Забытое будущее

      — Эй, официозник, глаза открой и поднимай свой тощий зад!       От таких слов в душе что-то взвилось. Как давно он таких речей не слышал. Даже Никлаус себе такого обращения к старшему брату не позволял! Привыкший к высокопарным речам, Элайджа сейчас искренне обалдел от прозвучавших явно в его адрес слов и фраз. Видимо, собеседнику надоело, и мужчина почувствовал, как его пнули в живот.       — На мёртвого особо и не похож. Чёрт, — Майклсон приоткрыл глаза, встречаясь с потерянными и явно обозлёнными на мир серо-зелёными глазами. Грязная чёрная майка прилипла к телу, очертив женскую фигуру. Лямки лифчика были видны, из-за того, что их особо и не спешили прятать. Узкие серые джинсы и сапоги на сплошке. Создалось впечатление, что неизвестная явилась с тренировки на военном полигоне. Хотя до таких мест топать и топать. — Живой, значит, — девчонка мрачно ухмыльнулась, приподнимая его за подбородок лезвием катаны. От вида тонких запястьев и синих венок первородному стало тошно. От этого ощущения тот резко подскочил, глотая судорожно воздух. Рвота подбиралась стремительными шагами.       Вывернуло его кровавой смесью непонятно чего. Незнакомка, громко матерясь и поминая чёрта, отскочила, наведя на него прицел винтовки. Обессиленный, Элайджа рухнул обратно, не понимая, что происходит. Чтобы вампиры вот так вот…? Только после вербены, и то не факт. Воздух был странным. Наполненный запахами разложения и гнилых продуктов.       — Где я? — голос, к его удивлению, был тих и глух. Сил в теле не было. К удивлению первородного, тот поймал себя на мысли, что будет не против, если сюда заявится братец с кинжалом. Ей-богу, погрузиться в этот суррогат сна он будет всеми руками «за».       — Чёрт его знает, — девчонка осторожно подошла к нему, не убирая оружия. Элайджа усмехнулся. Правильно делает, да только ей это не поможет. Где-то позади девчонки послышались шипение и визг. Та резко обернулась, нажимая на курок. Залп выстрелов особо не помог. — Твою мать! — откинув уже ненужную винтовку, та схватилась за катану. Элайджа сел, хватаясь за брошенное оружие. И замер в ужасе.       Впереди на них неслась толпа разлагающихся тел. Светящиеся жёлтые глаза, безумие, серая кожа и рык, от которого кровь стынет в жилах. Увидев, что незнакомка уже вовсю размахивает катаной направо и налево, срубая головы, Майклсон попытался встать, уворачиваясь от ног мертвецов.       Такое вампир видел только в дешёвых триллерах. Тогда было смешно.       — НЕТ!       Девичий, испуганный крик, вернул не менее ошарашенного и напуганного происходящим Элайджу к реальности. Какая-то мерзость обхватила девчонку и потянула в сторону. Туда, где толпа зомби.       «По крайней мере, она и ответит мне на все вопросы»       Винтовка была оставлена, а катаной уже перерубился склизкий длинный язык. Освободившись, девушка тут же развернулась и с рыком набросилась на дымящегося мертвеца, с остервенением набивая изменившееся лицо и царапая фиолетовую кожу. Схватив ту за шкирку, Элайджа бросился бежать, слыша её крики и возмущения. Кажется, во время бега он рявкнула, чтобы та заткнулась. Толпа бежала за ними. Сердце, которое, казалось бы, давно позабыло о страхе, сейчас билось в ужасе.       Они не выберутся.       Вывернувшись из хватки, незнакомка тут же перехватила инициативу, сворачивая с Элайджей за угол. За мусорными баками стояла железная дверь. Обычно такие делают для продуктовых магазинов, чтобы никакая падаль не пыталась своровать ничего из магазина. Заскочив туда, они вместе закрыли двери и свалились на пол, тяжело дыша.       — Лейла.       — Элайджа.       Дыхание пришло в норму, и мужчина поднял голову. Невольной напарнице на вид было не больше двадцати. Слишком бледная, грязная (теперь знал почему) и агрессивная. Та тоже позволила себе разглядеть напарника по выживанию и фыркнула.       — Что?       — Официозник — и в Африке официозник. Оставь это, иначе ты труп.       Промолчав, что трупами они чуть не стали из-за того, что Лейла кинулась с кулаками на дымящуюся тварь, Майклсон сел и взлохматил тёмные волосы. Возвращаясь к тому, что случилось, вампир понятия не имел, что и когда это началось. Ещё больше его пугали собственные изменения. То, что его вырвало кровью, не есть хорошо. То, что сейчас тело болит, а сердце бешено колотится в груди — очень паршиво. Напрашивались интересные выводы, но Элайджа старался не паниковать. Надо проверить.       Лейла встала на ноги и растёрла плечи. А по ним — кровь. Свежую и, казалось бы, манящую. Но только внутри у первородного она ничего не вызывала. Только желание найти бинты и забинтовать порез.       — Аптечка есть?       — Врач, что ли? — скепсис, который прозвучал в голосе девицы, ясно дал понять две вещи: врачам не верит и держит на них зуб. — Иди тогда нахрен.       С одной стороны, надо было поступить так, как и сказала Лейла. Отвалить. С другой стороны, Элайджа умом понимал, что с этим человеком ему придётся сотрудничать. То есть, нужна живая и по совместительству (по возможности) здоровая и невредимая. И чувство благородности, чтоб его. Рыцарь на белом коне. Хотелось с самого себя и посмеяться. Вместо этого вампир снял с себя пиджак и закатал рукава. В чём-то Лейла права — о некоторых нормах придётся забыть после увиденного. Что-то подсказывало, что здесь больше людей он не найдёт.       — Сядь.       — Кто тебе дал тут право командовать? — взвилась напарница, но тут же замолчала. Взгляд Элайджи, в котором были и строгость, и желание грохнуть, если не угомонится, приковывал к единственному в помещении стулу. Фыркнув, не собираясь принимать поражение, Лейла села. Майклсона радовало хотя бы то, что зрение у него осталось. Порез был небольшой. Скорее всего, нанесён когтем. Оставалось обработать перекисью, наложить пять швов, и можно идти. Или поболтать.       Аптечка нашлась под кассой. Хоть за ней и пришлось идти, как на поле битвы, Элайджа сам был готов ругаться матом. В отличие от той же Лейлы, вампир знал словесные обороты покруче. За стеклянными дверями бродили зомби. Наблюдая за ними в полусидячем положении из-за кассы, Элайджа вс ещё не мог поверить, во что влип. А влип он крупно.       «Я даже не знаю сейчас, где Ребекка! Никлаус с Хейли в Орлеане. Ребекка…» — остро пожалев о том, что выгнал сестру из города и не отслеживал её местоположение хотя бы ради собственного успокоения, Майклсон вернулся к Лейле и открыл белый ящичек.       — Минимальное есть. И на том спасибо, — фыркнул себе под нос мужчина и заметил, как при виде всей врачебной атрибутики девушка просто сжалась в испуганный комочек. Чего доброго, заверещит. — Это всего лишь лекарства.       — У-убери от меня, — подскочив со стула, Лейла попыталась свалить. Схватив девушку за локоть и зажав рот рукой, вампир выдохнул. Перед ним реально была не взрослая девушка, а не пойми кто!       — Слушай внимательно. Мне не хватало, чтобы ты умерла от заражения крови. Поэтому спокойно дашь обработать руку. После ты мне расскажешь, что здесь произошло.       Лейла кивнула и зажмурилась, отворачиваясь. Её просто трясло от страха. Она не боялась зомби за стенами. Она боялась врачей и больниц.

