Фотография

      По телу всякий раз пробегала дрожь, когда Вин ловил на себе взгляд серых, неестественно пронзительных глаз Пола. Его улыбку. Она всегда была такой нежной и заставляющей думать о том, что всё на свете хорошо. Что нет никаких заморочек на съёмках, нет безумной спешки и метаний от одного места к другому, от фильма к фильму. Это всё начинало сводить с ума, подумай Дизель о том, что бы было, если бы не Уокер. Его игривый заразительный смех и умение приколоться. Как они когда-то, может, пятый раз на неделе, зависали в одном и том же баре часами, наслаждаясь историями из жизни друг друга. Его общество нельзя было никем заменить. Это он. Это Пол. Незаменимый Пол Уокер, который теперь очень далеко. Настолько далеко, что до него не дотянуться. Порой, оглянувшись в прошлое, Вин чувствовал в себе толику вины за смерть, как сказала мать Уокера, «своей второй половинки».       Эта история основана на реальных событиях, и эта история не имеет счастливого конца.       Многие Вину рассказывали об этом. Толковали, что реальность, она вот, под носом, и её не изменить, как бы кто ни старался. Повернуть время вспять не под силу никому. Остаются лишь воспоминания, и то — они лишь обрывки жизни, которые забудутся. Спустя месяц, год или десятилетие, но выветрятся из памяти, оставив в сознании ощущение пустоты. Будто душу лишили чего-то очень важного, столь необходимого, что без этого невозможно двинуться с мёртвой точки.       Смерть близкого человека всегда оставляла след. Очень неприятный, почти убивающий отпечаток, который потом невозможно забыть. Из раза в раз Вин пересматривал старые фотоснимки, на одном Пол с улыбкой на лице стоял рядом с ним, по-дружески закинув на плечо руку. Дизель прекрасно помнил, как была сделана эта фотография. Они тогда отрывались на пляже. Просто расслаблялись после очередного съёмочного дня, пытались скинуть с себя тот груз, что навалился за последние дни до снимка фотографии, выбросить из головы дурные мысли и с радостью наперегонки забежать по пояс в воду. Бурлящие волны делали незначительные преграды, создавая только больше веселья, брызги летели во все стороны. Потом они нашли бродящего фотографа со стареньким полароидом, заплатили несколько баксов и вдоволь покривлялись на снимке.       Тогда было весело, даже слишком. Для тогдашнего дня всё было просто замечательно. Потом они продолжали празднование «весёлого» дня у Дизеля в номере какого-то отеля в Коста-Рико, где смотрели дешёвое кино. Но даже скучный просмотр Пол мог сделать весёлым. По пьяни выключить у телевизора звук и говорить безумные фразочки, неудачно пытаясь попасть в такт открывающемуся рту героя на экране. А потом смеяться. Такое безумство мог придумать только Уокер. Не стесняясь, упасть на широкую грудь Вина, положив себе на плечо его руку. Ведь они друзья? Нет, они больше, чем «просто друзья». Они почти что братья.       В момент, когда воспоминания возвращались бурным потоком, как бушующие волны океана, разбивающиеся о берег, Вин мог помечтать. Подумать о том, сколько всего упущено, чего они ещё не сделали, о чём потом пришлось бы жалеть. Порой ребячество, именно ребячество, которое происходило, когда он был с Полом, заставляло вспомнить детство. Вновь почувствовать те эмоции, которые Вин испытывал будучи ребёнком: веселье, глупость, смех. Ведь именно с Уокером можно было подурачиться. Да, они взрослые мужчины, да, у них есть совесть и разум, но выиграть забег наперегонки по песку — довольно заманчивое предложение, от которого мало кто откажется.       — Зачем ты так рано ушёл? Куда ты так спешил, что позабыл про жизнь? — этот вопрос часто мучил Вина, достай он старые снимки. Именно те, которые были сделаны не среди фанатов, ревущей толпы, а наедине, когда они были друг с другом, лицом к лицу. Самые запоминающиеся моменты. Тогда каждый из них мог поведать какую-нибудь тайну или новую бомбо-идею для какого-нибудь фильма. Но это было всего лишь дурачество, не более. Зато иногда самое дурацкое и запоминается в жизни. Порой это и оставляет лучшие воспоминания, затмевая негатив, который также присутствовал. Ведь не всё может быть так превосходно, любое веселье рано или поздно закончилось бы какой-нибудь трагедией. И этой трагедией в жизни Дизеля оказалась смерть Пола. Если бы время можно было вернуть вспять, он бы сказал Уокеру, чтобы тот не садился в эту чёртову тачку и не поехал на эту чёртову конференцию. Последние слова, который Вин сказал Полу перед его отъездом — «Береги себя». Конечно, он «сберёг», а заодно и затащил в гроб не только себя, но и половинку души друга.       Закрыв глаза, Вин не мог оторваться от своих грёз, где Пол до сих пор был жив, где он сидел совсем рядом, дружески поддерживая в трудную минуту и всё так же светло улыбаясь, сверкая огоньками в серых глазах. Безумие, конечно, но Дизелю нравились эти огоньки. Такие яркие, полные жизни, как и их владелец. Глубокий вздох — по щеке катится слеза. Вин не сможет вернуть погибшего к жизни, заставить того очнуться. Нет. Но он уверен, воспоминания о безумных идеях Пола и о его по-настоящему искренней живой улыбке останутся навсегда в его памяти.       Поднявшись со скрипучего стула, Вин подошёл к окну. Тёмное небо, яркие звёзды. Одна звезда упала. Однажды Дизель услышал сказку, что если упала на небе звезда, то душа какого-то человека ушла в иной мир. Ещё один покинул мир. В руке мужчины была зажата бумажка. Старая, потрёпанная, маленькая, кое-где уже порванная, лишившаяся острых уголков. На ней было написано всего лишь несколько слов:

