Доверчивый шинки

Орудие целый день искало своего непутёвого хозяина, который в очередной раз куда-то пропал. Ято и раньше пропадал, Юки не стоит волноваться, чтобы не навредить ему, но в этот раз всё намного серьёзнее… Бог собрался одолеть своего отца. Мальчик ещё сам не до конца понимал, как у богов могут быть родители, но он точно знал, что отец Ято — линия жизни божества, а если разорвать эту нить, Ято может погибнуть… Как тут не волноваться? «Надеюсь, ему сейчас не больно.» — думал тогда священный сосуд. — «Хотя, пусть ему будет больно, нечего пропадать каждый раз, не сказав никому ни слова!» — Конечно, сам Секки так не думал, но и не думать о нём он не мог. Ведь… Юкине столько тренировался вместе с Казумой, он стал опытным и даже смог однажды отбиться от Норы, но этот Ято… не доверяет ему? Нет, он доверял своему единственному, он любил его, любил так, что не мог взять его с собой ни в Преисподнюю, ни на схватку с отцом, ведь, если Секки сломается, Ято не сможет существовать дальше. Именно существовать, ведь, он не представлял жизни без своего любимого Юки. Он решил признаться ему, что уже давно чувствует к своему орудию. Неряшливые попытки совершить это раньше проваливались и оканчивались лишь неловкими ситуациями между Богом и орудием. Поведение со стороны светловолосого тоже изменилось. Ято заметил это не так давно. Когда они оставались наедине, Юкине старался тоже куда-то смыться, оправдываясь либо домашней работой, заданной Хиёрин, либо тренировками со священным орудием Бишамон. Когда «бомжок» оказывался довольно близко к мальчишке, тот невольно покрывался румянцем и начинал нервничать. Темноволосый не мог понять, чем вызвано такое странное поведение его регалии. Ведь прошёл уже год, как Юки стал его орудием, и за это время он, хоть и не полностью, но научился скрывать свои мысли и чувства от Бога. Секки больше не знал, где его искать и у кого спрашивать. Хиёри воссоздаёт храм для Ято, который может стать его спасением в случае поражения, но на него нельзя было полностью надеяться. Целый день поисков Бога не увенчался успехом. «Он и правда собирается сражаться с магом… без меня?» — проносились мысли в голове Юкине. — «Надо бы в Такамагахару заглянуть и там ещё поискать, только завтра…» — блондин не желал так просто сдаваться и поэтому собрался вернуться в храм Богини нищеты, так как начинало уже темнеть, а путь неблизкий, даже для орудия. Мальчишка уже было зашагал, как вдруг его за руку кто-то схватил. От неожиданности он даже пискнул, а когда обернулся — увидел Нору и… она плакала… — К-к-какого чёрта ты вот так появилась?! — всё еще напуганным голоском проговорил сосуд. — Отец выбросил меня… выбросил, Юкине! — ответила та. — Ч-что? Тебя изгнали? — с неподдельным недоумением спросил мальчик. — Да… на моей спине была метка «Мизучи», но сейчас… — девочка начала раздеваться, благо, что раскрасневшийся Юки предотвратил это. Секки пытался успокоить своего заклятого врага, а может уже и не врага, он и сам не знал. Ему было жалко её, даже после всего того, что она сделала. Юки слишком добрый и… доверчивый. Сумерки не заставили долго ждать своего исчезновения, и когда блондин опомнился, вокруг был лишь один мрак. Он хотел что-то сказать девочке, находившейся рядом, но не мог вымолвить ни слова. Сосуд сильно нервничал и переживал. Возможно, Ято чувствовал это сейчас, но он был далеко. Всё это время за ними наблюдал тот самый отец — человек с божественной одержимостью, что призвал бога своим порочным желанием. Получился замкнутый круг. Юкине ищет Ято, а тот в свою очередь разыскивает отца, чтобы раз и навсегда оборвать нить бедствий.

***

В это же время тот самый бог, которого так старательно искал мальчик, ёжился на морозе от холода. Удивительно, но Боги тоже могут чувствовать такие вещи как голод, холод и любовь, то есть тепло любви. После отказа его знакомого божества «одолжить» своего шинки для борьбы с его отцом, он скитался по снежной долине. От такой просьбы его приятель не то, что впал в ступор, он даже разговаривать после этого с ним не хотел, не то что видеть. Вдруг он почувствовал то, что чувствует его драгоценная регалия. «Смущение?» — всплыла мысль в голове у бога. Эти чувства не приносили темноволосому сильной боли, но ощущения были весьма неприятными. — «Снова наверное на штучки Хиёри вылупился…» «Бомжок» настолько ушёл в свои мысли о Юкине, что не заметил, как рядом, откуда ни возьмись, появился священный сосуд Бишамон — Казума. Вид у него, мягко говоря, был не очень. После расспросов о том, что с ним такое и пустого молчания, юноша в очках начал свой разговор о том, что у него было видение о перерождении его госпожи и этому поспособствовал маг. Благо, что он смог организовать ловушку и его богиня осталась цела, но этого ему, видимо, не достаточно. Ведущий шинки Богини войны попросил Ято сделать его своим орудием, чтобы во что б это ни стало отомстить магу и повергнуть его. Сказать, что голубоглазый был в шоке — ничего не сказать, но, однако, Бог был вынужден согласиться. И на это были свои причины: первая — выбора у него особо не было, вторая — Казума может вычислить регалию мага по красной метке, оставленной им.

***

— Эй… — «Как её называть-то теперь? Думаю, что Нора будет неправильным…» — думал тогда мальчишка, — Я, наверное, пойду? — он подошёл ближе и сел рядом с ней, не зная, что делать и как её успокаивать. Уже стемнело, и ему не хотелось бы заставлять Кофуку и Дайкоку волноваться. Вдруг бездомная перестала плакать и повернувшись к светловолосому, чуть заметно приподняв уголки губ, улыбнулась своей повседневной улыбкой, которая всегда была на её лице, даже если кого-то пытали или убивали. Эта ужасная улыбка, которую заметил мальчик лишь чуть позже, могла означать только что-то нехорошее, как тогда подумал Юкине. Шинки подпустил её слишком близко к себе, поверил её лживым речам и слезам, тем самым совершив большую ошибку… Но Секки пока ещё не знал истинных намерений Норы, да и не понял ещё почему она начала улыбаться, пока вдруг не услышал: — Глупенький Юки… — эхом пронеслось в сознании мальчишки, но вскоре он понял, что этот голос не в его голове, а принадлежит орудию напротив. Но что это? Юкине видит ещё кого-то… и этот кто-то… «Неужели это… отец Ято?» — поражённо думал светловолосый, когда тот начал делать шаги вперед, тем самым приближаясь к ним. Отойдя от минутного оцепенения, охватившего мальчика, он отпрыгнул от Норы и попытался провести грань, но его жалкие попытки с треском провалились. С ужасом осознавая, в какую переделку он попал, шинки больше не мог сдерживать свой страх. Зрачки глаз расширились, руки предательски дрожали, как и сам блондин.

***

— Юкине! — вдруг воскликнул Бог, когда на него волной накатила жгучая боль, но благо не осквернила его. Сейчас, когда чувства мальчонки захлестнули его с головой, он смог понять, где отец находится и что он хочет сделать с его драгоценным сосудом.