***

      — Если честно, Элайджа, я сама толком не знаю, что тут произошло, — вздохнув и затянув сигарету, Лейла достала из кармана белую больничную бирку. «Лейла Джейсон». — Мельком помню, что было. Видимо, с температурой валялась. Помню, что медсёстры шатались, как после пьянки, как по телевизору объявляли уровни опасности. А потом кто-то в палату принёс это, — в руках девушки были зажаты три красные листовки. Смятые и пошарканные, но прочесть ещё можно было. — Оставила так, на память. Потом, если выживу в этом Аду, в рамочку и на видное место со словами: «правительство жёстко лоханулось».       Майклсон читал инструкции распознавания заражённых, что делать, если вы заразились, куда бежать и понимал, что, собственно говоря, Джейсон права:       — И не поспоришь же. Правительство пролетело, как фанера над Парижем.       — Выдвинемся завтра, затарившись хоть какими-нибудь продуктами. Неподалёку есть оружейный магазинчик. Взламывать замки умеешь? Не хочу, чтоб на сигнализацию сбежались эти твари.       Лейла закуталась в чёрный пиджак, а Элайджа задумчиво посмотрел на катану. Костёр разводить они не рискнули, поэтому спать рядом был единственным способом не умереть от холода.       — Умею. Ложись спать, я подежурю.       Что будет завтра — Элайджа не знал. Возможно, вся его семья мертва, а он чудом выжил. План действий был не продуман, и будущее казалось расплывчатым и далёким. Казалось, спокойного завтра они уже не увидят никогда.