К чему приводит зависть

Солнце то скрывалось, то вновь выглядывало из-за подушки облаков, ломясь в окна серого здания школы. Уже прозвенел звонок с седьмого урока, и теперь школьный двор постепенно наполнялся утомленными страдальцами, несущими на своих плечах тяжкое бремя знаний. Какой-то старшеклассник непрезентабельного вида зацепился за свои развевающиеся на ветру шнурки и продемонстрировал акробатические элементы, таки умудрившись не поздороваться с асфальтом. Но Тошка не обращал внимания на каких-то там старшеклассников. Тошка крутился вокруг своей оси, словно юла, и в панике заламывал руки. Что вообще за фигня? Что он себе думает? Ну сказал Николай «после седьмого увидимся»… Так что теперь? Он уже, наверное, сто раз успел об этом забыть! Ушел себе давно в окружении девчат своих от восторга визжащих… А Тошка тут стоит, ждет, как болван. Нет, из этого определенно ничего хорошего не выйдет. Вдруг этот Николай вообще пригласил его, чтоб посмеяться? От последней мысли Тоша похолодел. Черт побери! Как же он раньше до этого не додумался? Тупая тряпка! Уши развесил да слюни пускает! А этот Николай сейчас придет со своими дружками и цыпами, и будут они все над ним… смеяться! Так. Все. Без паники. Сейчас мы мееедленно развернемся и пойде… побежим отсюда! Приняв решение, парню даже как-то легче на душе стало. Действительно, чего переживать? Сейчас пойдет себе спокойно домой, никем не замеченный, сядет, как обычно, за родной монитор, включит там какой-нибудь фильмец про суровых мужиков с пушками… ну, ээ… в смысле, не с этими пушками, а, ну, настоящими, которые пиф-паф… хотя те тоже могут пиф-паф… при должном обращении, да… Тоша приложил холодные ладони к горящим щекам. Ну вот блин, что за фигня вечно с этой тупой фантазией. Заправив нагло закрывающую обзор прядь за ухо, парень, наконец, сдвинулся с места. «Я прав, я все правильно делаю, мне не о чем жалеть» - натужно пищал голос здравомыслия, пытаясь отогнать образ николаевской голой подтянутой задницы. Но больно уж соблазнительным был сей образ. Дабы не поддаться искушению поверить в свою фортуну (три раза ха-ха-ха), парень ускорил шаг. Щеки по-прежнему горели. Уже у самых ворот он поймал удивленный взгляд своей одноклассницы Тани Щебетухиной. Только Щебетухиной ему не хватало! Будучи жутко болтливой, девица полностью оправдывала свою фамилию. - Антончик, – парень поморщился на такое обращение, – а ты куда такой несешься? Парнишка неохотно приостановился, все же невежливо это – игнорировать щебетливых мадам. - Да я домой… - Тоша поправил лямку рюкзака и беспомощно оглянулся на ворота школы. Те ответили бессердечным равнодушием. Таня же сверкнула своими маленькими любопытными глазками, унюхав новую сплетню. Уж больно всегда спокойный мальчик Тошенька был взбудораженным. Может, чего доброго, сломал что-то? Или, о мой бог, поцеловался с кем-то? Лиза Калашкина всегда так странно на него смотрела, и он постоянно так смотрел… Тут явно что-то нечисто… - А чего это ты такой? - Какой такой? – растерянно проблеял Тоша. - Такой… ну такой! – многозначительно подняла брови Танька, продвигаясь к парню. Блузка ей была явно маловата и при движениях ощутимо натягивалась на груди. Маленькая пуговица грозилась не выдержать мощного напора и прыгнуть прямо Тошке меж глаз. Парень сделал шаг назад. - Ээ… да нормальный я, – перед глазами, как назло, по очереди возникали то николаева голая задница, то белозубая улыбка. - А вот и нет… На этой ноте безжалостный допрос был прерван громким звучным голосом: - Вот ты где! – мощная рука хлопнула Тошку по спине, отчего тот немного покачнулся. – А я тебя ищу! Парень почувствовал, как у него по спине под просторной рубашкой скатилась капля пота. Как-то это было слишком внезапно. И ладонь эта на спине нервировала… Николай, похоже, и не думал ее убирать, более того – дружески приобнял парня, отчего несчастный вконец растерялся. Тошка открыл рот в попытке извлечь какой-нибудь умный звук, но его тут же перебили: - Ой, Коленька! – медовым голосочком пропела Таня, моментально переключившаяся на новый объект. Коленька неохотно опустил взгляд на девчонку. - Ты извини, Танюш, мы с Антоном спешим