Ангел

*** Вечер.       Потоки ветра ласково обдувают лицо и волосы стоящего на краю парня. Металлические глаза медленно перевели взгляд с уходящего солнца, на серую дорогу по которой, не останавливаясь, проезжали машины. Люди, которые даже не подозревают о том, что произойдёт через несколько минут, как всегда торопятся по своим делам. Каждый индивидуален? Как же! Всё, что видит Ларссон так это серую массу без каких-либо нормальных целей. «Они просто живут по тому шаблону, в который их пытается впихнуть правительство. Иначе им не выжить.» Прыгать с десятого этажа – не плохая идея. Он даже рад этому. Если бы у него была возможность, он бы повесился или вскрылся, да только до дому, к сожалению, далеко. Падать под машину слишком скучно. Ларссон привык созерцать красоту, и красота алого заката – это то, что он хочет видеть перед своей смертью. Всего один шаг – и Торд сможет свести счёты с жизнью. Всего один шаг – и Торд будет свободен от всего этого дерьма. Сердце возбуждённо бьется о рёбра заставляя адреналин хлынуть в кровь и голову. В глазах уже стоит прекрасная картина маслом: На грязном и пыльном асфальте лежит сломанное тело Ларссона. Под его тушкой набирается лужа красной крови, растекаясь в разные стороны. Люди шокированно смотрят на него, и, возможно, "счастливчика" которому знатно "повезло" оказаться придавленным, ведь при таком количестве людей не будет удивительно, если при падении Торд кого-то придавит и заберёт с собой на тот свет. Кто-то судорожно набирает номер скорой, полиции или кого там в таких случаях вызывают. Родители, в ужасе, пытаются прикрыть это зрелище от детей, которые плачут. Конечно, не каждый же день перед вами умирает человек. Тем более совершая самоубийство. Ладони вспотели от столь подробного представления собственной смерти. Страшно не было, что вы. Было только трепещущее волнение, как перед днём рождения или ещё каким-то праздником. Он уже чувствовал, как смерть шептала ему и протягивала свою кослявую руку, приглашая в вечный сон. Мурашки табуном прошлись по телу. Он поднял ногу. «5» Дыхание сбилось и с губ сорвался рваный выдох. «4» На глаза наворачиваются слёзы. Почему, чёрт подери, именно сейчас? «3» Инстинкт самосохранения и разум кричали на перебой, чтобы Ларссон остановился, обдумал своё решение и, в итоге, ушел от края. «2» Он дрожал. Ветер, до этого пышущий теплотой, вдруг стал сравним с зимним порывом во время жестокой метели. Видимо, предвкушение смерти повлияло на восприятие окружающего мира. «1» Торд перестал ощущать опору под ногами. Чувствовал, как стремительно его тянет вниз, к земле, сила притяжения и, собственно, гравитации. Вот и всё. Вот и конец. «Рано тебе подыхать, идиот.» *** Ларссон тут же подорвался с кровати в холодном поту, тяжело дыша. В голове бардак, а недавний сон только прибавляет мусору. Торд, немного успокоившись, глянул на часы, которые высвечивали пять утра. Парень вздохнул и откинулся спиной обратно на кровать, прикрывая глаза тыльной стороной ладони. Говорят, то, что тебе снится – это то, чего ты хочешь больше всего. Торд действительно хотел умереть. И сейчас он, можно сказать, разочарован в том, что его сон не был явью. И этот голос в конце.... «Рано тебе подыхать, идиот.» –"Рано"?...– вслух спросил рогатый, усмехнувшись, – а по-моему самое время... Улыбка моментально слетела с лица Ларссона, словно её и не было. Спать после "кошмара" абсолютно не хотелось, но и сидеть просто так – скучно. Чем себя занять? Лежать – скучно. Перепроверять домашку? На кой чёрт? Посидеть за компом? Ну, хоть что-то. Именно это он и сделал – сел за стол, включил компьютер, и начал изучать просторы интернета. Было скучно, но и так сойдёт. Немного подумав, парень набрал в поисковой строке название книги, которую хотел прочесть, но времени, до этого, не было. Вдруг внизу хлопнула входная дверь. Это либо кто-то пришел, либо ушел. Хотя, не трудно догадаться, что это отец. Внизу раздовались шорохи и какие-то