Часть 1
2 сентября 2018 г., 02:49
Он стоит справа от неё и смотрит. Смотрит пронзительным, крайне испытывающим взглядом, не лишённым глубокой и невыносимой печали. Его расслабленные руки опущены вдоль тела, которое в данный момент и не думает подавать признаков нервного состояния. Он совершенно спокоен, но в то же время совершенно напуган. Ожидание мучительным испытанием разъедает душу и сердце, нанося в них попеременно медленные, невыносимые удары. Но Он ждёт, даже не пытаясь торопить с ответом.
За Его спиной царит всепоглощающий мрак без малейшей надежды на луч света. Мрак этот пахнет вечностью и страхом. Страхом за прошлое, будущее и настоящее. В нём нет спокойствия, есть лишь ощущение одиночества и вечной, неутихающей боли. Стоит Ему повернуться к ней спиной, и Он навсегда погрязнет во тьме, Он навсегда уйдёт под руку с одиночеством и всем тем, что оно за собой несёт. Он уйдёт навсегда и тогда шанс на возвращение будет утерян. Но Он стоит к ней лицом и ждёт приговор. Одно лишь её слово – и судьба Его решится. Он готов исправить всё, что сделано. Он готов открыться, показать истинное лицо и обнажить перед ней свою душу. Он уверен - если она даст правильный ответ, она сможет отыскать в Его душе тот самый лучик света, который тщательно спрятан от посторонних, ненадёжных глаз. С ней Он станет лучше. С ней Он станет собой.
Но она молчит. Вероятно, не знает что сказать. Или попросту не хочет причинять боль. Он в своё время то и делал, что причинял ей боль, но она не такая как он. Её сердце, хоть и прочно обвитое колючими тисками страданий, не утеряло свойственную ему доброту. Она не Он.
Она обдумывает сказанные им слова, тщательно разбирая каждое. Разум упорно твердит ей, что Он всего лишь лгун, что играет на самом сокровенном – на её чувствах. Всё её нутро убеждает в этом, приводя в пример Его прошлые перед ней «заслуги». Но сердце… сердце её бешено колотится, яростно взывает всмотреться в зеркало Его спрятанной под многочисленными предрассудками души - глаза. Глаза Его были полны печали, они – в отличие от внешнего состояния – показывают настоящие, искренние эмоции, такие непривычные для Него. И она верит. Верит его холодным, серебряным глазам, что так пронизывающе вглядываются в неё.
- Грейнджер, - она вновь прокручивает в памяти Его слова, - позволь мне сказать тебе кое-что. – Руки Его были напряжены, но лицо всё ещё излучало равнодушие. Себе же на удивление она молчала. Хотела что-то сказать, но молчала. – Прошу, не спеши с ответом, просто подумай. Сколько угодно. Я хочу попросить прощения. За всё: за все годы унижений и оскорблений, за все слёзы, пролитые из-за меня.
- Это уже не важно.
- Нет, важно. Очень важно, Грейнджер. – Голос был тихим и спокойным, но иногда проскальзывали нотки отчаяния. – Все мои поступки были связаны со многим, но никак не с моими личными убеждениями. Я был всего лишь трусом, не желающим бороться за право иметь своё мнение. Нет. Скорее, за право это мнение открыто высказывать. Я не исключаю факта, что вам могут быть не понятны мотивы поступков моей семьи и причину моей трусости, но они были. И были весомые. Как бы вы не хотели – ни Поттер, ни ты, ни даже Уизли – не можете это понять. Не потому, что с вами что-то не так, но потому, что вы не были на моём месте и на месте моей семьи. Со стороны не всегда всё понятно.
- Не стоит оправдываться передо мной. Уже слишком поздно, и, к тому же, у значимости этих слов давно истёк срок годности.
- Я не оправдываюсь. Я всего лишь пытаюсь попросить тебя дать мне шанс.
- Шанс?
- Шанс. Единственный шанс. Я воспользовался бы им, чтобы показать тебе, что не так уж плох, как думают все вокруг. Я бы мог открыться тебе. Показать себя настоящего…
- Но зачем?
- Ты нравишься мне, Грейнджер. Давно. И довольно сильно, чтобы игнорировать это. – Стальной взгляд вдруг неожиданно принял оттенок нежности и усталости. Он устал – это было видно. Устал нести маску ненависти ко всему живому, устал скрывать эмоции и прятать настоящие чувства. Устал вести одиночную войну почти без возможности победы. Он устал мириться с проигрышем, устал быть тем Драко Малфоем, которого все знают.
- Что за игру ты ведёшь, Малфой? – Она бросила в Него взгляд полного недоверия. Никак у неё не получалось предположить, что все сказанные им слова – искренни и являются правдой.
- Она закончилась, Грейнджер. Закончилась неделю назад – вместе с войной и Тёмным Лордом. Я вышел из неё, бросив Поттеру палочку. Я не хочу тебя обманывать, разыгрывать и шутить. Я хочу познакомиться с тобой, но уже другим человеком, совершенно другим. Прошу, возьми меня за руку.
- Что? – Мысли её кружились с невероятной скоростью, у неё никак не получалось собрать всю информацию воедино и решить, наконец, что сказать.