ужасно. Увидимся! Танька всплеснула руками, мол, как же так, куда вы от меня убегаете, даже информации никакой для сплетен не получила, опять придется все самой придумывать, да что ж это такое. - Я… Это… - Тоша позволил своему спутнику задавать темп, одновременно стараясь не запутаться в своих конечностях – Привет. Парень невольно разозлился то ли на себя, что никак не может перестать блеять, словно молоденький баран, то ли на Николая, что он такой ну… Такой. - И тебе привет, – улыбнулся Коля. Антон сглотнул, надеясь, что сделал это не слишком громко. Не хотелось показывать, как он взволнован. Да он вообще и подумать не мог, что будет пребывать в таком смятении, ведь еще только утром он с таким блестящим успехом корчил сексуальные рожи перед зеркалом, воображая себя коварным искусителем. А на деле оказался трепетной ланью, ну или лосем, коли и они трепетными бывают. Мысли о том, что это все может оказаться вообще не свиданием (ну или хотя бы прогулкой с намеком), а просто обычными дружескими посиделками, парнишка пресекал на корню. Ведь все вроде как пока идет неплохо… во всяком случае, никто не собирался над ним смеяться. Интересно, куда они вообще идут? Впрочем, это ему было не настолько любопытно, чтобы сделать над собой титаническое усилие и разлепить, словно сцепленные клеем «Момент», губы. Антон сглотнул еще раз, ощущая во рту какую-то горечь, и, наконец, позволил себе покоситься на своего спутника. В облике Николая проглядывалась легкая небрежность: немного растрепанные черные волосы, не до конца заправленная рубашка с расстегнутыми у воротника двумя пуговицами. Жаль, что только двумя… Через минут двадцать ходьбы, в течение которых парень сосредоточился на временами исчезающей руке на своей спине, обнаружилось, что пунктом назначения была небольшая кафешка в пиратском антураже. Внутри было достаточно прохладно – кондиционер работал исправно. Тоша с сожалением наблюдал, как Коля, кивнув мимо проходящей официантке, надевает пиджак. Ритмичная музыка растекалась по залу, приправленная шелестом разговоров немногочисленных посетителей. Приглушенный свет вместе с чудно развешанными по стенам пиратскими флагами и заостренными декоративными ножами легко будоражили воображение. Занятый ими столик неподалеку от окна предоставлял вид на оживленную трассу, что казалась частицей параллельного мира, открывающегося из квадратного портала в обрамлении черно-белых занавесок. Но главным элементом композиции был Николай. Николай, который так смотрел на него… Тошка не знал, что значит этот взгляд, но очень надеялся, что прав в своих догадках. Надеялся, что и правда видит всплески интереса и… о боже, желания. Желания же?.. Когда официантка, принявшая заказ, удалилась, повисло молчание. Николай по-прежнему не спешил заводить беседы, продолжая разглядывать Тошку. Тот же, сидя напротив, не знал, куда деть руки, не говоря уже о том, чтобы хоть как-то блеснуть остроумием. - Нравится здесь? – прервавшим паузу предсказуемо оказался Николай. - А… ага. - Я это кафе как-то случайно нашел, когда возвращался с курсов, – зеленые глаза немного прищурились. – Я, по правде говоря, вообще часто самое интересное нахожу совершенно случайно. Тоша отвел взгляд. Он смутно догадывался, что хочет сказать его новоприобретенный… друг? знакомый? Однако догадки эти были слишком хороши, чтобы оказаться правдой. Николай хмыкнул. И тут Тошу словно обухом по голове огрели. До парня внезапно дошло, что ведь Коля тоже взволнован! Конечно, не так откровенно сильно, как он сам, но и назвать абсолютно спокойным его язык не поворачивался. Его длинные пальцы едва слышно выбивали какой-то быстрый ритм по поверхности стола, а язык то и дело касался кромки зубов. «Будто примеряется» - невольно пришло в голову сравнение. Наблюдение это странным образом немного успокоило, мысли прекратили скакать, словно молодые ягнята. И Антон перестал сидеть, словно проглотив стержень, и откинулся на спинку сидения. Официантка тем временем принесла заказанный Тошей кофе и какой-то коктейль Николаю, напоследок стрельнув глазками в последнего. И была успешно проигнорирована. Спустя полчаса выяснилось, что общих тем для разговора у парней не