Танец Хаоса. Иллюзии

Солнечный свет упал на лицо, и Данка поморщилась. Лучи щекотали нос, смешно карабкались под густую сень ресниц, и она попыталась упрятать голову под одеяло, чтобы хоть как-то избавиться от их назойливого внимания. Но сознание уже возвращалось в тело, медленно и постепенно, и забытье отходило прочь, отогнанное теплом летнего солнца. Она ощутила, что ей жарко, что хочется пить, и окончательно пришла в себя. Тело чувствовалось слабым и мягким, будто тряпка. В голове было пусто-пусто, никаких воспоминаний о проведенном в грезах времени не осталось. Данка еще привычно покопалась в памяти, выискивая образы, но ни один из них не всплыл на поверхность, только приятное забытье и слегка поблекшее воспоминание о контакте с хасатрой. Так что она вздохнула и откинула одеяло, оглядываясь и пытаясь понять, где находится. Комната была просторной и светлой, полной свежего запаха со сладким ароматом укрывающих пол циновок. Он теплой тоской, сжавшей сердце, напомнил о доме. Так же пахло в Роще Великой Мани, где они жили с родителями, так же пахло и в становище Сол, в маленьком домике на Плато Младших Сестер, который они делили с четырьмя другими анай. Эта тоска невольно пробралась сквозь обнимающий ее золотой покой и царапнула сердце, раз, другой, разлилась внутри тянущим горьким ощущением потери. Данка вздохнула, закрывая глаза и позволяя себе на одно мгновение, всего на одно, вернуться воспоминаниями туда, в свое детство, к родной земле, к ощущению защищенности и огромной бесконечной жизни, что ждала ее впереди. К предвкушению чуда. Теперь же чудо случилось с ней, и оно было совсем не таким, каким представлялось. Гораздо страшнее, чем она только могла подумать, но и гораздо… невероятнее? Она горько улыбнулась, баюкая в груди бескрайнюю нежность, потянулась к своему второму сердцу, к Вель, что упряталась там, прямо под ее ребрами. И нахмурилась. С той стороны шло тяжелое ощущение напряжения, которого Данка не ожидала там найти, которое так резко контрастировало с тишиной, что наполняла ее после отдыха. Вель была собрана до самой последней своей клеточки в звенящую тетиву, натянутую до предела. Вель что-то делала или готовилась к чему-то? Данка не знала. Она лишь ощущала эту тетиву, твердую, как сталь, напряженную. Что с тобой, мое сердце? Что происходит с тобой? Впрочем, был ли смысл гадать? Разделенные немыслимым расстоянием, но при этом являющиеся одним существом, а потому – находящиеся так близко друг к другу, как никто из живых в этом мире, они были вынуждены жить вслепую, довольствуясь лишь этой связью и не зная о судьбе второй половины своей души. И на долю Данки сейчас выпало ожидание развязки. Ничего иного она просто не могла поделать. Но даже так она была благодарна за эту связь, неумолимо подтверждающую, что Вель жива. Утро сразу как-то померкло, и она только вздохнула, приказывая себе собраться. Нужно было действовать. Где-то ждал Господин Лжи, Данка знала, что он рядом, где-то строили свои козни Эвилид, где-то в огромной опасности скрывался Провидец, которого нужно было увести из Мелонии. Я буду сильной и сделаю все, ради чего пришла сюда. И совсем скоро мы будем вместе, мое сердце! Только дождись меня! Откинув одеяло, она села и огляделась. Комната, в которой она очутилась, была самой странной из всех, какие Данке доводилось видеть в жизни. У нее не было прямых углов, и больше всего она напоминала сектор круга, широкой частью выходящий наружу. Или… В первый момент, она даже не поняла, что видят ее глаза. Стена с той стороны, откуда в лицо било солнце, была почти прозрачной, такой тонкой, словно состояла из слюды. Сквозь нее Данка видела солнечные лучи и город под ними, размыто, но все же вполне различимо. Она поднялась со своей лежанки, отстраненно заметив, что лежала на невысокой кушетке с изогнутым подголовником, и прошагала босыми ногами по мягким тростниковым циновкам к этой странной полупрозрачной стене, коснувшись ее пальцами. Кажется, она была из камня, но из теплого камня и такого тонкого, что его запросто можно было разбить сильным ударом кулака, как стекло. А за ним лежал удивительный город. Данка смотрела и насмотреться не могла, и на несколько мгновений тревогу в груди сменило огромное как море восхищение. Город расположился в чаше прямо под ее ногами. Он спускался террасами по стенам глубокого котлована, такого смутно знакомого, что она даже поморщилась от щекотки непрошенных воспоминаний внутри. Мрачные тени прошлого поднялись из глубин памяти, захлестнули ее ее же собственной болью и тоской, ее былой яростью. Когда-то я уничтожила здесь все. Когда-то это был просто огромный котлован в земле на месте пепелища старого города с тысячами обитателей, погибших от моей руки. Он назывался Остол Иньяр. Но сейчас здесь снова расцвела жизнь, и от этого на душе стало хоть немного, но теплее. Зеленые террасы, засаженные рисом, спускались