Маленькая тайна

Выходной день. Это самое желанное за множество бессонных ночей и многочасовых выступлений после них. Еще накануне парни распланировали день заранее. Многие ребята поехали к родственникам за исключением троих. Намджун решил провести время с друзьями, а Чонгук с Техёном просто хотели отдохнуть в своих постельках. С утра пораньше парни накрывали головы подушками, пытаясь заснуть под нестихающий топот ног. Техен продрал глаза только к полудню, заставая в дверях одевающегося Намджуна. — Ну все, ребята, я пошел, не шалите тут! Дверь за лидером закрылась, заставляя Ви обернуться. Конечно, милый кролик стоял за его спиной. Он как будто чувствует, когда Техён встает с постели. Улыбка сама напрашивается на лицо старшего. Он бы хотел с визгом броситься на шею этому милому хомячку, только вот все время приходится держать себя в руках. И откуда у Техёна столько выдержки? — Привет, Чонгуки. — медленно, словно так задумано в каком-то кино старший подходит к еще сонному брюнету, что находился на расстоянии нескольких шагов. Всего-то … Но чего стоит это сделать. За это незначительное для других расстояние Ви дважды просит взять себя в руки, трижды восстанавливает дыхание. И не дай бог если младший заметит… Руки старшего обвились вокруг сонного макнэ. Техён лицом прижался к груди, вдыхая еще не растерянное тепло и тот самый неповторимый запах кожи, что скрывает спальная майка. Чонгук зажмуривается. Парню так хочется продлить этот момент, запомнить его, отмотать время назад и оставить Чимина в комнате, чтобы тот запечатлел эту полуденную негу с ее милым до безобразия хёном. Руки против воли хозяина сами опускаются на чужое тело, нежно поглаживая спину. — Пойдем завтракать? Сегодня, по крайней мере на дневное время суток, они будут одни в общаге. Чон завороженно смотрел, как его хён носится по кухне, готовя завтрак на двоих. Глядя на такой с виду бы обычный момент, в груди макнэ поселилось теплое солнышко, что разгоралось с новой силой каждый раз, когда юноша улыбался ему или смеялся вместе с ним. — Чем сегодня займемся? После позднего завтрака юноши делали то, что обычно запрещал им Джин сразу после сна — парни прихватили из заначки чипсы с колой и в гостинной резались в видеоигры. После пары раз, в которых выигрывал макнэ, а Техён мило куксился на младшего, Чонгуку стукнуло в голову пойти позаниматься в танцевальный зал. Мелкий до последнего уговаривал Ви пойти с ним, на что последний отнекивался, желая провести день лежа бревнышком на кровати с ноутом. Чонгук пообижался для проформы. Но все же прекрасно понимал хёна. Мало кому хочется в законный выходной прорабатывать связки. Младшему самому хотелось немного поваляться, но макнэ не мог подвести всех. А мало ли, вдруг он облажается, если будет волноваться на сцене? Провала он боялся больше чем подстричься налысо. Поэтому юноша зашел в свою комнату, забирая свой плеер и бутылку с водой, и поднялся в зал. Через пару часов замучивший сам себя макнэ прополз в душ, после чего пошел искать Техёна. — Странно, он ведь говорил, что будет дома. В комнате его не было, кухня и гостинная пустовала. На всякий случай младший окликнул его пару раз, но тот не отзывался. Парень побежал в прихожую убеждаясь в своей правоте: хён вышел куда-то, не предупредив младшего. Чонгук вернулся к себе в комнату и переодевшись обратил внимание на свой телефон. Там уже минут пять как висело сообщение от Техёна «Что тебе купить?». Значит, вернется он где-то через пол часа-час. Самое время! Чонгук никогда не считал себя извращенцем, влезающим в чужую личную жизнь. Но с появлением Ви в своей, он уже настолько ассоциировал все «его» со «своим», что теперь не видел большой разницы в их комнатах. Ему нравилось засыпать на чужой постели сладко пахнущей его Техёном. Чонгук слишком нервничал, когда в первый раз его случайно обнаружил Ви в своей постели сладко посапывающим. Еще спросонья парень не совсем понимал, что происходит, осознание приходило постепенно: находясь среди вещей родного ему человека Чонгук сам не замечал, как умиротворение накрывало его с головой. Тогда он должно быть очень устал, это смешалось в причудливый коктейль, ставя обоих парней в неловкое положение. Макнэ до смешного заикался, объясняя, что забрел сюда случайно и совсем не хотел тревожить друга. Он замолчал лишь тогда, когда Ви беззлобно засмеялся, плюхнувшись рядом с младшим и принимаясь его щекотать до смерти. Ну или до очередной икоты. Кто тут уж скажет… С тех пор Чонгук имел все права находиться в любое время в комнате старшего, пока она не заперта. Сейчас же, отворяя дверь в обитель старшего Чонгук ни капли не сомневался. На самом деле он не просто сюда пришел. Не отдыхать, не позаимствовать что-то. Юноша прикрыл дверь за собой. Чонгук бегло пробежался по комнате хёна, пытаясь узнать что-то новое о нем. Занавески испачканы сырным соусом, а рядом с кроватью валяется упаковка из-под пиццы. Ему точно влетит. Чонгук улыбнулся про себя, помня какой же его хён свинота. Хотя у самого в комнате можно было запутаться в проводах. Макнэ был помешан на Техёне. Он хотел дышать им, пропитаться насквозь, если бы это было возможно, быть с ним, срастись воедино. Как эгоистично. Но пульс учащается лишь при виде любимого затасканного свитера старшего в манере аля в нем провела свои лучшие годы его бабушка. Ощупать каждую любимую сердцу вещь любимого сердцу хёна, обнять его смешное кегуруми в виде зайца и сожалеть, что это не хозяин в его руках, а глупые вещи. Чонгук не любопытный. Он просто хочет убедиться, что Техён честен с ним. Между многочисленными коробками с обувью выделялась одна единственная. Вся в горошек, с синей ленточкой на крышке — она привлекала взгляд. — Только если одним глазком… Чонгук когда-нибудь отхватит за то, что сует нос куда ни попадя. Но руки машинально берут самую верхнюю коробку и ставит ее на пол, сам располагаясь рядом с ней. На дне лежала пара писем. Техён хранит даже такое? Пара конвертов были старыми и весьма потрепанными, последний, что лежал на дне был поновее. Все они были без марок и адресов. Чон мельком взглянул на время и любопытство-таки пересилило. Испытывая огромное чувство вины, приправленной интересом, Чонгук развернул первое письмо.

