Подчиненный

      Леви Аккерман никогда не улыбался. Что ж, да он это и делать то не умел. В его жизни он улыбался другим людям по настоящему от силы только лишь пять раз. И это то в его 27-и летнем возрасте! Но ему улыбка не была нужна. Всю жизнь он был бандитом, и улыбаться там не принято. А когда в 23-летнем возрасте Кенни, его дядя, вытащил его из «Подземного» города, его долгое время никто не брал на работу. В основном из-за внешности и скверного характера. А это значит, что в течений трех с половиной лет он работал в разных местах, начиная с официанта в элитном ресторане, заканчивая уборщиком в туалетах в общественных школах. И на каждой, буквально на каждой работе он оставался от силы месяца два, так как его попросту выгоняли из работ. И вот, уже совсем отчаявшийся Аккерман, решил таки послушать совет очкастой- близкой подруги, у которой он сейчас временно проживает. А совет ее был такой: «У тебя слишком мрачное лицо. Сделай его попроще. И волосы нормально пригладь. С такой физиономией будешь всю жизнь одиночкой-безработником.» И именно поэтому сейчас он сидел в дорогущем французком ресторане с приглаженными и уложенными в один бок, почти такими же, как и у Ирвина, волосами. Что ж, Ханджи с его прической явно перестаралась. На его губах была что-то наподобие улыбки. Хотя нет, улыбкой это назвать сложно. Скорее было похоже, что его кто-то душил, а он не мог дышать и крепко поджал рот. Да. Именно так это и выглядело. В его комплекте одежды был старый черный костюм, которыми он когда-то позаимствовал у Кенни, но забыл отдать. Хоть одежда выглядело дешево, но была абсолютно чистой и приглаженной. Сразу видно, что хозяин- тот еще чистюля. Напротив него сидел Григорий Йегер. Тот самый доктор, о котором изредка можно увидеть в журналах Ханджи. Гриша был очень известным врачом, спасший множество жизней жителей Шиганшины. О нем стало широко известно около шести лет назад, когда 67% жителей заразилась неизвестной доселе болезнью и были на грани смерти, Йегер придумал таблетки, которыми вылечились почти все горожане. Правда, хоть он и был богат и знаменит, счастлив не особо. Ведь в это время, когда его знаменитость росла, погибла его собственная жена. Но сейчас не об этом. Да уж. Если бы кто-то другой увидел сейчас лицо Аккермана, получил бы инфаркт. Но он сидел спиной к посетителям, и, славу богу, кроме доктора его больше никто не видел. Кстати. А ведь сам доктор ничуть не дрогнул, увидев улыбающегося, то есть, пытающегося улыбаться парня. На губах Йегера-старшего была легкая улыбка. Он расплатился с официантом и выжидающе посмотрел на Леви, который, кстати, ничего и не заказал из-за больших цен, хоть доктор и предлагал его угостить. — Ну. — Он хлопнул ладошками и чуть наклонился к парню. — Ключи я сейчас дам. Можешь переезжать сегодня же. Леви глупо уставился на Гришу. То есть как. Он уже принят? Но они ведь даже толком ничего не обсудили. Даже и часа не прошло, как они тут сидят. Как этот Григорий может доверять незнакомцу? Онии толком не поговорили. Йегер спросил лишь возраст, прошлые должности и место жительства Аккермана, он даже фамилию не знает парня. Да, конечно, они пропустили несколько важных нюансов, но это было даже на руку Леви.

