Безработный

      Нью-Йорк по праву считался самым населённым городом грёбаной Америки. В нём проживало около девяти миллионов человек. Люди стекались сюда по самым разнообразным причинам, но главной из них, конечно же, были деньги. Как минимум каждый второй имел по три машины в гараже, всячески этим гордясь. И Наруто казалось, что именно в эту минуту всем людям разом во всем чёртовом Нью-Йорке вместе со своими машинами понадобилось проехать по Вест-Сайд-Хайвей.       Он торчал здесь уже битый час, и терпение подходило к концу. Знаете ли, Узумаки никогда не считал себя особо терпеливым человеком. За последние пару десятков минут он как минимум раз шесть взглянул на часы, нервно постукивая пальцами по рулю, и не сказать, что пробка хоть на миллиметр сдвинулась. Ко всему прочему Наруто забыл дома солнцезащитные очки, из-за чего проклинал себя последними словами. Утреннее солнце светило прямо в лобовое стекло, затапливая весь салон, и вряд ли маленький козырёк был способен уберечь его глаза от этого палящего недоразумения.       Единственное, что спасало его от знойной жары, — это кондиционер, установленный в машине. Узумаки готов был помолиться разработчикам «Ниссан Скайлайн» за это лучшее изобретение человечества. И никто не смел его за это осуждать. Он любил свою яркую синюю детку, но даже она не радовала Наруто в многочасовой пробке. Ему хватило одного мимолётного взгляда на часы, чтобы понять, что он безбожно опаздывал. Узумаки коротко вздохнул и откинулся на спинку кресла, ударяя по рулю. Мысль, что он мог исправить положение одним звонком, давала ему ещё хоть какую-то надежду.       Наруто приложил указательный палец к кнопке телефона и замер в ожидании, но тот лишь привычно завибрировал, загораясь, и тут же потух. Чертыхнувшись, он снял его с держателя и попытался снова разблокировать. Вероятно, вся техника сегодня решила ополчиться против него, иначе как ещё можно было объяснить то, что телефон не отреагировал на прикосновение.       — Вот блять, — воскликнул Узумаки, не сдержавшись. Он предпринял ещё одну попытку оживить свой мобильный, прибегнув к перезагрузке. Но если в обычной ситуации это спасало, то сегодня произошло полное ни-ху-я.       Новая модель продукции Apple была ещё хуже предыдущей, и Наруто воочию видел стоящим себя во главе всех митингов разом, чтобы акционеры работали хотя бы вполовину того, как делал это старина Стив. Новомодные психологи с точностью могли бы описать поведение любого человека в подобной ситуации, начиная гневом и заканчивая смирением. Однако Узумаки считал себя человеком крайне странным, поэтому зависал на первой фазе, отказываясь двигаться дальше. После пары минут очередного ничего-не-произошло-и-я-всё-ещё-в-ярости Наруто с особым удовольствием швырнул мобильный через плечо на задние сидения машины.       Автомобили ещё стояли, будто в тупом американском ситкоме с тем самым сраным зелёным экраном, на который пожалели выделить даже сотню баксов. Узумаки был готов сам отфинансировать¹ данный проект, лишь бы уже сдвинуться с места. И всё же вопреки самым светлым мыслям он непроизвольно потянулся к пиджаку, что лежал на пассажирском сидении, и достал пачку сигарет. Хотелось либо покурить, либо прикурить всех в этой пробке.       Окна открывать было явным смертоубийством, но, по мнению Наруто, хуже уже быть точно не могло, поэтому он уверенно опустил стекло. Облокотившись локтем на дверь, Узумаки поднёс сигарету к губам и поджёг её, вдыхая никотин. Уже ненужная пачка вместе с зажигалкой были отброшены в сторону, а салон машины наполнился едким запахом дыма. Как ни странно, но хоть на милипиздричную секунду стало легче. Вокруг ни черта не менялось, а Наруто, делая очередную затяжку, скептически кинул взгляд на стоящие рядом автомобили. Наверное, вон той бабенции в белом форде было совершенно заебись красить ресницы, абсолютно не обращая внимания на дорогу и эту огромную дистанцию, что отделяла её автомобиль от впереди стоящего шевроле.       