Туман в моей голове

Вышел я из дома с огромным стояком. Пиздец блядь. Моя голова просто дорисовывала всё, что могло быть дальше. Я просто бросился бежать, потому что срочно нужно было оказаться дома. Я даже забыл, что там было в той тупой квартире. Я чувствовал, что пальцы всё ещё были немного влажными и липкими. Твою мать, это блядь было. Я трахнул её пальцами. Она стонала. Блядь, как она стонала. Её стоны всё ещё звучали в моей голове. Будто я был там ещё, в её комнате, с руками опущенными ей между ног. Я так быстро ещё не бежал никогда. Ткань сильно пережимала член, раздавая пульсацию и боль по всему половому органу. Мне срочно нужно в Еву, быстро в неё. Погрузиться почти до основания. Чувствовать её голой плотью. Чувствовать её влажность, её скользкие стенки влагалища, которые будут сжиматься вокруг меня. Почему-то именно в эту девушку. Я мог бы вызвать любую из своих знакомых, но что-то не давало мне это сделать. Я понимал, что это будет совсем не то, чего я хочу. Совсем не так, как нужно. И от чувства безысходности мне хотелось выть, разорвать всё к хуям. Войдя, нет, почти ворвавшись в квартиру, мне было похер, что творилось вокруг, я прямиком направился ванную. Встав под душ, я начал немного приходить в себя. Прохладные струи душа немного успокаивали мои накалённые нервы и напряженные мышцы. Но блядь, я чувствовал её запах, да я пах ею. Когда она протянула моё имя, во время оргазма… Это же бляяяяяяяяяяяяяяять. Зубы отчаянно сжимались до хруста, а глаза были плотно закрыты, позволяя видеть лишь какое-то мерцание. Дыхание клочками просачивалось сквозь сжатую челюсть, еле-еле вырываясь наружу. Мозг начало по новой взрывать от этих воспоминаний. Наверное моё имя ещё никто так красиво не стонал. Сука опять был стояк. Уже буквально секунду назад мышцы живота расслаблялись, и боль проходила. Но стоило просто вспомнить. Просто подумать, как всё опять возвращалось, а член заново стоял, как кол. Я просто не мог сдержаться. Никакой душ не исправит то, что творилось у меня в голове. Какие картины всплывали по ту сторону век. И не понятно, почему она. Почему только она так сильно действует. Почему много мыслей вокруг неё. Я позволил сломать свой барьер, пропустил все, что вихрем крутилось в моей голове, но не поддавалось обработке. Стиснул зубы и опустил взгляд вниз, представляя только её. Рукой туго обхватил головку члена и протянул к основанию. Я вспомнил какой тесной она была, какая нежная у нее кожа. Какой влажной была она только от моих поцелуев. И снова качнул рукой, вспоминая мягкость ее груди, затвердевшие горошинки и упругие бедра. Вспомнил, какая сладкая у нее шея, которою хотелось вылизывать. Я даже забыл, что это была лишь моя рука. Откидывая голову назад, закрывая глаза, представляя лишь то, что было пол часа назад. Рука сама по себе задвигалась. Сначала медленно, легко. Так, как бы она это сделала. Так, как я бы этого хотел. После минутной ласки я ускорил темп, представляя, как её ноги медленно и приветливо раздвигаются именно передо мной, как она извивается, ждёт пока я войду в неё, как её губы шепчут «Крис, быстрее». Рука гладко скользила по мокрой плоти. Твою мать я ведь её ненавидел. Но эта ненависть ещё сильнее разгоняет кровь по венам. Кипит внутри тела. Жарит изнутри. Ещё немного и пар пойдет из пор. Почти дикое желание стучит в моей голове, не пропуская ни одну здравую мысль. Только обрывки, только те скупые моменты, которые были. Чёрт, мне не хватало. Я хочу большего. Я пиздец как хочу большего. Я хочу, чтобы мою руку она заменила своим ртом. Своим почти грязным ртом, с рядом белых зубов и мягким языком. Чтобы я так же насаживал её горло, как сейчас свою руку. Я хочу, чтобы она глотала настолько глубоко, что слёзы текли по её лицу. Какого хера я стою и думаю о ней? Но эта мысль сразу же вытесняется желанием. Ненормальным, животным. И мозг даже не