Туман в моей голове

Твою мать, почему эта сучка меня не послушала? Почему она настолько тупая, не может послушать хотя бы раз? В моей голове было просто дохера слов, которых я собирался выплеснуть на неё. Она взбесила ещё сильнее, чем раньше. Господи, как можно быть такой тупой! Сказал же! Бесит. Поэтому, не теряя времени, я сам потянул её наверх. Я готов был орать на неё больше, чем за всё это время. Я просто выскажу всё, что собирался и пошлю её нахуй. Желательно на свой. От этой мысли я усмехнулся, но потом вспомнил, что прежде крутилось в моей пульсирующей голове. Так вот. Пошлю её. Спокойно и холодно. Так, как обычно делаю. Потому что нехуй меня бесить. Я чувствовал, как в груди рычит даже дыхание. Я уже понял, что никакого поцелуя сегодня не будет. Ни я ни она на это сегодня не поддадимся, потому что каждый до предела зол. И если честно, то такая перспектива меня не радовала, потому что мне нравятся ее губы и язык. Я видел, что она сопротивляется, и даже что-то кричит, но музыка слишком громко играла, и я не слышал. Да мне честно говоря было похер. Я просто ждал момента наорать. Она в свою очередь расплачется и уйдёт, ну а мне станет легче. Я держал её руку сильно, и почти тащил наверх, но не настолько чтобы причинить сильную боль. - Какого хрена ты делаешь? – закричала она, когда я втолкнул её в свою комнату. Ева смотрела на меня с обвинением и злостью, потирая руку ладонью выше локтя. - Нет, это ты скажи. – Эта фраза прозвучала тихо. В комнате не так громко звучала музыка, поэтому она прекрасно слышала, что я сказал. - Ты хоть знаешь, кто это был? Ты вообще понимаешь своей тупой башкой, что этот тип опасен, не для тебя, а для меня и моих друзей? Ты думаешь, что здесь можно любого выебать? Раз тебя уже давно никто не трахал, можно запрыгивать, на кого угодно? – Меня просто порвало, и я не сдерживал себя. Я сам не мог узнать свой голос, потому что он напоминал сталь перемешанную со льдом. Я так увлёкся своими ощущениями, что только сейчас заметил её выражение лица. Мунн стояла с красным лицом, приоткрытым ртом и большими глазами. Она вроде как напоминала того оленя, что выбежал на дорогу, и его настиг проезжающий автомобиль навстречу. Вот только что-то было не так. Будто она удивилась, а не испугалась. И то, только на секунду. В следующую секунду в комнату ворвался её полу-крик, полу-шипение: - Ты совсем офигел? Не тебе решать на кого мне прыгать и с кем спать. Я в душе не выкупаю, кто этот парень, а если это тебя так гложет, то может ты лучше будешь следить, кто заходит в твою квартиру? Или кроме твоих шлюх тебя больше никто не волнует? - Под конец фразы её лицо смотрело на меня вызывающее, а поднятая бровь говорила о том, что дело пахнет дерзостью. Я знал её приёмчики. Если её сильно задеть, то в Еве включается режим сарказма, и его потом очень тяжело остановить. Но не мне. Не на того напала, дура. И в этот момент она злобно улыбнулась. Три…, два…, один… - Ооо, похоже маленький мальчик разозлился потому, что ему не досталось то, чего он хотел. – Чёёёёрт. В раздражении я сжал зубы так, что они скрипнули. Будто её слова причиняли режущую боль в голове, будто мозг пропустили через мясорубку, и хотелось дико закричать. Я ненавидел, когда вспоминали мою оплошность и тому подобное.Я понял на что она намекала, и от этого ещё больше разозлился. Блин, она знала на что давить. Но только пусть она катиться нахер с своим дерьмом. – Ну так запомни, малыш. Тебе. Это. Не. Достанется. С каждым словом она подходила ближе. Ева выставила вперёд свой указательный палец, подчёркивая эффект своих слов. В моих глазах это было конечно же нелепо, а в её, похоже, это выглядело круто. И тут я заметил поблескивающую бутылку в ее руках. Она была надпита. Но Ева оставалась пока что трезвой, и как только она заметила мой взгляд, тут же поднесла горлышко к губам, мягко обхватила и сделала глоток. Я застыл, наблюдая за этим. Взгляд проследил как дрогнула шея, когда она проглотила виски, потом поднялся на ее губы, блестящие от движения языком. И я сглотнул, потому что в горле в момент пересохло. Я двинул плечами, разминая застывшие мышцы и сделал шаг вперед, приблизившись к ней. Потянулся и вырвал из ее рук бутылку. Сделал большой глоток и прямо-таки почувствовал облегчение. - Боже, какой же ты мудак. Когда девушка закончила говорить, она развернулась и собиралась уйти. Но нет. Отсюда она просто так не выйдет. Я не успел проконтролировать поток своих слов, потому как кровь снова ударила в голову от её