к самому дну котлована, из которого вырастали хрустальные колонны-башни, тянулись к самому небу прозрачными боками, зацелованными солнцем до ослепительного блеска. А еще сверху вниз срывались водопады из рук огромных статуй, подпирающих головами само небо, и брызги воды походили под солнечным светом на груды сыпавшихся вниз драгоценных камней. Так странно было смотреть с высоты на этот город. Воспоминания о дымящемся котловане с выжженной землей накладывались на эту мерцающую красоту с мазками зелени, сменяли друг друга так же быстро, как Данка моргала. Значит ли это, что для меня есть надежда? Что для меня есть прощение за все, что я когда-то сотворила своими собственными руками? Значит ли это, что жизнь продолжается, несмотря ни на что? Она чувствовала боль той себя и нынешней при воспоминании о той, которой была. Она чувствовала глубокое одиночество, будто в целом мире и его тишине не осталось никого больше, кроме нее самой. И при этом она совершенно неописуемым образом переживала красоту этого места, гармоничную до самой последней черточки, красоту, что расцвела на смерти. Несколько долгих минут она просто простояла так, прислонившись ладонями и носом к теплому, прогретому солнцем камню и пытаясь охватить взглядом и всей своей душой открывшийся глазам вид. Вот бы тебе увидеть эту красоту, моя милая! Я даже не представляла себе, что на свете может быть такая красота! А следом за этим сразу же пришла и другая мысль, горькая и какая-то стылая, пугающая своей откровенностью и трусливостью. Кто еще, кроме меня, помнит о том, что вот это – дело моих рук? И что они скажут, когда посмотрят мне в глаза? Что скажу я им, выстроившим жизнь на той смерти, которую я принесла сюда? Все эти мысли были мучительными и очень трудными, и ни на один из вопросов ответа Данка не знала. Эмоции мешались, наслаивались друг на друга, осаждали ее со всех сторон, и она потерялась в этом калейдоскопе, оробела, не понимая, что ей делать. А может, все было оттого, что за долгое время она впервые осталась наедине с самой собой? Не было рядом ни Вель, что всегда оберегала и поддерживала ее, ни ее Спутниц, которые одним своим присутствием вселяли уверенность, что она все делает правильно. Не было никого вообще, только она – и творение ее собственных рук перед ее глазами. То, что было, и то, что стало. Данка содрогнулась, заставив себя отнять руки от прозрачной стены, отступить от нее, отвернуться от прекрасного города за окнами. В груди металось раненой птицей сердце, и его тревогу подпитывала концентрация Вель, которую она переживала всей собой. Глубоко вздохнув, Данка приказала себе собраться и сделать что-то простое и обыденное, что-то привычное, что позволит ей вновь ощутить себя самой собой. А потому огляделась, стараясь концентрироваться только на происходящем и не поддаваться смущающим и сбивающим с толку воспоминаниям. Из одежды на ней осталось только исподнее, а ее белая форма лежала рядом с лежанкой, аккуратно сложенная и вычищенная. Там же стояли и сапожки, те самые мягкие сапожки, в которых она покинула дом, едва ли не последняя вещь, что осталась у нее из Данарских гор. Данка методично оделась, особенно долго провозившись с длинными завязками на сапогах. Что-то успокаивающее было в этой вещи из ее дома, служившей ей все то время, пока она пересекала Роур, пока странствовала по этим чужим землям вместе с Вель. Что-то, что придало уверенности. Внутри зашевелился голод, и Данка направилась к двери, напоследок все же невольно оглянувшись на город за своей спиной и пустую комнату, в которой кроме лежанки больше ничего и не было. Солнце висело высоко, заливая все вокруг ровным ярким светом, значит, она провела в грезах довольно много времени. Наверное, Мефнут с Авьен уже отдохнули и обустроились здесь, они покажут ей, где можно перекусить. Эта мысль слегка успокоила ее, и Данка решительно повернулась к двери. Правда, с ней тоже вышла заминка: дверь открывалась в бок, отъезжая в сторону, а не внутрь, как привыкла Данка. Кое-как справившись, она выступила наружу, оглядываясь по сторонам. Она оказалась в странном круговом коридоре, в центре которого расположилась широкая винтовая лестница из какого-то белого материала, который в первый момент показался Данке похожим на стекло. Ступени были такими тонкими, что на них вставать-то было страшно, и Данка огляделась в надежде увидеть хоть кого-то, кто подскажет ей, куда идти. Но в коридоре стояла тишина, мягкая и какая-то очень полная, словно она была здесь единственным живым существом. Будто весь этот диковинный город смотрел на нее во все глаза, следя за каждым ее движением, предоставляя ей право действовать и решать самой. Поколебавшись, Данка все-таки ступила на лестницу и принялась спускаться вниз, придерживаясь рукой за центральную несущую колонну, голубую и шершавую на ощупь. Взглянув на нее, она с удивлением поняла, что это древесный