Гримм любит лишь единожды

      Он и не заметил, когда это все началось.       Вначале она была просто смешной, рыжей девчонкой. Потом стала гордячкой, которая дружит с этим флаббер-червем, Нюниусом. После, девицей, в которую крепко влип Джей. И этим очень смешно было подкалывать. А вот когда он сам в ней увяз, он не понял. И если вначале он думал, что это так, мимолетные мысли, и эта увлеченность пройдет через неделю, сменится на какую-то другую!.. То потом… Потом выяснилось, что эта трясина поглотила его полностью и без остатка. И из нее нет выхода. ***       С силой захлопнув дверь в общую спальню Лили привалилась к прохладному дереву, совершенно не замечая ничего вокруг — в груди все рвалось в клочья от боли, сердце неистово билось в горле, а глаза застилала мутная пелена.       «Каков подлец! Предатель! Да, как он мог?! Добился своего и все, наигрался?! Сукин сын, еще и хватило наглости заявить, что это я виновата! Я его в крысу превращу, под стать его душонке! Придушу мерзавца! Или нет, превращу в крысу и придушу!»       Гнев, обида и нестерпимая боль рвалась выплеснуться наружу. И Лили не стала себя сдерживать.       Первой в стену полетела общая фотография с Поттером в красивой рамочке. Потом безделушки, что он ей дарил… Когда девушка пришла в себя по всей комнате летал пух, а под ногами скрипели осколки. Магия тоже подключилась к её срыву, разнося все на своем пути. Запнувшись о разбитую тумбочку, Лили обессиленно опустилась на кровать.       «Подумать только! И этот подонок волочился за мной все эти годы, чтобы при первой возможности изменить! Ой, я дура! Поверила в то, что он исправился, дала ему шанс…отдалась ему. Кому угодно лучше, а не ему!..»       Зло фыркнула.       — Ты все не так поняла! — хрипло попыталась передразнить.       «Интересно даже, а как еще это можно было понять? Если, как бы мой парень, выходит из уборной приобнимая расфуфыренную девицу, с которой проторчал там, Мордред знает, сколько времени, оправляя на себе одежду, а у неё юбка до сих пор задрана практически до пупа — что я должна была подумать?! Что это все шальной ветер?! И им же засосы обоим надуло?!»       — Лили, что здесь произошло? — раздался растерянный голос от двери.       — Привет. Прости, я сейчас все уберу.       — Мерлин, да, на тебе лица нет! Что случилось?! — Алиса подсела к сгорбленной фигурке.       — Джеймс… Пот… Поттер, он… — тут Эванс не выдержала и разразилась потоком слез на плече подруги. ***       Часом ранее       Кабанья голова гудела на весь Хогсмит. Это гриффиндорская команда по квиддичу отмечала выигранный кубок и заодно прощались с золотой сборной седьмого курса. Шум, гам, визги и пьяный смех.       Сириус вернувшийся из уборной с заторможенным удивлением обнаружил на коленях Поттера какую-то девушку. Явно не Эванс.       Плюхнувшись на соседний стул, он потрепал друга по плечу, отвлекая от страстного лобзания.       — Дружище, ты ничего не попутал? А как же Лилс?       Джеймс пьяно и зло усмехнулся:       — Хей, Сири, не кипешуй. Ты ее где-то здесь видишь? Мне надоело. Что встречаюсь, что не встречаюсь, разницы почти никакой. А я здоровый парень, у меня потребности… Ты то меня можешь понять? И вообще…       Парень снял девушку с себя и, схватив за руку, потащил к освободившейся уборной.       — Вот же!.. — оставленный без внимания Блэк проводил парочку недовольным взглядом и переключился на оставшуюся команду, продолжавшую поглощать запасы алкоголя.       Однако не прошло и десяти минут как уже его отвлекли, хлопая по плечу. Обернувшись, Сириус буквально уткнулся в женскую грудь. Жарко выдохнув и тяжело сглотнув, он с трудом перевел взгляд на лицо. Проклятье! Эванс!       — Цветик, какой приятный сюрприииз, — тяжело ворочая языком, пропел парень. Что удивительно, весьма внятно. — Соскучилась по мне?       — Ох, Блэк, не дыши на меня! И оставь уже для кого-то другого свой флирт. Где Джеймс?       — Ты ранишь меня в самое сердце! Посмотри на меня лучше, чем я хуже Джейми? — полушутя подначивал он, а сам страшился, что океан боли однажды захлестнет его с головой. Любовная тоска грызла нутро, уже подбираясь к костям.       — Вот и я думаю — ничем, оба хороши. Так ты скажешь, где он?       — Да, отлить пошел, — неопределенно махнув рукой в направлении, Блэк ушел в себя.       Лили задумалась на мгновение и решительно направилась искать своего парня. В конце концов, он так настаивал, чтобы она пришла, должна же она его порадовать. И может быть не только словами… Однако прежде чем она дошла до дверей, перед ней вырос Блэк.       — Хей, Лилс, давай потанцуем!       — Что? Ты с ума сошел? Тут даже музыки нет, о чем ты?       — Ну, вот просто так, без музыки. Могу напеть что-нибудь, а? — девушка с сомнением смотрела на него. — Ну, Цветик, я хочу танцевать! Давай! Я же знаю, что ты тоже хочешь!       Он несильно потянул Лили в центр бара. Та, посмеиваясь и не сопротивляясь, пошла с ним. Как только девушка оказалась в его объятиях, Сириус продолжил нести чушь прямо в розовеющее ушко.       — Я же знаю что ты вовсе не такая правильная зануда, какой хочешь казаться. Ты вся горишь в страстях. Тебе хочется безрассудств, подвигов и милых шалостей. Ты похожа на нас, больше чем тебе бы хотелось. С той лишь разницей, что о благополучие других ты думаешь больше, чем о себе. Это похвально. Но больно. Не стоит всегда стремиться сделать все правильно. Правильно, как это кажется другим. Пусть это правильно будет для тебя.       — Не слишком ли много умных мыслей для тебя?       — Солнышко, я пьян. А пьяным полагается так себя вести. И не бойся, расслабься, обними меня крепче.       — Если крепче обниму, что подумают?       — Ой, да всем плевать. А Поттеру мы не скажем, — с шальной улыбкой подначивал он.       И она, правда, расслабилась, обняла крепко, прижалась ближе.       — Умеешь же ты уболтать, — игриво заявила Лили.       — Это мой коронный приём соблазнения девушек, между прочим!       Смеется! Как же она хороша, когда смеется!       А надо же было такому случиться, что именно в этот момент, когда Блэк чуял подкрадывающееся счастье, из темного коридорчика с гоготом вывались Поттер в компании своей подружки на вечер. Естественно Эванс их заметила. Естественно, не понять, что они там делали, мог только ребенок. Потом была безобразнейшая сцена выяснения отношений. Сириус с трудом удержался от того, чтобы не вмазать Джеймсу. Наговорить такого любой девушке!.. Не то что той, что в любви объяснялся. Да, Блэк с любой из своих девчонок расходился тактичнее, чем была эта сцена, происходящая у него на глазах. И глазах всего бара! Уму непостижимо! Еще и остался развлекаться, а не бросился вслед своей девушке!       Поглядев на все это, с чувством глубокого омерзения, Бродяга не торопясь отправился в Хогвартс. К тому времени, когда Лили выйдет из комнаты, он может, что и придумает, как потушить этот пожар. Нет, ну, какой же Сохатый кретин! ***       Однако в этот вечер Эванс из комнаты не вышла. Как и на завтрак. А вот на занятия, как и полагается прилежной ученице, пришла. Впрочем, добраться до нее не представлялось возможным — девочки с курса взяли ее в плотное кольцо. И все что оставалось Бродяге с жадностью рассматривать Лилс на занятиях.       Выглядела та неплохо, разве что была уставшей и слегка опухшей. Проплакала всю ночь, понял парень. Сердце сжалось от боли, а в горле образовался комок. Все ее несчастья глубоко ранили его самого, сильнее, чем, если бы это все случилось с ним самим.       И все же как-то поговорить, попытаться утешить он хотел неимоверно. И после обеда перехватил, оттащив от остальных. Эванс и не сопротивлялась, хотя реагировала заторможенно. Сириус собрался с духом и принялся делать то, что умел лучше всего — нести чушь.       — Лилс, я хочу извиниться за вчерашнее.       — Что, прости? — Лили ошарашенно на него посмотрела, тут же скидывая с себя апатию.       — Я чувствую вину за вчерашнее…       — Ты? Хах, очень смешно! Тебе не кажется, что это Джеймс должен извиняться? — а вот теперь она уже злится. Ну, наверное, это лучше, чем уныние?       — Нет, правда, в этом есть и моя вина. Это же я потащил его пить…       Перебила.       — И ты посадил ему на колени эту шалаву, и ты подначивал его лапать её и целовать?!       — Нет, но…       Перебила снова.       — Тогда ты тут не причем, и извиняться тут должен он!.. — она, фыркнув, собиралась уйти, но вдруг развернулась и гневно у него спросила. — Это Поттер тебя подговорил?       — Ммм, зависит от того, что тебе предпочтительнее, — Сириус с хитрой ухмылкой пожал плечами, покачиваясь с носка на пятку.       — Сириус, ты!.. — Лили с тенью улыбки покачала головой.       — Я? Что я? Ты продолжай, не стесняйся! Само очарование? Мечта любой девушки? Самый обаятельный красавчик Хогвартса?       — Все перечисленное и сразу! — вдруг рассмеялась девушка. И решительно подойдя вплотную, поцеловала в щеку. — Спасибо.       — Обращайся, всегда к твоим услугам, — томление от легкого прикосновения губ разлилось по всему телу. А на душе сразу стремительно полегчало от ее смеха. Значит ей лучше и это главное.       — Ладно, пошли на Чары, а не то опоздаем, — в уже гораздо лучшем настроении позвала Эванс.       — Я тебя провожу, — и галантно предложил руку.       Так, под ручку, они и пришли на урок. ***       Однако недавний их разговор ничего не изменил в отношениях с Поттером.       Лили уже третий день с ним не разговаривала. Не смотрела в его сторону, не замечала, полностью игнорируя. Сириус пытался поговорить с Поттером, но тот, по какой-то тупой причине не считал себя виноватым. И не собирался идти извиняться, не смотря на все вдалбливания своего друга. Тогда он решил зайти с другого конца.       Лили удалось застать одну в секретном месте у озера. Там лежало огромное поваленное дерево и небольшую полянку укрывали от лишних глаз кусты. Эванс сидела прислонившись спиной к дереву и пыталась читать.       Почему пыталась? Потому что ее взгляд часто уплывал со страниц книги и туманным взором она смотрела в никуда. У Блэка защемило сердце, и невнятное томление разгорелась в груди. Солнечные блики пробивались сквозь деревья и путались в огненных волосах, заставляя их вспыхивать медью. А золотистые мушки, попавшие на лицо, изредка подсвечивали изумрудные ведьмовские глаза. Сириус любовался девушкой своего лучшего друга и не мог оторвать глаз. Но подобные размышления губительны и с тяжелым вздохом Блэк легонько покашлял, привлекая к себе внимание.       Лили слегка вздрогнула, и кинула раздраженный взгляд, но тут же смягчилась, узнав.       — Я не помешал?       — Нет, не помешал, — Лили отложила книгу в сторону. — Ты что-то хотел?       Присевший рядом Сириус несколько замялся.       — Да хотел… Хотел узнать как у тебя дела! — наконец нашёлся с ответом Блэк. Лили недоверчиво вскинула брови, и тут же, в глазах отразилось понимание.       — Тебя Джеймс послал? Так вот, передай ему, что!..       — Нет-нет, — парень поднял руки в защитном жесте. — Джеймс тут не причём. Это все я. Я просто беспокоюсь. Вы не надумали расстаться случаем? Вы никогда так надолго не ругались.       — Это его надо спросить — расстались мы или нет. Раз он так и не пришёл извиняться.       Сириус придвинулся ближе - нужно было проявить все участие, какое только можно.       — Я его не понимаю совершенно. Он за мною ухлестывал несколько лет, а теперь не прошло и нескольких месяцев, и я его застаю с другой! Еще и…       Сириус терялся в ощущениях. Его лучший друг, брат, он же так был одержим Эванс, а теперь у этой прекрасной нимфы, от который замирает сердце, душа разодрана в клочья. И слезы обиды стоят в горле комом. Это не укладывалось в голове, болезненными вспышками отдаваясь по всему телу. А глупое сердце рвалось к девушке, стремясь утешить, успокоить, разделить ее несчастье. И отдать все любовь, что так долго не находила выхода.       Блэк притянул Лили к своей груди, позволяя слезам мочить рубашку. Он уже не слышал ее невнятного бормотания, в его собственной голове шумело от волнения, от неправильности ситуации. Не он должен здесь сейчас сидеть с ней. Не он должен ее утешать и спасать от внутреннего холода. И все же так легко представить…       Он совершенно забылся. И поэтому когда девушка подняла голову, он обхватил обеими руками ее лицо и, вытирая слезы, прикоснулся к губам целомудренным поцелуем. А она вдруг ответила с горячностью умирающего. ***       Просто он её поцеловал. Просто она ему ответила.       Они сидели под деревом и целовались. Это было совсем не так как с Джеймсом. Даже держал иначе. Поттер никогда к ней так не прикасался. Все его объятия были грубыми, сильными, полными собственничества и животной страсти.       Сириус же напротив, обнимал осторожно и нежно, точно боялся сделать больно, как самую большую и хрупкую драгоценность. Словно она ему не принадлежит. От этого щемило сердце, и наворачивались слезы. А разливающееся томление в теле говорило, что если они сейчас не остановятся, то непременно случится непоправимое. Она все ещё девушка Джеймса Поттера, а он его лучший друг. Поэтому собрав жалкие остатки сил, с громким всхлипом, Лили оторвалась от Блэка. И вновь уткнувшись ему в грудь, разрыдалась, сбивчиво прося прощения. А он гладил ее по спине и плечам, шепча извинения.       