Дорогая Трей, Наверное, а надеюсь, что это письмо не попадет к тебе никогда. Знаешь, я действительно устал писать тебе. Я так часто пишу о любви к тебе, что пора бы мне уже перестать это делать. Честно слово, это последнее. Мне всегда нравились твои маленькие причудливые косички, за которые тебя постоянно ругает сэнсей. Мне нравится провожать тебя до дома, неся твой портфель. Трей, знала ли ты, сколько писем я тебе написал? Наверное, нет. Потому что ты и не должна была знать. Я ведь так и остался для тебя ушастым мальчишкой, некрасивым другом.Я все понимаю… Я никогда не смогу приблизиться к тебе больше, чем сейчас. Я всегда хотел сказать, как же ты мне нравилась… Каждое утро я пытался бросить тебе любовное письмо, но руки дрожали и кто-то мешал. Наверное, я сам себе. Прости меня.

Чонгук впал в ступор. Это что, любовные письма? Очевидно, что первое еще со школы. Но почему он его не отправил хотя бы по почте? Неужели хён настолько застенчив, что не смог признаться девушке в любви? Аккуратно сложив первое письмо, он принялся читать следующее.

Дорогой Хьюн, Я долго не решался тебе написать после того, что между нами случилось на вечеринке. Мы оба заметно перебрали, правда? Но честно-честно, я не обижаюсь на тебя. Твой поцелуй… Он был самым лучшим. Первым… Наверное, ты сердишься.что я тебе не говорю это все в живую? Прости, я вечно медлю. Я надеюсь.что где-то там ты начал новую жизнь и влюбился в хорошенькую нуну. Я скучаю по тебе. По нашим посиделкам. Я знаю, что для тебя они были не просто дружескими. Для меня тоже…

Если первое письмо Чонгук прочитал и посмеялся над нерешительным застенчивым мальчишкой, то сейчас ему было больно. Хотелось разорвать эту жалкую бумажку на части и спрятать подальше, лишь бы хён никогда не вспоминал про Хьюна. Что за имя такое отвратительное? Только не говори, что ты все еще любишь его. Это разбивает мне сердце… Последнее письмо было самым новым из всех. Оно лежало на самом дне коробки, его прикрывали старые любовные признания. Что же ты скрываешь, хён?

Малыш Гуки, Сердце забилось в бешенном ритме. Это письмо адресованно ему? Без сомнений, ведь Ви только его так называет… Знаешь, черкая уже третье письмо я смеюсь. Тогда почему в некоторых местах бумага пропиталась каплями? Я пишу это в тот самый момент, пока визажистка воркует над твоим и без косметики прекрасным лицом, приводя в порядок после бессонной ночи. Гуки, ты нравишься мне любым: добрым, злым, заспанным, больным, здоровым. Я робею перед тобой каждый раз, когда ты смотришь на меня. Когда ты улыбаешься мне, я спешно пытаюсь восстановить свое дыхание и унять глупое сердце. Иногда, когда ты подходил ко мне сзади и обнимал меня, мне казалось, что ты услышишь, как оно сильно бьется. Я пугался. Я не хотел, чтобы ты узнал. Я пишу это, но скорее всего никогда не отдам тебе. Опоздаю… Когда я решусь мы отыграем прощальный тур, группа распадется. А ты мой милый и добрый и, не побоюсь признаться хотя бы на бумаге, любимый, найдешь себе обворожительную девушку среди своих фанаток и женишься на ней. Вскоре вы купите небольшой домик на краю города. И потом его стены будут дрожать от топота маленьких детских ножек. Гуки, пригласишь ли ты глупого хёна на свою свадьбу? Я хочу знать, что ты будешь счастлив. Не забывай меня, пожалуйста. Это единственное о чем я молю бога, каждый раз смотря в твою сторону. Я люблю тебя…