так уж много. Антон, конечно же, не знал, что там в голове у Коли, но лично его вполне устраивало и молчание. Разыгравшееся воображение придавало ему вкус корицы и сравнивало с натянутой струной. Словно вот-вот должно было произойти что-то. Нечто. И ты предвкушаешь это нечто, будто оттягивая момент, прежде чем съесть самый вкусный кусок пирога. Однако, пока они рассекали вечернюю прохладу парка, у Тошки прочно обосновалось ощущение, что в сценарии их встречи допущена фатальная ошибка – на его месте должна была бы быть девушка. Милая девчонка с румяными щечками, в легком светлом платьице и с кокетливо накрашенными ресничками. И само поведение Коли… словно он окутывал заморскую принцессу. Нет, быть может, Тоша немного и утрировал… Но кто срывает парням розы? А потом преподносит, словно рыцарь, сбежавший из средневековья? С улыбкой такой… ну ладно, за такую улыбку можно все простить! Солнце под весом зноя дня кренилось к горизонту, разбухая алым пламенем. Местами пробивающиеся сквозь ветви последние лучи слепили глаза и заставляли щуриться. «Что там происходит в твоей голове?» - Антон задумчиво наблюдал за спутником, рассказывающим ему какую-то очередную забавную историю, не несущую никакой особой смысловой нагрузки. Остатки былой зависти уже давно развеяло ветром, и все же парень не мог взять в толк, как же так получилось, что он не может оторвать глаз от этой широкой, немного наглой улыбки. И что на уме у счастливого обладателя этой улыбки? Он совсем не похож на гея. Но иногда смотрит так, что аж мурашки по коже. Он совершенно точно видел, как Тоша дрочил. Но догадывается ли, что именно на него? Пожалуй, да. Только слепой бы не прочитал по лицу Тоши, что у того происходит в его белобрысой головке. Он же как раскрытая книга. Парень нервно оправил край футболки. Когда солнце уже почти упало за линию горизонта, Николай привел Тошку к небольшому, наполовину заросшему пруду в окружении остро пахнущих сосен. В наличии были также две лавки весьма непрезентабельного вида, на одну из которых и был галантно усажен Антон. В груди у него что-то приятно звенело, и сомнения потихоньку утекали, просачиваясь сквозь деревянные доски. - Тут очень вкусно пахнет, – неосознанно заметил Тоша и сразу же немного смутился, осознав, что своими словами мало того, что перебил собеседника, так еще и показал, что совершенно его не слушает. Однако Николай не спешил злиться. - Да, тут непривычно спокойно, особенно для нас, детей асфальта, – хмыкнул он и придвинулся ближе к Тоше. – Согласен? Парень затаил дыхание. Казалось, что от того места, где чуть соприкасались их колени, по телу расползается жар. И сразу же собирается томительным клубком внизу живота. - Да, я… - голос дрогнул, когда чужая рука как ни в чем не бывало легла на его колено. - Я… - вторая попытка потерпела крушение, когда рука медленно, но уверенно поползла вверх и, не дойдя до бедра, вновь так же неторопливо вернулась обратно. Парень задрожал. Это было так невыносимо сладко. Чувствовать на себе эту широкую теплую ладонь. И осознавать, Кому она принадлежит. А Николай, словно не заметив Тошкиных ораторских попыток, начал рассказывать о том, как он однажды приехал сюда с одноклассниками. Или без одноклассников. Или вообще это не сюда он приехал. Или же вообще не он. Антон воспринимал общие звуки, произносимые приятным низким голосом, но слова упорно не складывались в логические предложения. Все естество парня было сосредоточено на теплой руке, что медленно гладила его сквозь джинсы. И это было так мучительно. Мучительно хорошо. Он чувствовал, как возбуждение скапливается между ног, и как тесно ему становится в узких штанах. Дыхание участилось, над губой выступила испарина. Откинувшись на спинку скамейки, он не мог поднять глаз на рядом сидящего, самого охуительного на свете парня. Он мог лишь следить взглядом за наглой уверенной кистью и ощущать, как сокращаются мышцы в сладком предвкушении, разгоняя по коже табуны мурашек. Антон сам не замечал, как с каждой секундой его ноги все шире разъезжаются в разные стороны. Не выдержав, он прикрыл глаза. В ушах грохотал пульс, казалось, что сердце сейчас выскочит ему прямо в горло. «Охуеть, охуеть