Сапфир и аметист

      Дом. Наконец-то милый дом. Сиэлю порой не верилось, что он дома, где всё такое родное: слуги, комнаты, пледы. Верно говорят, понять, насколько что-то для тебя дорого, можно, исключительно потеряв это, пусть и ненадолго. Забавно наблюдать за Агацумой, который неожиданно согласился остаться в поместье, хотя изначально хотел жить при академии. Привыкнуть к Англии ему, возможно, будет тяжело, но он старается, что сильно радует. Михаелис… не то чтобы смирился, но, глянув на обилие комнат и слуг, махнул рукой, скандалить с Сиэлем лишний раз не хотелось. И так в доме приличное количество людей, от одного хуже не будет.       — Я рад, что ты поступил. Зря только беспокоился о том, что не пройдешь вступительные экзамены.       — Надеюсь, поступил я не с чьей-то помощью, — хмыкнул Соби, до которого, казалось, только сейчас дошла мысль, что Сиэль мог вмешаться.       Фантомхайв закатил глаза, кутаясь в плед. Соби сел рядом, благо не курил и даже повода щелкнуть мучителя по носу не было, а значит — идиллия.       — Если бы я решил вмешаться, поверь, засудил. Я строго отношусь ко многим вещам и даже близким не даю поблажек.       Парень почти кивнул, повернулся лицом к юноше и, погладив по щеке, поцеловал. Давно хотел, но вечно такая толпа народа вокруг, а Сиэль настолько негативно относился к проявлениям подобных нежностей, что портить день пародией на скандал не хотелось.       Ему показалось, что его окатили горячей водой, он, сам того не ожидая, понял, насколько может быть зависим от чего-то такого простого, как поцелуй. Вспомнился тот разговор в кабинете, когда сам Сиэль попросил его поцеловать и как потом полночи снилось одно и то же, чудо и самообладание помогли на следующий день сделать вид, будто он и не думал о Сиэле.       Сейчас стало будто хуже. Такой непоколебимый, высокомерный, сильный и до дрожи желанный человек был в его руках нежнее, мягче. Его неопытность, старые страхи, Соби, кажется, начал понимать куда, возможно, встрял граф и почему так относился к любого рода физическим воздействиям.       И всё же он отвечал. Обнимал худыми руками за шею, позволял повалить себя на диван и целовать до тех пор, пока не станет невмоготу. Рано, слишком рано даже думать о чём-то серьёзнее. Но и этого хватало.       — Господин, — в комнату вошёл Хиллстоун, причём без стука — явно торопился. — Там Михаелис вас ищет.       Агацума проклял брюнета. Ещё раз. Сиэль мгновенно отпустил парня, сел, как сидел до этого, поправил сползший плед (ну Агацума, умудрился одеяло почти на пол спустить), бросил быстрый предупреждающий взгляд на Соби — дескать, делай вид, будто ничего не было.       Михаелис вошёл так же без стука. Хиллстоун с чинным видом стоял с планшетом в руке, будто что-то зачитывал с него, Соби с совершенно честным взглядом, — нет, чересчур честным, — поздоровался с Себастьяном, и Михаелис в упор уставился на графа.       Фантомхайв умел держать лицо всегда. Но Себастьян останется тем, кто, как старший брат или отец, по одному только взгляду поймёт так много, что даже чересчур.       — Что случилось?       — Ничего. После рождества родители Жанин пригласили нас к себе, хотел поинтересоваться, хочешь ли ты с нами…       — Прошу прощения, но в качестве подопечного. Видите ли, я сказала, что у моего парня ребёнок на попечении, вот без него велено и не являться.       Сиэль возмущённо уставился на обоих.       — А хотите, я вас на своем самолёте отправлю? У меня есть французская резиденция, там…       — Не откупитесь. Так, я изначально понимала, что выйдет нечто подобное. Итак Господа, — Жанин выдохнула, — я терпела ваши скандалы, практически драки, наставляла на путь истинный, удерживала и удерживаю вот его от заявления в Скотланд Ярд на тему совращения малолетних или хотя бы на милую попытку депортации вашего ассистента обратно в Лондон! Видит Бог, я почти святая. И если после этого у вас, у обоих, хватит совести мне отказать в маленькой просьбе, я обещаю, ваша жизнь станет адом!       