ствол. Она миновала несколько этажей, и никто ей так и не встретился, будто и впрямь здание было необитаемым. И на каждом этаже глаза видели все те же закрытые раздвижные панели, за которыми скрывались жилые помещения. Чувствуя странную ирреальность происходящего, Данка гадала, что ей делать дальше. Позвать кого-нибудь? Покричать, чтобы кто-нибудь вышел? А если они и выйдут, что я им скажу? Страх сформировался внутри, похожий на холодный твердый узел прямо в центре живота. Эти люди, которые обитают здесь, абсолютно чужие ей, как они встретят ее? Как ту, что уничтожила когда-то их страну, разорвав ее на части? Или эльфам не было дела до прошлого? Данка даже не знала, какой из вариантов был бы хуже для нее самой. Неожиданно откуда-то снизу донеслись негромкие голоса, и она взглянула себе под ноги. Кто-то поднимался вверх по лестнице, кто-то, одетый в белое. - Светлого утра вам! – неуверенно позвала она, останавливаясь и вглядываясь сквозь мутные ряды белоснежных ступеней. На мгновение внизу воцарилась тишина, а затем послышался такой знакомый голос Мефнут: - Дань, это ты? - Я! – она улыбнулась, ощущая огромную радость и облегчение. Так хорошо было услышать родной знакомый голос в этом странном чужом безмолвии! Так хорошо, что первыми она увидела именно своих друзей, а не кого-то чужого! - Ох, хвала Артрене! – воскликнула Мефнут, и ее каблуки застучали по прозрачным ступеням вверх. – Подожди нас! Мы сейчас поднимемся! Они встретились на лестничном изломе, и Данка с трудом подавила в себе порыв броситься Меф на шею, иначе они просто покатились бы вниз кубарем до самого первого этажа. Двурукая Кошка улыбалась ей во все лицо, и глаза у нее были зелеными, словно напитанная солнцем листва в середине лета. А из-за ее плеча выглядывала маленькая сероглазая Авьен, казавшаяся на фоне Мефнут почти что воробушком подле ястреба. Они обе смеялись, они обе были целы и невредимы, и Данка захлопала в ладоши от радости, что видит их. А может, ты просто боишься смотреть на правду и теперь получила шанс спрятаться от нее за их спинами? - Ты жива! Мы так волновались за тебя! – воскликнула Мефнут, глядя на нее с широкой улыбкой во все лицо. - Владыка Валадар сказал, что ты сражалась с самим Господином Лжи, нерожденная! – добавила Авьен с неподдельным беспокойством. – У тебя все в порядке? Он не ранил тебя? - Со мной все хорошо, - улыбнулась им обеим одновременно Данка, силой прогоняя прочь темные, тревожащие мысли и сомнения. – Все это в прошлом, и я не пострадала. – В подтверждение ее слов желудок громогласно заурчал, разрывая тишину башни, и Данка покраснела. – Только очень есть хочу, - тихо добавила она. - Значит, здорова! – рассмеялась Мефнут и кивнула ей головой. – Пойдем к нам! Мы покормим тебя, а ты расскажешь нам обо всем, что приключилось с тобой. Да и лорд Ликард давно хочет с тобой поговорить. Он целыми днями наши пороги оббивает. - Лорд Ликард? – повторила Данка, пытаясь вспомнить имя, но оно ни о чем ей не говорило. - Он пришел вместе с Мейрой Тан’Элиан и Провидцем сюда незадолго до нас. Они намеревались дождаться нас здесь, - пояснила Мефнут. - Они уже здесь? – удивленно вытаращилась на ее затылок Данка. – И Провидец? И… моя сестра? - Да, они здесь, - кивнула Мефнут. – Я тебе все расскажу по дороге. Странная робость вновь сжала сердце, пока Данка слушала объяснения Мефнут, которые то и дело дополняла бывшая белая жрица. Ее брат и сестра были здесь, и они наконец-то встретятся, вот прямо сейчас встретятся, спустя столько лет. И Данка совершенно не знала, как ей себя вести. Как они отнесутся к ней после всего? Будут ли ей рады? Примут ли ее как часть своей семьи? И что им всем делать дальше, раз Провидец так быстро нашелся? Сладкая мысль о близкой встрече с Вель на мгновение сжала ее сердце, позорная противная мысль о бегстве отсюда, пока никто еще из местных обитателей не успел посмотреть ей в глаза. Ведь они пришли сюда только затем, чтобы забрать Провидца и увести его из Мелонии. И как бы ей хотелось прямо сейчас выйти за границу ограждающей это место Мембраны и побежать, со всех ног броситься обратно, на юг, туда, где осталась Вель! Напряжение в груди не спадало, так и оставшись закаленной стальной пружиной, и Данка чувствовала, как нуждалась в ней Вель прямо сейчас. Что-то происходило с ней, что-то нехорошее, и она должна была быть рядом. И ты оставишь Господина Лжи здесь, за своей спиной? Оставишь в его руках эту страну? Бросишь ее на растерзание? И чем это лучше того, что ты сделала в прошлый раз? Тогда ты хотя бы была честнее и уничтожила Мелонъяр Тонал собственными руками. Теперь ты настолько слаба и малодушна, что позволишь кому-то другому сделать это за тебя? Боль вновь стиснула сердце, и Данка закусила губу. Быть может, был какой-то способ, какой-то выход? Быть может, у нее оставался шанс как-то остановить Господина Лжи и уничтожить его здесь, не вести