пытается объяснить это, потому что это не логично. Это невозможно. Это просто то, что рвёт крышу, что заставляет сжать зубы в немой злости, то, что разрезает тело на тонкие полоски и скручивает в узлы. Это просто неимоверно сильная физическая боль, которая пройдет только с помощью её тела. Такого нужного, как противоядие. Как лекарство. Говорят, спасение утопающего, дело рук самого утопающего. Хуйня это. Бред собачий. Просто бросьте ему тот грёбанный круг, и вы увидите в нем надежду на жизнь. Огромную, блядь, пиздец какую огромную, волну благодарности. Вот она и есть тот самый круг. Изо рта вырывается рычание, подобно дикому зверю. Хочется ещё больше её проучить. Наказать. Зажать волосы в кулаке и укусить за шею. До синяка, чтобы остался мой отпечаток. Снова и снова. Почувствовать её вкус у себя на языке. Хочется вдалбиваться в неё, шлепать ягодицы, оставлять после себя следы. Хочется трахнуть её на столе, у стены, в ванной, сидя, стоя, раком, лежа, сверху, сзади, снизу… Так хочется...нужно. Очень нужно. Просто охуеть как нужно. Мысли, воспоминания, дикие ощущения, фантазия, всё это сплелось воедино, посылая дрожь по спине спускаясь ниже, отдавая в низ живота. Судорожные движения рукой, и уже ощущения приближающегося оргазма. Почти…даа…ещё скольжение…просто представь её. Да, давай, это её рука сейчас, её глаза смотрят на тебя снизу, полные желание. А губы, такие напрочь сухие губы. Облизывает языком и выдыхает. Зацелованные, красные, припухшие губы. В которые ты врезаешься членом. Раздвигаешь. А они нежно обхватывают головку, пробуя, в диком наслаждении закрывая глаза. И снова пылающий взгляд вверх. И уже движение её острого язычка, который постоянно что-то тебе дерзит. Постоянно отвечает тебе сарказмом. Сейчас полностью облизывает твой член. Полностью занят. Ему некогда отвечать, потому что он работает. В голове был шум, а на его фоне я просто услышал тихий шёпот « Криис». Её грёбанный шёпот. И это поставило точку. Я кончил с такой силой, что уже давно не чувствовал. Даже секс с двумя идеальными девушками не давал таких ощущений, как этот оргазм собственноручно. Только из-за мыслей о ней. Рваные выдохи, сжатый кулак на стене, второй на члене и сраное разочарование перед глазами. Всё, что только что было –это ничего больше, чем… мысли. И это посылает огромную волну злости и за ней сразу же следует обещание. Самому, блядь, себе обещание, что она поплатиться за это. Это была её вина. Выйдя из ванной, я пошел прямиком к холодильнику. Там ещё была та половина бутылки виски. Не долго думая я налил пол стакана и залпом выпил. Холодный напиток немного успокоил нервы. Будто холодный метал коснулся раскалённого железа, и в мозгу только что-то зашипело от такого контакта. Сигарета. Щелчок. Дым в легкие. Ощущение полного кайфа. И только потом понял, что в квартире никого не было. Слава Богу, они ушли и не слышали всё, что было. Я выпил ещё немного виски, включил музыку и опустился на диван. Голова стала на несколько тонн легче, что несомненно вызвало у меня легкую улыбку.Наконец пусто. Хорошо. *** Воскресенье не принесло чего-то нового. Сделал домашнее задание, пошел на тренировку, посидел с Вильямом и вот уже прошел день. Погода была пасмурная, холодная. Описывала состояние. Мрачное и подавленное. Самое непонятное мне было только одно. Какого хера? Что со мной происходит? Вроде бы выходной. Вроде бы повод пойти погулять с парнями. Но ощущение, будто высосали энергию. Короче, бессмысленно анализировать себя. Просто констатация факта. Тупой, не запоминающейся день. В понедельник утром, вообще не хотелось куда-либо вставать. Тяжело разлепил веки и уставился в потолок. Зачем так рано. Боже, это ведь мучение. Моргнул и снова уставился в одну точку. От светящего солнца начинало резать глаза, а в голову проскальзывала маленькая боль. Стиснул зубы уже в привычном раздражении и опять