Сиэль кашлянул. Себастьян так тяжело вздохнул — словами не передать.       — Может, сядем за стол переговоров? — предложил Сиэль. — Если вы мне предложите, я не знаю, спокойную жизнь, так уж и быть, я пойду на уступки. У меня дела, их никто не отменяет.       — Дела, подвинься, — блондинка кивнула Соби. — Граф, не надо таких возмущённых мин, оставьте их для своего парня, он оценит.       — А что, если поиграем? Я скажу нечто такое о тебе, чего ты не знаешь, и если удивлю, то остаюсь дома и меня никто не трогает.       Жанин смерила графа недовольным взглядом.       — Лучше на ухо, — хмыкнул юноша и что-то зашептал блондинке на ухо.       Жанин побледнела. Отодвинулась от графа, а затем резко встала.       — Ну если подтвердится, клянусь, отстану.       — А как же родители? — хмыкнул Сиэль.       — Скажу, что ты умер, вот приехали горе общением утешить.       Жанин быстро выбежала из комнаты. Не было её почти полчаса, затем она вернулась, явно ошарашенная.       — Ну?       — Ничего, мой дорогой. Надо рубашку тебе поискать и галстук траурный. Себастьян, пойдём. Не спрашивай ничего, я тебе эту новость скажу, когда буду возле успокоительных.       Михаелис посмотрел на Сиэля. Затем на Агацуму, тот явно, кажется, догадался, о чём речь.       — Не пытайся на меня надавить, — ухмыльнулся Фантомхайв.       Иногда ситуация доводит до того, что приходится обращаться за помощью даже к твари Агацуме.       — Предлагаю сделку. Новость феерическая, поэтому и цена будет велика. Ты наконец перестанешь так себя вести и признаешь, что как ни крути у нас отношения. Я даю голову на отсечение, если что-то пойдёт не так, я первый себя уничтожу, потому что Сиэль мне дорог.       Фантомхайв с силой сжал руку Соби, но блондин безмятежно ухмылялся, глядя на Михаелиса и посеревшую Жанин.       — Идет. Только если новость будет феерическая.       — Отправлю сообщением.       Себастьян недолго поколебался, но вышел из комнаты. Жанин пошла за ним, гневно глядя на сидящих на диване.       Несколько минут. Соби, невзирая на все попытки Сиэля отобрать у него смартфон, отправил злополучное известие, и из коридора донёсся грохот. Хиллстоун с отстранённым видом вышел на шум.       — Он сознание потерял, — удивился парень.       — Я знаю Себастьяна больше ста лет. И никогда не видел, чтобы он так отнёсся к банальнейшей новости, что девушка беременна. Он на моей памяти сознание только от болевого шока терял.

*************

      Парень поправил плюшевый плед, укрывающий их обоих. Сиэль любил после работы улечься на Соби, что по обыкновению читал конспекты перед занятиями, полулёжа на диване. Сегодняшний день не исключение.       — Вымотался в академии?       — Профессор Милтон — удивительный персонаж. Мне кажется, он считает, я связан с чем-то незаконным.       Сиэль приподнял голову, шевельнув ушами.       — С чего ты взял?       — Он вечно косится на меня на практике, — художник перевернул страницу, — проверяет каждое моё задание и даже пару раз пытался за мной следить.       — Надо сказать Хиллстоуну, пусть разберётся.       Соби положил руку на талию лежащего. Уютно. Хороший вечер, спокойный. Празднование Рождества, конечно, маячило перед глазами, идей для подарка всё ещё не было, но всё же была надежда, что он что-то придумает, пусть и в последний момент.       — Господин, к вам профессор Рицу.       — Ну пусть заходит, — граф не двинулся с места. Ему незачем было играть в ханжу перед Минами.       Учитель вошёл в гостиную со стопкой бумаг. Мужчина на мгновение замер, не зная, как поступить. Граф лениво протянул руку за документами, положив подбородок на плечо Соби, свесил голову вниз, осторожно убрав длинные волосы Соби со своего лица. Создавалось ощущение, будто на диване странное существо с двумя головами, накрытое тёмным длинным пледом, из-под которого выглядывал хвост мальчика.       — Присаживайтесь. Хотите чего-то? Хиллстоун, займись.       — Всё в порядке.       Минами не понимал, как у Соби удалось завоевать настолько тёплое отношение графа к себе. За то время, что он работал на демона, Рицу уяснил, граф в принципе личность спокойная и справедливая, но крайне ценящая личное пространство. Он терпеть не мог даже случайных прикосновений, никому не позволял переходить рамки знакомого — дальнего почти друга, но Соби имел право буквально на всё. От споров, гляделок и порой колких замечаний до вот таких вот интимных моментов, когда они вели себя как пара, не меньше.       — Подумать только. Вам всего лишь нужна твёрдая рука и присмотр, и вот, пожалуйста, ситуация меняется в лучшую сторону. Есть же такие персонажи, которые пытаются руководить, а втайне недурственные исполнители, — граф перелистнул страницу отчёта.       Соби не то чтобы ненавидел сенсея, недолюбливал и… откровенно говоря, не замечал. Агацума в принципе отвлекался на несколько важных людей и вещей в его жизни.       — Так. Хватит этой экономии. Это чересчур. Если я сказал заказать лучшую форму, значит, так и надо сделать. Если я сказал оплатить репетитора из королевской академии — спорить не надо. Что по психологам?       — Хорошие специалисты. У многих воспитанников положительная динамика. Посоветовали общение с животными, я думал о поездке в аквапарк.       Сиэль свесился слишком сильно и медленно начал сползать вниз. Соби подхватил юношу, уронив свои конспекты.       — Спасибо, — благодарно сказал Сиэль, на этот раз не искушая судьбу и обняв Бойца за шею.       — Я знаю, что лошади и дельфины хорошо помогают. Аквапарк — затея неплохая, но начнем с лошадей. Там хотя бы не утопятся, а мои кони смирные и обученные.       Соби с иронией посмотрел на графа. Сиэль цокнул языком.       — Кроме моего Эрика и твоего Юмэ. Но я конюхов предупрежу, к ним не пустят. Пусть выведут Анжелику, Леди, Антуана и Ангела. Они очень спокойные и отлично относятся к людям.       Минами хмыкнул. Он слышал о том, что Соби подарят жеребенка. Любопытно было, какое даст имя своему подопечному Агацума, и сейчас профессор получил ответ на свой вопрос.       — «Юмэ» означает «Мечта». Ты мечтал о лошади?       — Просто это имя ему подходит, — ответил Соби.       — И всё же, граф, вы вкладываете в приют такие деньги, на несколько приютов хватило бы, зачем? Хотите использовать таланты учеников?       Сиэль с интересом посмотрел на Минами. Старый хитрый змей. Даже понимая, что он вынужден служить преданно, всё равно пытался сунуть нос не в свои дела.       — Нет. Я же не вы.       — Им будет очень тяжело привыкнуть к жизни простого японца после роскоши в приюте.       Граф ухмыльнулся.       — Во-первых, они уже подданные Великобритании, все получили британское гражданство. Но это вынужденная мера, после наступления совершеннолетия со всеми будет проведена беседа на тему сохранения гражданства. Во-вторых, кто сказал, что их выбросят на улицу после приюта, заставляя жить на копейки? Я не собираюсь их использовать. Я собираюсь предложить лучшим из них работу, достойную и хорошо оплачиваемую.       — На вас? — хмыкнул Минами.       — Разумеется, нет. Хотя если кто-то будет очень талантливый и исключительно преданный Англии, то я подумаю. Мои служащие — лучшие из лучших. Я горжусь каждым кадром в моём поместье и резиденциях. Не будем забегать вперёд. Работа будет. И она будет легальной, не связанной с убийствами и тем более опасной.       Директор вздохнул. Граф, как обычно, скрывал свои замыслы.       — Хорошо. То, что я прочитал, меня устраивает. Можете взять выходной, Карэн и Анастейша присмотрят за детьми.       — Благодарю. Я не устал. Останусь в приюте.       — Как хотите. Но горничных я пришлю. Дивный вечер, спокойный. Хотите, сыграем в карты?       Рицу с удивлением кивнул. Граф ещё никогда не предлагал ничего подобного.

