Встретившись однажды...

Сережа перепрыгивал через ступеньки, пытаясь как можно скорее добраться до своей квартиры. С его лица не сходила улыбка, но внутри он дрожал от волнения. Сегодня. Именно сегодня он сделает это. Да, это точно, он решился. Вот и нужный этаж. Он дрожащими от нетерпения руками повернул в замке ключ и зашел на порог своего дома. -- Ма-аш, -- позвал он. -- зай, я дома. Девушка вышла из их комнаты с очень серьезным видом, сложив руки на груди. -- Привет, Сереж. -- сухо поздоровалась она. -- Маш, что-то случилось? -- обеспокоился армян. -- ты какая-то грустная. -- Нам надо поговорить. -- никак не среагировав на его слова оповестила она. -- Хорошо. Я тоже хотел поговорить. Он оперся о шкаф, позабыв, что ему стоило бы снять куртку и кроссовки. Девушка будто еще сильнее сжалась, и опустив глаза, глубоко вздохнула. Она вновь подняла свой взгляд на своего парня, который с нежностью и заметным беспокойством смотрел на нее. Ей стало еще сложнее выдерживать этот взгляд, ни то, что сказать что-либо, смотря ему в глаза. Но слова сами сорвались с языка. -- Я тебя больше не люблю. Все кончено. -- произнесла она, и тут же замолкла, стараясь держаться как можно тверже и не давать слабины. -- Что? -- неверяще спросил Сережа, улыбка в миг исчезла с его лица и сменилась растерянностью. -- Между нами все кончено. Мы расстаемся, Сереж. Я все решила. -- четко произнесла девушка, хотя было видно, еще чуть-чуть и она вся задрожит. У Сережи внутри что-то сломалось. Он застыл, не в силах сказать и слова. Волна безумного гнева в один миг захлестнула его. -- Пять лет… -- сквозь зубы прошипел Матвиенко. -- Пять блядских лет мы были вместе! -- заорал он, стремительно сокращая между ними расстояние. О приблизился почти вплотную к испуганной девушке, которая сжимала предплечья, оставляя белые следы от ногтей. -- И только сейчас ты мне это говоришь?! Что значит больше не любишь?! Что значит ты все решила? А я? А меня спросить не хотела? -- Нет, не хотела! -- так же крикнула она срывающимся голосом. Она отстранилась от парня, а ее глаза также наполнились злобой.-- И что, что пять, блять, лет? А что если то, что мы не пара я поняла только сейчас? А? -- Я думал, что… -- Сережа замолчал, пытаясь проглотить тот ком, что встал в горле и правильно сформулировать мысль. Ему становилось все труднее дышать. От негодования, злости, обиды ему казалось, что кто-то сжимает его легкие изнутри, а тело пронзает тысяча шипов. Он молчал, сжимая в карманах кулаки и поджимая губы. У него вырвался непроизвольный смешок. В ситуации, конечно, не было никакого комического подтекста, но его нервы уже сдавали. А, как известно, смех -- защитная реакция. -- Я думал...это навсегда. Ты и я. Это...должно было быть навсегда... -- как ребенок лепетешь, думает про себя Сережа. Но сейчас ему абсолютно плевать. Ему разбили сердце тремя словами. Больше не люблю. -- А хотя, знаешь, -- его голос вдруг стал невозможно спокойным и твердым. -- Я думаю, ты права. -- лжец, думает Сережа. Он вернулся к двери и в последний раз взглянул на бывшую девушку. В последний...бывшая... эхом раздалось в его голове. -- Надеюсь, ты будешь счастлива. Прощай. -- пренебрежительно махнул рукой мужчина. -- Надеюсь, и ты тоже. -- уже менее уверенно и тихо сказала она. Сережу передернуло. Серьезно? “Надеюсь, и ты тоже.”