Туман в моей голове

После вечеринки в субботу я сразу же поехал домой. Один. Мне вообще не хотелось видеть эту Лину. То как она наехала на Еву - меня удивило, даже немного разозлило, но когда Ева поставила её на место - мне понравилось. Потом грёбанная неделя молчания. Почти не виделись. Опускали взгляды. Отворачивались. Молчали. Я злился. Я пиздец как злился. Водил к себе домой девушек и выбрасывал. Потому что они – не она. Не давали то, чего я хотел. То в чём нуждался. То, что давным-давно заставляло меня выть почти каждый чертов вечер. Мне хотелось. Мне просто нужно было раз закончить в ней. И всё. Это бы отпустило. Я хотел придушить её за безразличие, но сразу же вспомнил слова, брошенные уже хер знает сколько времени назад. И я затыкался, прежде, чем язык успевал выдать какие-либо слова. Ей в спину. Ей в, вечно отдаляющуюся, спину. А я отпускал. Потому что так нужно. Так легче. Через силу молчал. Каждый раз вырезал её имя из своей головы, каждый раз вырезал её фигуру из своей памяти. И не мог. Не мог остановиться думать о ней. Такой нужной. Единственный раз наше, так сказать общение было у Вильяма дома. Кто блядь знал, что она там будет? Я не готов был встретить её вот так просто. Лицом к лицу. Я не ожидал. Я не хотел её видеть. Я искал её взгляд везде. Повсюду. Даже у себя дома. Боялся наткнуться на неё за углом собственной комнаты. Она вечно появлялась у меня перед глазами. Когда я услышал её голос - тело вздрогнуло. Такой нежный шепот. Невесомые волны воздуха качнулись возле моего уха, и по коже шарахнули мурашки. Мне хотелось подняться и вытащить её из квартиры. Чтобы стены не успели пропитались её запахом. Её блядь-охуенно-пиздатым запахом. Я помню, как судорожно закрыл глаза и силой переместил взгляд в телефон. Бездумно проверяя почту. Проводя по дисплею. Помню, как силой заставлял себя не смотреть. Как она забрасывала Вильяма своими вопросами, доставая друга. Как она пошутила, разрывая в комнате наше напряжение. Помню, как сам угорал с ее шуток. И в тот момент я подумал, что возможно все будет нормально. Вечер пройдет спокойно. Но видимо это было слишком наивно так полагать. Помню, как вздрогнул от её смеха. Как буря поднялась по моему позвоночнику и остановилась в голове, выпуская поток моих злых слов. Помню зуд в кончиках пальцах от того, что не мог коснуться. Раздражение от того, что тело само рвалось вперёд, и только последние капли самоконтроля и здравого ума заставляли приклеиться к месту. А глаза уже раздевали. Глаза уже ставили передо мной. Язык уже целовал её губы. Руки уже прижимали к себе, хватали ягодицы и стискивали почти до синяков. И снова отрезвление. Снова её злые слова, шепот. Змеиный. Пылающий. Острый. Колючий. И громкий выключатель Вильяма. Громкое рычание друга заставило остановиться. Вздохнуть. Посмотреть по-другому. Замолчать в конце концов. И снова её провокация. Снова перетянула всё моё внимание на себя. Дерзко, почти нелепо вскинула руку. Язвительно отвечает. Что-то о приказах. А в мыслях лишь одно: «Ещё немного, и ты точно будешь выполнять их. Будешь жаждать их. Будешь умолять. Прогибаться подо мной. Будешь, сучка, будешь. Я тебе обещаю». И снова чертово обещание. И снова ярость в крови от её небрежного «…есть парень». Потребовалось столько силы и выдержки, чтобы ничего не сказать, чтобы не зарычать, чтобы не разорвать всё к хуям, чтобы не показать никому эту слабость. И только один хмык вырвался, сразу затолкнутый назад. Но она услышала. Она посмотрела. Опять своими жгучими глазами. Господи, блядь, уберись отсюда. Уйди нахуй. И она