My sick lovе

      Чимину никогда не везло. Он родился совершенно нормальным ребёнком, без каких-либо отклонений. У него был старший брат, любящий отец, но не было матери — та умерла, когда рожала его, и Пака вытаскивали, фактически, из мёртвого тела. Намджун — старший брат, ненавидел Чимина за это. Ему было двенадцать, когда мать сообщила о своей беременности, а в тот день Джуну исполнилось тринадцать, и ему сообщили о смерти его любимой матери. С тех пор, Нам просто не переносил маленького брата, даже поменял свою фамилию, чтобы «не иметь никакого отношения к этому отродью».       Когда Чимину было двенадцать, а его брату — двадцать пять, отец уехал в командировку, и Джун был вынужден остаться с ребёнком. Чимин очень не хотел этого, он чувствовал неладное.       В тот день, когда они остались одни, у Чимина и начались проблемы. Джун просто схватил его за шкирку, взял нож, и начал резать руки, бедра и голени подростка.       — Отпусти! — Кричит Чимин, захлебываясь слезами.       — Молчи, шавка. Ты убил мою маму. — Он режет глубже, а Пак снова истошно кричит. — Твое мнение Ничего не значит. Думаешь, кого-то волнует, что тебе больно? Нет. Всём плевать на то, что ты чувствуешь. Пле-вать. Ты — лишь бесполезное создание, ты не должен жить.       Он откидывает нож и хватает Чимина, унося его на кровать. Пак уже не пытается сопротивляться, просто лежа и тихо роняя соленые слезы на подушку.       После недлительной растяжки, которую Джун сделал, фактически, для своего блага, он резко вошёл в Чимина, по ходу оскорбляя его и нанося удары на разные части тела. Он вышел из Пака, когда время близилось к завершению и кончил тому на живот, после чего просто ушёл, оставляя мальчика лежать одного. Чимин ушёл в душ, когда смог нормально встать, смывая с себя сперму и кровь, после чего вымыл пол на кухне.       Отец приезжает с молодой женщиной через пару дней, и совершенно не верит Чимину, даже не смотря на явные доказательства в виде порезов почти по всему телу, но вот женщина — верит. Она говорит с Чимином, обещая его защищать.

***

      Через два года отец начинает пить и бить Чимина с Чонхвой. Пак сидит один в комнате, слушая, как родители кричат друг на друга, а после — крик отца и слезы матери — его отец умирает, воткнув в себя нож.       После этого происшествия, Чимин с Чонхвой переехали в другой дом, где живут по сей день, забыв про все несчастья.       Только есть одно большое но: у Чимина после того изнасилования развилась алекситимия — тяжелая психологическая болезнь. Алекситимией называют психологическое состояние личности, при котором человек, потеряв способность к определению и проявлению собственных эмоций, вынужден стараться выглядеть нормальным в глазах других. Человек, болеющий ей, остро чувствует, но не может передать этого, а так же слишком чутко понимает, что чувствуют другие, из-за чего часто случаются проблемы, ведь это, по сути, как читать мысли, только читать чувства.

***

      Юнги выходит на площадку на следующий день около трех часов. Он пришёл из школы, довольно сильно устав там. Мин был капитаном баскетбольной команды, и у них вот-вот должна была состояться районная игра, из-за чего сейчас нагрузки были почти в три раза больше и выматывали всех ребят.       Юнги присел на лавочку и смотрел на пустующие качели. Он вздохнул, вспоминая паренька; тот действительно зацепил гейскую сторону Мина.       Чимин выходит через час, садясь на уже излюбленное место и, решив проигнорировать чужой напористый взгляд, просто открывает книгу почти с самого начала и читает. Строки совершенно не интересуют Чимина, ровным счётом так же, как не интересует эта чертова психология, книги по который он вынужден читать. Пак любит танцы, любит рисование, любит свою маму и своего кота, но совершенно не любит себя, и это, пожалуй, большой минус.       Пак вздыхает и все же открывает книгу после прочтенных просто просмотренных двадцати пяти страниц. Он поднимает взгляд и встречается им со взглядом Юнги; тот так и не отводил глаз, буквально прожигая в Паке дыру. Чимин поднимается и подходит к нему медленно и неуверенно.       — Привет, я, эм. — Он чувствует, как дрожит все его тело, как слова просто выскакивают из головы в то время, как Юнги смотрит ему в глаза. — П… Прости, в общем, за вчера. Я, мне, ну… Прости. — Чимин, сглатывая, убегает, а Юнги думает, как успокоить разбушевавшееся сердце.       От голоса Чимина по телу старшего бегут мурашки, а в горле медленно и мучительно нарастает ком. Он сглатывает, чувствуя, как сводит низ живота и кружится голова; Пак сводит его с ума уже сейчас.