наглости. Она не имеет грёбанного права в моей комнате говорить таким тоном прямо мне в лицо. Поэтому следующие слова прозвучали настолько громко, что даже в моих ушах заложило. - Я не разрешал тебе отсюда выходить. Послушай меня, - Моё дыхание сбилось и создавалось ощущение, будто я пробежал десять кварталов, не останавливаясь. Быстро поставив бутылку на тумбочку возле кровати, я вновь посмотрел на ее застывшую от удивления фигуру. Теперь я начал наступать на неё, а она всё отступала и отступала к стене, - Я могу взять то, что хочу прямо здесь и сейчас. Ты думаешь, я не вижу, как ты смотришь на меня? Ты думаешь, я не знаю, что ты хочешь меня? Или ты думаешь, я не знаю, что ты сейчас мокрая? Мокрая для меня и от меня. – Я видел. Я знал. Я чувствовал. Потому что это так же и её болевая точка. Я никогда не останусь в дураках, по крайней мере не у неё. Она была слабая. У Евы не было своей точки зрения и силы воли. Да она практически давала мне каждую вечеринку, когда я её прижимал. Просто всегда были какие-то тупые обстоятельства, которые не позволяли взять её. Вот почему я так зациклился на ней. С этими словами её щеки стали красными, а сама она была прижата к стене. Я мысленно хмыкнул, потому что в который раз я вижу такое перед собой. Я наклонил голову, губами касаясь чувствительного места за ушком. - Послушай, рыжая, ты немного забываешься. Ты сейчас в моей комнате. Стоишь подо мной. Никто нас тут не отвлечет. Никто тебя отсюда не выпустит. – Голос нашептывал слишком тихо. Прямо ей на ушко. От чего она судорожно вздохнула. – Черт, Мунн. Ты же знаешь, что мое место у тебя между ног. А твое – у меня на члене. Ева тихо застонала. Я не знаю почему она оказывала такое влияние на меня, но от этого вздоха я стал твёрдым, как камень и уже упирался ей в бедро. В мою голову врывались картины, будто импульсами. Вот она стоит совершенно спокойно, а вот уже стонет подо мной. Вот её волосы аккуратно уложены, а вот они намотаны на мой кулак. Я понимал, что это грёбанное воображение, но чёрт это врывалось и не давало мне возможности остановиться. Я ненавидел то, что она была права, я был зол из-за её отказа, я ненавидел то, что так сильно хочу её, ненавидел то, что это она. Если бы Ева позволила, этого бы не было. Я занимался с другой девушкой сексом, а не стоял бы здесь как безумец, с ужасным стояком, упирающимся ей в бедро. -И не смей…маленькая сука…слышишь? Не смей, помыкать мной, в моем же доме. – Будто опомнившись от сладких фантазий я резанул резкими словами. Мой голос был сиплым. Прямо ей в ухо. Очень тихо. – Я могу тебя трахнуть прямо сейчас, и ты ничего мне не сделаешь, поняла? Её рот приоткрылся, и я не долго думая, поцеловал её. Бог знает, я не хотел этого делать. Клянусь, я просто хотел проучить. Просто хотел… Будто какой-то невидимый переключатель в моей голове щёлкнул, и я забыл всё, что думал. И осталось только одно желание. Мои же слова разожгли меня. И я был уверен, что и её тоже. Потому что она почти болезненно всхлипнула. Налетел на её рот так внезапно, что даже сам не успел проанализировать своё действие. Будто меня потянуло, и я с силой впечатался в её губы. Язык тут же очертил нижнюю губу и проскользнул в распахнутый рот. Она сразу же ответила, повернулась и ещё сильнее прижалась ко мне. Ева выдохнула мне в рот, а я чуть не подавился – так сильно пытался втянуть её в себя. Я надавил большим пальцем на её подбородок, заставляя её раскрыться мне ещё больше, на что она охотно поддалась. Дааа, малышка изголодалась. Ева запустила свои руки мне в волосы, и потянула назад. Она хорошо целовалась. Её язык знает, что делать. Я делал глубокие и резкие выпады, а она встречала меня легкими поглаживаниями языком. Это была как борьба между чёртовыми мирами. Снова гребанный удар под дых. Она втянула мою нижнюю губу, слегка покусывая. Теперь же она врывалась в мой рот, выхватывая влажные выдохи. Разорвав поцелуй, она перешла на шею, посасывая, зная, что оставит засос. Мне понравилось это, и я позволил себе испустить крошечный выдох удовольствия. Я не хотел, чтобы она знала, как действует на меня, но она знала, и меня это бесило. Боже, сколько мыслей. К черту. Все к черту. Кажется, будто весь мир сжался, оставляя нас двоих. Я поднял, её лицо и опять набросился на неё. Здесь я чувствовал свою власть над ней, и это чувство опьяняло, давая ещё больше адреналина мне в кровь, разгоняя больше желания по венам. Когда я укусил Еву за губу она застонала, и ногтями провела по спине. Ее руки уже были