с собой следом туда, к Вель, но и не оставлять в этих местах? Но ведь Владыка Валадар сказал тебе, что его невозможно уничтожить. По крайней мере, в тонких телах. Она так глубоко ушла в свои мысли, что только мельком отметила красоту первого этажа здания, сплошь уставленного шелковыми ширмами с изображениями цветов и животных, потолки которого подпирали настоящие живые деревья голубого цвета, как то, что поддерживало лестницу. Они вышли на улицу из башни, и только тогда Данка немного пришла в себя, зажмурившись от брызнувших в глаза ярких лучей солнца. И когда огляделась, вновь ощутила глубочайшее смятение, начавшее раздирать все внутри нее. Эльфийский город был незабываемо, необыкновенно красив. Стеклянный дворец поддерживал само небо ровными рядами хрустальных стрел-башен. Высоченные фигуры двоих мужчин и двух женщин лили со своих ладоней вниз водопады прозрачной воды, которая с шумом разливалась по опоясывающему дворец озеру. Под ногами у Данки была мягкая зеленая трава, шелковая и пахнущая так сладко, что хотелось дышать всей грудью, буквально глотать этот запах всей собой, а над головой бесконечное голубое небо. Но она прекрасно знала, что здесь было до этого, она всем телом чувствовала это и все никак не могла понять, как может существовать вся эта красота в месте, в котором когда-то она своими руками посеяла лишь горе и смерть? Как такое могло быть и что ей нужно было со всем этим делать? - Ты чего, Дань? – Мефнут встревожено заглянула ей в лицо, легонько тронув за плечо самыми кончиками пальцев. – На тебе лица нет. - Все в порядке, - мотнула головой Данка, с силой возвращаясь в реальность из своих мрачных дум. Не стоило пугать друзей, не стоило нагружать их бессмысленными тревогами и ощущением вины, которую они не должны были делить с ней. Это она была виновата, она одна, и ей нужно было платить за это. Выдавив из себя улыбку, она взглянула на друзей: - Как вам этот город? Такой красивый, я глаз оторвать не могу. - О, я и не думала никогда, что на свете может быть такая красота! – усмехнулась Мефнут, качая головой. – Мы уже за эти дни столько всего тут облазили, кажется, каждый уголок! Обязательно сводим тебя погулять, все покажем здесь! Залюбуешься! - Сколько я проспала? – уточнила Данка, зацепившись за прозвучавшее слово. - Два дня, нерожденная, - ответила ей Авьен, глядя на нее своими серыми понимающими все глазами. Она смотрела так глубоко, что Данке стало не по себе. Спутницы ведь не могли читать ее мысли, а значит, Авьен просто чувствовала ее эмоции. И это было хорошо, потому что отвечать на их вопросы сейчас она не хотела. - И это неудивительно, учитывая, что до этого ты не спала неделю! – согласилась Мефнут, сочувственно глядя на нее. – Я знаю, тебе сон нужен в меньшей степени, чем нам всем, но все же это очень долгий срок. - Долгий, - кивнула Данка, чувствуя неприятное прикосновение воспоминаний. - Ты расскажешь нам о том, что случилось? – негромко спросила Мефнут, и в голосе ее была забота. Данка грустно улыбнулась в ответ. Они ведь действительно любили ее и очень хотели помочь, они переживали за нее и готовы были на все, чтобы облегчить ее страдания. А она пока еще ничего не сделала для того, чтобы защитить их от беды. И даже не представляла, что ей нужно для этого сделать. - Я расскажу вам, но не сегодня, - твердо ответила она, возвращая на лицо улыбку. – Сегодня слишком светлый день для таких разговоров. Сегодня мы будем радоваться тому, что живы, и тому, что нашли Провидца, ради которого и пришли сюда. - Вот и хорошо, - примиряющее кивнула Мефнут. – Давай-ка мы сначала тебя покормим, а потом отведем к лорду Ликарду и остальным. На полный желудок дело всяко лучше пойдет. Данка вымученно кивнула, приказав и себе самой не зацикливаться на дурных мыслях. Обо всем этом она еще успеет подумать позже, когда останется одна. Заставлять близких волноваться за нее после всего произошедшего ей совсем не хотелось, они и так для нее столько всего сделали и очень переживали. Вот только дойти до того места, где поселили Спутниц, они не смогли. Еще издали Данка заметила какого-то мужчину, который бодрой походкой спускался по кварцевой лестнице им навстречу, а углядев их, ускорил шаг. Он был одет в темно-бордовый сюртук и темные штаны, и Данка услышала, как Мефнут при виде его пробормотала ругательство. Данка с удивлением взглянула на нее, Двурукая Кошка помрачнела, пальцы ее легли на рукоять долора. А лицо Авьен почти моментально окаменело, растеряв все эмоции и превратившись в так хорошо знакомую Данке ледяную маску. - Что происходит? – насторожилась она, разглядывая своих Спутниц. – Кто этот человек? - Это лорд Лайам до’Витор, один из спутников Ликарда, - сумрачно сообщила Мефнут, не сводя глаз с приближающегося мужчины. – И он мне не слишком-то нравится. - Почему? – удивленно заморгала Данка. Обычно Мефнут ровно относилась к людям и слыла способной