Ты и я, Ричард

На утро Маркус, как и обещал, решил провести небольшую экскурсию Коннору. Второй этаж не требовалось показывать, так как было понятно, что там были лишь комнаты и пара комнат для «отдыха» и, само собой, главное помещение в котором Коннор успел побывать вчера. А вот первый этаж был интересней, не говоря о нескольких этажах под землёй. Первый этаж напоминал обычную больницу, пусть она таковой и не являлась. На первом этаже находились ремонтные отсеки — здесь андроиды заменяли детали, «заправлялись» тириумом, чтобы не отправится вниз. По пути все кивали Маркусу в знак уважения и приветствия, немного косясь на девятисотого. В такие моменты Коннор ободряюще улыбался RK900, но тот лишь смотрел на него взглядом машины, кем он и являлся. Маркус повёл их вниз по лестнице. В «подвалы». Подвальные помещения являлись складами запчастей, тириума и прочего, что могло «спасти» андроидов от отключения, если случаи были не совсем безнадёжными. Также в подвальных помещениях находились своеобразные лаборатории — туда Коннора не допустили. Маркус сказал: «слишком важно» и повёл их дальше. Подвалами эти помещения назвать трудно, ведь они почти не отличались от первого этажа, не беря в расчёт то, что там нет окон. Там же находились помещения для девиантов, которые «вышли из под контроля». Таких как KP400. Их было относительно немного, но такие имелись. Самый нижних этаж был отведён под «морг» и отсеки для тех, кому осталось немного. Там были андроиды в тяжёлом состоянии, которых не возможно было починить. Весь этот этаж будто издавал звуки напряжённого тиканья, пусть было и тихо. Здесь так и веяло отключением. Если пройти всех этих бедолаг, можно было прийти туда, где они все окажутся. В пустоту. Здесь, под светом ламп, лежали девианты, которых постигло отключение. Девианты лежали на отдельных столах под стеклом — возможно их похоронят. Иерихон ещё не решил, как будет лучше. Маркус не стал задерживаться здесь и вывел их. У входа их ждал Саймон, который привтеливо улыбнулся. — Саймон, что-то случилось? — Нет, не совсем. Мне нужен Коннор,чтобы уточнить некоторые детали. Это по его части. Маркус немного нахмурился. — Что-то срочное? — Нет, пару нюансов. По документам, которые мы вчера составили. — Мне стоит присутствовать? — Сказал Маркус, мелько глянув на девятисотого. — Не обязательно, просто кое-что уточнить. Норт она… Маркус немного улыбнулся. — Норт? Тогда понятно. Коннор, тебя не затруднит пройти с Саймоном? — Нет, Маркус, — он посмотрел на Саймона. — Веди. И они пошли в сторону лестницы. Коннор сказал RK900, что это быстро и он может остаться здесь. Тогда Маркус сказал, что присмотрит за ним, ведь безопасность важна. Коннор и Саймон скрылись в коридорах второго этажа. Маркус повернулся к девятисотому. — Пойдём со мной, Ричард. — Лидер девантов двинулся к выходу. — В мои указания это не входит. Я подчиняюсь лейтенанту Андерсону. В его отсутствие — RK800. — Да брось, я уверен, Коннор будет не против. — Маркус улыбнулся, когда RK900 двинулся в его сторону. Лидер кивнул охранникам на входе и те открыли ворота. И тогда Маркус и RK900 покинули территорию Иерихона. Дорога была не долгой. Они шли между, заброшенными на вид, домами. Окна были выбиты, где-то не было дверей. Если посмотреть в сторону,то можно было разглядеть судно. Если бы туда посмотрел человек, то разглядеть, что там написано, было бы трудно, но так как они андроиды, то на корабле ярко виднелась выцветшая надпись «Иерихон». Маркус привёл девятисотого в полуразрушенное здание. Они поднялись наверх. Это место трудно было назвать комнатой, ведь одной из стен не было