под моей футболкой, что немало удивило меня. Раньше мы до такого не доходили. Но видимо, я разжег ее словами до гребанного предела. Я уже даже не контролировал свои движения. Руки просто блуждали по её телу, сжимая её ягодицы и грудь. Прошлись вдоль её талии и снова упали на упругую задницу, туда, где им и место. Уже тупо инстинктивно правая рука опустилась ниже, подхватывая девушку под колено и поднимая ногу. Она сразу же прижала её к моему бедру, выгнувшись телом ко мне. Огладил рукой её ягодицу и сильно сжал её, услышав сдавленный вздох. Девушка настолько сильно была прижата ко мне, что член уже болел от того, как туго он прижимался к ней через ткань. Я толкнулся к ней бёдрами, и она очень чётко почувствовала меня. Её глаза округлились, а рот испустил тихий стон. Я видел, что она почти не соображает, что происходит. Она полностью под моим влиянием. И я опять толкнулся к ней. В конечном итоге я засунул руки ей под майку и собирался расстегнуть лифчик. Черт, нет времени. Нахер. Поэтому руки обратно вернулись и нагло пролезли под ткань, касаясь оголенной плоти. И тут она снова простонала, давая волю моим движениям. Пальцы поглаживали и периодически сжимали соски, массируя грудь. А рот все так же целовал ее губы, опускаясь на шею. Теперь мой черед ставить засосы. И снова глухой стон, вырван моими бесстыжими движениями. Я должен её трахнуть. Сильно. И правая рука уже ползла вниз к поясу ее джинс. Девушка дрожала. Не соображала, отворачивая голову, давая больше места для поцелуев. Я почувствовал, как она огладила мои плечи и опустила руки к поясу. Притянув за петли меня ближе к себе, она пропустила пальцы сзади под пояс, явно дразня меня. А потом потянула их вверх, снова засовывая под футболку, оглаживая мой напряженный торс. И это заставило меня зарычать, кусая ее за шею. Все еще сминая ее левую грудь, я поднял голову и снова поцеловал в губы. Яростно, сжимая ее язык своим. Правая рука расстегнула пуговицу на ее джинсах. Но что-то заставило её вздрогнуть, и Ева резко схватила меня за руки, тихо прошептав: - Нет...- а потом твёрже и громче, – нет! Но она снова поддалась моим губам, продолжая целовать. А потом вдруг больно прикусила нижнюю губу и отвернулась. Она быстро оттолкнула меня, и стала поправлять одежду, застегивая джинсы. Её глаза выражали страх и неуверенность. Возможно даже сожаление. Да, в её глазах точно плескалось сожаление и злость на себя. Она посмотрела на меня и я увидел, что нет её маски. Упала. Растворилась. Исчезла. Она просто не успела её надеть, и глаза были настолько открыты, что если бы она знала, то сразу же отвернулась. Она, будто почувствовав мою догадку, опустила глаза, обошла меня и направилась к выходу, и уже в дверях она повернулась и прошипела: - Ублюдок! Ушла, громко хлопнув дверью. А я так и остался стоять со стояком, спутанными волосами и гневом в глазах. Твою мать!!! Сегодня был определенно сдвиг в наших поцелуях, потому что я никогда прежде не касался ее груди. И никогда прежде она не заходила так далеко как сейчас, позволив мне шастать руками по ее телу. Это было слишком дико и безумно. Так будто нам не хватало времени. Так будто на нас вот-вот упадет реальность, поэтому мы спешили. И это заводило меня с двойной силой. Теперь я понимал, что прямо с этой секунды стану одержим ею, потому что она дала мне попробовать вкус ее страсти, который реально зацепил меня. И вдруг осознание. То, что было перед этим – детский лепет. То, что будет дальше называется «начало конца». А потом снова обычные мысли. Снова воспроизведенные в голове пару моментов. Снова затвердевшая плоть, которая только-только стала расслабляться. Грёбаная шлюха, опять оттолкнула, сука. Она ещё почувствует, что это такое. Её запах, казалось, окружил всю комнату. Я вдыхал саму её. Почему-то я не мог понять, что там было, но точно знал – это было что-то одновременно сладкое и свежее. Хотелось вдыхать и вдыхать, потому что запах был очень приятным и такое ощущение, что он насквозь пропитал мои лёгкие и запечатался в памяти навечно. Мне срочно нужно было выпустить пар, но искать я не хотел никого. Тут неожиданно припомнилась та рыжеволосая бестия. Так что я просто набрал её номер, и через пять минут трахал её в ванной, с такой силой, что у неё испортился и макияж и причёска. Именно она попалась под мою горячую руку, сама того не осознавая. Чем яростнее я врывался в неё, тем сильнее я представлял на её месте другую, мечтая таким же образом проучить и выбросить, как делал с любой другой.