Его ряд тоже не отличался мозговитыми водителями, потому что хозяин минивена явно отпустил педаль тормоза и машина медленно начала сдавать.       — Давай ещё въебись в меня, — не сдержался Узумаки, резко ударив по клаксону.       Наруто сомневался, что это хоть как-то прибавило непутёвому водиле частичку разума, но автомобиль всё-таки остановился. И нет, ему нихрена не полегчало даже тогда, когда он сделал очередную затяжку и прикрыл глаза, выдыхая густой дым.       Ситуация стала более абсурдной, стоило Узумаки поднять веки и столкнуться взглядом с радостной мордой слюнявой собаки, что плавно, но уверенно проехала мимо в левом ряду. Что именно могло привлечь пса в уже порядком подзаёбанном Наруто, на ум так и не приходило, кроме чёртового осознания долбаной кармы.       — Какого хуя? — Узумаки сплюнул, поражаясь сложившейся ситуации и слыша, как в салоне машины незнакомый мужик говорил о том, что впереди перед дорожными работами произошла авария. — Долбаный Вест-Сайд-Хайвей с этой невъебенной P&B.       Бычок сигареты полетел вниз, попадая под колёса подъезжающего спорткара. Будь у Наруто настроение, он обязательно бы заценил авто, но сейчас его буквально раздражал этот матово-чёрный цвет, на который Узумаки было откровенно похуй, поскольку в этот день его вконец хотели свести с ума тупорылые бездари за рулём.       «Шевроле Корвет» подъехал максимально близко к водительской двери скайлайна, буквально чуть ли не коснувшись внешним зеркалом.       — Тебе, сука, места мало? — рыкнул Наруто в никуда, не обращаясь к кому-то конкретному и ударяя по рулю.       — Пока моя машина не касается твоей, засунь своё мнение себе в зад, — услышал Узумаки в ответ и повернулся на голос.       — Надеюсь, что какой-нибудь придурок въебётся в твой, — Наруто, конечно, имел в виду машину, но по испепеляющему взгляду стало ясно, что трактовать данную фразу можно было двояко.       — Эта шутка не смешная даже для такого идиота, как ты, — тут же ответили ему, а Узумаки был готов лично всадить этому самолюбивому, напыщенному мужику, что нахально продолжал действовать на нервы.       Он осознавал, что внешность водителя спорткара была более чем привлекательной, и встреться он ему в другой обстановке, то дело закончилось бы сексом. При условии, что тот гей конечно же. На какой-то момент Наруто допустил мысль, что даже плюнул бы на принцип не-смей-трахать-никого-на-работе-это-будет-проблемой и попытался б осуществить свои фантазии.       Но тот не был его начальником, а Наруто не являлся его подчинённым. Они всё ещё стояли в раздражающей пробке, и даже природные данные не могли отвлечь Узумаки от чувства глухой ярости. Вместо того чтобы разглядывать переливы солнца в тёмных волосах, его единственным желанием было сжать в кулак чёрные пряди и познакомить лоб этого индюка с собственным рулём.       — Если ты любую фразу переводишь в шутки ниже пояса, то я готов заплатить двадцатку, что идиот тут не я, — парировал Наруто, не разрывая зрительного контакта и отвлекаясь от ситуации на дороге. Какая, к чёрту, разница, если они всё равно стояли?       — Как-то дёшево стоит твоё мнение — на эти деньги ты не снимешь даже шлюху, — отозвался тот, опираясь на подлокотник.       — Ты только что сравнил себя со шлюхой? О, поверь, за тебя мне бы и тысячи было не жалко, — усмехнулся Узумаки, не замечая, как его голос сменился с гневного на флиртующий.       — Боюсь, чтобы меня снять, у тебя не хватит денег, даже если ты продашь свою аляпистую тачку.       — Моя детка намного полезнее тебя, по крайней мере она может заставить меня кончить, просто разогнавшись до двухсот семидесяти километров в час, — Наруто обычно придерживался скоростного режима, зная, чем могут быть чреваты нарушения и большая скорость, но всё равно выпалил эту фразу в запале.       — Знаешь, я тоже могу тебя заездить, для этого мне не нужно будет даже разгоняться, — хмыкая, ответил незнакомец.       — Обычно парни, которые говорят что-то подобное, имеют маленький член, поэтому можешь оставить его в своих штанах, — Наруто усмехнулся, замечая, что его ряд наконец пришёл в движение. Воткнув первую скорость, Узумаки плавно тронулся, отметив, что впереди пробка начала медленно рассасываться.       На часы уже смотреть откровенно не хотелось: и так было понятно, что место в компании он определённо продолбал — даже если б его начальницей оказалась сама мать Тереза, ситуации бы это не спасло. Наруто облажался.       Даже имея нулевые шансы попасть на собеседование, на котором он должен был быть ещё два часа назад, Узумаки решил доехать и попытаться извиниться. Всё-таки та компания, что посоветовал ему коллега из прошлой фирмы, давно зарекомендовала себя на рынке. Да и в Нью-Йорке было намного больше перспектив, чем в его маленьком Аспене, расположенном в Колорадо, и их он безбожно проёбывал.       Наруто любил шум толпы и суету города, ему нравилось любоваться ночным видом атлантического океана, но даже ко всему этому нужно было привыкнуть. Его всегда раздражали перемены, особенно, если требовалось решить какие-либо проблемы в краткие сроки. К тому же масло в огонь подливал и тот факт, что сраное ожидание в его голове в этом городе никогда не совпадало с реальностью, что ещё больше выбивало из колеи.       Самоанализ занял довольно немного времени, ибо Наруто отвлёкся на дорожные знаки, указывающие на съезд со злополучной магистрали, минут через десять. Но и тут он был готов чертыхнуться ещё раз: с правой полосы так называемой «мёртвой зоны» видимости, прямо перед самым передним бампером, выскочил уже знакомый матово-чёрный корвет.       — Мудак, — не трудно было догадаться, кому именно он принадлежал.       Когда Узумаки наконец-то добрался до нужного места, то лишь вымученно застонал: рядом со зданием Р&B не оказалось ни одного свободного парковочного места. Конечно же по-другому и быть не могло, учитывая его карму и пиздецкое везение.       Свою детку ему пришлось оставить почти что за квартал от компании, вынуждая тратить время на пешую прогулку. Или, скорее, это напоминало забег инвалида, потому что ноги неимоверно затекли от долгого нахождения в сидячем положении.       На ресепшене Наруто встретила девушка в строгом костюме, которая, заметив его, поспешно вышла из-за высокой стойки и целенаправленно двинулась к нему. Он старался держаться уверенно, помня, что первое впечатление решало практически всё.       — Вы Узумаки Наруто? — быстро поинтересовалась она, улыбнувшись.       — Да, здравствуйте, я хотел принести извинения за своё опоздание. Понимаю, что в вашей компании это недопустимо, но всё же, если это возможно, хотел бы отдать своё резюме, — несколько волнуясь, произнёс Узумаки, сильнее сжав пальцами папку с бумагами. Ни к месту вспомнилось, что пиджак остался на сидении машины.       — Здравствуйте, я Алисия Тейл. Думаю, вы сможете это обсудить непосредственно с начальством, — ответила сотрудница Р&В, — вас ждут, идёмте, я провожу, — она тут же развернулась, делая шаг в сторону двух лифтов.       