найти общий язык с кем угодно. Впервые на ее памяти человек вызывал у нее такую острую реакцию. - Болтает много, - проворчала после паузы Двурукая Кошка, явно подыскивая слова помягче. - И ведет себя, как подвыпившая Лаэрт в общей бане. Данка прищурилась, наблюдая, как мужчина быстро сбегает по ступеням легкой и непринужденной походкой. У него были коротко остриженные темные волосы и аккуратная борода вокруг рта, и он еще издали широко улыбался ей так, словно они были знакомы. - Этот человек слишком высокого о себе мнения, - неожиданно проговорила до того молчавшая Аьвен, и губы у нее презрительно скривились. – Будь с ним осторожна, нерожденная. Обычно такие люди очень мстительны. Данка не нашлась, что им сказать, и вновь посмотрела на приближающегося мужчину. Он был средних лет, с правильными чертами лица, которые иная женщина сочла бы красивыми, но было в нем что-то, что зацепило и удержало ее взгляд, хоть она все никак не могла понять, что это. В любом случае, Данка собиралась посмотреть сама и посмотреть внимательно, чтобы составить о нем и свое собственное мнение. Мужчина преодолел разделявшее их расстояние, и на лице его расцвела ослепительная улыбка. Он взглянул на Данку тягучим и долгим взглядом, как смотрели особенно приставучие из анай, тяжелым взглядом, будто заявляющим свое право на собственность, а затем потянулся за ее рукой, склоняясь в поклоне, но при этом не отводя глаз от ее лица. - Миледи Аватара! Вы наконец-то очнулись! Я столько слышал о вас от других, но никто из них не говорил, что вы настолько красивы. Данка не подала руки, упрятав их за спину. Этот странный обычай низинников казался ей настолько диким, что и на юге она руки не подавала, когда поняла, что окружающие мужчины не собираются жать ее ладонь, а зачем-то целуют. Вель только морщилась, каждый раз, когда кто-то пытался так сделать, вызывающе вздергивала подбородок и сильно сжимала руку тех, кто пытался поднести ее к губам. Тогда они останавливались в замешательстве, но все же попыток своих не прекращали. Мужчина замер на миг, не совсем понимая, что ему делать дальше, а затем расплылся в широкой улыбке и выпрямился во весь рост. - Меня зовут Лайам до’Витор, и я от всей души рад приветствовать Аватару Создателя Ниеру в своей стране. Мелония очень обязана вашему визиту, миледи! - Светлого дня вам, Лайам, - отозвалась Данка, не зная, стоит ли ей обращаться к нему по титулу или нет. Вель этого никогда не делала, да и у анай принято не было. Мужчина заморгал, с интересом рассматривая ее, и этот взгляд ей нисколько не понравился. – А где ваш друг, лорд Ликард? Я слышала, он хотел меня видеть? - Мы все хотели видеть вас, нерожденная, - сверкнул улыбкой мужчина, и от его взгляда Данка вновь поежилась. – И осмелюсь заметить, я бесконечно рад тому, что это наконец-то случилось. Данка замялась, не зная, что ему на это сказать, и выручила ее Мефнут, бросившая на лорда мрачноватый взгляд: - Для начала Аватара желает позавтракать, а потом уже будет проводить встречи. - Вы голодны? – Лайам повернулся к Данке и вскинул брови в притворном рвении и заботе. – Я немедленно распоряжусь, чтобы бессмертные подали вам угощение. Они бывают не слишком расторопны в этом, миледи, но не беспокойтесь, я прослежу, чтобы еду принесли как можно быстрее. А пока позвольте проводить вас. То, как он произнес слово «бессмертные» - с легким оттенком презрения, - Данке тоже не слишком-то понравилось. Как и тот факт, что предложение помощи предложением на самом деле не было. Лайам просто пристроился рядом с ней, воспользовавшись тем, что Мефнут с Авьен шагали слева от Данки, и согнул руку в локте, предлагая ей помощь. Данка проигнорировала его руку и просто пошла вперед, чувствуя себя совершенно выбитой из колеи. Никто еще никогда не обращался с ней так фривольно по эту сторону гор. И теперь она просто не знала, как правильно постоять за себя и заставить его прекратить себя так вести с ней. - Признаться, мы очень заинтригованы, миледи Ниера, - Лайам смотрел на нее с дружеской улыбкой, словно находил собственные слова забавными или любопытными. – Мы только и делали, что гадали, какой в итоге окажется Аватара Создателя. Но я никогда даже и не думал, что вы будете эльфийской крови. - Я и сама не думала, что окажусь Аватарой, - проговорила Данка, не совсем понимая, как себя держать с ним. Этот панибратский тон ей совершенно не нравился, потому в голос сам собой добавился ледок. – Но Милосердная Сама решает, кому кем родиться. - Несомненно, - слегка запнувшись, кивнул Лайам, а потом оглядел ее Спутниц. – Насколько я понял, вторая Аватара осталась на юге. Вы прибыли сюда в одиночку, чтобы помочь нам? На это нужно много храбрости и сил. - Я делаю то, что должна делать, - отозвалась Данка, с каждой минутой все сильнее понимая, насколько ей не нравится ни этот разговор, ни этот человек. - Как и все мы, - согласился Лайам, будто