец понял — он сделал это, чтобы убедиться, и он получил всё, что хотел. Каков будет его следующий шаг? Приедет ли он сегодня? Все эти вопросы терзали меня весь оставшийся день.       С Авой я распрощался довольно буднично, сославшись на большой объём скопившейся работы. Затем мы на пару с Каей вернулись в офис и больше не пересекались. Она, как и я, всецело погрузилась в работу и стала подозрительно молчалива. Что ж, это было мне только на руку, сегодня я не хотел разговаривать больше ни с кем. Встреча с идолом из моих грёз в реальности попросту перевернула мой мир с ног на голову...       В дальнейшем рабочий день пошёл под откос ещё стремительней, чем прежде. Отмучившись до шести часов и, естественно, не сделав ничего полезного, я пулей вылетел из издательства и поспешил оказаться дома. Там я точно так же, как и на работе, был занят только мыслями о демоне Ньюте, скрытом под человеческой оболочкой Томаса.       Я не знал, куда себя деть, и моя квартира неожиданно показалась мне страшным клоповником. Всё, что до этого казалось нормальным и обыденным, вдруг превратилось в сущий хаос. Поэтому я затеял уборку: убрал одежду, валявшуюся по всей квартире, в шкаф, помыл полы, намыл посуду, отнёсся максимально придирчиво к каждой мелочи и ликвидировал недочёты. В девять убирать стало нечего... Я принялся ждать.        Мысли о хитроумной ловушке оставили меня, и теперь я думал о предстоящем, как о сказочной удаче, свалившейся на мою больную голову, подарок вселенной за все мучения...       И плевать на то, чем это может обернуться, пусть хоть смертью, но это будет самый потрясающий секс в моей жизни с парнем моей мечты...       В десять я всерьёз начал сомневаться, а придёт ли он вообще? Быть может, я зря размечтался? Может, это была всего лишь его злая шутка? Да, это было бы вполне в стиле Ньюта... Может, мне стоит поехать к нему? Нет, это безумие, я не знаю, где он живёт. А если начну расспрашивать, стопроцентно вызову у Авы подозрения. Всё, что мне остаётся — это ждать...