***

К вечеру он уже собрал всю свою одежду, то есть один большой рюкзак и покинул Ханджин дом. Та проводила его с платком и рыдала навзрыд. Серьезно! Леви на это лишь закатил глаза, хоть и был благодарен такой близкой подруге. Григорий Йегер говорил, что у него есть два несовершенолетних ребенка. Брат и сестра. И Леви ой как хотел, что бы эти дети были нормальными. Ему не хотелось вновь убирать дом мажоров, в котором сын является извращенцем-задрото-геем, а дочь стерво-шлюхой. Да, в прошлой работе ему попались именно такие дети. И не дай бог, такое случиться вновь. Дойдя до нужного дома, он огляделся. Это было что-то вроде большого дома и небольшого особняка. Выглядело все роскошно- это уж точно. Везде было зелено-красиво. Но зацикливаться на пейзаже он не стал, и открыв дверь ключом, вошел. Дом внутренне тоже был красив, но опять-таки, Леви не из тех, кто описывает дома и просто огляделся по комнатам первого этажа. Никого не было. Но на втором этаже слышался шум, и было понятно, что хозяины дома- там. Неспешно поднимаясь, он думал, как сейчас представится этим ребенкам. Интересно, им по десять или скоро уже восемнадцать? Боже… о чем он думает. Оглядевшись по второму этажу, несложно было для него понять, что комната прямо посередине этажа- спальня. И именно оттуда доносился шум. Подойдя к двери, он прислушался. Там были поистину странные звуки. Шуршание, стук о чего-нибудь, тихие стоны, томный «Жааан…» и облегченный вздох «Да!». Разумеется, в голову теперь уже прислуги влезли не самые приличные мысли. Тем более, голоса, что он слышал, принадлежали только парням. Там что, гей-групповуха? В любом случае, Леви надо представиться. И как бы он не не любил врываться в чью то жизнь, сейчас пришлось прервать их… их… их занятие. Первый стук в дверь был успешно проигнорирован. Видимо, тем парням за дверями было так кайфово, что они и не услышали даже второй, уже более требовательный стук. Ривая это не устроило. Он не любит, когда его игнорят, и поэтому решил открыть дверь самому. Мысленно подготовившись тому, что он увидит за дверями и глубоко вздохнув, он потянулся за ручкой двери. Все происходило как в замедленной съемке. Дверь начала медленно открываться, когда Ривай начал за него тянуть. Внутри комнаты становилось все тише и тише. Ривай медленно поднял взгляд и произнес заученное: — Здрасте. Можно вой…ти. — Рот Леви безвольно открылся. Он ожидал увидеть что угодно, кроме этого! К-как вообще так может быть! С теми звуками, что исходили от комнаты, голова начинает рисовать не самые детские сцены в голове. Но так! Первым в глаза ему попалось шея, а потом сам парень. Красивый парень. Высокий парень. Удивленный парень. Хлопающий глазами парень. Но кроме этого парня были еще и другие люди. Коричневолосая девушка с конским хвостом видимо до того, как Леви зашел, нарезала спелую-преспелую морковку, так как ее рука так и застыла с ножом, а на лбу появились капельки пота. Сама она стояла прямо перед столом. Кстати, никакой спальней это так и не оказалось. Комната была почти пустой, только два стола, несколько кухонных приборов и техники. Да и комната оказалось маленькой. Будто раньше вообще была пустой. Так же, кроме этих двух подростков, были и другие. Пацан с крашеными волосами тоже до этого нарезал овощ, и видимо, они с этой девчонкой соревновались в готовке и поэтому слышались какие-то стуки ранее. Еще был невысокий парень с очень маленькими волосами, почти лысый. Он стоял возле девушки и вроде как поддерживал ее. И еще был еще один парень, которого до этого Леви посчитал девушкой. Нет, ну действительно, он был оочень похож на девчонку с такими шелковистыми на вид длинными волосами и таким детским удивленным взглядом. Он стоял возле парня и был его поддержкой. И если оценить ситуацию, то все было примерно так: Девушка и крашеный парень соревновались в готовке, блондин и лысый поддерживали их, а красавчик стоял с таймером и был жюри. Так как комната была маленькой, красавчик стоял прямо возле двери, то он чуть не столкнулся с ним, когда хотел высунуть из-за двери голову. Да уж, не этого он ожидал… Наверно, эти подростки вообще никого не ждали, или их смутило странное обыденно-хмурое выражение лица Леви, но выглядели они довольно шокировано. Наверное второе, и поэтому Аккерман быстро изменил выражение на пофигистичное. Он зашел в комнату уже полностью и ждал, пока кто-нибудь пискнет. Первым очнулся блондин. Он растеряно посмотрел то на Леви, то на красавчика, потом снова на Леви и снова на красавчика. — Эрен, ты не говорил, что ждешь еще гостей… — Да я и сам не знал, что кто-то придет. Жан, твою ж мать, неужто ты снова дверь не заперел? — говорил тот самый красавчик. Значит, его Эреном зовут, и судя по всему, он сын хозяина дома. А та девушка с коричневыми волосами дочь? Леви предвидел будущую перепалку Эрена и крашеного, и пока второй не ответил, сам признался. — Я ваш новый прислуга. Ваш отец дал мне ключи от дома и должен был предупредить, что я переезжаю сюда сегодня. — совершенно ровным голосом, с абсолютно каменным лицом выдал брюнет. От этого Йегер-младший даже стушевался, его газа забегали туда сюда. — Так вот зачем он звонил, а я трубку не брал… Все ясно. Леви достаточно умело читает людей. Жизнь научила. Этот парень типичный подросток, просто так прожигающий собственную жизнь, который наплевал на своих родителей, каждый месяц, или даже неделю меняет своих шлюх, курит и пьет, возможно принимает травку, и так далее. Почему-то, после последней фразы Эрена, у Леви сложилось именно такое о нем впечатление. Не значит ли это, что он стареет? — Эй! Почему девушку не взяли? Я думал будет какая-то красавица с пышными формами. А тут это… — крашеный брезгливо осмотрел парня, что Риваю захотелось хорошенько ему треснуть. Почему-то его рожа напомнила ему лошадь. — Слыш, лошадиная морда, мне то почем знать? И что ты имеешь против мужского пола прислуги? Это ведь хорошо. У нас появиться новый друг. - что ж, не один он считает его лицо лошадиной. «Друг? Вы серьезно? Думаете, я буду дружить с испорченными малолетками?» Но вслух он ничего на это не ответил. Хотя, да. Ему польстило что красавчик Йегер заступился за него. — А как вас зовут? — тем временем продолжил коричневолосый. — Леви. — Что ж, Леви, эм… мы сейчас закончим, а потом я зайду к вам и мы обсудим ваш график и тд. Хорошо? Кстати, ваша комната самая крайняя слева, а моя справа, прямо напротив вас. — он улыбнулся так, как ему раньше никто не улыбался. Тепло, приветливо и так невинно. Леви лишь коротко кивнул, повернулся, закрыл дверь и вышел комнаты. Так закончился его первый вечер на этой работе.