Flash

– Ты мне нравишься, Акико… Глаза девушки в удивлении расширились, она открыла свой рот, будто хотела что-то сказать, но слова так и застряли в горле, не выходя наружу. Воцарилась тишина, которую иногда прерывал легкий ветерок, развеивая волосы особей. Йосано сильнее сжала шлейки своей сумки. Признание рыжего повергло её в шок, но быстро совладав с собой, черноволосая опустила голову, сжимая губы в тонкую линию. Сердце начало стучать быстрее, а тонкие пальчики чуть подрагивали. – Чуя… – Тихо начала дама, но так, чтобы парень услышал. Акико ещё долго металась, правильно подбирая слова, чтобы не обидеть, не ранить. Всё также смотря в пол, девушка продолжила. – Прости…Но…У меня уже есть тот…Кого я люблю. – Девушка с лиловыми глазами не выдержала и забежала в дом. Она не хотела видеть расстроенное лицо Накахары. В тот момент ни одна мышца на лице рыжего не дрогнула. Парень чуть хихикнул, говоря какой же он дурак, раз решил признаться ей. Это же было так очевидно, что у этой молодой особы уже кто-то есть, почему голубоглазый не подумал об этом раньше, прежде чем поведать девушке о своих чувствах. На душе стало как-то тяжко. Сунув руки в карманы, Чуя направился в агентство, всё-таки личная жизнь и душевные переживания никак не должны влиять на работу. Голубоглазого не раз бросали девушки, да и парню было как-то плевать на них. Но почему-то именно сейчас он чувствовал себя подавленным. Было как-то…Обидно что ли? Всегда, когда Чуя предлагал встречаться особям противоположного пола, те сразу соглашались и кидались тому на шею, не смотря на то, что через несколько недель или даже дней, этим же девушкам Накахара наскучивал. Самые долгие отношения Чуи продлились месяц. Он даже сейчас помнит её светло-голубые волнистые волосы, собраны в хвост. Как же звали эту девушку? Ми...Мизуки! Точно! Мизуки Цудзимура. Парень до сих пор поражается её выдержке, не каждый сможет вытерпеть вспыльчивый характер рыжего. Становилось холоднее, благо, Чуя на этот раз надел на себя тёплые вещи. Ускорив шаг, Накахара поспешил зайти в здание. До съемки оставалось еще двадцать минут. Голубоглазый решил выпить кофе, перед тем, как вновь ощутить на себе ужасные шутки надоедливого фотографа. День и так у парня не удался, так ещё под самый конец придется терпеть насмешки со стороны Дазая. Что может быть хуже? Сев на удобный кожаный диван, рыжик сделал несколько глотков и поморщился. Горячий…К тому же слишком сладкий. Теперь Чуя точно убедился в невезучести сегодняшнего дня. Не то, чтобы фотомодель не любил кофе с сахаром. Он любил, но вот не тогда, когда пьешь напиток, а чувство будто пьешь что-то с десятью ложками сахара. Накахара бы сейчас закурил, но Осаму не одобрит запах, исходящий от модели. Дазай вообще не переносит запах табачного дыма. Однажды, когда парень не знал об этом и явился на фотосъемку после перекура, шатен устроил скандал, сказав, что не будет фотографировать рыжего, пока дым не выветриться, после чего зажав нос, дабы не вдыхать этот ядовитый аромат, выпер голубоглазого за дверь. «И почему я всегда вспоминаю этого ублюдка?» – Спросил сам себя рыжий, через силу допивая кофе. Хоть оно и не нравилось Чуе, он просто не мог не выпить то, за что потратил свои деньги. Ох уж эти принципы. – Чуууя. – Протянул фотограф, кружась на кресле. – А чего ты такой грустный? Что, маленькому ребёнку не продали сигарет? – Умолкни! Не твоё собачье дело! – Ну, Чууууя, ты такой подавленный, что случилось? На первой фотоссесии с дамой ты выглядел более воодушевленным. А мне, знаешь ли, не очень хочется фотографировать унылое говно. Накахара бы сразу после слов шатена ударил бы его по голове или щеке, но после того, как пропало настроение что-либо делать, рыжий тяжко вздохнул и сел на стул, который находился возле кресла Осаму, и скрестил руки на груди. – О! Дай угадаю…Мммм…Может