и не заметил холодка в ее голосе. Он как-то картинно нахмурился, глядя вперед. – Я, например, никогда даже не предполагал, что окажусь втянутым в войну с Сетом… Что-то внезапно изменилось, как будто накренилось вокруг Данки, и она запнулась на ровном месте, охнув. Голова пошла кругом, и все вокруг как будто потемнело, словно солнце зашло на тучи, но лишь на миг. - Здесь нельзя употреблять имя зла! – Мефнут сердилась, и это еще больше подпитало уже начавшее нарастать раздражение Данки. – И вам это прекрасно известно! - Прошу прощения, миледи, - сразу же усмехнулся Лайам. – Я просто оговорился, заглядевшись на вашу красоту. Немудрено забыть обо всем в присутствии столь прекрасных дам. - Что вы от меня конкретно хотите, Лайам? – Данка прямо взглянула на него, чувствуя раздражение. Юлить дальше не имело смысла, она и так чувствовала себя слабой, а этот хлыщ еще и добавлял сверху неприятностей, стараясь казаться милым. Впрочем, ее взгляд на него ровным счетом никакого впечатления не произвел. Лайам только удивленно вскинул брови и улыбнулся еще шире, словно она пошутила: - Как и все мы, миледи Аватара. Только лишь вашей защиты и вашего общества. Именно для этого мы и призвали вас на помощь, и я осмелюсь надеяться, что именно для этого вы к нам и пришли. - Я пришла забрать отсюда Провидца, - сухо ответила Данка, отворачиваясь от него и обещая себе больше на него не смотреть. Она достаточно издергалась за последние дни, чтобы еще и на это реагировать. – Ни о какой помощи в полученной нами информации речи не шло. Вот теперь улыбка окончательно сползла с лица Лайама, а брови недоуменно нахмурились. - Но мы же отправили вам письмо из Дера, Ликард просил вас в нем о помощи! Вы же не можете просто уйти отсюда, забрав Провидца и бросив страну в руках Эвилид! – он сделал не слишком удачную попытку перевести все это в шутку, добавив: - Я просто не могу поверить, что такая прекрасная молодая женщина может оказаться столь жестокой. Данке так и просились на язык слова, но она сдержалась. Он мог бы осмотреться вокруг и вспомнить о том, что за город здесь раньше стоял, и что с ним в итоге приключилось. Он мог бы помнить о том, что говорит с Аватарой Создателя. Он мог бы, в конце концов, не льстить и не пребывать в святой уверенности, что она полная идиотка, которую способны заставить забыть обо всем пара неуклюжих комплиментов ее внешности. Надеюсь, Ликард не такой, и мы сможем говорить с ним иначе. Впрочем, Данка уже достаточно насмотрелась на обладающих властью и богатством низинников, чтобы надежда была не слишком уж сильной. Но в чем-то этот неприятный человек был прав. Она не могла просто уйти из Мелонии, хоть и очень хотела бы того глубоко в своем сердце. Теперь – не могла, после всего, что видели ее глаза. Лайам смотрел на нее с ожиданием, видимо, надеясь, что она все-таки ему что-то ответит. Но заговорила Мефнут, глядя на него сердито и тяжело: - Вы, кажется, собирались найти еды для Аватары Ниеры. Чем скорее она закончит трапезу, тем скорее сможет встретиться с лордом Ликардом и обсудить все необходимое. - Я пойду к нему прямо сейчас, - решила Данка, чувствуя усталость, вновь вернувшуюся, будто и не уходила вовсе во время долгого спокойного отдыха. Проще было решить все эти вопросы сразу же, не откладывая на потом, раз и навсегда решить, а дальше уже действовать. Пребывать в бесконечном смятении для нее было смерти подобно. – Так что распорядитесь, пожалуйста, подать еду туда. Она и сама не поняла, что такого сказала, но на этот раз улыбка и впрямь без следа сползла с лица Лайама, а черты его одеревенели. Он напряженно поклонился ей, глядя холодным взглядом, и почти что сквозь зубы процедил: - Разумеется, миледи Аватара. Как вам будет угодно. Мефнут как раз свернула с кварцевой лестницы, взбирающейся к краю котлована, на один из ярусов, и Лайам, резко развернувшись, обогнал их и зашагал прочь. Даже его раскачивающиеся из стороны в сторону плечи всем своим видом демонстрировали ей раздражение. - Что это он? – удивленно спросила Данка, глядя ему вслед. – Я что-то не так сказала? - Не знаю, - растеряно пожала плечами Мефнут. – Он ведь сам предложил принести тебе еды. - Я полагаю, лорд не привык бегать на побегушках, как какой-то слуга, и ждал от тебя улыбок и жеманства, нерожденная, а не прямого приказа. - Удивительно было слышать в голосе Авьен затаенное злорадство, но именно оно сейчас в нем и звучало. - Вот и поделом ему, - удовлетворенно поддержала ее Мефнут, неприязненно глядя ему вслед. Взгляд ее смягчился, когда она обернулась к Данке. – Не беспокойся, Дань, Ликард совсем не такой человек. Он кажется мне очень надежным и рассудительным, с ним гораздо приятнее иметь дело, чем с этим. - Надеюсь, - вздохнула Данка. Не так она представляла себе начало общения с новыми союзниками. Впрочем, с ними с Вель вообще случалось очень мало вещей, на которые они рассчитывали