? -- Иди нахуй! -- раздраженно прошипел он и с грохотом захлопнул дверь. Как только Сережа ушел, квартира будто начала терять краски, становилась серой и холодной. Теперь в их квартире она была совершенно одна. Пять лет. Пять блядских лет они были вместе. Маша сползла вниз по стене и закрыла руками лицо. По ее щекам покатились горячие слезы. Но это были слезы облегчения. Она смогла сказать то, что терзало ее уже слишком давно. Но на душе все равно было безумно тоскливо. Так надо. Ведь рядом с ним ты начала терять себя. А говорить "люблю" просто так Маша никогда не могла. Нельзя признаваться в чувствах, которых нет. Матвиенко шел, не видя дороги и не смотря, куда именно он направляется. В нем сейчас бушевало такое количество эмоций, что все органы чувств притуплялись. Он шел будто в трансе, не задумывался : а что дальше? Что ему делать...куда идти... Он никогда не любил быстрой ходьбы, предпочитая медленные и спокойные прогулки, но сейчас он несся на своих двоих со скоростью света. Только когда сердце стучало уже где-то в горле, он замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. Все также сжимая руки в кулаки, он облокотился о рядом стоявшую бетонную изгородь, отделявшую железнодорожные пути от тротуара. Сережа пытался взять верх над эмоциями, но в какой-то момент он полностью потерял над собой контроль. Следующего действия он даже сам от себя не ожидал. Со всего размаху он впечатал кулак в стену. -- Сука! -- отчаянно прокричал он. -- Сука! -- еще удар. -- Сука! -- и еще. -- Ненавижу! -- и последний. Проходящие мимо люди с испугом отскакивали и таращились на него, стремясь уйти как можно быстрее. Но ему было плевать. Плевать на прохожих, и на острую боль в руке, и на содранную кожу. Эта физическая боль заглушала эмоциональную. Ему стало легче дышать. Подальше от чужих глаз он решил уйти в ближайший парк. Там тихо, мирно, почти никого нет, кроме каких-нибудь мамочек с колясками или бомжей. Так и оказалось. Аллея, куда завернул Сережа была полностью пустой. Вдалеке слышались детский смех, визг, пели птицы. Он уселся на скамью и подставил лицо теплому весеннему солнцу. Забавно, пару минут назад он был готов разрушить весь мир, а сейчас вдруг стало так спокойно. Вот оно, спокойствие -- то чего ему так давно не хватало. Сережа вспомнил о том, что лежало в его кармане. Внутри вновь что-то екнуло. Он запустил руку в карман своего пальто и вытащил маленькую бархатную коробочку. Морщась от боли в руке, он раскрыл ее. Аккуратное серебряное кольцо с небольшим драгоценным камнем блестело на солнце, переливаясь всеми цветами радуги. Мужчина грустно вздохнул. А ведь почти… -- Пливет. --вдруг раздался детский голосок над самым ухом. Сержа резко выпрямился и захлопнул коробочку. -- Привет, мелкая. -- грустно улыбнувшись, поздоровался он. Маленькая незнакомая девочка уселась рядом с ним на скамейку. -- А что это? -- спросила она, указывая на коробочку в его руках. -- Да так. -- безралично отозвался мужчина. -- Должно было быть очень важным подарком, но теперь ничего не значит. Девочка достала из кармана своих джинс маленькую карамельку зеленого цвета. -- А этот значит? -- протянула конфетку кроха. Сережа улыбнулся, принимая подарок. -- Думаю, что еще как значит. Спасибо. -- он слегка потрепал мелкую по голове, из-за чего так рассмеялась, заставляя улыбаться и Матвиенко. Тут он заметил, что девочка была абсолютно одна. Он еще раз осмотрел свою собеседницу. На ней была клетчатая рубашка, из под которой виднелась белая майка, джинсы, кроссовки и высокий небрежный хвостик, который не убирал и половины всех волос. -- А с кем ты здесь? -- озвучил свои мысли Матвиенко, оглядываясь вокруг. -- Мама? Папа?... -- Савина! -- будто отвечая на его вопрос, прокричал мужской голос. К ним стремительно приближался мужчина. По нему было видно, что он обошел чуть ли ни весь парк: он был весь запыхавшийся, а очки съезжали с носа. Он с облегчением вздохнул, остановившись возле скамьи и