Вдруг слева послышался знакомый голос:
- Гермиона, даже не думай верить его словам! – Резко развернувшись в противоположную сторону от Малофоя, она увидела Рона Уизли. – Он Пожиратель смерти! Неужели ты думаешь, будто его слова правдивы?
- Рон? Что ты здесь делаешь? – Появление лучшего дало понять ей важную вещь – она совершенно ничего не понимает.
- Я твой лучший друг, Гермиона. Мы ведь влюблены друг в друга, ты же знаешь! Почему до сих пор выслушиваешь его лживую жалостливую речь? – Он протянул ей руку. – Пойдём со мной. Прошу, сделай правильный выбор – выбери меня.
Она сделала один лишь шаг навстречу Рону, как перед глазами возник взгляд Малфоя. Он был печальным, искренним и нежным, а голос - мягким, без какой-либо насмешки и презрения. Взгляд Рона был уверенным и усмехающимся, но добрым и родным.
Она посмотрела на Рона, в его глаза, ожидая увидеть нечто большее, нежели в глазах Малфоя. Но увидела в них лишь ненависть к бывшему врагу, ярость и неоправданный гнев. И ревность. Жгучую, опасную ревность. Почему они просят её выбрать между ними? Почему сейчас? И зачем Малфой вообще начал говорить на эту тему, ведь знал – шанс, что она возьмёт Его за руку, ничтожно мал? Но все доводы против Него разбивались о неподдельность, душевность Его глаз. Освещённые луной, они громко кричали от боли и почти пустой надежды, ведь Малфой не глуп, Он трезво осознавал тщетность попыток убедить Грейнджер ему поверить. Но всё ещё стоял справа от неё и ждал приговор. Какой бы абсурдной не была эта мысль, но имела под собой твёрдый фундамент истины – Драко Малфой не стоил и пальца Рона Уизли.
- Я не тот, за кого ты меня принимала, Грейнджер. Прошу, поверь мне. Я не прошу тебя выбрать меня, я прошу всего лишь взять меня за руку. Я покажу тебе влюблённого Драко Малфоя, открою сердце, впущу тебя в свой маленький, затхлый мир. Одно лишь твоё слово сделает его лучше, один только взгляд спасёт его, спасёт меня. Прошу, дай мне один единственный шанс, и только...
- Будучи самой умной ведьмой за сто лет, ты совершишь грандиозную ошибку, если поверишь ему, Гермиона. И ты это знаешь. Вся его искренность – фальшь, игра, презрение. Он играет твоей добротой! Неужели ты этого не видишь?!
- У тебя всегда есть выбор, Грейнджер. Выбор между лучшим другом, который нравился тебе со второго курса и мной – недостойным тебя слизеринцем, к тому же безнадёжно и неразделённо в тебя влюблённым. Я знаю, как ты на меня смотришь, догадываюсь, о чём думаешь. Мои слова сейчас чертовски незначительны по сравнению с годами унижений. Но всем свойственно ошибаться, Грейнджер. Мне же не повезло ошибиться много раз подряд. Но, поверь, если ты дашь мне шанс - я понравлюсь тебе и однажды непременно заслужу твоё прощение. Ну же, Грейнджер. Я не прошу выбрать меня, просто возьми меня за руку…
Гермиона вернулась в своё исходное положение – между двух совершенно разных стихий - тёплым пламенем и твёрдым, непробиваемым льдом. С одной стороны родной, близкий Рон – лучший друг, первая любовь. С другой же – решительно закрытая личность, за спиной которой множество страданий, предубеждений и борьбы, она постоянно вела войну, в которой трудно выйти победителем. Разве что если потерять всё.
Так и произошло. Его отца посадили в Азкабан. Мать осталась на свободе, но совершенно разбита. Как и её сын. Но Ему труднее. Он не хотел принимать сторону отца и Тёмного Лорда, Он хотел совершенно противоположного. Но Ему не дали выбора. Сейчас же ситуация в корне изменилась, Ему представилась возможность всё изменить и Он не преминул ею воспользоваться. Он, наконец, снял с себя маску хладнокровного аристократа, обнажив перед Гермионой Грейнджер того Драко Малфоя, которым Он так давно не был – практически никогда - но так страшно желал. И вот Он здесь, перед девушкой, что прочно засела в Его сердце и что стоит сейчас перед ним, тщательно изучая Его взгляд.
Сейчас она смотрит на него не так, как прежде. Без ненависти. Чисто. Пытаясь понять. Ему уже и этого было достаточно – видеть в её глазах понимание и доброту.
Он смотрит на неё не так, как прежде. Без презрения. Искренне. Пытаясь открыть душу. И делает шаг навстречу. Один единственный шаг, но столь о многом говорящий. Поднимает руку и протягивает ей цветок белой лилии. Всё ещё не отрывая от Него своего взгляда, Гермиона Грейнджер решается на самый неожиданный поступок в жизни.
Она медленно подходит к Нему и протягивает руку к цветку.
И вот когда она почти коснулась нежных лепестков, всё исчезло.
Время истекло.
Его нет на том месте.
Осталась лишь тьма.
Она опоздала.
Не успела вовремя принять цветок.
Она не успела взять его за руку…
