Печаль

Дом стоит, свет горит, из окна видна даль. Так откуда взялась печаль? И, вроде, жив и здоров, и, вроде, жить не тужить. Так откуда взялась печаль?

Наверняка, каждый из нас хоть раз сталкивался с таким понятием как печаль. Но каждый ли из нас сталкивался с печалью от утраты кого-то, кто был очень дорог нам, но при этом нам казалось, что этого человека никогда не существовало? Хотя, казалось бы, есть вещи, что доказывают обратное. Джотаро уже битый час час стоял напротив чужого дома с зашторенными окнами, но даже сквозь толстый слой ткани было видно, что в доме горел свет. Надпись на небольшом заборчике говорила о том, что дом принадлежит семье Какёин. Когда-то частью этой семьи был лучший друг Джотаро, и звали его Нориаки Какёин. Он был тем, кто изменил Куджо к лучшему; тем, кому тот мог полностью довериться; тем, кого тот полюбил всей душой; тем, кто ушёл в далёкое путешествие и вернётся не скоро, не в этой жизни. Печалилась ли семья Нориаки об утрате собственной крови? Конечно. Была ли их печаль похожа на ту, что испытывал юноша? Маловероятно. Семью можно было оправдать тем, что человек, в воспитание которого они вложили все силы и любовь, внезапно исчез на долгий срок, а потом и вовсе оказалось, что он отдал душу Богу где-то на другом конце земного шара. Их печаль основывалась на незнании ситуации. А как можно было оправдать Джотаро? Он прекрасно понимал, почему Нориаки решился на верную смерть — ради будущего благополучия всех живых членов команды, Холи Куджо, и его жертва полностью оправдалась... Но что-то всё равно болезненно сжималось в районе груди Джотаро каждый раз, когда он вспоминал голос Какёина, его слова перед последней битвой: — ДжоДжо, думаю, мне пора отправиться в путешествие. Он произнёс эти слова с улыбкой на лице и тогда Куджо искренне не понимал, что они могли значить... Но сейчас, спустя время, осознание отдавалось болью в висках. Да и, пожалуй, эти слова были единственным, что юноша запомнил очень хорошо. Он уже успел позабыть тот мимолётный образ Нориаки — образ на фотографии казался чужим, не тем — словно его никогда не существовало, словно это был вымышленный персонаж какой-то второсортной книженции с банальным сюжетом... Так откуда взялась печаль? О человеке, которого он с трудом вспоминает? Как он до сих пор может любить этого человека? — Ты оставил мне кучу вопросов, но не оставил не одной подсказки, даже самой маленькой, Нориаки Какёин. — В пустоту сказал Джотаро, слабо улыбнувшись и наконец отойдя от чужого дома.