В тот день они разошлись в разные стороны. Стыдливо пряча глаза будто, правда, сделали что-то серьезное. А к обеду следующего дня Сириус узнал, что Джеймс и Лили помирились. ***       Сириус не знал, как так вышло, что они помирились. Предполагал, что это связано с их поцелуем, но утверждать точно не мог. И это было неоднозначное событие для него. С одной стороны он был счастлив. Двое самых близких и любимых ему людей снова вместе. Лучший друг и любимая девушка. Вот только он третий лишний. И с другой стороны расклада — океаны боли несбыточного и желанного.       А потом время завертелось с ужасающей быстротой. Экзамены, прощание со школой, начало войны. Свадьба, на которой он как последний дурак, оставшись наедине с Лили, стоя на коленях и целуя ей руки, признался в своей любви. Что любил всю жизнь только ее и всегда будет любить. И в том, что будет оберегать их семейный очаг от любого несчастья. И от самого себя в первую очередь.       Глупо все получилось. И нечестно. Неправильно было делать это за спиной Джеймса, неправильно грузить Эванс, теперь уже Поттер, своими чувствами… Но он был пьян и смолчать он уже был не в силах. Она ничего ему не ответила, лишь ласково гладила по голове. Он взаправду чувствовал себя дворнягой.       Но все заканчивается. И это очередное мгновение его слабости прошло.       А война пока не думала кончаться. И они со всей горячностью молодости воевали на передовой. Сколько раз они оказывались на границе смерти. Они даже не раз сталкивались с самим Темным Лордом! И, Мерлин, как же это было страшно! Но страшнее всего, что погибнуть могли его близкие. Как он выворачивался наизнанку, прикрывая им спины!..       И вдруг, посреди войны, посреди этого ада, Лили объявила, что беременна. Так история сделала еще один оборот. Все изменилась на корню. ***       Сириус не понимал. Да, конечно олени в живой природе не отличаются верностью одной даме сердца, но он же не олень в самом то деле! У него такая красавица жена дома. Добрая, любящая. И носящая под сердцем его дитя. Он должен быть подле неё! А он здесь развлекается с этими!..       — Джеймс! Иди домой, тебя жена ждет!       — Оооох, Сири, да, сколько можно! Каждый вечер одно и то же — иди домой, иди домой. Не хочу. Лучше присоединяйся к нам! Дамы будут только за! — девушки, окружавшие Поттера, захихикали, подтверждая его слова.       — Нет уж, спасибо, — и развернулся, собираясь уйти.       — Хей, да что с тобой случилось? Ты же всегда был готов повеселиться! Так что изменилось? Сбегаешь, будто это ты женат!       — А у тебя никаких мыслей на этот счет?! — вдруг резко развернувшись, рявкнул Блэк.       — Да, есть парочка… — глумливо усмехнувшись, протянул Джеймс. — Хочешь ты ее. Что только тебя в ней привлекает? Вокруг тебя всегда такие красавицы вились. А тут тебе запретный плод захотелось? Ну, так, пожалуйста, валяй! И будет, как и всегда — очередная девушка на одну ночь. Попользуешься и охладеешь. Ты никогда не любил по-настоящему! Ты вообще не умеешь любить.       — А ты умеешь, — вырвалось из него в ответ. И сжал зубы так, что напрягаясь, вся челюсть. Все слова эти — как ножом по сердцу. С трудом преодолев себя, продолжил, с глубочайшей обидой на лице и болью в глазах.       — И что б ты знал. Я любил. И люблю до сих пор. И точно знаю, что если бы она принадлежала бы мне, я бы от неё на шаг не отходил! На руках бы носил. Прогоняла, а я бы все равно у её ног оставался. Увёз бы её подальше от этого ада, чтобы даже дыхание войны не коснулось её!       — Ну, так и проваливай к ней! Видеть вас обоих уже не могу! — зло проорал Поттер, стремительно вскочив на ноги. Да, так, что стул отлетел.       Не говоря больше ни слова, Бродяга вырвался из плена бара, и тут же аппарировал в Годрикову Впадину. ***       Стоя перед Лили он вновь не понимал. У неё даже волосы потускнели. Не то, что глаза потеряли былой блеск и задор. Как Джеймс мог с ней так поступать? Тёплая, домашняя. От взгляда на неё душа томлела от счастья. С этим животиком, в котором теплилась жизнь. Ему хотелось обернуться вокруг него и так и пролежать весь день, ощущая биение маленького сердца. Но она не была его.       — Цветик, как всегда очаровательно выглядишь!       Она одарила его тусклым, безжизненным, и полным бесконечной усталости, взглядом.       — Что на этот раз?       — У нас была важная операция, он занимается докладом и отчётами. Нет. Правда! Очень извинялся, каялся и просил прощения!       — Очень удобно, да?       — Что? Ты о чем?       — Косячит он, а извиняешься ты!       — Лилс…       — Хоть скажи, это все разные девицы или одна и та же?!       — Лили… — отвёл глаза. Почему Джеймс причиняет ей столько боли?       — Ох, просто!.. Я не могу больше! Я растолстела, стала неповоротливой. Не могу сделать элементарные вещи! Магия теперь слушается меня через раз! Я не знаю где он и что он, жив ли, здоров! Не могу присутствовать на операциях, прикрывая ему спину, как раньше! У меня токсикоз, болит спина, отекают ноги, я не могу есть!.. А он за две недели ночевал дома только трижды! Я его жена, я жду его ребёнка! А ему плевать! Он развлекается где-то на стороне!       Она в последний раз взмахнула руками и, ослабев окончательно, опустилась на диван, размазывая слезы по щекам. Сириус присел рядом и, на пару мгновений засомневавшись, крепко обнял, прижав к себе и гладя везде, где мог достать.       — Ну, тише-тише. Всё образуется. Он любит тебя. Просто молод, вот и ведёт себя глупо…       — Да? А почему же ты ведёшь себя иначе? Хотя умом раньше не отличался?       — Ну… — он усмехнулся. — Видимо экстерном сдал экзамен на взрослость.       — Мне порой кажется, что я вышла замуж за тебя, а не за Джеймса.       Напрягся весь. И замер.       Чуть хрипло спросил.       — Почему? Почему тебе так кажется?       — Потому что тебя я встречаю с работы каждый день. Тебя кормлю ужасным ужином. А ты давишься и врешь, что хорошо. С тобой под боком засыпаю, держа тебя за руку… Пауза.       — Ты знаешь, я без тебя не могу уснуть. Даже когда хочу. Мучаюсь, а не могу.       — Мне приходить, когда ты хочешь поспать? — шкодливо спросил.       — А почему бы и нет, я бы была не против, — поддержав его тон.       — Так и вижу себе такую картину. У нас операция. Кругом хаос, крики, взрывы. Вспышки заклятий. Вдруг посреди всего этого безобразия прилетает сова от тебя. Прочитав письмо, я вскакиваю, маша руками, и кричу во все горло «Тайм аут. Всё. Стоп». Все прерывается, останавливается. С вражеской стороны раздаётся вопрос «Что случилось?», а я такой «Ребят, извините, не могу с вами остаться. Мне срочно домой надо. У меня там беременная жена без меня уснуть не может» и они такие «Да, не вопрос. Конечно, иди».       Рассказывая с предельно серьёзным лицом, Сириус довольно слушал заливистый смех его личного солнышка. Она так мало теперь смеялась, что он как мальчишка, радовался каждому такому мгновению. Собирая в память эти секунды, по крупинкам, нанизывая на нить счастливых и дорогих сердцу воспоминаний. Чтобы в тяжёлый час бережно достать из шкатулки памяти и нежно перебирать, понимая, что жизнь прожита не зря.       — Ох, Сириус, только ты можешь так меня рассмешить, — утирая слезы, вновь повеселевшая. С задорным огоньком в глазах.       — Пойдём ужинать.       — Опять давиться? — с ухмылкой.       — Опять, — с ответной, такой же шкодливой.       Но на полпути на кухню, тревожно обернулась, пытливо заглядывая в глаза.       — Ты же останешься на ночь?       И Сири, чувствуя в очередной раз себя последней скотиной, трусом и предателем, не мог не согласиться.       — Конечно. Как иначе ты заснешь? — с кривой улыбкой и глазами смертника. ***       Глубокой ночью, держа Лили за руку, Сириус дремал в кресле возле ее кровати. Вдруг девушка прервала глубокую тишину дома.       — Зря я тебя тогда не послушалась.       — Мм? — сонно уточнил Блэк.       — Помнишь, ты мне как-то сказал — поступай как правильно для тебя, а не как правильно для других.       — Когда мы танцевали в Кабаньей голове?       — Да. Я тогда здорово ошиблась. Надо было не прощать его. И уж тем более не идти мириться первой.       — Ты пошла?!       Она горько рассмеялась.       — Дура, да? После нашего с тобой поцелуя мне показалось, что я поступила как он. Что я ничуть не лучше. И пошла к нему, заявив, что прощаю. И почти сразу после этого, он сделал мне предложение.       — Ну, хм. Я бы не стал говорить так категорично. Просто не очень умный поступок с твоей стороны. Я не уловил, при чём тут правильность? Она же явно не в том, чтобы пойти первой.       — Ну, правильно было ответить на чувства Джеймса и выйти за него замуж. Всё об этом только и твердили. Меня даже на свидания никто не звал!       — Большое упущение с их стороны.       — А теперь посмотри, чем это «правильно» обернулось.       — На самом деле не так все плохо. Скоро на свет появится Гарри, а это определенно замечательно!       — Да, — нежнейшая улыбка заиграла на ее губах. — Джеймс подарил мне сына. Только вот нужен ли он ему? — вновь помрачнела она лицом.       — Главное вы оба нужны мне! И я всегда буду рядом!       — Спасибо, Сириус. Не знаю, что бы я делала без тебя.       — Не спала бы. Впрочем, ты и сейчас это не делаешь, — с укоризненными нотками добавил он.       — И действительно! Спокойной ночи, Сири, — со смехом ответила, укладываясь спать.       — Хороших сновидений, Лилс. ***       После окончания собрания Ордена Сириус перехватил Поттера, который судя по всему, вновь не собирался домой. И хотя в глубине души Блэк предпочёл бы его не останавливать, но ради Лили он должен был. К тому же её волнения сказывались на ребёнке.       — Джеймс, постой! Ты должен пойти…       — Сири, только опять не начинай! А то занудствуешь как Лили!       — Занудствую? У тебя дома жена, которая ждёт тебя каждый день! И носит твоё дитя!       — А зачем?       — Что? — он опешил.       — Зачем мне к ней идти? Для чего? Чтобы опять выслушивать её капризы? — Блэк сжал кулаки, сдерживаясь из последних сил. Он знал, что разговор будет непростой, но в нем все бурлило от ярости. — Джеймс, принеси попить! Джеймс, сделай массаж! Джеймс, помоги надеть! Осточертело это слушать!       Сириус стиснул челюсть, что заходили жвалки. Он чувствовал, что это ещё не конец этой… Исповеди.       — Ещё и вечное — Джеймс, мы не можем заняться сексом, это может навредить ребёнку! Хотя по правде, в постели она… — тут он прервался, получив хук в лицо.       — Тебя только секс волнует?!       — Совсем сдурел?! — и тут же бросился в ответ, сбивая с ног.       Они с рычанием принялись кататься по земле, остервенело, обмениваясь ударами. В очередной момент они раскатились в стороны и вскочили на ноги.       — Отлично! Прекрасно! Проваливай к ней! Оба проваливайте! — и, сплюнув кровь, аппарировал.       И тут перед Блэком возник патронус-лань.       — Сириус, я кажется, рожаю! Помоги, мне страшно! Я не знаю, что делать!       Услышав первые слова, Бродяга обмер от страха, но осознав, что Лили нужна его помощь, тут же отправился к ней, на ходу обдумывая, что предпринять. ***       Роды прошли благополучно. Гарри родился здоровым и крепким пареньком, с глазами, как у своей мамы. Эта его черта особенно порадовала Сириуса. Лили была уставшей, но счастливой. А вот Блэка до сих пор потряхивало от волнения и страха.       Примчавшись домой и, убедившись, что Лили действительно рожает, Сириуса охватила паника. Он совершенно не представлял, что нужно делать в подобных ситуациях. И тот факт, что любимая девушка мучается от боли, совершенно не прибавлял здравомыслия. Нужна была помощь. И как ни странно, первое, о чем он подумал — он своей родной семье. Конечно, никто бы из них не помог с этим вопросом, но это навело на мысль об эльфах семьи Блэк. Те всегда знали, что делать с детьми.       — Дори! — полурыкнул-полувсхлипнул Сириус, мечась по гостиной.       Раздался хлопок и перед не находящим себе места молодым человеком, появилась маленькая фигурка в белоснежном полотенце, тут же склонившаяся в глубоком поклоне, так, что огромные уши соприкоснулись.       — Господин Блэк, чего изволите? — пропищало мелкое создание.       — Дори, Лили рожает, а я не знаю что делать! Ты же давно служишь Блэкам — знаешь как принимать роды?!       — Дори, знает. Не волнуйтесь, Дори, все подготовит. А господину Блэку в это время стоит найти колдомедика…       — Точно! — Бродяга от души хлопнул себя по лбу. — Моргана, как я сам об этом не подумал!       И тут же, перепрыгивая по несколько ступеней, бросился наверх, к Лили. Упал перед ней на пол, не замечая отбитых коленей, и целуя руку, торопливо забормотал:       — Лилс, я за колдомедиком. Все перерою и притащу сюда. Не волнуйся, все будет хорошо. Ты же сильная девочка. И уверен, Гарри весь в тебя. Вы справитесь. А пока за вами присмотрит Дори, она опытная эльфийка.       Миссис Поттер вытянула руку от Блэка и легко погладила его по волосам.       — Иди. И сам не трясись, а то на ногах не стоишь.       Получив благословение, Сириус на всех парах вылетел из дома. Чтобы уже через каких-то двадцать минут вернуться обратно, чуть ли не на руках неся полноватого мужчину преклонного возраста в форменной одежде Святого Мунго.       — Молодой человек, совершенно не обязательно так спешить! Роды — вещь не быстрая.       — Возможно, — прорычал уже звереющий Блэк. — Но она там совершенно одна, без поддержки!       И практически втолкнул колдомедика в дом.       Так, через каких-то одиннадцать часов, на свет появился зеленоглазый мальчик.       