Flash

Прошло ровно двадцать минут, за это время Накахара успел помыться, переодеться, и приготовить бокалы. Вдруг раздался звонок в дверь. – Ну, наконец-то! – Чуя еле дотянулся до верхней полки и достал вино. Благо, что бутылка не разбилась, парень едва смог нормально достать её, странно, что вино не выскользнуло из рук того. Поставив бутылку на стол, рядом с бокалами, рыжий пошел к двери. На пороге стоял Дазай, весь запыхавшийся, сразу понятно, что тот бежал сюда, на его каштановой макушке покоилась шляпа Чуи. – Мне…Идёт…? – Кое-как переведя дыхание, тот поправляет шляпу и выпрямляется. – Честно говоря, отстой полный. – Накахара встаёт на носочки, чтобы снять свою любимую шляпу с головы этого придурка, но шатен успевает отскочить назад, не давая этого сделать. – Ебаная высотка блять. – Рыжик хмуриться, смотря в лицо фотографа. – Как там сверху, не дует? – А тебе внизу? Хорошо слышно? – Ах, ты!...Ты там потолок не проломил? – Как видишь, нет, не проломил, удобно дотягиваться до верхних полок, когда такой карлик, а? Чууууя? Парень фыркнул, вспоминая, как несколько минут назад он еле дотянулся до бутылки с вином. – Ублюдок! Часто нагибаешься, чтобы войти в комнату? – Можем проверить, если ты так хочешь. Чуя молчит, после немного поразмыслив, открывает дверь полностью, приглашая своего гостя зайти внутрь. Осаму кивает, перед тем как войти он оглядывается и не замечает перед собой дверную коробку. Послышался неплохой такой «Бам!». Накахара не сдерживает своего смеха, схватившись за живот, он прикрывает рот рукой, смеясь. Нет, ну это лучшее, что он видел за всю свою жизнь. – Нагибаться нужно было, бестолочь. Дазай скривившись, потирает свой лоб, скорее всего, будет шишка, а если повезет, то синяк, огромный такой…На всё чело. Хорошо так стукнулся, однако. – У тебя такой дверной проход маленький, специально под себя подбирал, да? – На этот раз парень с осторожностью чуть наклонился, дабы опять не удариться лбом. Второй раз он не переживет. – Хочешь ещё раз по лбу получить, я вижу. – Рыжеволосый погрозил кулаком, и закрыл за собой дверь. Осаму прошел в квартиру Чуи. Здесь было просторно, не то, что у шатена, какая-то трёхкомнатная квартира. Один…Два…Три…Шесть. Шесть комнат. У кареглазого был только один вопрос. Зачем так много? То есть, как-то нелогично. Зачем одному человеку жить в такой огромной квартире? Заметив удивление на лице Дазая, Накахара хмыкнул. – Огромная, да? Не то, что твоя нора. – Чуя, я, конечно же, всё понимаю, хотя нет, я ничего не понимаю, но зачем так много? – Не твоё собачье дело. Мне нравятся просторные уютные квартиры, а не как у тебя, какие-то норы. Рыжий пошел на кухню, зовя за собой фотографа, который только и делал, что осматривал комнаты и всякие картины на стенах, иногда присвистывая, если предмет его очень сильно заинтересовывал. Зайдя за Чуей в комнату, Осаму увидел стоящие на столе бокалы с вином. – Так, как ты занес мне шляпу, я решил тебя отблагодарить. – Накахара откупорил бутылку и налил в фужеры вино. Один бокал он щедро протянул фотографу, а второй держал в своей руке. Осаму недоверчиво глянул на фужер, наполненный вином, но всё-таки взял его из рук рыжего. И откуда столько доброты? Они сели за кухонный стол, рыжий предлагал закуску, но шатен отказывался. Кареглазый вертел в руках наполненный напитком бокал, не решаясь пить, в то время как Чуя уже допил первый фужер и потянулся, чтобы налить себе ещё. – Как твоя рука? Еще болит? – Спросил Дазай, чтобы хоть как-то скрасить их тишину. Сидеть в молчании, поглядывая друг на друга было очень некомфортно. – Уже нет. – Ответил тот, показывая кисть, на которой был повязан бинт. – Через несколько дней заживёт и будет как новенькая. – Ясно… – Вновь наступила напряженная тишина. Осаму поставил бокал на стол, так и не выпив ни капли. Почему же так неспокойно? На щеках Накахары появился заметный румянец, он уже допивал третий бокал, видимо Чуя и не думал останавливаться на одной бутылке. Дазай глянул на полки и улыбнулся. Они находились достаточно высоко. Интересно, сколько усилий приложил парень, чтобы достать эту бутылку вина. Шатен не смог сдержать улыбки, думая об этом. – Эй, ты чего там лыбишься? – Просто подумал о том, как тяжело быть карликом. – Он указал на полку с алкоголем. – Сложно, наверное, доставать с такой высоты вино, да? – А ну иди сюда, блять. Чуя встает со