Соленые капли падали на блеклые строчки, кое-где размазывая чернила. Чонгук не мог сдержать эмоций. Его хён самый лучший и самый хороший, любимый, родной… Господи да сколько еще можно перечислять и так очевидное? Макнэ переполняли чувства. Он счастлив от того, что Техён питал к нему те же самые чувства, что и он к нему. И вместе с этим Чонгуку хочется свернуться прямо тут калачиком на полу и безостановочно рыдать. Ведь Техён так бы никогда и не признался ему. Не рассказал о своих чувствах. Они бы никогда не сходили бы на свидание, держась за руки. Они бы никогда не поцеловались и не попробовали прожить вместе одну жизнь. Счастливую и только на двоих. Краем уха Чонгук уловил звук закрывающейся входной двери. В панике макнэ начал складывать оставшиеся письма в коробку. Но он не мог пересилить себя и положить последнее. Оно ведь для него… Поэтому он имеет полное право взять его втихаря и сложить себе в карман толстовки. Чонгук убрал коробку на место и вышел встречать хёна. Кукольная мордашка была красная от негодования. — Я же писал тебе много раз, чтобы ты встретил меня! — Прости! Младший поспешно забирает огромнейшие пакеты с едой и несет их на кухню. Макнэ не знал, как и когда лучше начать разговор с Техёном. А вдруг, он обидится? Я же залез в его вещи… Оставшееся время до вечера Чонгук старался избегать ничего не понимающего старшего. У младшего постоянно находились глупые отговорки, лишь бы не смотреть дораму за чашкой с салатом, не убраться вместе, даже прогулка никак не зашевелила интереса в макнэ. Техён был обеспокоен, и за происходящим на телеке он не следил и вовсе, предпочитая отдаваться невеселым мыслям. Так он и задремал, пока дверь не хлопнула во второй раз. Намджун бегло поздоровался с другом и прошел в свою комнату. Позже лидер вышел в гостинную и потащил сонного хёна к холодильнику, ибо надо было ловить момент, пока мама Джин был вне дома. Потом парня против воли пинками затащили в гостинную смотреть какую-то комедию, которую посоветовали друзья Намджуна. Так за спешкой незаметно подобралась ночь. Лидер извинился и пошел на боковую, оставляя Ви наедине. Выспавшись за день парень пошел на кухню, чтобы навести себе чашечку кофе. Свет включать не хотелось, Техёну хватило того света, что исходил от окна слева от столешницы. Парень набрал воды в чайник и поставил греть воду. Неожиданно, практически бесшумно со спины к юноше подкрались и обняли. — Гуки, ты избегал меня, да? — Я… Наверное, ты прав. Я не специально, хён. Нежная кожа щеки макнэ грела чужую. — Тогда почему ты избегал меня? Без лишних слов Чонгук ненадолго отпрянул, что-то доставая из кармана, передавая законному хозяину. Техён не мог не узнать этот конверт. Он слишком был затерт до дыр в его воображении, слишком долго переписывалось содержимое, чтобы не узнать это. Старшему хотелось убежать, лишь бы не видеть презрения на лице его милого донсена. Парень порывался уйти, но Чонгук обхватил его руками и прижал к себе. Нет, не сильно, а скорее бережно, чтобы не было больно. — Гуки… Прости меня… — слезы падали на сцепленные руки. — Я все прекрасно понимаю. — Тогда забудь о том, что… — Нет! Никогда, слышишь меня? Я зол, хёним. Как ты мог подумать, что я предпочту тебя какой-то женщине? Как ты мог подумать, что я забуду тебя? Как тебе вообще в голову пришло признаваться в любви на какой-то бумажке и не отдать мне? -Я не собирался… — А я собирался… Дурашка, я люблю тебя. И всегда, слышишь, я всегда буду помнить тебя. Несмотря ни на что! — Гуки… Техён повернулся к лицу макне и накрыл его губы своими в мягком, почти невинном поцелуе. *** — Джуни, я никогда от тебя не получал любовных писем… — Джин, сколько тебе нужно, чтобы ты понял, что я люблю сильнее всего на свете? Двести? Да хоть триста штук напишу, только не шуми, ладно?