переводя дыхание. -- Сколько раз тебе повторять: ни шагу с площадки! На секунду отвлекся на звонок, а тебя уже и след простыл... -- начал он отчитывать, судя по всему, дочь. Малышка состроила виноватую мордочку и подбежала к отцу, обнимая его за ногу. -- Плости, Пап. Мужчина так же обнял дочь, целуя в макушку. Наблюдавший за ними Сережа невольно умилился картине. Вот она: настоящие любовь и переживания. И тут внутри у него что-то кольнуло. -- Я тут встлетила этого дядю. -- малышка указала на армяна. -- Он очень глустный, Пап. Мужчина в очках оценивающе взглянул на Матвиенко, все еще не понимая, к чему ведет дочь. Он и ему показался каким-то расстроенным, или даже скорее убитым. -- Давай с ним поиглаем! -- воодушевленно предложила она, с надеждой смотря на отца. Мужчина слегка опешил, услышав ее предложение, но в ситуацию успешно вмешался Матвиенко. Он рассмеялся и встал со скамьи, подходя к ним. -- Сергей. -- представился он, протягивая руку. -- Дмитрий. -- так же представился мужчина в очках, пожимая протянутую руку. -- Савина. -- девочка тоже протянула ручку новому знакомому и лучезарно улыбнулась. Армян присел на корточки, чтобы быть на одной с Савиной высоте, и слегка тряхнул ее маленькую ручонку. -- Очень приятно. -- улыбнулся Сережа. Она покрепче взяла отца за руку и потянула за собой, показывая дорогу. -- Сележа, пошли с нами. Он даже растерялся, когда кроха так его позвала. Надо же , как у детей все просто: только познакомились -- уже друзья. Хотелось бы, чтобы и во взрослой жизни все было так. Сережа поплелся следом за новыми знакомыми. Поравнявшись с Димой, он смог получше его разглядеть. Он был одного с ним роста и это была приятная мелочь, ведь почти все знакомые и друзья Сережи возвышались над ним на целую голову, или даже выше. Даже… Маша была выше него. Он был небрежно одет, синяки под глазами выдавали, что он не одну ночь провел без сна, либо в целом мало спит. Отец-трудоголик, заключил у себя в голове Сережа. -- Один здесь? -- первым начал диалог Дима. Сережа на секунду растерялся, но потом утвердительно кивнул. -- Да, я просто гуляю тут. Он инстинктивно спрятал руки в карманы пальто, надеясь, что они все-таки состояния его рук не заметят. -- А с руками что? -- фига глазастый, удивился Матвиенок. Позов будто прочитал его мысли. -- А да так. -- отмахнулся он. -- Долго рассказывать. -- Могу я сделать предположение на этот счёт? -- поинтересовался Позов. -- Да. -- пожал плечами Сережа. -- Девушка. -- ух ты, почти правильно. -- А если быть точным, расставание с девушкой. -- не в бровь а в глаз, дружище. -- Верно, но как вы… -- Уже проходили. -- не дал закончить Дима. Он усмехнулся, хотя глаза его были грустными. -- точно так же с женой расходился. Бедная плитка в ванной комнате, две недели потом ремонтировал. Он грустно ухмыльнулся, глядя на собственные руки. -- Раны лучше обработать. Может пойти инфекция. -- предупредил Позов. -- Вы врач, что ли? -- с лёгкой насмешкой спросил Сережа, не думаю о положительном ответе. Но мужчина кивнул в ответ. -- Стоматолог, -- поправил его Дима. -- Но оказания первой медицинской помощи знаю. -- Плишли! -- воскликнула Савина, и смеясь, побежала к качелям. -- Только аккуратно! -- крикнул ей вдогонку отец. -- Пойдемте присядем, что ли. Они направились к пустой скамейке. Сегодня было немноголюдно. На скамейке на другом конце площадки сидела девушка и читала книгу. -- Так, значит, дочь вы воспитываете один? -- осторожно спросил Сережа, понимая, что возможно давит на больное место, но ему ужасно хотелось узнать побольше. -- Да. -- спокойно кивнул Дима. -- Но иногда помогает сестра, когда у меня совсем не получается