просто, да мать твою, сделай же уже хоть что-нибудь, что угодно… ты же видишь, как у меня стоит, ну же…» – невнятно проносилось в голове у парня: «Как он вообще может оставаться таким спокойным?!» Впрочем, Тоша был не особо наблюдательным. Если бы он все-таки осмелился посмотреть на своего соседа, его бы определенно поразило то, каким голодным взглядом на него смотрит Николай, то, как напряженно он сидит вполоборота, и как хищно раздуваются крылья точеного носа. Но он этого не видел. Он хрипло дышал и жмурился от нарастающего с каждым мгновеньем возбуждения. И вот внезапно рука замерла… и, почти дойдя до паха, надавила чуть сильнее и… и… неторопливо продолжила прежний путь. Тошка шумно выдохнул, не в силах скрыть горькое разочарование. Да что ж это такое! Сколько можно? Ну давай же, давай… Да блядь! - Я парень, – хрипло отчеканил Антон и, распахнув глаза, открыто посмотрел на Николая. Тот замер, напряженно всматриваясь в лицо напротив. - Я заметил, – ответит он с легкой прохладой и – о нет! – убрал руку. Бедро словно окатило холодом. Антон не на шутку испугался. Что не так? Что он такого сказал? В смысле, что понял Коля? Ах да… - Блин, я не это имел в виду! – парень с досадой провел вспотевшей ладонью по волосам, взъерошив светлую челку. – Это я к тому, что я не девушка, и со мной можно и… Не найдя слов, Тоша замолчал. Пожестче? Побыстрее? Не церемониться? Черт возьми, что он хотел сказать? Коля с интересом смотрел на уже пунцового парнишу. - Можно что? – казалось, ему нравилось подначивать Антона, но нетерпеливые, едва заметные движения бедер выдавали его состояние. - Можно так… - Антон не знал, куда деть руки, и попытался все же прикрыть пах. Но ему не дали этого сделать. - Вот так? – Коля придвинулся вплотную, и уже знакомая рука решительно накрыла возбужденный член подростка. Тело Тоши прошило током, а перед глазами потемнело от кайфа. Бесстыдные пальцы тем временем расстегнули ширинку и, нащупав сквозь ткань боксеров крепкий горячий ствол, принялись его массировать. - Да, да, да… – словно в бреду шептал парень, непроизвольно поддаваясь навстречу. В какой-то момент их взгляды встретились и… И в следующую секунду Николай с тихим гортанным стоном, от которого у Антона встали дыбом волоски на руках, притянул того к себе. Мало что соображавший Тоша, подчиняясь обжигающим прикосновениям и желаниям собственного тела, перекинул ногу и опустился на крепкие бедра. Теперь он мог чувствовать, как крепко стоит у самого Николая. И от этого все сводило судорогой удовольствия. Он схватился за широкие плечи и, тихо замычав, склонился к лицу Коли, ладони которого уже, миновав резинку боксеров, с силой оглаживали ягодицы, то царапая короткими ногтями, то раздвигая до упора. И когда горячий шершавый язык требовательно прошелся по сомкнутым губам, Антон безропотно впустил его, отдавая инициативу, позволяя доставить им обоим наслаждение. Плавные движения бедер перекликались с движениями языка, отчего парню чудилось, будто бы его трахали с двух сторон. Так влажно, мокро, так горячооо… Возбужденные члены терлись сквозь ткань. Антон был способен лишь тихонько выть сквозь поцелуй, пока чужие руки мяли его податливое тело. Темп все увеличивался, разгоряченная плоть, своя и его, стали центром Вселенной. Поцелуй прервался, и Тошка откинул голову. И мокрые губы начали лихорадочно выцеловывать шею, закусывая кожу. Так хорошо, дааа, так, блядь, охуенно… Внутри нарастала волна, грозившая вот-вот обрушиться настоящим цунами и смести полмира. Антон ощутил, как содрогается тело под ним, как впиваются в его шею зубы. И его словно бросило в пропасть. Завыв и задрожав, он выгнулся в спине и почувствовал, как в трусах становится влажно. - Мм, бля-а-а… а-а-а… Он без сил повалился на Колю, не в состоянии восстановить дыхание. Его партнер был не лучше – весь мокрый, он, задрав Тошину рубашку, лениво шарил ладонями по такой же взмокшей спине. Время шло. Сосны окутывала темнота. Свежий воздух постепенно вымывал жар из расслабленного тела. Антон чувствовал, как вздымается грудная клетка парня под ним, и думал, что в кои-то веки он поймал фортуну за хвост. И он уж точно ее не упустит. О да.