С пятого по одиннадцатый

Она совсем взрослая. И чувствует себя взрослой. Глупо, конечно, девчонка ещё совсем… В школе ей тяжело. Блейз не смог преодолеть обиды и боли. Она видит, что он пытается, но… Их общение не ладится. В его глазах читается упорная надежда. Но этому не бывать. Джинни тоже пытается наладить с ней в этом году отношения. Видите ли, Драко и ей разбил сердце. Тьфу. Шлюха. Гермиона её не простила. И осталась одна. В классе. Но за его пределами она, наконец, обрела уютную для себя компанию. Особенно ей комфортно с Гарри и Джеймсом, не говоря, разумеется, о Дафне. С Гарри она сразу почувствовала связь, связь дружескую. Они ужасно похожи. И ему тоже не везёт в любви. Он безответно влюблён в Дафну… Джеймс же проявляет к ней симпатию, на которую она пока не может ответить. Хотя он ей немножко симпатичен. В общем, жизнь продолжается. *** Но была одна проблема. Драко входил в эту компанию. Не был её постоянным участником, нет, отнюдь, появлялся он редко. Но появлялся. И тогда всё менялось. *** Они всей компанией собрались в центр. Кто на роликах, кто на велосипеде. Они с Джеймсом едут рядом. Болтают о всякой ерунде. Она радостно улыбается, и всё словно бы прекрасно. Но там, где-то за её спиной, она знает, едет он. На своём излюбленном скейте. Она чувствует его присутствие каждой клеточкой тела и души. И когда она спотыкается о камень и летит вниз, он оказывается рядом быстрее, чем Джеймс. Он молча помогает ей и вновь исчезает. Она смотрит ему вослед, забыв о Джеймсе и о кровоточащей царапине на коленке. И не вспоминает об этом до тех пор, пока Джеймс не начинает обрабатывать её ранку. И первый её порыв — это раздражённо прикрикнуть на него, ворвавшегося в её мысли, в её мирок. Но он не виноват. Он ни в чём не виноват. *** — Ну, Гермиона, ну не ломайся, — Рон ловит её за углом дома, когда она уже почти дошла до дома. — Отвали, Уизли! — она пытается спихнуть с себя его потные лапы. — Ты такая красотка, ты не можешь быть целкой, давай, не ломайся. Ещё секунда и он залезет ей в трусы, но… — Руки прочь от неё. Его кулак, без сомнений, разбил Уизли нос. Так ему и надо. — Ай, сука, ты чо? — Уизли отскакивает на пару шагов. — Вон пошёл, — рычит Драко. — Да кто ты такой, чтобы мне указывать? Но Драко в две секунды подает и вновь врезает подлецу. — Либо ты сейчас же убираешься, либо получаешь ещё раз, — яростно шепчет он Уизелу на ухо. И Уизела и след простыл. Гермиона тяжело дышит, и слёзы собираются в краешках её глаз. Но слёзы благодарности. Драко искоса глядит на неё, но не подходит. — Не следует ходить по закоулкам одной, Грейнджер. — Угу, — она лишь кивает, не в силах произнести ни слова. Драко стоит ещё пару секунд, а затем уходит. И она сползает по стенке, разражаясь слезами. Он ушёл. Он снова ушёл. Она не видит, как он оборачивается и смотрит на её сотрясаемую рыданиями фигуру. В его глазах борьба. Но он всё-таки уходит. *** Ей кажется, что она старуха. В душе она старуха. Дафна говорит, что ей нужно бороться, что он любит её несмотря ни на что. Но она не может бороться. Ей больно и грустно, и на душе осень. Любовь не её стихия. *** Они катаются с Джеймсом на мопеде, и ей хорошо, легко. С ним хорошо. Вот уже три месяца, как они встречаются, как она всё-таки согласилась на его упорные, но ненавязчивые уговоры. Она испытывает к нему тёплые чувства. Он понимает её и не требует больше, чем она может дать. Любит ли она его? Глупый вопрос, не стоит на него отвечать. Любви не существует. Есть только люди, с которыми комфортно и люди, с которыми нет. Она больше не вспоминает Драко. Правда не вспоминает. *** В мае Джеймс делает ей предложение. Она считает, что ещё слишком рано, и просит немного времени подумать. Хотя бы до выпускного. Джеймс с готовностью соглашается, обрадованный тем, что она не отказала сразу. Гермиона планирует согласиться. Рановато, конечно. Но едва ли она встретит в своей жизни человека лучше, нежнее, преданнее Джеймса. Да, она определённо согласится. *** Выпускной. Она в чёрном платье до пят со шлейфом. Её волосы сильно отросли, и она не стала их заковывать заколками и резинками. Пусть будут свободны. Пусть хотя бы они будут свободны. Ей вручают аттестат с отличием, она широко улыбается всем друзьям и преподавателям. Она же выступает с благодарственной речью, и она действительно благодарна. Она благодарна школе за всё, что та ей дала. Пусть и не всё было безоблачно. И ей хочется плакать. И всем хочется плакать. Они прощаются. Прощаются с детством. А потом ресторан и танцы, и закуски, и выпивка. Они пьют и танцуют. Танцуют и пьют. А потом они высыпают на улицу и танцуют там, а ночи ещё светлые, белые… А он завтра уезжает. Он сказал это не ей, конечно, кому-то из своих друзей, но она случайно услышала. Она тогда снова ревела: долго и безутешно. Но что поделать… Прощальный танец. Она танцует с кем-то, уже не помнит с кем, но в сердце… В сердце зреет решение. Она ищет его взглядом, но в толпе находит лишь когда все начинают уже расходиться. Расходиться по новым жизням. — Драко! — она выкрикивает прежде, чем какие-то чёткие слова успевают сформироваться у неё в голове. Он оборачивается. И. О Боже. В его взгляде она видит надежду. Не презрение, не темноту… Он подходит чуть ближе, и она кидается ему на шею, вновь плача. Сколько же соли из неё вышло за эти годы? И он не отталкивает её. Он обнимает. От этого хочется плакать ещё сильнее. И она, конечно, плачет. — Брось, брось, Грейнджер, ты чего… Гермиона, — он приподнимает её лицо за подбородок, нежно вглядываясь в глаза. — Драко… Так глупо, прости, прости меня! — всхлипывает она. — И ты меня прости, я ведь думал, так и уеду не попрощавшись, — он стал нежно поглаживать её волосы, убирая непослушные прядки за уши. — Ты всё-таки улетаешь? — с болью спрашивает она. Он молчит. И она плачет ещё сильнее. — Мне пора, — и ему так смертельно жаль. И он отчаянно целует её в последний раз, перед тем как всё-таки улететь. Только теперь она знает: любовь существует.