поднимается, будто услышав мои мысли и уходит. Сначала подходит к Нуре, потом к Вильяму и выходит, окутывая своим запахом. Намного ближе. Как ветер. Будто воздух только из неё состоит. И хочется выкашлять всё из легких. Избавиться. После хлопка двери, в руки сразу же втыкается сигарета. Дым затыкает тот запах. Вытесняет из груди. Почти судорожная затяжка и дрожь в пальцах. Отброшенный телефон и стремительный шаг на балкон. Посмотрел на её маленькую фигуру внизу и снова выдохнул дым, закрывая её силуэт. Докурил, бросил окурок и вернулся назад в комнату. Две пары вопросительных взглядов, а в голове рёв: «Хули вы смотрите? Да, блядь, меня трясёт. Да, эта сука выносит меня полностью, оставляя после себя лишь моё кровавое месиво. Почти лужу из пережёванного мяса и костей. Да, блядь, она меня разрушает». Опущенный взгляд вниз и упавшее тело в кресло без сил. А про четверг я даже вспоминать не хочу. Я сам не понял насколько безумен это был день. Это было так невозможно, что я не заметил, как уже участвовал в этом. *** В понедельник, когда я был возле школы, Ева шла прямо передо мной, и мне даже показалось, что мы выглядим как пара. Но это только показалось и ничего больше. В одинаковых куртках, в одинаково белых футболках, в одинаково черных джинсах, идеально подходящие друг другу. Но как только мы вошли в школу, то сразу наши пути разделились: она пошла в сторону к своим подругам, а я к Вильяму. - Вы что договорились одеться одинаково? – с ухмылкой спросил Вильям. - Ой, заткнись. – Как обычно ответил я. Не было настроения говорить. Не хотелось ничего обсуждать. Они с Нурой так ничего и не сказали в тот вечер. Ничего не спрашивали. - Ладно, я серьезно. - Да нет, сами в шоке были, как увидели. – Отмахнулся от его нелепого вопроса. И тут же, не пойми зачем, выдал: - Конечно, не ожидал я такого от Евы в субботу. Блядь, какая суббота? Идиот тупой. Она давно прошла. Блядь, столько времени, ссор, а ты про субботу! И это заставило удивлённо посмотреть на друга, мол зачем я это сказал. Вильям тоже этого не понял, но всё же ответил: - Даа, даже меня впечатлило. Между вами что-то есть, только вы идиоты, не хотите признавать. - Иди нахер, пожалуйста. – На это друг только посмеялся, хлопнул меня по плечу, и мы пошли на первый урок. Мне не хотелось выслушивать это, потому что между нами ничего не было. Просто все уверенны в другом. После всего этого, я стоял рядом с Вилом и Нурой, когда белобрысая засмеялась, рассказывая о том, что Ева вляпалась в полную жопу. Услышав все подробности, я по-тихому смылся, ссылаясь на то, что нужно сходить в уборную. Да, я пошел вытаскивать рыжую из той жопы. Уже не помню, что я там разглагольствовал в кабинете, но я точно помню, как спешил закурить и слышал её торопливые шаги, брошенный вопрос об уроке. Блядь, почему когда она рядом, мозг превращается в грёбанное сито? Не слышу и не вижу нихуя. Только ощущаю её. Чувствую вздохи, закаченные глаза, обжигающий взгляд, легкое касание губы языком. Почему я, блядь, замечаю всю эту мелочь, все детали её тела, но нихера не замечаю, что вокруг? Она говорит про минет, а у меня уже картина в голове, где она взахлёб сосёт. И я еле успокаиваю себя. Потому что секунда, и я сорву всю одежду к чёртовой матери, и вынесу всю дурь из башки. Её злость разжигает меня, и я просто не успеваю проконтролировать свои слова о стояке и что-то там ещё. Её наглость возбуждает. Дым из её уст зажигает меня. И желание ударило в голову. Да, я хочу твой рот. Без алкоголя. Прямо сейчас. Целуй сука. И она впивается в губы, выпуская стон. Потом резкий