Наруто же изогнул бровь, мысленно отмечая, что фортуна всё же повернулась к нему лицом, и последовал за девушкой. Узумаки даже в голову не приходило, что его могли ждать. И только у кабинета он ощутил лёгкий мандраж. Алисия остановилась у двери с надписью «Генеральный директор Учиха Саске» и повернулась лицом к Узумаки, указывая руками на вход в помещение.       — Элис! — вдруг послышалось в коридоре, и к сотруднице ресепшена подбежала ещё одна девушка, — это срочно, иначе Анко меня пристрелит! — быстро протараторила она, дёргая ту за руку.       — Оставлю вас, — кивнула Алисия Узумаки, — он на месте, постучите и проходите в кабинет, — напоследок произнесла она и покинула Наруто, который, едва повернувшись, посмотрел им вслед и развернулся к двери.       Переступив с ноги на ногу и закусив нижнюю губу, Узумаки выдохнул и постучал. Рука тут же потянулась к извилистой ручке и опустила её, немного толкая вперёд. Дверь быстро поддалась напору, и уже через пару секунд он вошёл в помещение кабинета, слегка опустив голову. Ему хватило буквально мгновения, чтобы принять максимально расслабленный вид и улыбнуться, но стоило поднять глаза на сидящего за классическим деревянным столом человека, как лицо Наруто тут же перекосило.       Он медленно, боясь, что вдруг его заметили, — хотя его сложно было не заметить, учитывая тот факт, что человек, именуемый будущим работодателем, смотрел на него уж больно пронзительно своими знакомыми глазами, — сделал шаг назад и закрыл дверь. Нет, фортуна определённо любила опрокидывать Узумаки в дерьмо.       — Это полная хуйня, но терять мне, похоже, уже действительно нечего, — он растрепал свои тщательно уложенные утром волосы и выдохнул, ослабляя галстук на шее. Если судьба и существовала, то Наруто в младенчестве проиграл ей в карты, определённо.       Второй раз зайти в кабинет оказалось намного проще, учитывая то, что впечатление ему портить уже было не перед кем. Всё, что Узумаки мог сегодня сделать, он уже сделал.       — Ну что, господин Учиха, начальство не опаздывает, а задерживается, не так ли? — уверенно произнёс он, двигаясь в сторону чёрного кожаного стула, что стоял у стола.       — Я не хочу это слышать от того, кто едет по дороге медленнее моей бабушки, — Саске изогнул бровь, еле слышно хмыкая и наблюдая за приближающимся к нему Узумаки.       — Вероятно, она была гонщицей, ты однозначно должен меня с ней познакомить, — Наруто вальяжно расселся на стуле, но почти сразу же выпрямился. Что-то настораживало его в этом спокойном взгляде чёрных глаз, которые неотрывно взирали на него. Будь он на месте Саске, то уже наверняка бы выгнал его к чёртовой матери. У Наруто было два варианта: либо Учиха моральный мазохист, либо, мать его, гей. Он же надеялся на последнее.       — Ты определённо не в её вкусе, — Саске подпёр костяшками пальцев щёку, продолжая смотреть на Узумаки. Вся эта ситуация его крайне забавляла.       — У меня найдётся, чем её удивить, — продолжил Наруто, наклонившись и скопировав движение Учихи.       — Сначала попробуй удивить меня, — быстро сошёл на рабочую тему он, кивком головы указывая на папку в руках Узумаки.       Тот тут же заткнулся, не понимая, как Саске мог схавать все эти грязные тупые шуточки в свою сторону, и, решив, что момент упускать не стоило, пододвинул документы ближе к нему. За собственное резюме с характеристиками он не переживал: рекомендации от прошлых работодателей у него всегда были лучшими, но осознание, что их просматривал тот самый человек, который две минуты назад разговаривал с ним так, словно они закадычные друзья, вызывало лёгкое недоумение.       Наруто нашёл привлекательной ту черту, как быстро Саске переключился на работу. Его глаза медленно переходили со строчки на строчку, а на каких-то пунктах подозрительно щурились, заставляя Наруто изрядно нервничать. В этот момент его определённо переклинило, и он вдруг подумал о том, как бы мог выглядеть Учиха просматривающим рабочие бумаги в домашней обстановке. Это была совершенно ненормальная и иррациональная мысль, но она упорно его не отпускала.       — По какой причине вы ушли с прошлого места работы? — прозвучавший вопрос сбил Наруто с неуместных фантазий, но внешне это никак на нём не отразилось, кроме того, что он будто вышел из оцепенения, моргнув.       — В прошлом месяце я переехал из Аспена, — коротко ответив, кивнул сам себе Узумаки.       — В чём была причина переезда? — больше с личным интересом, чем с рабочим, поинтересовался Саске.       — Семейные обстоятельства, — Наруто сглотнул, не желая делиться своими проблемами с практически посторонним человеком. Эта ситуация была до сих пор для него болезненной и неприятной, поэтому он надеялся, что Учиха спросит что-то ещё.       Саске перевёл взгляд с текста на Узумаки, наблюдая за тем, как менялась мимика его лица после заданного вопроса. Возникшее напряжение нельзя было проигнорировать, заставляя Учиху снова хмыкнуть. Он раз за разом возвращался к строчке с ориентацией, отмечая что-то для себя, и наконец отложил папку на стол.       Наруто почему-то подумал, что это уже точно окончательный конец, а Саске обдумывал свой следующий вопрос. Из головы всё никак не выходило лаконично написанное «гомосексуалист». Дав себе пару секунд на подытог своих мыслей, он вздохнул, решая, что хоть раз в жизни стоило поступить именно так, как хотелось. Он растянул губы в ухмылке и произнёс:       — Как часто вы разгоняетесь до двухсот семидесяти километров в час? — выражение лица Наруто изменилось в который раз за последние полминуты, и теперь Саске абсолютно точно мог наблюдать полное охуевание Узумаки.       — Что?!       — Что?       — Мне показалось, что ты сказал… — у Наруто в голове словно ударили в гонг, а звонкое эхо до сих пор наполняло, казалось бы пустую, черепную коробку. Как оказалось, желание всадить Учихе по самые гланды у него никуда не пропало, поскольку теперь до Наруто абсолютно точно дошла одна вещь: Саске умело продолжал острить в своей, мать его, излюбленной манере ниже пояса.       — Тебе не показалось, — а впрочем, такой расклад вполне устраивал Узумаки, позволяя тому вольно распоряжаться своими действиями, пускай они и были максимально абсурдными.       Он, посмотрев на Учиху с откровенной хитростью, встал с места и довольно быстро обошёл его широкий стол. Самый край рядом с его локтями был достаточно свободным для одной из самых ебанутых идей Наруто, которую он воплотил в жизнь: он с особой уверенностью уселся сверху, направив на Саске свой взгляд.       — Всегда мечтал так сделать, — нахально произнёс Узумаки, явно ожидая ответной реплики.       Саске же посмотрел на Наруто скептически, будто тот был местным сумасшедшим, но тут же прищурился, поставив руки на стол и подперев ими подбородок. Он с присущим ему спокойствием хмыкнул и всем своим видом показал, что однозначно хотел бы знать, что могло быть дальше. Насколько далеко Узумаки смог бы зайти.       — Неужели я настолько горяч, что ты смотришь на меня так? — Наруто вскинул брови и провёл пальцем от локтя прямиком до запястья Учихи, дразня.       — И как я смотрю? — спокойно спросил Саске, перехватывая руку Узумаки и потянув того на себя, заставляя нагнуться.       Они оказались непозволительно близко друг к другу — настолько, что дыхание буквально перемешивалось, делая пространство вокруг в буквальном смысле более жарким. Но стоило признать, что им нравилось: никто из них не пытался торопиться, наслаждаясь придуманной игрой, правила которой нигде не были прописаны.       — Как будто ты меня хочешь, — фраза прозвучала словно контрольный в голову, которая должна была расставить все точки над «i». Либо пан, либо пропал — другого выхода просто не существовало. Наруто не хотел видеть другого выхода в принципе, потому что привык брать от жизни абсолютно всё, что она ему давала.       — Я тебя хочу, — признание вышло намного легче, чем предполагалось. Нужно было догадаться ещё в пробке, что шуточки ниже пояса могли закончиться либо сексом, либо синяками на теле. Что же, убивать его, похоже, никто не собирался.       Узумаки невольно облизал губы и, сжимая кончиками пальцев чёрные пряди волос, притянул к себе Саске за шею. На вкус тот оказался совсем не таким, каким его успел представить Наруто. Не было того солоноватого привкуса железа, как часто случалось при поцелуе, — лишь лёгкая нотка терпкого кофе, который остался с того раза, как Учиха его пил.       Саске прикрыл глаза, проходясь руками по бедру Узумаки и пододвигая его к себе ещё ближе. Он сладко пах одеколоном, отчего хотелось зарыться у основания шеи и прикусить загорелую кожу чуть ли не до крови. Но оторваться от желанных губ казалось ещё большим преступлением.       — Смазка, презервативы? — спросил Наруто в перерыве между тем, как делал вдох и снова переплетал языки в пламенном поцелуе.       — Нет, — коротко ответил Саске, считая, что пока не выжил из ума окончательно, — я не имею привычки заниматься сексом на работе.       — Значит, я особенный? — самодовольно подметил Наруто, не удержавшись от полуулыбки.       — Хн, — многозначительно отреагировал Учиха, желая заткнуть этот болтливый рот.       Саске забрался руками под рубашку Наруто, не считая, что стоило размениваться на разговоры, даже если они были из разряда «слишком возбуждало». Он не торопясь освободил его от галстука и расстегнул рубашку, совершенно внезапно вспоминая, что дверь никто из них закрыть так и не додумался. Учиха привстал, собираясь исправить это недоразумение и хотя бы повернуть ключ в замочной скважине на один оборот, но Узумаки, стоило ему приподняться, обвил ногами крепкую поясницу, отчего тот решил, что порнуха в офисе не такая уж и плохая вещь. Даже если она с его участием.       Пока Саске пытался справиться с участившимся дыханием и не сорваться, чтобы не поиметь Наруто на сухую, тот успел расстегнуть его брюки и пройтись пальцами по члену через ткань трусов.       В воздухе атмосфера была накалена до предела. Саске прошёлся языком от подбородка, задевая кадык, и спустился к груди, пока руки Наруто вытворяли что-то слишком грязное с его членом.       — Я хочу тебе отсосать, — произнёс Узумаки, не сдерживая стона.       — Не сегодня, — жёстко парировал Учиха, понимая, что его голос охрип, — у тебя ещё будет время.       Наруто не стал спорить — он жадно пытался насладиться тем, до чего дотрагивался. Саске не был перекаченным с идеальным телом, однако его фигура выглядела по-мужски красиво, заставляя мечтательно прикрывать глаза и внутренне улыбаться тому, что сейчас это всё принадлежало ему.       Несмотря на желание не торопиться, кончили они непозволительно быстро. Наруто даже толком не успел снять штаны: одно лишь трение о вставший член приносило море удовольствия. Саске тут же последовал за ним, всё-таки оставляя отпечаток зубов на предплечье Узумаки. Это была всего лишь незаконченная дрочка, так думали оба, но она была определённо лучшей.       — Кажется, вы приняты, мистер Узумаки, — стоило немного отдышаться, как Саске произнёс это с нахальной улыбкой.       Хоть эта фраза и звучала крайне двояко, учитывая все сложившиеся обстоятельства, Учиха знал, что не будь Наруто первоклассным специалистом, как гласило его резюме, то он ни за что бы не получил эту должность. Впрочем, жизнь расставит всё на свои места — не зря же судьба такая непредсказуемая дама.