Flash

Чуя проснулся от того, что солнце ярко светило в глаза. Это было немного странно, ведь шторы у рыжика всегда плотно закрывали окна, и не давали ни одному лучику прокрасться в комнату. Голова нещадно болела после вчерашнего. Стоп. Рыжеволосый неохотно открыл глаза. А что было вчера? Не может быть, чтобы парень вчера нажрался. Сфокусировав свой взгляд, голубоглазый увидел перед собой довольно улыбающуюся морду. Но Накахара не растерялся. Думая, что это ему привиделось, он моргнул. Потом ещё раз, и ещё. Но самодовольная рожа никуда не девалась. – Блять, что же я вчера такого выпил, чтобы созерцать морду этого ублюдка. – Зевая, проговорил парень. – И тебя с добрым утром, Чуечка. – Подпирая одной рукой свою щеку и всё с той же нахальной улыбкой сказал Дазай. После слов шатена, рыжик, широко раскрыл глаза, и попытался вылезти из-под одеяла, но запутавшись в нём, упал на пол. – Сука! – Гаркнул Чуя себе под нос, поднимаясь с пола. Он только сейчас заметил, что находился в одном нижнем белье. В голову начали лезть всякие неприличные мысли. Парень с презрением глянул на Осаму. – Только не говори, что мы… – Ты про что? – Фотограф скинул с себя часть одеяла, и рыжий заметил, что тот тоже находился в одних боксерах. Ну, заебись просто! – Что было вчера? – Прежде чем делать поспешные выводы, парень решил разобраться, странно, что он ничего не помнил, что было вчера. В памяти проносились лишь маленькие отрывки, как он признался Акико, как сидели с Дазаем в студии, после чего пошли к шатену домой. – Нуу... – Шатен сделал задумчивый вид, чуть сощурив глаза. – Если коротко говорить, то ты нажрался. А так…Ты нажрался, устроил бунт в моей квартире и уснул, но я же хороший человек, и, увы, не мог выставить тебя за дверь. Мне пришлось позаботиться о тебе, так, как вся твоя одежда была в алкоголе, я раздел тебя и умостил на своей кровати. Последовал облегченный вздох. Значит, ничего такого не было. Мало ли что можно ожидать от этого «хорошего» человека. Чуя оглядел комнату, но не нашел своей одежды, а перед Дазаем как бы расхаживать в одном белье было не очень комфортно. – А где моя одежда? – Сушится. Видишь, какой я добрый, постирал её, а ещё прибрал после тебя весь беспорядок. – Да блять цены тебе нет. Было бы ещё лучше, если бы ты сьебал на несколько минут, а лучше на несколько лет, чтоб наверняка. – Рыжик потер свою голову, которая плюс начала ещё и гудеть. – А лучше принеси мне минералки, голова болит пиздец. – Не помню, чтобы занимался к тебе в горничные. – Ты издеваешься? – Да. – Осаму хихикнул и направился на кухню, а рыжик в свою очередь вновь лег на кровать, не желая никуда вставать, и накрылся одеялом с головой. Солнечные лучи заставляли Накахару тихо рычать и проклинать всё на свете. Из-за них голова начала болеть ещё сильнее, и даже одеяло не помогало бедному парню в этой тяжелой ситуации. Наконец Чуя услышал шаги со стороны кухни. – Чего так долго? – Взвыл парень, вылезая из-под одеяла, ну как вылезая, просто высовывая руку. – Может, ты уже весь высунешься? – А может, ты пойдёшь нахуй? – Чуя цыкнул, пусть Осаму и бесил его, но шатен хотя бы пытается заботиться о рыжике, даже одежду постирал и воду принес, хотя парень ещё не уверен, можно ли её пить, вдруг Дазай подсыпал какой-то яд. – Сначала закрой окно шторами! Парень, на удивление Накахары, спокойно подошел к окну и закрыл его. В помещении стало темнее, и Чуя мог высунуться из-под одеяла с головой. Чёртовые лучи уже не светили в глаза, и в голове