толчок в область моей поясницы, и я плотно впечатываюсь стояком в её живот. А мозга нет. Испарился. Не думает. Есть только тело, что плотно прижимается. Хочется сильнее, но она отстраняется. И уходит. Блядь. Охуеть, как отлично! И меня в который раз продинамили. На третьем уроке у нас была химия. Молодая преподавательница зашла в класс поздоровалась и села. Но один мой знакомый похоже положил глаз на неё и пытался соблазнить. Сначала он подошел, стал на колени и начал читать стихи. Потом он признавался ей в любви, сочинял песни, пел серенады. Всё это было на уроке. Время шло, а она не давала никакого материла. На самом деле он просто накурился травы и пришел в школу. И мы попросили его сорвать урок. Очень не хотелось слушать всякие законы и теоремы. Сначала учительница воспринимала это как шутку, потом немного испугалась, а под конец сказала, что не может ничем ему помочь, но может отвести к психологу. Мы весь урок просмеялись, а через пару минут после окончания этого любовного шоу прозвенел звонок, и мы быстро ушли, не дожидаясь домашнего задания. После уроков я забрал Вильяма, и мы поехали на тренировку. Потом он сказал, что хочет к Нуре, поэтому пойдет пешком, ну а я поехал домой. Всё быстро и чётко. Как график. В моем стиле. Мысли не давали покоя уже давно. Почему всё так сильно запуталось? Почему-то прежнее желание Евы усилилось. Раньше просто развлечения хотелось, а сейчас чёртова потребность. Её отмашки от меня ещё сильнее меня зажигали, и как бы мы не оправдывались, это было. И оно слишком давило на мозг. Отношения с Бартами с каждым днем все сильнее накалялись, и это тоже парило мозг. Неприятное чувство засело в груди еще с тех первых смс. Больше ничего мы не получали, но и этого хватало. Уже сколько времени мышцы просто не в состоянии расслабиться, потому что каждую секунду тело напряжено. Каждый нерв наострен. И ощущаешь себя загнанным зверем. Шуганным и забитым. Опасающимся всего вокруг. Я не мог точно сказать, что можно от них ожидать. Мы столкнулись с ними всего один раз, но это так разожгло вражду между нами, что мы на дух друг друга не переносим. Проезжая мимо парка, я заметил Еву и Юнаса. О ну вот, вспомнил на свою голову минуту назад. Глаза сразу наткнулись на ее силуэт, не дав мозгу возможности проанализировать. Каким-то шестым чувством знал, что это она. И я напрягся, рассматривая парня рядом с ней. Только что она там делает с ним? В смысле блядь? Походу только я один, как придурок, маюсь этой хуйней. Я остановил машину и стал просто наблюдать. Мне реально было интересно, что это будет. Типа опять сошлись, а-ля бурное примирение? Так вот где она научилась делать минеты. Умничка. Нужно медаль дать, за достижение года, и Юнасу. Как прекрасному наставнику. Они сидели на скамейке и о чём-то разговаривали. По выражении лица Евы, можно было сказать, что она была напряжена. А вот Юнас был очень довольным. Блядь, понять не могу, что он от неё хочет. Он что-то говорил улыбаясь, а Ева всё больше и больше менялась и выражением лица, и то как она сидела. Вся её сгорбленная фигура показывала неистовое отвращение к этому моменту. Я точно знаю, что она совсем не хочет там находиться. Так почему она сидит там и слушает этого уебка? Девушка резко поднялась и помахав головой, развернулась и хотела уйти, но этот придурок схватил её руку и притянул к себе. Она его толкнула, но парень сжал её руку сильнее, поднимая свободную руку к ее челюсти, сжимая, отчего Ева начала плакать. Что-то перевернулось в голове, и мне хватило пару секунд, чтобы выпрыгнуть из машины и добежать к