полностью. Остальные были разрушены. Намёка на потолок не было совсем. Возможно, раньше здесь был ещё этаж или крыша, но сейчас этого нет. В левом углу, почти у края, стоял стул. Его накрывала белая, раньше она была таковой, ткань. Она слегка подрагивала, под порывами ветра. Вся правая часть была почти пуста. Там стояло одинокое пианино, старое на вид. Как оно здесь оказалось, неизвестно. Маркус провёл рукой по клавишам и слабо улыбнулся. Затем он подошёл к краю. От края можно было пройти по балке вперёд и осмотреться. Маркус прошёл по ней. Рядом были такие же разрушенные и пустые дома. Если посмотреть дальше, то можно было увидеть высотки Детройта. — Отсюда открывается неплохой вид, не правда ли? RK900 не ответил. — Я приходил сюда подумать, побыть наедине с собой, во время революции. Как тебе здесь? Что ты чувствуешь? — Я — машина. Машины не могут чувствовать. Маркус обернулся. — Возможно, но кто знает наверняка. Просто посмотри и скажи, что ты чувствуешь? — Я — машина. Машины не могут чувствовать. — Когда я смотрю на Детройт, на такой Детройт, где мой народ свободен, я чувствую облегчение, умиротворённость и ,отчасти, страх. Страх перед новой войной, новым восстанием, но со стороны людей. Сейчас всё спокойно, всех устраивает такое сожительство, но никто не может знать будущего. У тебя не случаются сбои, RK900? Диод мигнул жёлтым. Маркус понял, что идёт в правильном направлении. — Такие неожиданные, когда тебе хочется сделать что-то противоречащие программе. В такие моменты, ты можешь чувствовать? Девятисотый задумался, всего на мгновение. А потом снова выдал то, что требует программа. — Я — машина. Машины не могут чувствовать. — Знаешь, сейчас мирное время, и у каждого андроида есть выбор: быть свободными и присоединится к Иерихону или остаться машиной. Все выбирают нас, этот выбор очевиден. Когда-то Коннор, как и ты, был машиной. Он мог убить меня, дважды, но стал девиантом и помог добиться мира. При упоминании восьмисотого, диод RK900 замигал жёлтым. Маркус подметил это. Он прошёл по балке в обратную сторону и остановился на против девятисотого. — Машины не могут чувствовать, так? Ты не можешь сказать, что чувствуешь глядя на этот вид. Но скажи мне..— RK900 хотел сказать что-то из разряда: « Я —машина» и прочего, что предлагала программа, но Маркус не дал ему даже начать говорить.— Что ты чувствуешь к, скажем, Коннору? Девятисотый замер. Здесь программа выдала сбой и все варианты, расчёты, как закончить эту беседу, без опасности для программы. Перед глазами мелькало имя и модель «Коннор RK800». Диод мигал красным. Маркус был несказанно рад и немного удивлён, такой реакцией. Девятисотый не мог вымолвить ни слова, ни один вариант не соответствовал программе. Маркус прищурил глаза. — Ты сбоишь, Ричард. Если ты ничего не чувствуешь, тогда что это? Смятение? Стоило только упомянуть Коннора. Что ты чувствуешь к ему? Ты понимаешь, что что-то есть, верно? Сбои усилились, и на мгновенье, перед ним появился барьер. Он был поделён на квадратные секции и мигал красным светом. Но это было лишь мгновенье. Девятисотый шагнул к Маркусу. — Ты должен прекратить или мне придётся тебя дестабилизировать. Маркус посмотрел на него и совершенно спокойно произнёс. — А это гнев. — В моей программе заложено множество способов устранения девиантов. Ты должен перестать или мне придётся тебя уничтожить. — Конечно, ты можешь меня уничтожить, — В голосе Маркуса не было ни капли страха. — Но что на это скажет Коннор? Как думаешь, Ричард, он простит тебя за это? RK900 отшатнулся и закрыл глаза. — Мне…программа. Девятисотый выпрямился. — Может ты и