немного перестало гудеть. Как только Накахара высунулся из-под одеяла, он увидел перед собой бутылку минералки, так щедро протянутую шатеном. – У нас сегодня ещё фотосъемка, помнишь? Хотя зря спрашиваю, конечно, не помнишь, так нажраться вчера. – Осаму отдал рыжику бутылку и сел на край кровати. – Вот не надо мне тут, помню, конечно! – Накахара взял минералку, и, открутив крышку, начал делать большие глотки. – Но честно скажу, мне не хочется сегодня никуда идти. В том числе и на работу. Может, ты попросишь у своего дорогого Огая выходной? – Рыжий поставил почти пустую бутылку на тумбочку и распластался на кровати в позе звезды. – Это будет весьма странно. Просто представь, я звоню боссу, чтобы отпросить нас ДВОИХ по каким-то срочным делам. Интересно же, что подумает Мори. – Да ты прав, попахивает гейством. – Будучи натуральным натуралом, парень скривился. Он и думать не мог про однополые отношения. Для него это было как-то…Неправильно? – Определенно. – Парень посмотрел на часы. – Ну, сейчас только одиннадцать часов. Можем прийти в два, сделать пару фото и уйти, как тебе такое? – Посмотрим по моему состоянию. – У тебя состояние ленивого тюленя. – А у тебя, видимо, попугая. Всё говоришь и говоришь, не затыкаясь. Чуя вновь накрылся с головой. Желание вставать всё никак не появлялось, и по всей вероятности, не желало появляться. Под одеялом было так тепло, а в квартире Дазая так холодно. Контраст блин. – Кстати, а ты знал, что материшься во сне? – Внезапно смолвил шатен. – Ты дебил или да? – Я серьезно! Даже я таких слов не знаю. В жизни без матов обойтись не можешь так ещё и во сне как сапожник, вот умора. В следующий раз нужно будет обязательно записать на диктофон. Голубоглазый нервно сжал край подушки, прикрывая глаза, как же он держался, чтобы не ударить этой подушкой по роже фотографа, или хотя бы случайно не накинуться на того и не задушить. Дазай лег возле рыжего. Взяв телефон и закинув ногу на ногу, он принялся листать новости, чтобы хоть как-то скоротать время. По состоянию Чуи было видно, что на разговоры тот был не настроен. Кажется, что он вообще уснул. Так как в телефоне не было ничего интересного, Осаму взглянул на Накахару. – И, правда, уснул. – Тихонько сказал шатен, всматриваясь в спящее лицо парня. Фотограф раньше не замечал того, что лицо Накахары может быть таким привлекательным. Такие аккуратные черты лица. Маленькие еле видные веснушки на бледноватой коже кажутся такими очаровательными. А ещё эти тонкие губы. Осаму был прав насчет того, что этого паренька взяли по красоте, не взирая на его большой недостаток роста. Чуя сейчас был так близко, он казался таким невинным, хотя Дазай знал, на что способен этот чудак. Правая рука сама начинала немного побаливать, стоит вспомнить, как рыжий сломал её. Ну а что поделать. Не мог же он знать, что эта рыжая стерва так отреагирует на его подстёбывания. Другие люди в отличие от Накахары просто подшучивали в ответ или же не обращали внимания, а тут такой злой попался. Шатену захотелось запечатлеть этот необычный образ рыжего агрессивного карлика, и тот потянулся рукой к своему телефону. Включив камеру, Дазай нажал на кнопку сделать фото. И, боже, как же он облажался, когда из камеры телефона появилась вспышка. Это же настолько нужно быть тупым, чтобы забыть выключить чёртову вспышку. Браво, Дазай, ты идиот. Но на удивление кареглазого, Чуя не проснулся, рыжик повернулся на другую сторону, немного поморщившись и что-то недовольно промычав. Как