тому месту. Я схватил парня за воротник, оттянул его от Евы и врезал кулаком по лицу. - Мразь. – Рык вибрировал у меня в груди, вырываясь наружу. – Если я ещё раз увижу то, что только что было, тебе пиздец. Хотя бы намек на это. – Непонятный порыв вырвал меня. Я не должен был. Не нужно было идти. Это её проблемы. Пусть разбирается сама. Так почему, когда в голове та картина, меня бросает в тряску. Почему кулаки сжимаются, а зубы стискиваются? Почему меня колотит, когда она рядом с ним? Что за ревность поднимается? Придурок смотрел на меня, оскаляя зубы в дикой улыбке. Мерзко заржал и спросил: - Всё-таки трахнул её? – К чему этот дебильный вопрос? Зачем он только нагнетает обстановку. Ушлёпок. - Пошел нахуй. Не твое дело, придурок. Юнас шатался с разбитой губой и вытирал кровь, а Ева в стороне стояла и плакала. Я подошел и спросил: - Цела? Она кивнула головой и вытерла слезу. - Тогда пошли. И, не оборачиваясь, я направился в машину. Я знал, что она пойдет за мной, потому что кто, блядь, захочет оставаться в такой ситуации один.Как только я сел, она открыла дверь и бесшумно опустилась на сидение. Пока мы ехали ни я, ни она не произнесли ни слова. Не было никакого херового желания обсуждать. Не хотелось анализировать. Я чувствовал, что рука начинает болеть, она ещё не полностью зажила со времен моей вечеринки, так что получается - она разбита по новой. Хер с ней. Ева даже не спрашивала куда мы едем, а я и не говорил. Когда я остановился возле моего подъезда, девушка молча открыла дверь, и стала направляться в дом, даже не подождав меня. Её лицо не выражало никаких эмоций, а взгляд был пустым. Она вообще походу ничего не соображала. Когда я открыл дверь, она зашла, сняла свои конверсы, прошла в гостиную и села на диван. Я последовал её примеру и сел возле неё. Это мне напомнило нашу первую вечеринку, когда мы впервые поцеловались. Она сидела и плакала из-за Юнаса, а я был рядом и слушал. Она похоже тоже это вспомнила, потому что повернулась ко мне лицом и посмотрела в глаза. Что-то мелькнуло в них, похожее на грусть и ностальгию, но потом её взгляд плавно опустился на мои губы. Она так смотрела, что я снова начал возбуждаться. Каждый раз я чувствую себя вечно голодающим, диким животным, когда смотрю на нее. В ее изумрудные глаза. На ее поблескивающие губы. На ее слегка выпирающие ключицы. Каждая ее частичка вызывала огромнейшую волну возбуждения, перекрывая мне доступ кислорода. В который раз. Девушка медленно нагнулась и поцеловала меня. То, что я так давно жаждал, произошло слишком просто. Без всякой похоти. Не быстро и не медленно, так обычно, будто мы делали это постоянно. Ни на что не намекая, и ничего не ожидая. Так легко и приятно. Я сразу ответил на поцелуй и притянул её ближе. Наши языки не стыкались в немой битве, не пытались что-то доказать. Они просто сплелись. Подхватив за бедро, я перекинул её ногу через себя, и она села на меня упираясь коленями по обе стороны от меня в диван. Её руки были в моих волосах, а мои под её кожанкой, обнимая за талию. Ева разорвала поцелуй и посмотрела мне в глаза, потом опустила голову мне на плечо и носом уперлась в мою ключицу. Господи, почему так просто. После всего. После всех криков. После оскорблений. После миллиона сигарет и глотков алкоголя. После стольких часов в одиночестве. После сошедшего сознания с ума. После почти психического расстройства. Она сидит на мне и трется носом о мою кожу. Окутывает своим запахом. Моя ладонь в её волосах, цвета осени. Девушка легко обнимала меня за шею, а я крепко сжимал руки на ее талии, боясь