подумал, может нахер этот четвёртый курс? Нахер это высшее образование и будущее. Нахер эту суету и проблемы. Нахер всё, кроме моей кровати. Но всё-таки пришлось подняться и сесть, потом спустить ноги и поморщиться от утренней прохлады, потянуться, так чтобы захрустели кости и встать. Не тратя много времени на сборы, через пол часа я уже был в машине и ехал в школу. Первый урок - культурология. Бред, а не урок. На нем я всегда спал, даже не беспокоясь, что учитель делал мне замечания. Обычно там рассказывали что-то про культуру стран и веков. Не понимал, не понимаю и не буду понимать эту херню. Просто потому что не хочу, и потому что она скучная, и потому что тупая. Когда я зашел в класс, то заметил как-то много народу для первого урока. Я прям даже удивился. Слишком много оживлённых разговоров для утра понедельника, вы не находите? Иронично усмехнувшись сам себе, я поблуждал глазами по комнате. В конце класса была пустая парта. Это была именно моя, все знали, что её не занимать. Я никому не разрешал садиться возле себя, поэтому это было только моё место. Мне нужно было место, чтобы как следует влечься и поспать лишних сорок пять минут. Я сел и посмотрел на время. Именно в этот момент прозвенел звонок, и в класс зашли остальные ученики и преподаватель. Нет правда, очень много народу для одного класса. Что происходит? - Ребят, учительница физики приболела, она должна была провести урок у младшего курса, но попросила о помощи меня. Поэтому у нас сейчас будут спаренный урок. Второй курс не стесняйтесь рассаживайтесь, сегодня вы узнаете, что вам предстоит изучать в следующем году. – Пока учитель говорил, все рассаживались. В основном все занимали места рядом со знакомыми. Нет, нет, нет, нихуя подобного, ко мне никто не подсядет. Я уже настроился любыми словами выгонять всех придурков, которые будут ошиваться вокруг меня. Но тут из толпы вышла Ева, что-то высматривая в конспекте. И сердце вдруг ускорило свой бег. Сначала пропустило удар, а потом пустилось в пляс, сбивая дыхание. Она не видела меня, просто посмотрела на свободное место и села. Мои мысли о том, что я сижу один всё ещё гремели у меня в голове, но когда она присела рядом, что-то согласно кивнуло внутри и тот бунт, что разгорался во мне, поутих. Пару секунд я молча смотрел на нее, не зная, что сказать. Вообще меня безумно удивила реакция на нее. Почему это я почувствовал давным-давно забытое… волнение? Что вообще такого произошло, чтобы я начал так реагировать? Почувствовал себя девственником, который впервые дотронулся к девушке. Это меня развеселило, и я немного взбодрился. Включил кнопку, которую называют самоуверенность и повернулся к ней. Я решил всё-таки показать свои права на эту парту и сказал: - Я всегда сижу один. На что она сразу же ответила: - Мне плевать. – И уткнулась в тетрадь. А вот это действительно забавляло. Вот уж интересно… Когда всё-таки её тупая голова поймет возле кого она сидит? Было бы весело понаблюдать за этим. И только спустя пару секунд она поняла, что Я рядом, повернув голову в мою сторону. С большущими глазами она посмотрела на меня, потом в немой панике посмотрела в помещение, пытаясь найти свободное место, но его не оказалось. Как раз все поместились и действительно никуда не пересядешь. Поменяться тоже не вариант, потому что учитель уже начал урок. На эту её реакцию я злобно улыбнулся, потому что мне понравилась её паника и потерянность. Когда она опять повернулась лицом ко мне и увидела мою улыбку, то опустила голову и простонала: - Твою мааать, ну как так? Это меня ещё больше рассмешило. Я сдавлено засмеялся себе в кулак и принялся рассматривать свою тетрадь. И с этого момента начался урок. Я всё равно нихрена не слышал о чём бубнил учитель. Уже заснуть мне не судилось, поэтому я начал выводить какие-то карикатуры на последнем листе. Мы просидели буквально минут пятнадцать, когда