Мистер Дюк, что так нелюбезно был доставлен Сириусом в поместье, вытирая руки, произнес, посмеиваясь в усы.       — Полагаю, что теперь можно запустить к вам отца.       — Отца? — Лили оторвала взгляд от комочка на ее руках.       — Ну, да, — не уловив подвоха, продолжил волшебник. — Он так переживал за вас с малышом, что мы боялись, что он разнесет весь госпиталь. И с каким трудом удалось выставить его за дверь! Всем бы таких мужей и отцов.       И пошел запускать к роженице молодого человека.       Блэк осторожно, на подгибающихся ногах, подошел к девушке. Глядя на него со стороны, можно было понять, его Мадонна с младенцем, не сравнится ни с одной другой.       — Хочешь подержать на руках? — со слабой улыбкой предложила Лили.       — Я?.. Хочу, но ты уверена?.. — слабо запротестовал, со страхом глядя на ребенка.       — Конечно, уверена! — и передала Гарри волнующемуся Сириусу. — Кто еще, если не ты?       Бродяга смотрел на чудо на его руках и не верил своему счастью. Его любимая родила первенца! Он полюбил эту кроху с того мгновения как только услышал о нем. А теперь — держит на руках! И сделает все ради них двоих. ***       День сменился ночью, а ночь — днем. Вестей от Джеймса все так и не было. Лили держалась — улыбалась, ворковала над малышом, болтала о всякой чепухе, но Сириус видел, как ей тяжело. Еще бы! Законный муж бросил ее на произвол судьбы, оставаясь совершенно равнодушным и к ней, и к их общему ребенку!       Это поставило окончательную точку в решении Сириуса. Как там он сказал — проваливайте? Вот они и провалят, совсем. Полностью из его жизни. Да и, несомненно, Лили Блэк звучит привлекательнее Лили Поттер. И что-то ему подсказывает, что она не будет против смены фамилии.       Поэтому, не откладывая в долгий ящик, тем же вечером, Бродяга завел разговор о переезде.       — Цветик, ты бы не хотела переехать отсюда?       — Ох, Сири, ты не представляешь насколько! Мне до ужаса противно даже находится в этом доме! — она замерла и уставилась остекленевшим взором в никуда. — Он же даже на своего ребёнка не пришёл посмотреть! Это так больно и обидно, ты не представляешь!..       — Даже вообразить не могу, — Сириус подошел к ней вплотную, пальцами приподнимая ее лицо и проникновенно глядя в глаза, закончил свою мысль. — Но я люблю тебя. Всегда любил. И Гарри люблю как своего. Я безмерно люблю вас обоих и хочу связать наши жизни. Так что… Переезжай ко мне, а? Тебя же ничего здесь не держит.       — Я…Сириус, это… — растерялась Лили. — Куда?       — Дядя Альфард оставил мне дом. Эльфийка как раз оттуда. Места там навалом. Уж точно вам, с Гарри, хватит. Поехали? — и вновь, как в школьные времена, эта шкодливая улыбка, перед которой невозможно устоять. А отказать — тем более.       — Да. Хорошо. Что, прямо сейчас?       — Ну, можно не торопясь вещи собрать для начала… — с предельной серьезностью.       — Ох, Сири! — хихикнула девушка. ***       Орден Феникса почти с самого начала был в курсе истории с пророчеством. И все из-за того, что Волдеморт воспринял предсказание всерьез. Поэтому когда Дамблдору стало известно, что тот пришел к выводу, что дети Поттеров и Лонгботтов подходят под пророчество, то, не откладывая, вызвал обе семьи к себе.       Правда, для многих, стало неожиданностью присутствие еще и Сириуса.       — Сириус, мальчик мой, я понимаю твое беспокойство, но я приглашал родителей Гарри и Невилла. Если они сочтут, что тебе можно рассказать…       — Профессор! При всем моем уважении, но боюсь, теперь отцом Гарри считаюсь я, — заметив направленные взгляды на Лили, продолжил. — Нет, не в том смысле. Просто…       — Мы разводимся, — твердо поставила точку Лили.       — Ох, но может вы еще подумаете…       — Нет. Эта была ошибка. Все эти отношения от начала и до конца, — видя, что еще немного и девушка взорвется от ярости, Дамблдор оставил эту тему.       — Кхм. Да. Пророчество. Вам известно о нем. Мне донесли, что лорд Волдеморт решил, будто в пророчестве говориться о ваших детях. Ваши семьи в опасности!       Блэк встал, чем удивил всех присутствующих.       — Спасибо за информацию, профессор. Мы, пожалуй, пойдём собирать вещи.       — Что? — удивились дамы и Дамблдор.       — Куда? — недоуменно спросил Фрэнк.       — Мы уезжаем из страны. За границу. Раз все так обернулось, то мы больше не можем тут оставаться.       — Трус! — мгновенно выкрикнул Джеймс.       Сириус в ответ окатил его презрительным взглядом.       — Смотря, что для кого важнее. Моя главная забота — это безопасность семьи. И если на нас открыл охоту лично, сам, лорд Волдеморт, то в этой стране нам делать нечего.       — Что ж, это ваше решение. Но позвольте предложить еще вариант, не столь радикальный, — достаточно холодно произнес Профессор. — Есть особое заклятие, Фиделиус, что позволяет сокрыть местонахождение от любого. Лишь Хранитель может раскрыть тайну. И только добровольно. Я могу стать вашим Хранителем.       Все почтительно помолчали, обдумывая предложенный вариант.       — Что ж, я понимаю, что вам нужно размыслить… Не буду вас задерживать, — махнув рукой в сторону двери, закончил Дамблдор.       Лили мгновенно встрепенулась.       — Джеймс, задержись, пожалуйста, и подпиши бумаги о разводе!       — Что, прошла любовь? — не смотря на едкие комментарии и злость, Поттер был только рад разорвать эти сдерживающие его узы.       — А была ли? Или же любви твоей грош цена.       — Все, подписал. Мы теперь официально свободные люди, дорогая!       — Развлекайся на здоровье, — и вырвала свой экземпляр бумаг из его рук.       И под руку с Блэком покинули Штаб.       Так распался брак, при другом стечении обстоятельств, прогремевший на весь волшебный мир. ***       Стоило им оказаться дома, как Лили со счастливым визгом запрыгала по дому.       — Свобода! Я теперь свободна! — и запрыгнула на руки широко улыбающемуся Сириусу. — Твое предложение еще в силе?       — Мм. Ты про мороженное? — хитро переспросил он. И охнул от тычка под ребра. — Или ты про женитьбу?       — Про второе, но от мороженного я тоже не откажусь, — вкрадчиво прошептала девушка, обжигая дыханием губы. Блэк с удовольствием поддался на провокацию, с рыком, впиваясь в желанные губы.       Они долго целовались, совершенно потеряв счет времени. То страстно и грубо, то нежно и вдумчиво. В какой-то момент поцелуи сошли на нет, и Лили озвучила тревожащую ее мысль.       — Ты, правда, думаешь, что нам стоит уехать?       Сириус оторвал голову от диванчика в гостиной и посмотрел в глаза сидящей рядом девушке.       — А как еще? Сидеть взаперти неизвестно сколько? Мы же не знаем, сколько война будет длиться. Мы с тобой и так эти девять месяцев с трудом перенесли, а тут снова бездействовать. Опять же, подумай о Гарри — каково ему будет расти в таких условиях? Я вырос в подобных, ничего приятного. Что в благородной семье, что под Фиделиусом. Не велика разница. А я знаю такие потрясающие места — просто рай на земле! И отпуск, и медовый месяц в одном флаконе. У нас будет самая красочная свадьба!       — Мерлин, ну, почему же тебе так сложно отказать? — наиграно тяжело простонала.       — Можно просто Сириус. ***       Так они затерялись на одном райском острове где-то в тихом океане. Оставили позади все невзгоды и начали новую жизнь, полную любви и взрывов смеха. Лишь изредка до них доходили печальные, а то и жуткие новости. Последней знаменательной новостью стало окончание войны. Но какой ценой?       Лонгботтоны-старшие погибли, оставив сынишку сиротой. Джеймс, которого они выбрали Хранителем, лежал в Мунго. И выйдет ли он когда-нибудь — не известно.       Как раз, где-то в это время, когда стало известно, на кого будет охотиться лорд, в Ордене завелся предатель. И он донес, что Джеймс знает, где находятся Лонгботтоны. А уж захватить того в плен оказалось плевым делом. Сложно сказать, чем конкретно его ломали, но секрет из него вырвали. И судьба Лонгботтонов была предрешена. Правда, каким-то чудом Невилл пережил убивающее проклятье. И весь волшебный мир объявил его Мальчиком-который-выжил.       Лили считала это ужасающей бесчеловечностью - лишнее напоминание о таком горе! К счастью, у ребёнка ещё остались родственники — его судьба очень волновала молодоженов, готовых усыновить сиротку. Дамблдор убедил их, что волнения излишни — Невилла воспитывает бабушка и у него много других участвующих в его судьбе.       Волдеморт исчез. Его сторонников, впавших в панику, споро переловили. Война окончилась почти через год после рождения Гарри.       Хотя говорили, что чета Блэков навещала Джеймса Поттера (от чего он всегда впадал в неимоверное буйство) и Невилла, семейство не спешило возвращаться в Англию. Они свили гнездышко в их личном раю, и растили там счастливых и здоровых детей. Да-да, через три года, у Гарри появилась сестрёнка, которую он просто обожал.       А ещё через восемь лет Гарри Блэк пошёл учиться в Хогвартс. Но это уже другая история.