же Осаму повезло. Сделав ещё несколько фото, Дазай решил сходить проверить, не высохла ли одежда модели, и как удачно. Наряд этой рыжей принцессы уже был сухим. Теперь можно было будить эту спящую красавицу и идти на работу. – Эй, Чуечка, просыпайся, твое одеяние уже сухое и ты можешь одеться. – Осаму начал тыкать в того пальцем. Он слышал, что этот жест многих раздражает и решил испробовать, правда ли это на Накахаре. – Уйди скумбрия, дай поспать. – Парень дернул плечом, в которое его тыкал Дазай и полностью замотался в одеяло. – Иди кого-то другого позови, чтобы позировал тебе, не видишь, я занят. – И чем же ты занят? Пролёживанием своей задницы? – Зато красивой задницы! – Ну да, ну да, с этим не поспоришь. Поднимайся уже. Иначе мне придется вылить на тебя ведро холодной воды. – Ха, напугал, ты не сделаешь этого. Тебе же не хочется потом сушить своё постельное бельё. – Ты в этом уверен? – Абсолютно! От Дазая не последовало никаких слов, и рыжик уже думал, что выиграл в этой словесной перепалке. Он высунул голову из-под одеяла, как вдруг почувствовал, что на него вылили холодную воду. Осаму с победной ухмылкой держал в руках маленькое ведёрко, в котором ещё оставалось немного холодной воды. – Сука… – Сон как рукой сняло, теперь Чуя больше всего хотел утопить шатена в этом маленьком ведёрке. – Беги, блядь…Беги, пока я не сломал тебе шею. Холодные капли стекали с огненных волос по лицу, из-за чего становилось холоднее. Уж лучше бы горячей водой облил, сволочь. Теперь Накахара был уверен, что этот придурок способен на всё. Ах, да, про придурка. Шатен, после слов Чуи решил, что умирать от руки рыжей истерички не очень романтично, и убежал в другую комнату, по пути громко смеясь. Дабы не мерзнуть, рыжеволосый надел свою сухую одежду, та немного прилегала к мокрому телу. Благо, что уже было не так знобко. Всё ещё желая скрутить кое-кому шею, Чуя направился в ванную комнату. Вроде туда и побежал шатен. Парень подергал ручку, закрыто. Ну, что ж, он был прав. – Открывай, пока я не выбил эту дверь ногой. Тишина. Он что, реально думает, что Накахара поведётся на это? Какой наивный. Голубоглазый легонько пнул деревянную дверь и поставил на ту свою ногу. – Если не откроешь, тебе придется покупать новую, ты этого хочешь? – Послышался удар по двери. – Этого, блять хочешь? В ванной послышались какие-то звуки. После чего шатен взвыл. – Ну, Чуууя…Ты сам виноват, что не хотел вставать. Не убивай, пожалуйста. – Ладно, уговорил. – Спокойно ответил рыжий. Дазай ещё немного мешкался, после чего щелкнул замок и дверь открылась. Парень выглянул из проёма и увидел нежную улыбку Накахары. Кажется, пронесло – Хотел подумать Осаму, если бы эта улыбка не сменилась на зловещую и коварную. Вот тогда фотограф реально испугался за свою жизнь. А пути к отступлению не было, единственный выход наружу перекрыл этот рыжеволосый мудак. – А ну иди сюда. – Зловещая улыбка становилась всё шире и шире. Осаму отходил от парня, но почувствовав, за собой тупик в виде спины, начал извиняться и молить о пощаде, сложив руки в определенном жесте. Но Чуя был непреклонен. Он приблизился вплотную к шатену, смотря прямо в глаза, рука потянулась к лицу парня, тот зажмурился, ожидая пощечины или кулака, но ничего такого не последовало. Накахара передумал и, взяв Дазая за кисть руки, повел в сторону ванны, ну как повёл. Грубо говоря, он бросил бедного фотографа в ванну и включил холодную воду. Писк Дазая был слышен на всю квартиру. – Это нечестно! – Кричал