или надеялись. Мимо потянулись ровные террасы рисовых полей с ярко-зелеными всходами, тянущимися к солнцу, которые перемежались невысокими искривленными стволами вишен и еще каких-то деревьев. Слева от себя Данка заметила резную колоннаду, подпирающую свод следующего уровня полей, за которой виднелись вырезанные прямо в породе окошки, двери, ведущие во внутренние, жилые помещения. Впрочем, мыслями она сейчас была далеко, и взгляд сам рассеяно бродил по объектам вокруг, не регистрируя информацию. Как встретят ее брат и сестра? Что ей ждать от этого знакомства после стольких лет? Сердце в груди тревожно ныло, предчувствуя недоброе, но она все еще отказывалась верить, что так будет, она все еще надеялась на хорошее. Я ведь не виновата, что все так сложилось, что ману покинула Мелонию, что у Далана открылся дар Провидца, а Мейру нужно было увести и спрятать подальше от возможной расплаты врагов ману. Я ведь совсем не виновата, что все так сложилось. - Мы пришли, - объявила Мефнут, указывая ей рукой вперед, на незаметную дверь, прячущуюся среди стволов вишен, и Данка ощутила, как екнуло в груди сердце. Помоги мне, Огненная, молю Тебя! Пусть в этот раз все будет иначе! Пусть я ошибусь в своих страхах хоть единожды! Вздохнув воздух полной грудью, она первой подошла к двери и решительно постучала. *** Негромкий стук в дверь отвлек Мейру от чтения, и она поморщилась. Момент был совсем не подходящим для этого. Эльфийский ученый Анехар Гадан славился тяжеловесным и сложным слогом, громоздкими предложениями и замысловатыми оборотами, зато был лучшим знатоком истории создания всех темных тварей Сета из когда-либо живущих под солнцем Этлана. Его правоту и авторитет признавали многие видные авторы, и несмотря на сложность, Мейра упорно билась над одним из экземпляров его труда, который отсутствовал в хранилищах Лесного Дома, но зато чудесным образом отыскался в библиотеке Приюта Памяти. Эту книгу она хотела прочитать как минимум уже несколько лет и почти отчаялась найти, потому как в человеческих государствах ее списков не имелось, а запросить информацию из Эллагаина было крайне сложно в последние годы – мешал вновь разгоревшийся конфликт за крепость Ивис, в котором Лесной Дом традиционно принимал сторону Лонтрона. Анехар Гадан писал ужасно сложно, но тому, кто находил в себе силы продраться сквозь терновые заросли его логических конструкций, открывалась весьма любопытная истина, и Мейра считала ее вполне стоящей такого количества усилий, а самого Гадана – как минимум гением, пусть и слегка чудаковатым. Правда, чтобы понять эту самую истину, приходилось перечитывать одну и ту же главу по несколько раз и порой возвращаться назад, чтобы освежить в памяти отдельные детали. Именно этим она сейчас и занималась, пока раздражающий стук не отвлек ее. Все же дочитав до конца строчку и хмурясь оттого, что должная концентрация уже была потеряна, Мейра вскинула глаза от книги и взглянула в окно в попытке узнать, кто пришел. Лайам отправился на прогулку куда-то в город, и постучаться к ним в комнату могли только Спутницы Аватар. Именно они сейчас и маячили за прозрачными тюлевыми занавесками, а раз так, то Ниера, скорее всего, очнулась, иначе бы они не пришли сюда. Мейра только вздохнула, закрывая книгу и чувствуя глухое раздражение в груди. Она не любила прерываться посреди хитросплетений чужих мыслей, не любила отрываться от изучения. Но стоило признать, что встреча с Аватарой стоила того. По крайней мере, она на это надеялась. - Кассель, кто там пришел? – прозвучал голос Ликарда из соседней комнаты, и Мейра вновь поморщилась. Хоть лорд Тан’Тамаранид и был достаточно смекалист, чтобы долгие годы лавировать в темных и путанных потоках политики при дворе Латра, а в некоторые моменты становился рассеянным, будто дитя. Особенно, когда уходил глубоко в свои мысли и строил бесконечные планы, громоздящиеся друг поверх друга и по большей части знатно мешающие ему жить. Нет, несомненно стоило признать, что в некоторые моменты он был очень проницателен и подмечал то, что Мейра старалась от него скрыть всеми силами. Например, тот факт, что она тоже отправляла донесения в Кевир, не ставя об этом в известность его самого. И что именно ее донесение в итоге достигло Аватар Создателя, что и послужило причиной их визита в Мелонию. Кажется, это сильно уязвило Ликарда, и последние пару дней он держал себя с Мейрой нарочито холодно и отстраненно, подчеркнуто вежливо, почти как в первые дни знакомства. Это раздражало, потому что не входило в ее планы. Он должен был чувствовать себя виноватым за то, что собирался сбежать в Латр, бросив ее в Рамасане, а вовсе не она за то, что привела помощь. И его холодность в такой ситуации становилась ей вдвойне неприятной. - Кассель! – вновь позвал Ликард, и Мейра громко вздохнула, откладывая книгу и поднимаясь из кресла. Не имело никакого смысла сообщать ему, что