я повернул голову и посмотрел на Еву. Она сидела, закусив губу, смотрела прямо, словно пустым взглядом. Будто она была здесь, но мыслями нет. Их она отправила куда-то далеко, в самые задворки её памяти. Её зрачки были большими, закрывая почти весь цвет глаз. Ну уж нет, она не будет сидеть возле меня и думать о чём-то своем. Мне стало интересно, что у нее там происходит, поэтому я написал ей сообщение: «Что за мысли рассекают твою головушку?» с некими саркастичными нотками. Она посмотрела на экран, и её лицо залилось краской. Ооооо, вот это вот интересно. «Отвали.» «Ну уж нет. Давай. Излагай.» «Не лезь в мои мысли.» «Это что-то не приличное?» - и я тихо засмеялся. Девушка повернула голову, злобно прищурилась и снова вернулась к телефону. Ева ответила одним словом: «Суббота». Я в ту же секунду уставился в это единственное слово и застыл. От былого веселья осталось ровным счетом нихуя. Да в принципе больше и не надо. Я сразу всё вспомнил. Попытался сглотнуть, но горло пересохло. Мой член напрягся, а челюсть сжалась. Просто моментально. Как будто вспышки в голове. И самое интересное, память не удосужилась показать мне весь тот день. Я его практически не помню. Эти воспоминания вытеснили совсем другие. Лишь её горячее тело, влага и стоны. Потом моя беспомощная дрочка. Боже, как я был зол. И прямо сейчас я чувствую эту же злость. Потому что какого хуя она вспоминает это на уроке? Сука. Почему такая реакция? Где грёбанная самоуверенная ухмылка, будто мне похуй? Да потому что тебе не похуй, грёбанный ты идиот, кричало мое подсознание. И я понимал. Правда понимал, что мне далеко не все равно на это вот все. И тут произошло что-то очень странное. Ее выражение лица. Оно изменилось. Взгляд был опущен куда-то вниз, и я проследил его. И снова застыл, как долбаная статуя. Она заметила мой стояк и уставилась на него. Смотрела так, будто это грёбанная конфета. Так, как не должна. Не она. Не сейчас. Ох, ты ж сука… Лучше не надо. Просто не смотри. Просто отвернись, пожалуйста, потому что от твоего взгляда я готов просто взорваться. Прямо сейчас. Желательно внутри тебя. Её глаза заблестели так, будто, клянусь, у них плескались её черти. Закусив губу, она подняла взгляд на меня, а потом опять его опустила. Я вообще не понял, что это было. Зачем? Что за мать твою переглядки со мной? Но вскоре она объяснила, причём очень понятно. Девушка не спеша, чтобы не привлекать особого внимания, переставила свою руку со своего колена, на моё. Воу, смело. Действительно, делать со мной такое на уроке – очень смело. И неожиданно. Я не отрывал взгляд от её руки. Меня так сказать заинтересовал её план действий. Немного подтянула руку вверх, нежно оглаживая бедро. Я поднял глаза на неё и прищурился. Насколько ты готова зайти, зеленоглазая? Она кинула взгляд на меня полон чего? Я не понял. Слишком много всего в нём. Но она не дала мне рассмотреть. Опустив глаза, девушка уткнулась под парту. Я не люблю когда так быстро прерывается зрительный контакт. Да ещё и не я это сделал. Поэтому новая волна… раздражения, да именно она, потому что до злости было ещё далеко, поднялась по венам, заставляя отвернуться и уставиться куда-то рядом с картиной слева от доски. Я блуждал взглядом, пока её рука не полностью касалась моего члена, рассылая мурашки по всему телу. Растопыривая пальцы, она прошлась по внутренней стороне бедра, вызывая у меня шипения. Девушка подпускала руку всё дальше, и я был готов смотреть, куда дойдёт её сучье поведение. Тянула руку дальше, пока её ладонь не оказалась на члене. Во рту вмиг пересохло, и я снова судорожно пытался сглотнуть слюну, сквозь сухое, как грёбанная пустыня, горло, чтобы вдруг не закашлять. Её пальцы, накрашены красным цветом, сжали меня через джинсы, и разжимаясь, немного погладили. Когда она во второй раз сжала мой член, я резко втянул воздух. Я не готов себя так резко взять