вырваться пораньше с работы. Она единственный свет в моей жизни, после того как жена ушла. Не знаю, чтобы со мной было без нее. -- Он посмотрел на свою дочку, которая бегала по площадке и собирала одуванчики. -- Я знал, что любовь слепа, но никогда бы не подумал, что настолько. И почему-то без уточнений Сережа понял, что Позов говорит о бывшей жене. Он помрачнел и нахмурил брови. -- Как же вы правы. Чертовски правы. -- Матвиенко сел так же, упираясь локтями в колени, вздыхая. Он понимал: то же самое он мог сказать и про Машу. Она его оживила, она же его и убила. Всего парой слов: Все. Кончено. -- Вы ей очень понравились, кстати. -- заметил Дима, кивая в сторону дочери. -- Она редко к незнакомым людям подходит. -- Я,наверное, выглядел настолько несчастным, что она не могла не подойти. Оба мужчины рассмеялись. -- Савина очень добрая девочка. Рад, что от жены ей перешло только самое лучшее. -- Позов опять поник, отстраненно рассматривая свои кроссовки. -- Это была ее инициатива? -- Разойтись? -- Сережа кивнул. -- Да, ее. -- И у меня так же. -- Я и так это понял. Не думаю, что я бы уничтожал в мясо свои руки о стену, если бы ушел я. Дедуктивные способности нового знакомого поражали Матвиенко все больше, и больше. Прям как Шерлок Холмс, подумал Сережа. А после они молчали. Только Позов изредка что-то кричал дочери про аккуратность и про то, чтобы она не поднимала с земли, что не поподя. Матвиенко тихо посмеивался. Это было очень забавно. В какой-то момент он совсем забылся и почти в один голос с Димой крикнул Савине "осторожно!". Мужчины переглянулись и прыснули. Это действительно было очень забавно. Этот день переставал быть совсем уж кошмарным, каким был пару часов назад. – Фу-у-ух. – протянула Савина, приближаясь к скамейке. Девочка сгорбилась и шаркала ножками. – Устала, солнышко? – спросил Дима, усаживая дочь на колена. – Да. – девочка уткнулась носом в рубашку Димы и обвила ручками шею. – Что ж, в таком случае будем прощаться. -- встал Сережа со скамейки. – Ты уже уходишь? -- огорчилась маленькая. -- А еще пойдешь гулять? -- Даже не знаю. -- пожал плечами Сережа. -- Ну пожа-а-а-алуйста! -- захныкала кроха. Матвиенко улыбнулся и кивнул. -- Хорошо, но только если твой папа будет не против. Девочка тут же устремила свой щенячий взгляд на отца. Тот перевел взгляд на Сережу и кивнул. -- Разрешаю. -- Ура-а-а-а! -- воскликнула Савина. -- Рад был пообщаться с вами, до свидания. -- Сережа пожал руку Диме. -- Еще увидимся, Савина, пока. -- девочка так же протянула свою руку для рукопожатия и Матвиенко слегка сжал ладошку. -- Пока, Сележа. Мужчина неторопливо пошел прочь с площадки и напоследок оглянулся на них. Дима тонкой веткой рисовал что-то на земле и рассказывал Савине, а она улыбалась, мотая ножками в воздухе. Он отвернулся, понимая, что ему сложно смотреть на чужую счастливую семью, пусть и не полноценную, но счастливую, зная, что своей у него нет. Сережа медленно передвигал ноги, слегка шаркая. В его кармане задрожал телефон, оповещая о сообщении. Он подумал, что это кто-то с работы или из друзей, но все ожидания разбились вдребезги, когда он увидел имя: Машуля 18:40 Забери завтра свои вещи. Ключи у тебя есть. Он не ответил на него, лишь оставляя прочитанным и вновь блокирует телефон. Нет, это не сон. Он расстались, и она просит забрать его свои вещи из их квартиры. Хотя, по всем правам, она Машина, и теперь близится ночь, а Сереже негде переночевать. Но тут в его голове щелкает. Точно, как он сразу не подумал! Он набирает номер, который уже давно хотел набрать, о все никак не решался, но сейчас была безвыходная ситуация. -- Здравствуй, Арс, как ты?