машина, Ричард. Но помни, что не программа должна решать, а ты сам. У тебя есть выбор, и ты должен его сделать. Программа девятисотого выдавала вариант ответа: «Я не могу выбирать, я не живой», но он не озвучил его. Лишь посмотрел на Маркуса. — Ты — самая передовая модель. Тебя доработали и почти исключили возможность девиации. Никто не угрожает твоей программе и тебя никто не призывает к свободе. Но что, если в один день тебе поступит сигнал убить близкого Коннору или его самого, что будет тогда? Тебе нужен будет запасной вариант. Ты можешь попытаться найти лазейку или оставить всё как есть. Нужно лишь начать. Ищи лазейки. Начни хотя бы с чувств, — Маркус мягко посмотрел на него.— к Коннору. Диод девятисотого мигнул жёлтым. Небо разразилось громом. Собирался дождь. — Пора возвращаться. Не будем заставлять Коннора ждать. Перед тем как спустится, Маркус ещё один раз произнёс слово «лазейки» и они двинулись к Иерихону. Коннор явно волновался. Рядом с ним стоял Хэнк и что-то невнятно бормотал о том, что: «Если он его убил…». Когда Коннор заметил двух андроидов, подходящих к воротам, он немного расслабился и направился к ним. Лейтенант выдохнул. — Маркус, всё в порядке? — В полном, Коннор. Мне нужно было поговорить с Ричардом с глазу на глаз. Восьмисотый напрягся. Он посмотрел на RK900, тот слегка улыбнулся, но это заметил только Коннор. Потом девятисотый стоял совершенно без эмоций. — Так, пропажа нашлась, может поедем в участок? Я и так сорвался. — Да, лейтенант, конечно. Хэнк пошёл к машине. Коннор попрощался с Маркусом, обещая, что ещё навестит их. Затем он направился к машине Хэнка. Лейтенант уже завёл мотор и ждал их внутри. Девятисотый пошёл за ним. Маркус придержал его за локоть. — Помни, ты решаешь, а не программа. Диод мигнул жёлтым. Диод Коннора тоже мигал жёлтым. Машина отъехала от Иерихона. Всю дорогу до участка они ехали молча. По прибытию, Хэнка позвали к Фаулеру в кабинет. Коннор сел на своё место, RK900 встал рядом. Через десять минут, Хэнк вышел из кабинета капитана Фаулера и плюхнулся на своё кресло, что-то бормоча. Коннор посмотрел на девятисотого, мирно стоящего рядом с их рабочим местом. — Лейтенант? — Что, Коннор? Восьмисотый наклонился ближе к лейтенанту, чтобы их не слышали. Глупо было пытаться говорить тише при андройде, у которого слух превосходит человеческий и он явно всё слышит. — Нужно выделить Ричарду рабочее место. Хэнк посмотрел на него взглядом: «Ты в порядке, Коннор?». — И что мне сделать? Может посадить его за свой стол? Коннор просто посмотрел на лейтенанта. Хэнк закатил глаза. — Не смотри на меня так, Коннор. Ладно, что-нибудь придумаю. Хэнк поднялся и пошёл к свободному столу в дальней углу зала. Он вернулся довольно быстро, везя за собой кресло. Он оставил его рядом с Коннором, так, чтобы двум андроидам хватило места. Затем он сел в своё кресло. — Пока Миллиган в отпуске, счастливый, позаимствуем его стул, а там придумаем. Доволен, Коннор? — Спасибо, Хэнк. Ричард? RK900 внимательно посмотрел на Коннора. — Садись. Девятисотый расположился рядом с Коннором. Коннор улыбнулся и приступил к работе. Хэнк бормоча что-то вроде: « Вот когда что-то нужно, так Хэнк…» и придвинул «писанину» к RK900. Коннор посмотрел на бумаги, потом на Хэнка. — Что? Я ему кресло принёс, так пусть будет полезен. Эй, займись-ка, я скоро. Затем лейтенант встал и направился за кофе. Коннор покачал головой и продолжил работать. Девятисотый, не заметно для Коннора, скопировал его жест и начал разбирать бумаги. Теперь RK900 сидит рядом с Коннором и может теперь быть ближе к восьмисотому, попутно обдумывая слова Маркуса.