********

      Сиэль вышел из комнаты вместе с пледом, оставляя ученика и учителя наедине. Соби поднял свои конспекты, спонтанная идея поиграть в карты и ему показалась интересной.       — Ты не боишься в один день потерять расположение и оказаться в ужасной ситуации? Эти отношения больше чем опасны.       — Нет.       — Это всё равно что целовать смертоносно, ядовитую змею. Соби, послушай, он хуже Сеймея. Я боюсь даже представить, что будет, если вы поссоритесь. Я всю жизнь буду себя винить за свои поступки по отношению к тебе, и сейчас я готов рисковать всем, чтобы ты хотя бы задумался о минусах ситуации.       Соби повернул голову в сторону учителя. Странно, но он не лгал и действительно волновался. Непонятно, что именно сломило профессора, но он сильно изменился. Да, остался скрытным и порой хитрым, но во всём остальном кардинально поменял вектор. Он стал ценить не просто свои достижения в учениках, а самих учеников.       — Поссоримся. Помиримся. Не всё ли равно? Разве вы ещё не поняли, он не тот, кто будет сводить личные счёты, используя власть или способности? Он хороший друг и невероятно любящий человек. Этого достаточно.       — Он не человек, — тяжело вздохнув, напомнил Минами.       — А что вы вкладываете в понятие «человек»? Принадлежность к расе иных существ или поступки, делающие его куда человечней отребья по праву рождения называющегося людьми?       С этим оставалось только согласиться. Ещё одна новая привычка Минами. Он научился принимать своё поражение. Казалось, так мало времени прошло, а сколько перемен. Воистину порой жизненные потрясения сильно меняют характер человека.       — Если расматривать с этой точки зрения, ты, пожалуй, прав. Порой мне не верится, что всё закончилось так.       Граф вернулся с колодой карт. Приветливо улыбнулся Агацуме, присаживаясь напротив.       — Играем на спортивный интерес, без кона, хорошо?       — Разве без награды будет интересно?       Граф начал раскладывать карты. Закатил глаза, словно услышал какую-то глупость, улыбнулся ещё раз и начал объяснять правила игры. Минами только удивлялся, граф в последнее время сама доброта и терпение. Впрочем, раздумывать о его тайных замыслах смысла не было, порой проще плыть по течению.       — Правильно, профессор Рицу. Порой стоит получать удовольствие от самой игры, а не от результата. Иначе смысла во всём будет вполовину меньше, — словно читая мысли Минами, заметил Сиэль, заглядывая в свои карты.

***********

      Ещё можно оправдать Рицку, истинного пацифиста, желающего даже не слушать собственного старшего брата на тему серьёзных контрмер в случае ментальной битвы. Но Юико, о, эта милейшая барышня вынуждала и Сеймея, и Нисея едва ли не дёргаться от своего дружелюбия. А упрямства в Бойце Рицки хватало на шестерых вкупе с воистину уникальным мировоззрением.       — Ты же понимаешь, ты должна его защитить. Любым способом.       — Конечно. Но я же девочка. Он пусть меня защищает, как-то неправильно получается, — возмутилась Юико и тут же, хлопнув себя по лбу, добавила, — а, в битве! Конечно-конечно. Я приложу все усилия, чтобы помочь Рицке.       Глаз всё-таки дёрнулся. Сеймей понимал, кричать на дурочку бессмысленно, брату, хоть и не нравилась навязчивость барышни, но он за неё стоял горой, а скандалить из-за глупости попросту неправильно.       — Кстати, мы летели с такой приятной женщиной. Она тоже из Англии. Бедная, совсем не знала японский, я помогала переводить, что понимала. Она сказала, что я хорошая.       Минами, сидящий за учительским столом, — все выполняли задание по английскому, — вздохнул так тяжело, что Сеймей даже покосился в сторону преподавателя. Старая война между ними не то чтобы утихла, но, увы, смириться с присутствием главы приюта пришлось.       — Приятная женщина. Сенсей, кто это такая? — язвительно спросил Нисей, удивляясь такому недовольству       — Королева. Нас перевозили из Японии на личном самолёте Фантомхайва в компании Грелля Сатклиффа, Королевы и десятка наёмников.       — Королева? Кличка, наверное, — с сомнением буркнул Сеймей.       — Её Величество глава Британии или как там её, она самая.       — Кажется, она вам не нравится, сенсей. Неужели некрасива? — решил поддеть Нисей и наткнулся на злой до предела взгляд Рицу. И хоть было очевидно, руководитель приюта им ничего не сделает, всё равно, Минами умел подпортить ученикам жизнь за неуместные выходки.       — Что ты! Она такая красивая! Так это Королева. Вот это… И Сиэль тоже граф. Смешно как получается, я же с ним полгода в одном классе проучилась. Нет, подумать только, самая настоящая королева, а такая добрая. Почему Англию так бояться? — задумчиво протянула Юико, рассматривая подаренный графом, ещё когда они встретились перед тем, как её хотели убить, брелок, который она повесила на браслет.       — Полгода. С графом Фантомхайвом в одном классе. И как, убить его не хотелось? — Сеймей был более чем озадачен.       Юико закатила глаза.       — Нет. Он, между прочим, мой самый настоящий друг. И я уверена, он даже вам поможет измениться. Кстати, я почти дописала.       — Пиши-пиши, — с тяжёлым вздохом сказал преподаватель.       Сеймей и сам уткнулся в свою тетрадь. После случившегося, той опасной, но порой будоражащей кровь жизни, учёба в дорогущем коттедже где-то в лесу казалась… странной.       — Кстати, а разве Соби не будет жить с нами? — спросила Юико у Минами. — Он ведь Боец.       — Полагаю, у него будет другое место проживания, — буркнул Сеймей, у которого от скуки сводило скулы.       — В койке нашего властелина Британии на полставки, — едко добавил Нисей.       — Прозвучало очень мерзко, как так можно! — Юико с ненавистью покосилась на брюнета.       — Прекратить. Дописывайте. Времени и так мало, — Минами опять уткнулся в классный журнал.       Сидящая прямо у окна Юико первая услышала лёгкий шум. Девушка приподнялась и охнула от увиденного.       — Красота какая! Лошади. Самые настоящие! О, там же, кажется, Сиэль и Соби. Да! Можно…       — Дописывай, Юико! — чуть ли не хором воскликнули все трое.

**********

      Граф, как обычно, держался осторонь. Минами, выйдя из коттеджа, даже не заметил сначала, что граф действительно приехал, да и, откровенно говоря, поднялась настоящая кутерьма. Ученики гурьбой высыпали на крыльцо, рассматривая празднично наряженных лошадей и сани, словно с витрины дорого магазина. Несколько всадников спустились и направились к детям.       — Граф Фантомхайв приказал устроить детям праздник. Рождество ведь. К тому же, психологи, реабилитирующие воспитанников, считают, что детям будет полезно пообщаться с лошадьми. Известная практика.       — Никто не покалечится? Будьте осторожны, — Рицу внимательно наблюдал за работой инструкторов и горничных.       — Здесь четыре инструктора, возьмём горничных, не беспокойтесь. Все обучены. Вы понадобитесь в случае, если что-то нужно будет перевести.       Рицка подошёл к Сеймею, явно, как и старший брат, опасаясь лошадей. Пусть вокруг и были учителя, да и вроде всё было идеально организовано, но даже белоснежная кобыла, к которой подводили самых маленьких, казалась огромной и немного опасной.       Рицка видел. Сеймей не отказывается совсем от прошлого. Вероятно, это сложно, но по мелочам всё же были заметны перемены. Брат словно искал везде подвох, как и он сам, когда Сеймей пропал, так же доверял только ему и, возможно, своему Бойцу.       Странно понимать, что они так похожи и в то же время настолько разные. Рицке и самому было непривычно.       — Я просмотрел ваши тесты мельком, но уже очевидно, английский вы знаете на разговорном и не больше. Да уж. — Минами повернулся в сторону, одним простым «Да уж» втаптывая в грязь старших учеников. Дескать «и куда вы совались во взрослые игры, у вас образования-то нет».       — Приказано предложить всем. Так, Акамэ Нисей, может, попробуете проехаться? Анжелика очень смирная, я… — одна из инструкторов подошла к профессору и стоящим рядом ученикам.       — Не буду, — грубо оборвал улыбчивую инструкторшу Нисей.       — И всё же! — продолжила настаивать инструктор.       Граф на своём любимце направился к крыльцу. Вслед за юношей на гнедом коне следовал Соби, и выражение лица Нисея в одно мгновение переменилось.       — О, сам Господин решил подъехать. И мистер Агацума. Он, кстати, недурно катается, — инструкторша заулыбалась, увидев, кто подъезжает к крыльцу.       — С праздником, — поздоровался граф, глядя на старых знакомых.       Минами, Сеймей и Рицка подошли к краю крыльца. Нисей сверлил взглядом то предложенную лошадь, то Агацуму на другой. Казалось, он крайне быстро что-то обдумывает.       — Забавно. Вы любите Рождество? — намекая на то, что такой религиозный праздник для демона то ещё торжество, спросил Минами.       Сиэль пожал плечами. Его подобные мелочи не слишком заботили.       — О, твой Боец решил прокатиться на Анжелике? Это хорошо. Лошади…       Сеймей обернулся и увидел, что бледный, но решительный Нисей, не особо слушая указания инструктора, взбирается на белоснежную лошадь.       Аояги-старший тихо взвыл и опрометью бросился к кобыле.       — Что с ним? Он что, не любит лошадей, зачем же тогда решился? — удивился Фантомхайв, глядя в сторону Нисея, который ни с того ни с сего решил податься в наездники.       Минами вздохнул. Старая история и, похоже, некоторые люди не меняются.       — Да потому, что нет такой вещи на этом свете, в которой Нисей бы Агацуме уступил. Или хотя бы не сравнялся. Благо в искусство не собрался, считает бесполезным занятием. А тут Соби, да на лошади, да что там сложного, — с иронией наблюдая за перепалкой Сеймея со своим Бойцом, пояснил ситуацию графу учитель.       Сиэль закатил глаза. Детский сад, штаны на лямках… кажется, так говорили о людях, способных на настолько ребячливые поступки.       — Это ужасно. Сейчас ругаться начнут, зачем соперничать, это же глупо! — сказал кто-то из учеников, наблюдавших за этой картиной.       — Культивирование соперничества, детского и безрассудного, — один из способов дрессуры. Мерзких способов. Можно, конечно, быть азартным человеком, но подставлять кого-то, не подстраховывая, — Сиэль поморщился, — медики у вас есть. А вы, профессор, может, как-то повлияете в правильном ключе на ситуацию? Мне не особо интересно, кто и с кем соперничает, мне жаль Анжелику и детей, которые перепугаются, если взрослый ученик с лошади свалится.       Минами хмыкнул. Графу, кажется, не нравился подобный способ мотивации.       — Я так рада вас видеть! Английский дописала, сенсей! — Юико выбежала в светлой шубе, радуясь встрече старых друзей. — Это правда, что та милая женщина, с которой мы летели, — сама Королева Англии?       — Великобритании. Верно. А что?       Гнедой конь Соби слегка дёрнулся, видя, что Анжелика неподалеку нервничает.       — Тихо, — граф машинально схватил за руку Агацуму, держащего поводья, — держи крепче. Говорил же, рано тебе на Жюля. Он скорость любит и немного тревожный.       Соби кивнул, сжимая крепче поводья, он всё ещё привыкал к нраву лошадей, благо граф всегда его подстраховывал.       — Ты тоже любишь лошадей? — восхищённо протянула Юико, глядя на Соби. — Здорово. Я тоже хочу. Рицка, идём со мной. Нам покажут, идём…       — Мне надо переговорить с ним. Иди первая, видишь тёмную лошадь с белой отметиной? Это Леди. Мне кажется, вы с ней найдете общий язык. Характером похожи.       — Ладно, только… Я рада, что всё хорошо. Берегите себя, приезжайте почаще!       Юико умчалась к указанной лошади. К компании на краю огромного крыльца вернулись недовольный Нисей и такой же недовольный Сеймей.       — Дайте угадаю, начнутся вопросы, как у нас дела? Будете следить за нами, как за детьми? — начал сбрасывать раздражение на графа Сеймей, которому нужно было хоть как-то отыграться.       — Я в курсе всего. Мне докладывают. Не следят, но я знаю, что происходит. Впредь будь осторожней, слушай инструктора.       Прежде Соби всегда был в напряжении, когда виделся с Нисеем. Да и с Сеймеем тоже. Соперничество между Бойцами было колоссальное, редко когда обходилось без перепалок. Но сегодня Агацума в сторону Бойца Сеймея даже и не смотрел, кажется, его больше заботило взаимопонимание с собственным жеребцом и желание не свалиться, потянув за собой графа.       — Тебя так выдрессировали, что ты научился меня игнорировать? — вскипел Нисей.       Агацума посмотрел на Нисея.       — Да. Дрессура хорошая. Дальше что? Только прежде, чем ты начнёшь рассказывать, какой я мусор, вспомни, что я тебя даже не слышу.       — Рицка, всё в порядке? Или дай угадаю, ты от Англии ожидал дождей и тумана. Ну и обязательно чай в пять вечера, — попытался переключить разговор с вероятного конфликта Сиэль.       — Всё хорошо. Постепенно осваиваемся. Вчера были похороны. Тебе повезло, Юико до тебя не дозвонилась, — с благодарностью схватился за руку помощи, которую ему протянул Сиэль, продолжил беседу Рицка.       Сиэль захлопал ресницами, на которых уже было достаточно пушистого снега.       — Кто? Дрейк!       Один из слуг направился на зов.       — Хомяк. Юико хотела на торжественные похороны и тебя позвать, — иронично протянул Рицка, и Сиэль поддержал его понимающей ухмылкой.       — Не хватало торжественной речи и пушечных залпов, я понял. Впрочем, она беспокоится о всём живом. А теперь без шуток.       Рицка пожал плечами. Сиэль вздохнул. Понятно. Значит, сдвигов с характером брата не так много, а остальное обсуждать не хотелось. Но с другой стороны, даже хорошо, что Сеймей, всё ещё пребывая в подвешенном состоянии, не начал возвращаться к прежнему поведению, а медленно, но верно пытался принять правила новой игры, становясь лучше.       — Это хорошо. Тогда всем удачных праздников. Если что-то надо, говори. Я поехал. А, что я хотел сказать. Не при учениках, конечно, но тут все свои. Вы, конечно, гений, профессор Рицу. Манипулятор и так далее, но не позорьтесь, займитесь документацией! У вас везде то ошибка с балансом, то неверно заполненные графы. И не надо стенать на английские правила, у вас и с японскими, я проверил, всё паршиво. Поэтому и постоянные проблемы то с продуктами, то с вещами. Вам детей в материальном плане доверить нельзя.       — Это работа бухгалтера! — прошипел Рицу, чувствуя, с какими насмешками на него уставились Сеймей и Нисей, а ведь он только что отчитывал их за плохое знание английского. А тут ему доставалось по первое число как нерадивому студенту.       — Верно. Но вы лично отчитываетесь мне, собирая отчёты от своих подчиненных, анализируя, проверяя и так далее. Мне ли объяснять, что такое быть руководителем предприятия?       Минами призвал своё терпение. Граф просто позорил его перед старшими учениками       — Граф, если вы говорите о титуле и управлении людьми…       — Да ну хватит же. У меня бизнес, там маловато уметь манипулировать или знать психологию. Там думать и считать надо. Займитесь документацией. Соби, я поехал, если хочешь с кем-то пообщаться — догонишь меня, я замёрз.       — Нет. Я уже вижу, всё в порядке. Рицка, потом поговорим, я, откровенно говоря, тоже замёрз. Мы третий час по лесу бродим. Был рад всех видеть.       Граф что-то неспешно продолжил рассказывать Агацуме, уезжая с ним на лошади в сторону поместья. Вскоре два наездника скрылись за деревьями. Минами молча смотрел им вслед, пытаясь понять, как графу удалось настолько изменить Соби. Вчера они просто поиграли в карты, сегодня вместе приехали на лошадях. Просто какой-то неразлучный тандем. И зачем граф забрал себе Агацуму после того, как закончил это дело? Неужели чувства? Вот и не верь после этого в силу любви. Похоже, она существует.