отпустить. Снова потерять момент. Горячий воздух из её рта ударялся об мою шею и разлетался вокруг. Так же, как и её запах. Она пахла так сладко, но ни капли не навязчиво. Этот был легкий аромат весны, свежих цветов с легким оттенком мяты. Он одурманивал и пьянил. Я сидел, обнимая её и понимал, что мне уютно. Что она моя. Именно с ней я почувствовал все эмоции. Я ненавидел её, я хотел её, она нравилась мне, она дала мне отпор, она смогла заинтересовать меня так, как никто не мог. Она реально та загадка, которую у меня есть интерес и желание разгадывать. И почему-то с моей головы убрались те слова которые разрывали сознание, почему-то я хотел любить её, а не трахать, почему-то я испытывал сейчас нежность, а не злость. И ещё много этих «почему-то». Бля, что за хрень сейчас в моей голове? - Давай, я тебе кое-что покажу? – спросил я. Эта реплика удивила даже меня, я вроде как и не думал об этом. - Что? – она даже не подняла голову, пробормотала мне в шею и потёрлась носом о ключицу. Это движение прошлось настолько глубоко, что я ощутил легкое прикосновение где-то на задворках души. - Сейчас увидишь. Пошли. Ева недовольно простонала, но всё же слезла с меня, её волосы были в большом беспорядке. Я улыбнулся и рукой поправил пару локонов. - Этим ты ничем им не поможешь. – Сказала посмеиваясь девушка. Уже был вечер, поэтому небо слегка укрылось звёздами. Я взял Еву за руку и мы вышли из квартиры. Я потащил её вверх по этажам. В моем доме всего лишь десять этажей, а я жил на пятом. Я конечно мог воспользоваться лифтом но решил, что так эффект лучше. Когда мы достигли последнего этажа, возле стены была маленькая лестница, которая вела наверх. Люк был закрыт, но его можно с легкостью снять. Поэтому, я первым полез, открыл и подтянул свое тело наверх. За мной последовала Ева, и я помог ей подняться. Когда она повернулась, её рот открылся в изумлении. Девушка постояла так с минуту, осматриваясь, потом сделала пару шагов, чтобы оказаться в середине, и медленно покрутилась на месте. Оглядевшись, она испустила вздох и сказала: - Невероятно... Весь город, как на ладони. Это действительно было так. Я обожал приходить сюда раньше, когда мне было безумно одиноко в своей пустой большой квартире. Вечером здесь открывается другой мир. Весь город светиться огнями, и всё такое маленькое, и такое красивое. Именно здесь можно понять, что ты значишь для мира, и что мир значит для тебя. Когда ты сам стоишь на улице, тебе кажется всё таким огромным. Но когда ты смотришь на это всё с высоты, то оно просто не имеет смысла. Ева подошла к краю крыши и уперлась руками в бортик. Она подняла голову и посмотрела на небо. Оно сочетало в себе все оттенки малинового. От ярко розового до бледно борового, плавно переходя друг в друга. Солнце садилось, бросая последние лучи на землю, но на этом розовом полотне уже занял свое почетное место месяц. Он был невероятно бледен, но все же выделялся сквозь малиновый свет. А звезды то и дело зажигались. Совсем немного, они появлялись в отдельных уголках неба, то сияя ярко, то практически не заметно. Их было так мало, что можно посчитать на пальцах. Но это ни капли не казалось ужасно. Наоборот, это было чертовски красиво. И я невольно задохнулся, посмотрев на эту красоту. Потому что это было еще одной моей чертовой слабостью. Вечернее небо и сияющие звезды. Девушка еще немного покрутилась, а потом присела и начала осматривать весь город. Я сел рядом и спросил: - Ты можешь объяснить то, что я видел? – Её щеки покраснели, она опустила взгляд и помахала головой. Я конечно не стал