дело в Акико? Она тебе чем-то не понравилась, или наговорила что-то? – Мимо. – Тяжко вздохнул рыжий. – Но с Йосано ты угадал, да… – Чуя, я не экстрасенс и не могу читать чужие мысли, понимаешь? Так что рассказывай. – Дазай... – Тихо начал тот. – Иди нахуй, и так херово, ещё и ты со своими вопросами, заебал. – Накахара откинул голову на спинку стула, прикрывая глаза, мысленно представляя, как даёт этому ублюдку по ебалу. – Чуя, за такие слова по губам получишь, маленьким деткам нельзя материться, разве ты не знал? – Ещё одно слово, и ты реально щас вылетишь отсюда. – Ладони вновь сжались в кулаки, до побеления костяшек, но через секунду разжались. Спокойствие...Только спокойствие, Чуя, нервные клетки не восстанавливаются. Сделай глубокий вдох, потом выдох и расслабься. – Ну, так расскажешь? – Уже без насмешливого тона, продолжил Осаму, отчего по коже невольно пробежались мурашки. Этот серьезный тембр всегда заставлял рыжего напрячься. – Да так…Признался я ей…А оказалось, что у неё есть тот, кого она любит. Со стороны Дазая послышался тихий смешок. На презрительный взгляд голубоглазого, тот поднял левую руку и помахал ею. Накахаре внезапно очень захотелось её сломать. – Ты признался Йосано, после того, как провел с ней несколько часов? Ты серьезно? Чуя, я многого от тебя ожидал, но уж точно не этого. Ты бы сначала спросил для приличия, есть ли у неё кто, вы же так мило беседовали в кафе. Рыжеволосый нахмурился. – Откуда ты знаешь, что мы были в кафе? – Ой! – Шатен закрыл свой рот обеими руками. – Я..Это… С Одой рядом проходил! Увидел тебя с прекрасной дамой и кулачки сжал за вашу любовь! Видишь, какой я заботливый! – Господи, заткнись. – Чуя сделал фейспалм, после чего взглянул на шатена. – У нас как бы фотоссесия. – Фотоссесия? А…Точно! Я и забыл. Просто смотря на твое грустное лицо, я решил, что можно перенести её на завтра. Пусть я и люблю над тобой издеваться, но в трудную минуту не могу не поддержать. На лице фотографа мелькнула улыбка, после чего тот достал ярко-красный подарочный пакет, который стоял возле кресла. И почему Чуя его не заметил? Рука шатена потянулась внутрь пакета, вытягивая из него бутылку вина. Глаза Накахары чуть не полезли на лоб, когда тот увидел название напитка. На бутылке красивым каллиграфическим почерком было выведено «Penfolds Grande Hermitage 1951 года». – Откуда она у тебя? Это же…Это же одно из самых дорогих вин. В мире существует всего 160 бутылок. Как? – Подарок Мори за хорошую работу. Босс любит побаловать меня всякими подарочками. – Осаму разглядывал бутылку, после перевел свой взор на рыжего. – А ты, как я вижу, разбираешься в винах. – Не то что разбираюсь…Просто я хочу знать, что пью, благородный напиток или какое-то дешевое паленое пойло. – Вот как…– Дазай спрятал вино обратно и, взяв пакет, встал с кресла. – Не хочешь выпить со мной? Может, это вино как-то поможет твоему разбитому сердцу. Пхпхп… – Я не понял, это ты только что поржал надо мной? – Пхпхп..Нет..С..Совсем..нет.. – Шатен еле-еле сдерживал себя, чтобы не рассмеяться на всю фотосстудию. Глубоко вздохнув и посчитав до пяти, он, все-таки успокоился. – Ну, так что? Идёшь? – Иду, но…Фотоссесия… – Да забей ты уже на неё, говорю же, завтра всё сделаем. К тому же заказчик мой друг, и ничего не случится, если он чуть-чуть подождет. Да и Огай слишком любит меня, чтобы не потакать всем моим прихотям. Всё же я тот, кто поднял это агентство на такой высокий уровень. – Да, да, ты уже это рассказывал. А куда, собственно, мы идём? – Выходя из помещения, попутно надевая на себя курточку, спросил рыжий. – Как куда, ко мне! Это так волнующе, да, Чуя? Ты впервые пойдешь ко мне в гости! Нервничаешь, да? – Честно сказать…Мне похуй. – Ну Чууууя…Почему ты так жесток. Мог бы подыграть мне! – Я не буду участвовать в твоих смазливых недосценках. И вообще шевели