в руки. Не готов оказаться под её влиянием. Я не могу сейчас сопротивляться ей, потому что я хочу этого. Она повернулась и посмотрела на меня, поднимая бровь, прошептала: -Тихо… - скорее мои глаза уловили движение её губ, потому что в ушах стучал пульс, не пропуская звуки из окружающего мира. Я смотрел, как двигаются её полные губы и представлял на сколько они мягкие и сочные одновременно. Такие сладкие, припухшие после моего поцелуя, блестящие от моего языка… Вторую руку она положила себе на горло и немного сжала. От этого жеста я чуть не кончил. Только представить, если бы это сделал я… Я бы провёл большим пальцем по её нижней губе, она бы взяла его в рот, облизала и немного прикусила… Я закрыл глаза и попытался не думать об этом. Потому что это закончиться, едва начавшись. Ева оглаживала член из стороны в сторону, слишком нежно, слишком дразня. Подняла руку немного выше и схватилась за пояс. Что, она блядь собралась делать? Она же не полезет. Она не сможет. Нет блядь. Но пальцы уже легко вытащили пуговицу из петли. Легко, почти неслышно расстегнули молнию. Я тупо смотрел ей в лицо, пытаясь понять она ли это. Её скулы окрасил легкий румянец. Немного неуместно сейчас твоё смущение, маленькая сучка. Я видел, что она сама была на грани. Её закинутая нога на ногу сильно напрягалась, а дыхание едва заметно сбилось. Глаза, боже эти глаза, пылали изумрудным огнём. Её теплая рука пролезла под боксёры, легко касаясь голой плоти. Бляядь. Шея напряглась, хрустя застывшими мышцами. Лёд трещал, таял под моим огнём. Глаза не видели ничего, что было перед ними. Несмело продвинулась дальше и полностью положила руку. Аккуратно. Тело против воли дёрнулось вперёд. Боже какая же ты шлюха, Ева Мунн… твою бы скромность поиметь. Прямо здесь. При всех. Грязно. Бешено. Резко врываться, грызть твои губы. Зачем ты дразнишь меня, а потом не даешь? Ты ведь хочешь… облизал губу… хочешь быть жестко оттраханной. Но ты «боже я не могу так, я не такая». Такая Мунн, даже хуже. Я чувствую тебя лучше, чем ты сама. Девушка водила рукой всё дальше и возвращалась назад. Оргазм уже настигал меня, просто нужен был какой-то толчок… мне нужно было… я просто накрыл своей рукой её, и сильнее надавил. Дааааа, вот это мне было нужно. Нужен был более тесный контакт между нами. Её тонкие пальчики плотно прижались ко мне. Меня начало трясти, и я кончил прямо в штаны, не беспокоясь ни о чём. Кровь бегала по венам со скоростью грёбанного света. В ушах шумело, а перед глазами стояла белая пелена. Когда я открыл глаза, то понял, что всё было тихо. Спасибо Господи. Ещё пару секунд я не мог прийти в себя. Пытался отдышаться. Пытался привести в порядок свое бешено стучащее сердце. Я повернул голову, и увидел, что Ева сидела с невозмутимым лицом и прямой спиной, и только её учащенное дыхание, выдавало её возбуждение. Она повернулась и посмотрела мне прямо в глаза. Подмигнув мне, девушка убрала руку из под моей, и до конца урока даже не смотрела в мою сторону. Я в свою очередь не мог прийти в себя. Только сейчас понял, что вокруг было много народу, в том числе знакомые, а ещё учитель. Я бы скорее поверил, что такое сделает Крис, или Вильде, но никак не Ева. Вообще не Ева. Застегнул джинсы и уставился вперёд. Мне не хватало. Я хотел большего. Она, сука, дразнит. Специально. Потому что, чёрт её дери, если я не трахну эту дуру, то меня просто разорвёт нахрен. Мне нужна разрядка, а она только способствует моему напряжению. Она только ухудшает ситуацию. Ведет себя вполне нормально. Не смотрит в мою сторону. Будто не она только что терла мой член. Будто не она облизывала свои губы. Будто не она бесстыже смотрела на член, глазами облизывая его силуэт. Сука. Просто сука. К концу урока оставалось всего десять минут. На моих черных джинсах всё-таки было пятно, но хорошо, что у меня была с собой толстовка, которую я завязал на поясе.