давить, но мне нужно было знать. Меня разорвёт, если я не узнаю. Мне просто крышу снесёт. Поэтому я молчал. Чтобы ничего не наговорить лишнего и не усугубить ситуацию еще больше. Спустя пять минут тишины она заговорила: - Когда я ещё встречалась с Юнасом, мне казалось, что лучше него никого нет. Я доверяла ему на сто процентов и думала, что он тоже. Поэтому когда у нас был секс… - на этих словах я напрягся, но не сказал ни слова. Она всё-таки это заметила и замолчала. Что-то неприятно саднило при этом упоминании. Слишком ныло. – Так вот, когда у нас был секс, мы или точнее он, ну или я. Я не знаю кто… - при этом она ещё больше засмущалась, но всё равно твёрдо продолжала. – Короче, у нас есть фотки. Которые почему-то только у него на телефоне. В последнее время он как-то очень настырно просит меня переспать с ним. На что я ему отказываю. Он попросил меня с ним встретиться, сказал, что если я не дам ему, все фотки окажутся в твиттере, всех беседах, и вся школа будет знать «какая я милая шлюшка в постели». На этих словах, моя челюсть напряглась, а в голове было лишь одно желание – убить этого придурка. - Ск… сколько фоток у него на телефоне? – запнувшись, тихо спросил я. Подавился своей злостью. Яростью. Всем, чем можно. Потому что это предстало перед моими глазами. Врезалось тупыми тяжелыми фактами в мозг. Раскрошило его нахрен. - Не знаю. Около десяти. Может больше. Я молчал, потому что не знал, что ответить. Да и что собственно говорить? Что она дура? Что ненормальная? Зачем позволила? Да, наверное, она сама себе забивает голову теми же вопросами. Что поменяется от моего крика? Мы ведь не можем изменить прошлое. Тогда к чему все эти тупые спектакли? Меня это сильно напрягло, потому что я не хотел её делить. Даже если это прошлое. Даже если она не моя. Пришлось силой успокоить свою злость. Почти физически затолкнуть её назад. Прикусить губу, а в следующую секунду почти пошутить. Тупо. Нагло. Но хоть как-то. - Хоть красивые? – с ухмылкой спросил я. Она резко повернулась и прищурилась. Вот она, готовая уже идти на пролом. С этим выражением лица она всегда смотрела мне в глаза. С готовностью отбиться. Потом смягчилась. - Иди к чёрту, - посмеиваясь, прошептала. Я не знал, что сказать. С одной стороны - она доверяла и это дело каждой пары, а с другой стороны - почему она такая дура? Снова разозлившись, я повернулся и посмотрел на неё. Её брови были нахмурены, а губы сжаты, будто девушка о чем-то беспокойном думала, но тем не менее, она была чертовски красивой и притягивала мой взгляд. И злость куда-то снова испарилась, а я даже не заметил. Мы посидели ещё минут десять и стали спускаться назад. С каждым этажом вниз, будто спускались в пропасть. Будто здесь реальность была тяжелее. Слишком нагнетала тоску. Хотелось схватить её за руку и быстро побежать обратно. Чтобы эта тяжесть не догнала нас. Не сожрала. Когда мы зашли в квартиру, Ева спросила где у меня аптечка. - В ванной, в тумбочке под раковиной. – Ответил я. Зачем она ей понадобилась? И будто по сигналу боль уколола мои разодранные костяшки руки. Я поморщился и только сейчас понял, что она хотела сделать. Девушка пошла вперёд, а я за ней. Когда Ева нагнулась чтобы взять коробку, я чуть не умер. Я уже представлял в голове, как бы она смотрелась если бы стояла в кружевных чёрных трусиках, но тут она повернулась и не дала возможности досмотреть дальше. Она поняла, что у меня было на уме, и закатила глаза. Но всё же порыв улыбнуться дёрнул её губы. Ага бля, теперь всё ясно маленькая мисс Скромница. - Сядь пожалуйста на край ванны.