булками, а то только сидишь на своем кресле, скоро растолстеешь и вообще подняться с него не сможешь. – Ты не лучше! Из-за сигарет ты похудеешь настолько, что тебя будет сносить ветром! И потом всем придется вытаскивать тебя из всяких залуп нашего города. Вот же смехота будет! – А ты! Ты…Ты вырастешь настолько высоко, что не сможешь нормально проходить в здания и в транспорты. Будешь ударяться головой об дверной косяк, и в случае этого получишь сотрясение мозга, или же просто отупеешь! – А ты так и останешься карликом, которому не будут продавать алкоголь и сигареты. Плюс, ты не сможешь доставать до верхних полок! А ещё к тебе будут подходить люди, и спрашивать: не потерялся ли ты? – Ах, так! Значит ты!..Ты..Ммм…– Накахара не знал чем же ответить этому выскочке. Ничего, кроме роста на ум, увы не приходило. Он хотел бы зацепиться за внешность, но как бы ни хотелось это признавать Осаму был симпатичным. Ходили слухи, что он встречался не только с особями женского пола. – Что? Неужели идеи закончились? Твой маленький мозг способен только на это? Впрочем, это ожидаемо. Как выяснилось, дом шатена находился не так далеко от агентства. Немного дальше, чем дом Чуи. Чтобы не переться по холодной улице, Дазай вызвал такси и сам оплатил поездку. Еврейская душа Накахары спокойно выдохнула. Приехали они, на удивление быстро. В такое время всегда пробки, но водитель оказался довольно умным, и объехал все заторы другой, более длинной дорогой, на которой не так часто проезжали машины. Выйдя из машины, Накахара ожидал увидеть всё. Пятизвёздочный отель, или даже особняк, но блять не какую-ту трёхкомнатную квартиру. И в этой залупе живёт самый профессиональный фотограф с зарплатой в два раза больше, чем у рыжего? Чуя потер глаза, надеясь, что ему это всё показалось. – Добро пожаловать! Как тебе? – С какой-то радостью громко заговорил кареглазый, кладя пакет на стол, и снимая с себя шарф и куртку. – Это…– Сделал паузу рыжий, оглядываясь. – Пиздец. Я, конечно, всё ожидал, но не какую-ту маленькую квартирку с тремя комнатами. Дазай, ты зарабатываешь больше, чем я, и живёшь в такой дыре? – А что не так? Мне нравится. Люблю маленькие комнатушки, тем более они дешевле. Правда, соседи немного шумят, но это не самое страшное в жизни, верно? Хотя слышать чужие стоны за стеной не очень приятно. Стенки тут, увы, тонкие. Приходишь домой, моешься, ложишься спать, и тут за стеной всякие ахи и охи. Но…Несмотря на это меня всё тут устраивает. – О Господи… Теперь Чуя хотел успокоить не только своё разбитое сердце, а и свои разбитые ожидания и нервы. Тем временем Осаму уже прошел на кухню и достал два бокала. Положив их на стол, шатен аккуратно достал бутылку вина и приготовил штопор. Расположив кончик штопора по центру пробки, он начал её вкручивать. Вкручивал фотограф до того момента, пока не остался один виток. Крепко держа бутылку, Осаму принялся извлекать штопор, но как бы он не старался, у него это не выходило. Он пыхтел, тер свои ладошки, сильнее держал бутылку, но все тщетно. Наблюдать за попытками Дазая для Накахары было одно удовольствие, парень вообще не умел откупоривать вина. Ещё немного наслаждаясь этим зрелищем, Чуя подошел к кареглазому. – Дай сюда. – Чуя выхватил из рук фотографа вино и одним движением руки извлек пробку. Заметив удивлённый взгляд, голубоглазый ухмыльнулся. Хоть немного, но он потешил своё самолюбие. – Ну ты и алкаш, небось, каждый день открываешь алкоголь, да? – С насмешкой проговорил Осаму, забирая бутылку из рук фотомодели и наливая вино в бокалы. Накахара ожидал услышать вовсе не это. И где же слова, восхваляющие его профессиональность в этом деле? Почему Дазай даже в этом случае издевается над рыжим? Что за несправедливость! – А ты косорукий, раз не можешь открыть бутылку вина. – Ну да, ну да… Может, пойдёшь на преподавателя, который