Кассель ушел вместе с Провидцем, сопровождая его в архив Таахалдана. Во всяком случае, Мейра не собиралась перекрикиваться с ним через стену, это было выше ее достоинства. Коли хочет что-то узнать, может встать и выйти посмотреть. Не такими уж и важными вещами он был занят. Скорее всего, опять сидел над картами Латра, без конца изучая их и пытаясь понять, как лучше незаметно проникнуть в город. Толку от таких планов обычно не было ровным счетом никакого. Она пересекла комнату, залитую ровным солнечным светом, и потянула на себя дверную ручку. И остолбенела, глядя в глаза молодой женщине, что ждала ее по ту сторону порога. Мейра узнала ее сразу, ровно такой она и представляла ее себе. Невысокая и тоненькая, ладно сложенная, с густыми тяжелыми медными кудрями, с серо-голубыми глазами, с такой странной смутно знакомой смесью черт, сквозь которые на Мейру смотрело лицо ее матери, Аватара Создателя мялась в дверях, и на лице ее робость боролась с удивлением. И вот этого-то как раз Мейра и не ждала. Она ждала чего угодно: властности, насмешливости, ярости, умения повелевать. Она ждала вызова и оценивающего взгляда, ждала наглости и неприязни к той, которая не получилась, не удалась, не дотянула до того, чтобы быть выбранной и обласканной собственной матерью. Она ждала, что Ниера придет к ней иначе, в ореоле могущества и права распоряжаться и быть здесь как дома, расставляя окружающих ее людей, словно фигурки на доске. Так и должно было быть, так было правильно, она ведь родилась Аватарой. А вместо нее перед Мейрой стояла маленькая девочка, перепуганная, с огромными глазищами, выглядящая наивной и глуповатой, но никак не властной и сильной. Горькая усмешка искривила ее губы, и Мейра не успела уследить за своим лицом. Ту ли ты выбрала, матушка, чтобы делать великое дело? Похоже, она и сама не понимает, почему и как здесь оказалась. Интересно, что сказал Алеор, когда ее увидел? Должно быть, ему это не слишком-то понравилось. - Светлого дня! – почти что пискнула Аватара Создателя, неловко потирая друг о друга ладони и с ожиданием глядя на Мейру. Глаза ее будто чего-то просили, что-то искали на ее лице, и Мейру это разозлило. Что она должна была делать? Заключать ее в объятья? Бросаться ей на шею? Рыдать от счастья, что ее сестра наконец-то нашлась? Та самая сестра, которой предпочли ее саму? Не будь ребенком! – выругала себя Мейра, чувствуя горечь от невольно взметнувшихся внутри эмоций. Ей казалось, что она пережила все это давным-давно, оставила в прошлом и ушла, не оборачиваясь. Но старая рана вновь напомнила о себе хорошо знакомой болью, и от этого презрение поднялось внутри нее к собственной слабости и бесхребетности. Вскинув голову, она улыбнулась Аватаре Ниере самой официальной из своих улыбок: - Приветствую вас, нерожденная. Прошу, проходите внутрь. Ниера замялась на мгновение, испуганно разглядывая ее лицо, словно не понимала, что ей делать. Мейра терпеливо отступила в сторону, давая ей возможность пройти. Наверное, Аватара так и топталась бы на пороге, не в силах принять решение, но ситуацию спас Ликард. Накидывая на плечи зеленый камзол, он почти что выбежал из внутренней комнаты навстречу Аватаре. И сразу же склонился в поклоне перед ней, полный такого рвения, что Мейра с трудом сдержалась, чтобы не закатывать глаза. Подумать только, еще на днях порывался бегом бежать в Латр, отвергал чужую помощь, ярился и громогласно заявлял, что сам справится с ситуацией. А теперь со всех ног навстречу бросился, словно только ее и ждал всю жизнь. Мейра передернула плечами, чувствуя себя глубоко уязвленной и ровно настолько же глупой. Сейчас она и впрямь давала волю чувствам, позволяя им затмить свой разум и изгнать из него холодный расчет и четкое видение ситуации. Именно сейчас, когда делать этого было ни в коем случае нельзя. - Светлого дня! – повторила Ниера, то и дело поглядывая на Мейру все с тем же ожиданием во взгляде. - Добро пожаловать, Аватара Ниера! – Ликард вскинул голову и смотрел на нее прямо. – Мы так долго ждали вашего прихода! Аватара неловко кивнула ему в ответ, смущенно улыбаясь, и следом за ней в комнату прошли и ее Спутницы, на фоне которых она и впрямь выглядела совсем еще молодой девчушкой, едва-едва выбравшейся из-под материнской опеки. Мейра ощутила горечь и только ее, не позволив при этом ни единой эмоции отразиться на ее лице. Кое-чему ее действительно научила жизнь с эльфами, и за это сейчас она была от всей души благодарна своей судьбе и Алеору. Она-то уж точно была готова к Танцу Хаоса в отличие от своей младшей сестренки. Ты бы удивилась, мама, что сама о том не зная, подготовила меня к этому как надо. Теперь осталось поглядеть, на что способна другая твоя дочь, та, что любимая. Тщательно расправив подол своего платья, Мейра уселась в кресло и принялась ждать. Возможно, эта девочка и впрямь ее удивит, но она не слишком-то на это рассчитывала.