Вокзал

Накидаюсь как сука, но не жди от меня прости!

      Тихий, казалось бы, вечер в маленькой уютной квартире был прерван резким звонким звуком бьющегося стекла. Звук был коротким и мимолетным, но режущем слух. Он разорвал тишину меньше, чем на несколько секунд, и затем она снова воцарилась в квартире. В этот раз она была уже совсем не спокойной, а напряженной.       Туманная луна и темное безоблачное небо контрастно смотрелось на фоне шумного большого города в огнях. Если сравнивать Чую и Дазая с этим пейзажем, то смело можно сказать, что Дазай и есть та луна. Он хладнокровен и безжалостен со всеми, кого когда-либо встречал в жизни. Он загадочен и мрачен, никто не знает его обратную сторону, кроме единственного на всём свете рыжего Чуи. Чуя резок, груб и жесток с любыми существами на земле. Жизнь научила его быть сильным и независимым, он вырос громким, агрессивным, эмоциональным юношей. Но ведь даже в самом шумном мегаполисе есть тихая улочка? У Чуи много секретов, но есть один человек, знающий все самые тонкие нити его души. Дазаю достаточно лишь потянуть одну из них — и Чуя легко отдастся ему в руки навсегда, но он не будет этого делать, ведь маленький сердитый комочек перестанет быть таким злюкой. А ведь именно это Дазаю и нравится.       У шатена всегда была удивительная способность успокаивать Чую во время ссоры. Он всегда подбирает самые нужные слова, чтобы этот агрессивный комочек успокоился и сел на коленки к любимому. Дазай всегда любил чуть подзадоривать Чую, всегда любил смотреть на его хмурые бровки и грозное личико, которое даже в таких случаях все равно было милым, хоть и устрашающим. Но всегда всё приходило в скромные извинения и тёплые объятия в перемешку с нежными поцелуями. В этот раз ссора зашла слишком далеко.       Чуя был взбешён. Столько эмоций разом нахлынуло на него: и грусть, и злость, и обида. Дазай был взвинчен не меньше. Он опирался спиной о кухонный стол и смотрел на любимого, скрестив руки. Чуя стоял напряженный как струна, он долго смотрел Дазаю в глаза. В его глубокие жестокие глаза. В них не было жизни, только гнев, обида и вина. Рыжик резко отвернул голову и заморгал глазами. Не смог сдержаться от слез. Слишком много мыслей и эмоций затуманили его разум. Шатен лишь прикрыл глаза, а потом без слов ещё в течение минуты смотрел на Чую, отчаянно пытавшегося сдержать слезы, на его дрожащие брови и губы. Нет, криков в такой ссоре не будет, но она вымотала обоих эмоционально с такой силой, что даже дышать не хотелось. Оба мафиози говорили шепотом. Чуя лишь постоянно повторял: — я доверял тебе…доверял, Дазай… — Я не предавал тебя. Они знают, и что? — Я просил. Я просил не говорить, но ты меня не слушаешь, даже не слышишь, что я говорю. Тебе плевать, да? Плевать на то, что я доверил это только тебе одному! — голос Чуи дрогнул, а Дазай стукнул по столу ладонью и, резко выкрикнув: — Мне не плевать! — ушёл из квартиры.       Чуя не успел даже моргнуть глазом, остановить его, схватив за руку, или забрать ключи. Он остался стоять на кухне, а затем зашёл в коридор. Проверив, что Дазаены ботинки уже не стоят на своём привычном месте, а пальто не висит на вешалке, Чуя стёр слезы с щёк и пошёл спать.        Его ночь была беспокойной. Мысли мешались, лезли в голову и надоедливо жужжали над ухом, как комары летом на даче. Юноша ворочался, два раза вставал выпить воды, но крепко поспать так и не удалось. Слезы высохли. Наконец, когда Чуе удалось поспать несколько часов, он решил проверить, не пришёл ли Дазай. У Чуи была надежда, что тот просто сидит на кухне или в кресле в маленькой гостиной, но нигде его не было. Сомнения начали терзать рыжика. Так и не дождавшись Дазая до утра, он решил попробовать найти его сам.

***

      «Что же я наделал?”- мелькнуло у меня в голове как только я резко вышел из квартиры. Мне стоило вернуться назад, извинится, но упрямство заставило меня идти по ночному городу в поисках какого-то утешения. Эта ссора с Чуей слишком вымотала меня, я просто хотел отдохнуть. Захотелось расслабиться, отвлечься от забот…бар. Я остановился на переходе перед светофором, который в эту ночь светил только для меня. Немного подумав, я всё-таки перешёл дорогу и завернул за угол. Я прошёл по узкой улице и увидел знакомую, как всегда неяркую вывеску, гласившую: «bar Lupin». Да уж, давно я сюда не заходил… Я постоял пару минут перед входом и аккуратно открыл дверь внутрь.       Всё изменилось с тех пор. Совершенно другая атмосфера. И запах не тот, и свет…всё не то. Я осмотрелся. Всё поменялось. Столики стали другими, стулья поменяли, картины другие повесили, и мои любимые растения больше не стоят в углу. Единственное, что осталось неизменным — это барная стойка и три одиноких стула.       В баре было тихо, только это напоминало атмосферу былых дней. Я подошёл к барной стойке и сел на стул. Облокотив голову о руку, я предался воспоминаниям. В голове сразу всплыли два образа. Два человека, сопровождавших меня на протяжение всей службы в портовой мафии…       Я даже не заметил, как моя голова опустилась на стойку, и разум затуманился. Будучи в совершенно пьяном состоянии я вспоминал своего любимого. Его рыжие волосы, как полыхающий огонь, сжигающий мое сердце. Я люблю его до боли в груди, поэтому прекрасно понимаю, что виноват. Не имеет значения, что я сделал. Важно лишь то, что он плакал. Я видел его насквозь, увидел его сердце, раненное мной так глубоко, как никогда раньше, но… Я не могу извинится. Просто не могу. Мои чувства слишком сильно разыгрались, и я уже не могу ничего ему сказать. Хочется просто забыть всё это, плюнуть и успокоится…        Третья бутылка Виски превратила меня в овощ. Я совершенно ничего не помнил, кроме вдруг зазвеневшего колокольчика, открывшейся двери и чьих-то мягких рук, обнимающих меня. Он что-то слезно бормотал, а я лишь уткнулся ему в плечо и заплакал. Впервые за всю мою жизнь.

***

      

Прости меня, Чуя