тот, пытаясь выбраться из ванны или хотя бы не попадать под холодные струи. Это было довольно сложно, потому что Чуя держал того за запястья, а хватка рыжего была ох, какая сильная. Спустя три минуты всё это закончилось. Накахара с облегчение вздохнул, и весь такой веселый вышел из ванны. Осаму же продолжал сидеть, без какого либо движения, обнимая себя за колени и постукивая зубами от холода. Этот слизняк будет виноват, если Дазай заболеет. Кое-как выбравшись из ванной комнаты, шатен понял, что у него в квартире реально дубак. Раньше он такого не замечал, может потому что парень не так часто приходит в свой дом. Дазай много времени проводит на работе, там весело, не чувствуешь себя таким одиноким и даже забываешь о некоторых проблемах. – Как же холодно, Чуя, ты жестооокий! – Взвыл фотограф, обнимая себя за плечи и потирая, чтобы хоть как-то согреться. – Кто бы говорил. – Звучал недовольный голос из кухни. Шатен забежал в свою комнату и напялил на себя халат. После, немного посидев, он уже переоделся в нормальную одежду: чёрные брюки, белую рубашку и наверх чёрный жилет. Вытирая свои мокрые волосы полотенцем, он прошел на кухню. В нос ударил запах свежего кофе. Дазай даже улыбнулся краешком губ. Неужели Чуя так извиняется? Но ничего не сказав, фотограф сел за стол, напротив Накахары, который уже допил свой кофе и просто втыкал в телефон. Осаму внимательно разглядывал рыжего, больше всего внимания привлек маленький пучок, который парень завязал, чтобы волосы не мешались. Это выглядело и мило и забавно одновременно. – Пей быстрее, задолбал пялиться. – Уже отвлекаясь от телефона, сказал голубоглазый, потягиваясь. Осаму залпом выпил горячий напиток, даже не скривившись. Он бы с радостью потянулся как рыжий, но внезапно почувствовал боль в спине и пояснице. Сука, это же надо так. Удариться, когда падал в ванную, супер! Ну ничего, Дазай это ещё припомнит этому маленькому выскочке. Уже через тридцать минут, парни почти доходили до их места работы. Быстрым шагом, они влетели в студию. Осаму направился к своей камере, Чуя же снимая одежду, к фотофону. – Говори, что от меня требуется, и давай быстрее, я уже не могу находиться рядом с тобой, как ты меня бесишь. – Ну, у моего товарища весьма специфические вкусы. – Дазай взглянул на маленький столик со всеми документами, договорами и заказами. Один листик лежал подальше ото всех, и парень взял его. Пробежав глазами по строкам, шатен хотел сделать серьезное лицо, но у него это не получалось. Смех так и норовился вырваться наружу. – Эй! – Крикнул тому Чуя. – Ты чего? Что там? Шатен отрицательно помахал головой и показал лист рыжему, чтобы тот тоже мог почитать содержимое. Его глаза округлились, и он даже сделал шаг назад, качая головой из стороны в сторону. – Нет. Что угодно, но только не это. – Но Чуя, за это ты получишь в два раза больше прибыли. – Дазай, я уже готов десять раз нарядиться пидором, но блять! Я не буду надевать на себя женские платья! – Накахара взял свою куртку и направился к двери. Надевать на себя женские штучки. Что угодно, только не это. Это уже ниже его гордости, а рыжий не был готов опуститься настолько низко. Дернув ручку на себя, Чуя вздрогнул. Дверь была закрыта, а возле уха чувствовалось чужое дыхание. Руки шатена легли на напряженные плечи фотомодели, чуть сжав их. Хладнокровный голос разнесся по всей студии, заставляя Накахару сжаться и судорожно сглотнуть. – Чуя, тебя никто не спрашивал, будешь или не будешь. У тебя нет выбора.