Летняя влюбленность

Костя сидит на скамейке запасных нервозно покусывая нижнюю губу. Если в период предматчевой тренировки шутки о Зенит-3 казались смешными, то сейчас хочется прикрыть ладошками глаза, чтобы не видеть сложившейся ситуации. Ошибки со стороны ЦСКА сыпятся на голову одна за другой, а гости неустанно этим пользуются. Выйти из своей штрафной становится все сложнее и сложнее, а если кто-то и врывается в контратаку ее гасит вратарь Джанаев. Кучаев ерзает на скамейке запасных, постоянно вскакивая при подходе противника к воротам Игоря Акинфеева. Игра идет тяжело, армейцы все не могут создать опасный момент у ворот сочинцев. В один миг Арнор побежал на другую половину поля, и вот он уже лежит на газоне морщась от боли и не может самостоятельно встать. Сначала Костя надеется, что «маленький викинг» поднимется и продолжит пробиваться к штрафной вместе с Чаловым, но Сигурдссон подозрительно долго лежит. Около футболиста тут же появляется врач, а Кучаеву сообщают новость о замене. Да, ему предстоит отыграть шестьдесят плюс минут, впервые после операции он выходит на столь длительное время. Стоя на кромке поля он провожает взглядом хромающего Арнора, на его глазах появляются слезы, может от обиды или боли, но у Кости уже нет времени об этом подумать. С первых минут на поле парня охватывает игровой азарт, а сложность игры заставляет забыть о страхе за колено. Армейцы часто ошибаются и это просто чудо, что Сочи не удается пробить по воротам. На перерыв все идут нервозные, в раздевалке Виктор Михайлович на повышенных тонах и с нецензурной лексикой говорит о всех ошибках, вносит изменения в атаку и защиту. Когда до конца остается около двух минут в помещении можно услышать, как бешено бьется сердце у сидящего рядом одноклубника. Костя оглядывается на Чалова, он с отрешенным видом смотрит на свои бутсы, даже не моргая. Федя изо все сил пытается забить гол, но вечно что-то идет не так. Кучаев уже на перед знает все причины самокопания его нападающего. Во всем происходящем игрок под номером 9 винит себя. Если бы Костя мог читать мысли он бы услышать следующие слова: «Какая Англия? Я не могу забить гол, чтобы подбодрить парней. Это не защита у нас слабая, это нападающий у нас хреновый, что пускает соперника назад». Наверное, хорошо, что полузащитник не слышит все, о чем думает Чалов, иначе бы прямо сейчас при всех дал бы сильную затрещину этому глупому напу. Во втором тайме у армейцев наконец что-то начинает вырисовываться, но доблестный вратарь Сочи уже всем доказал, что без боя они не сдадутся. Но кто бы мог подумать, что бой на девяносто третьей минуте перерастет не в метафорическое выражение, а в физическое действие. Костя не видел сам эпизод, он увидел лишь полностью окровавленное лицо Феди, а также его ошалевшие глаза. Кучаев слышал, что нападающий торопит врача, так как близится угловой. «Вот дурачок» — думает полузащитник. — «Скоро игра со Спартаком, ты нам живой нужен, хватит бессмысленного геройства». После финального свистка Косте не удается подойти к Чалову, так как тот сразу же подбегает к арбитру. Парень не слышал, о чем они разговаривали, но тут не надо быть гением, чтобы понять. После тоже не удается поговорить, в раздевалке все сумбурно, а в воздухе витает напряжение, желания говорить у всех игроков сейчас просто отсутствует. На разговор Федора удалось вывести только в машине. — У тебя что-то на лице? — шепотом, стараясь немного смягчить злого нападающего. — Мне нос разбили, — с желчью бросает Чалов, но замечая расстроенный взгляд Кости немного расслабляется. — Что? Кучаев быстро оказывается на уровне лица Феди и нежно целует в такие желанные губы, стараясь не задеть поврежденный нос. — Я. Кучаев не спешит отстраняться от нападающего, и пользуясь этой паузой, Чалов соприкасается с ним лбами, улыбаясь так ярко, что появляются эти солнечные ямочки, которые так любит целовать Костя. — Ты большой молодец сегодня, я горжусь тобой, — еще один поцелуй. — Поехали скорее домой, это был тяжелый матч. Уже за закрытыми дверями их квартиры прозвучат те самые фразы, которые оба будут хранить всю жизнь, но больше их не узнает никто. Это те эмоции и чувства, что не поддаются комментариям третьих лиц. Это только их. Это только для них.