      «Извини за всё, что было. Извини меня за то, что я сделал. Я не хотел с тобой ссориться. Твой друг навсегда, Пол».

      Среди всех прекрасных моментов, которые удалось пережить Вину вместе с Полом, эта ссора оставила негативный след. Дизель помнил её обрывками, не хотелось запоминать об ушедшем друге плохое, но и тёмное пятно порой должно разбавить долю оптимизма. Мужчины тогда повздорили сгоряча, были немного пьяны, причина была глупой — то ли это был разбитый бокал, то ли ссора из-за какой-то незначительной мелочи, которую не особо хотелось вспоминать. Они разошлись, удержавшись от драки, каждый по своим номерам. Потом ещё неделю не разговаривали, и вот, совсем недавно, Вин нашёл у себя в кармане штанов эту записку. Записку с извинением. Да чтоб оно всё пусто было! Дизель никогда себе не простит эту ситуацию. Никогда, чёрт возьми, никогда. Уокер ещё написал «друг навсегда».       — Где же ты, друг? Раз пообещал, почему тогда не смог сдержать слово? Пол, я… Я бы никогда тебя бы не бросил. Там, на автотрассе, когда произошла авария, куда ты так торопился? Ты не смог удержать свою жизнь под контролем. Прости меня, Пол, я не хотел. Не хотел всего этого. Я вообще не хотел тебя терять… Брат. — Вин шептал слова в тишину. Вёл монолог. Никто ему не ответит на заданный вопрос, никто ему не подскажет и не покажет, что же случилось в ту роковую ночь на месте происшествия. Вин мог только гадать, накручивать себе различные исходные ситуации. Порой ему казалось, что всё это — сон, кошмар, от которого можно проснуться. Вскочить с постели и увидеть несколько пропущенных вызовов от Пола. Но кошмар резко превращается в реальность, когда в интернете всплывает очередная статья о смерти Уокера. Фанаты никогда его не забудут, но они не знают, насколько больно потерять не кумира, нет, а друга, который был роднее, чем брат.       Старая помятая записка осталась лежать в ладоне Вина, когда тот, не сдерживая эмоций, ударил кулаком о стену, падая на пол, накрывая голову руками. Теперь жизнь приобрела совсем другой смысл. Без Пола, без его искры в глазах и оптимистичной улыбки дни на съёмочной площадке становились скучными и серыми. Уокер мог хоть как-то расшевелить процесс, но сейчас его нет, и никогда уже не будет.       — Куда ты так спешил? — снова в темноту прошептал Вин, сжимая вместе с письмом фотографию. — Куда?

11.02.1973 — 11.11. 2013  R.I.P. Paul Walker