стула, чуть ли не разбивая пустую бутылку, и бросается на шатена, благо, что тот успел увернуться. Кстати шляпа рыжика до сих пор спокойно покоилась на голове Дазая. Парень убегает в первую попавшуюся комнату и закрывает дверь, прислоняясь к ней всем телом, ибо блять здесь нет замка сука! Осаму за это время осознал очень важную вещь. Чуя в пьяном состоянии тот еще монстр, хотя что в пьяном, что в трезвом состоянии, разницы нет. Всё тот же агрессивный-истеричка-карлик. В дверь стучатся, пинают ногами. Еще немного и Накахара просто возьмёт и выбьет её с ноги вместе с шатеном, потом ещё будет заставлять Дазая платить. Видите ли, тот больше зарабатывает. Чтобы избежать этого, Осаму, конечно же, отошел от двери, придумывая на ходу как бы можно было успокоить агрессивную малышку. Дверь тихонько открылась, на пороге стоял, чуть покачиваясь от алкоголя Накахара. А фотограф ведь знал, что если Чуя выпьет, то станет невменяемым. Рыжик поднял свой кулак, чтобы замахнуться для удара, но шатен ловко берется за кисть того и опускает. Чуя открывает рот, чтобы возмутиться, но его затыкают поцелуем. Алкогольное опьянение в этот момент как рукой сняло. Парень отталкивает от себя шатена, и с недоумением смотрит на него. – Ты блять что только сделал? Дазай внимательно смотрит за реакцией модели. Кажется, что щеки того стали краснее. – А разве не понятно? Я поцеловал тебя. – Ты…Ублюдок! Накахара ненавидит Осаму, а ещё больше сейчас он ненавидит себя за то, что позволил парню это сделать, и за то, что ему, черт возьми, это понравилось. Он был в смятении, не зная, что делать и что сказать. Руки то и дело сжимались в кулаки, после чего сразу разжимались. Чуя чувствовал, как подрагивали его кончики пальцев. – Малышке Чуче не понравилось? – Дазай ухмыляется, вглядываясь в глаза рыжего. Голубоглазый скалится, черт возьми, да фотограф просто издевается над ним. Сейчас в нём бушевали несколько чувств. Смущение, неловкость, «ненависть», замешательство и что-то ещё, но вот что рыжик не мог понять. Как раз из-за этого чувства он не может сейчас просто взять и ударить парня, или выгнать того за дверь, хорошенько обматерив. Чуя был неравнодушен к Дазаю. Да и все эти его выходки, и как Накахара раньше этого не замечал. – Чуя, ауу! Кареглазый наклонился к модели, щелкая пальцами перед лицом того. – Чёрт с тобой, Осаму! – С этими словами Накахара берет за ворот рубашки и наклоняет фотографа к себе, сам же поднимаясь на носочки, и впиваясь в губы. Страстно, проталкивая свой язык. А это не так уж и мерзко, как раньше думал рыжик. Вполне…Неплохо. Внезапно он почувствовал руки на своей талии, парень с удовольствием отвечал на поцелуй. Они буквально сражались за доминирование, и в конце, когда воздуха стало не хватать, Чуя легонько кусает Дазая за язык и отстраняется. Они смотрят друг на друга, улыбаются. Фотограф поднимает рыжеволосого за бедра, а тот обвивает ногами поясницу шатена и кладет руки на плечи, прижимаясь. Вновь целуются. Дазай аккуратно уложил рыжего на большую кровать, нависая сверху. Он оставлял на шее того метки, покусывал ключицы и заодно стягивал футболку. Откинув ненужную часть одежды подальше, он взглянул на оголенное тело. Как же Осаму хотелось сейчас сфотографировать Чую. Он был восхитительным. А новые засосы только дополняли эту чудесную картину. Однако парень откинул эти мысли, помотав головой. Он ещё успеет сделать миллионы фотографий с Накахарой. А пока его руки свободно блуждали по телу модели. Чуя глубоко вздыхал с каждым прикосновением шатена. Его тело отзывалось на ласки, и как бы стыдно это не было признавать, но рыжик возбудился. И Дазай, конечно же, заметил это. Рука потянулась к штанам парня, стягивая. Как только он снял их, на плечи Осаму легли руки, сдавливая и наклоняя к себе. Фотограф уже прикрыл глаза, готовясь поцеловать Накахару, как тут же оказывается лежащим на кровати, а рыжик удобно умостился на бедрах того, не давая встать. На удивленный взгляд карих глаз Чуя хмыкает и произносит следующее. – А ты думал, что я буду снизу? Нет уж. – Он ставит руки по обе стороны от головы Осаму и наклоняется. – Не позволю, чтобы меня ебал парень. Это ты у нас привыкший к такому. Фотограф нервно сглатывает. Пусть он и встречался с особями мужского пола, Дазай всегда был сверху и никогда не представлял себя в роли уке. – Ч-Чуя…А может не надо? – Он еле выдавил из