будет учить легко откупоривать алкоголь. Хмыкнув, Дазай взял два бокала и прошел в свою комнату, жестом руки намекая, чтобы Чуя следовал за ним. В комнате Дазая было немного прохладно и темно. Оглядевшись, Накахара понял, что окно открыто настежь. – Придурок, тебе что блять жарко? – Парень быстрым шагом направился к окну, взявшись за две маленькие ручки, рыжик закрыл его. – Долбоёб… Неприятный холодок прошелся по коже из-за чего голубоглазый встряхнул плечами. И как этому фотографу не холодно? Осенние ночи нынче очень прохладные. Чуя спит под двумя одеялами и с включенным отоплением, но все равно мерзнет. А этот придурок ещё и окно нараспашку открыл. Как это работает? Отогнав эти мысли подальше, рыжеволосый потянулся к бокалу. Взяв фужер, Чуя сделал небольшой глоток. По телу сразу разлилось тепло, парню уже не было так холодно. Противный холодок испарился, будто его и не было. Становилось чуть жарко. – Как я и думал, это прекрасное вино. – Накахара положил бокал на маленький столик и сел на диван, откинув голову назад. Щеки чуть порозовели, парень прикрыл глаза в блаженстве. Он никогда в своей жизни не пробовал такого вкусного вина. – Я могу попросить Мори, чтобы тот подарил тебе бутылку такого…Например, на день рождение. – Не сделав ни одного глотка, шатен, всё ещё держа фужер в руках, сел рядом с Чуей, закинув ногу на ногу. – Так вот…Мы же вроде пришли обсуждать твою невзаимную любовь. – Завались. Если хочешь посмеяться надо мной, сделай это завтра, а сейчас я хочу расслабиться. Так что будь добр, не приставай со своими вопросами и насмешками, договорились? – Ну, Чууууя, я не хотел смеяться над тобой. Может, я наоборот, хочу тебя поддержать и посочувствовать. – Осаму состроил грустную мордашку и немного выпил из бокала. Алкоголь сразу ударил в голову. Крепкое, однако, винцо Огай выбрал. – ….Плохая шутка, знаешь ли. Ты и поддержка это две параллели, которые никогда не пересекутся. Точнее, это две разные вещи, которые невозможно соединить в одну. И перестань корчить такие рожи, выглядишь как придурок. Лучше налей ещё вина, от этого толку будет больше, чем в твоих поддержках. – Какой ты жестокий. – Дазай послушался, и, потянувшись к бутылке, налил полный бокал. Кажется, кто-то сегодня домой, точно не попадёт. Сначала разговор не очень клеился, Чуя говорил шатену заткнуться, иногда сам молчал, иногда специально игнорировал вопросы фотографа. После второго бокала, рыжий стал более разговорчивым, плюс в его речи появилось больше нецензурной лексики. Допив третий бокал, Накахара, разгневавшись, что вино закончилось, разбил пустую бутылку об стол. Осколки разлетелись в разные стороны, а Осаму уже сто раз пожалел, что пригласил этого бунтаря к себе домой. – Где это блядское вино? Я знаю, оно у тебя есть! – Чуя взял розочку, точнее то, что осталось от бутылки, и направил на шатена. – Тащи сюда весь свой алкоголь, псина! – Ч..Чуя..Успокойся, говорю же у меня нет никакого алкоголя. – Парень поднял руки в жесте а-ля «сдаюсь» и стал немного подходить к бунтующему. Аккуратно приблизившись и убедившись, что рыжик не опасен, тот легонько взял «розочку» за горлышко, касаясь своими холодными ладошками пальцев рыжего, и забирая оружие из рук, откладывая куда подальше от Чуи. Голубоглазый с презрением глянул на отставленный предмет, переводя свой взор на Осаму. Крепкий алкоголь всё ещё бил в голову, и Накахара пошатнулся, но, благо, был схвачен за плечи руками Дазая. – С тебя на сегодня хватит. – Отпусти…Ублюдок. – Парень зевнул, закрывая глаза и умостившись на груди шатена, спокойно посапывал. Осаму же положил свою ладонь на макушку Накахары, аккуратно поглаживая, дабы не разбудить. – Да уж…Не умеешь ты пить. Чтоб ещё раз я пригласил тебя к себе в гости расслабиться. – Кареглазый взглянул на беспорядок, устроенный Чуей и тяжело вздохнул. – Уж лучше утопиться.