себя улыбку. – Ведешь себя как первокурсница. – Чуя фыркнул. – Серьезно, такое ощущение, что тебя никто не… – Он запнулся, увидев покрасневшее лицо фотографа. – Стоп, ты действительно… – Потому что я всегда сверху! Всегда! Накахара улыбается. – Не в этот раз, милый. Рыжик прильнул к губам шатена, попутно стягивая одежду и расстегивая ширинку. Осаму отвечал на поцелуй, покусывая губы модели. Он неохотно развел ноги, следя за действиями Чуи. Тот, в свою очередь приспустил бельё и приставил орган ко входу. – Ты что дебил? – Дазай поднялся на локтях и отполз назад. – Что уже не так? – Накахара сжал зубы, и схватил парня за бедро, не давая тому отползти. – А растянуть? Я блять не хочу, чтобы ты меня порвал, и весь следующий день я не смог вставать с кровати. Рыжик цыкнул. Точно, как он мог забыть про растяжку. – Ладно, прости, забыл. Иди сюда. Парень вновь нависал над шатеном, одну руку он подставил к своему рту, обильно смачивая пальцы слюной, второй же заботливо поглаживал фотографа по бедру. Достаточно обслюнявив пальчики, он обводит ими колечко мышц, после чего чуть надавливает и начинает входить. Осаму вскрикивает, жмурясь от неприятных ощущений. – Охх, блять… – Он сжимается и комкает простыни. Чуя не оставляет это без внимания, сунув палец полностью, он застывает, ждет, когда шатен привыкнет. Через несколько минут Дазай успокаивается и кивает рыжеволосому, намекая, чтобы тот продолжал. Накахара осторожно двигал пальцем, добавляя второй, раздвигая «ножницами», иногда слыша болезненные стоны со стороны парня. Думая, что Осаму достаточно растянут, он снова приставил свой член к пульсирующей дырочке. – Готов? – Не дожидаясь ответа, Чуя входит в шатена. Медленно, следя за эмоциями Осаму. Накахара хотел вколачиваться в него, но терпел. Сейчас он мог представить какую боль чувствует фотограф, поэтому уткнувшись носом в шею того, начал покрывать нежную кожу поцелуями. Дазай хмурился, кусая свои губы до крови. Было адски больно. Он попытался расслабиться. Слышал, что это помогает притупить боль. Немного, но помогло. А рыжий не двигался, все смотрел за лицом партнера, и ждал, когда тот сможет свыкнуть. И вот, когда боль немного уходила, шатен двинул бедрами, тем самым насаживаясь до конца и сразу же выгибаясь, кажется, он неосознанно насадился на ту самую заветную точку, про которую говорили все его бывшие партнеры. По всему телу пробежали мурашки, и Дазай не сдержал стон блаженства. Чуя начал делать толчки, стараясь попадать именно в ту точку, стоны Осаму были музыкой для ушей. Для удобства шатен обхватил ногами поясницу модели, прижимаясь ближе. Они целовались, сминая губы и посасывая друг другу языки. По подбородку фотографа стекала тонкая струйка слюны, сейчас ему было так хорошо. Оказывается, быть снизу не так уж и ужасно. Накахара, начал наращивать темп и вколачиваться в тело Дазая, сильно сжимая бедра того. Скорее всего, после этого останутся не маленькие синячки. Кареглазый обнял парня за шею, горячо выдыхая в самые губы. Он был на пределе. – Ч-Чуя, я сейчас… – Не успев договорить, он выгибается в спине, поджимая пальцы на ногах, и изливается себе на живот. Чуя, чувствуя, как обволакивают стенки его член, кончает следом же, прямо внутрь, затем выходит из задницы и обессилено падает на мягкие простыни рядом с шатеном. Переведя дыхание, он переворачивается на спину и тянет руку к прикроватной тумбочке, доставая из нее пачку сигарет и зажигалку. Не обращая внимания на рядом лежащего партнера, который терпеть, не может папиросы, он закуривает. Делает тягу, выпуская едкий дым. Внезапно, тонкие пальцы забирают сигарету. Парень в недоумении поворачивает голову и наблюдает за тем, как Осаму, спокойно берет сигарету в рот, затягивается, и выдыхает сигаретный дым. – Что такое? – Дазай держит в пальцах сигарету, даже не думая отдавать. – Я думал, ты не куришь, ты же сам выгонял меня из фотостудии, если чуял запах папирос. – У меня был секс с тобой. Тут просто невозможно не курить. – Говоришь так, будто тебе не понравилось. – Так и есть! Уверен, будь я сверху, было бы намного лучше. – Ну да, конечно. – Чуя скрещивает руки на груди и недовольно цыкает. – Ну ладно, это было неплохо. – Осаму тушит сигарету, и, повернувшись к рыжику, целует того в щеку. – Но в следующий раз я буду сверху! Накахара улыбается, после чего удобно умостившись, произносит. – Размечтался.