громкие топтания на одном месте. Видимо, отец пытался сохранить равновесие будучи в нетрезвом состоянии. Нелепо «Что ж, мать не спит – будет очередной скандал. » – только Торд так подумал, так снизу раздались крики злой матери, которая не спала всю ночь, ради своего пьянствующего мужа. Какое-то время всё было довольно тихо. "Затишье перед-" «Ты ужасен! Прекрати уже пить! Почему из-за такого Козла, как ты, я должна не спать?!» Голос озлобленной женщины раздался в тот же миг. Ответ от отца был незамедлителен: «Иди нахуй! Я свободный мужчина! То, что ты, шалава, ожидаешь меня, как собака, мне известно! » Яростные крики продолжались около часа, до того самого момента, как до ушей Торда дошло, что всё тихо. Даже слишком Прислушавшись ещё немного, Ларссон взглянул на часы. Уже шесть утра, так что, по сути, он уже может идти в ванную и идти есть. Но для начала он намеревался понять, почему вдруг стало столь подозрительно тихо? Осторожно спускаясь по лестнице, парень повернул в сторону прихожей. От туда ведь раздавались крики, так ведь? Ещё немного побродив, Торд вдруг обнаружил на столе записку. Красивый почерк говорил о том, что записку писала мама. "Сынок, нам с твоим отцом нужно кое-что обсудить и поразмыслить. Поэтому на какое-то время ты будешь один, но, чтобы ты не умер от голода или чего-то такого..." Нда. У его матери прекрасное "чувство юмора" над сыном. "...то мы оставили тебе деньги. Они лежат на в столе. Посчитай, хватит ли тебе этого. Целую, мама" Впрочем ничего нового. Однако Торда настораживал тот факт, что мать с отцом куда-то свалили и при этом для того чтобы, внимание,обсудить и поразмышлять, не на шутку беспокоил его. Мало ли что между этими двумя может произойти. Мать Ларссона – Карделия Ларссон – была человеком серьёзным, но и в тоже время ветренной. Эта женщина бомба по характеру. Сначала она может мило улыбаться, а потом, через пару секунд, может уже люто ненавидеть. Отец Торда – Вильям Ларссон –тоже не отличался особой серьёзностью. Однако, он достаточно влиятельный человек в сфере автобизнеса. Пьёт, ей богу, много. Однако каким-то чудом, всё же даёт отчёт своим действиям а так же словам. Ну, почти. Иногда он напивается так, что лучше бежать. Характером он от Карделии практически не отличается. Только он более ветренный. Ну, распущенный, можно сказать. Ссоры в этом доме стали частыми после того, как отец, будучи пьяным встельку, попытался изнасиловать Карделию. Он её домогался, однако, женщина, будучи не робкого десятка, смогла дать отпор. Сковородкой. Торду на тот момент было только десять лет. Он тогда сидел в комнате и даже не подозревал о том, что в этот момент происходило на кухне. Он, конечно, слышал бубнеж отца и всякое такое, но не обращал на это должного внимания. Но когда он услышал удар чего-то железного, а после и падения чего-то крупного на пол, то тут же подорвался с места. Свою мать он ещё никогда не видел в таком состоянии, в котором она была тогда. Красные, от слёз глаза, злобно сверкали. Волосы, завязанные в небольшой пучок, прядками выбивались из причёски, придавая виду Карделии ещё более устрашающий вид. Сковородка в её изящной руке тоже не внушала доверия. На полу, почти под ногами женщины, лежал Вильям. Мужчина был к мальчишке спиной, поэтому Торд не особо мог разобрать что к чему. Серые глаза в уголках которых собирались слёзы, в шоке смотрели на мать. А та, тяжело дыша, посмотрела на сына и застыла. Видимо она не ожидала, что на такой шум придёт Торд. Она тут же отбросила сковородку в раковину и, взяв своего почти рыдающего мальчика на руки, понесла к тому в комнату. Когда Торд оказался в кровати, Карделия легла рядом с ним и, обняв, стала что-то неразборчиво шептать. Кажется она пыталась успокоить его, однако мальчик её совершенно не слушал. По его щекам катились слёзы и он судорожно прижимался к матери. Кажется именно тогда у Торда и случилась истерика. Слабая, но была. Кажется именно тогда Торд и захотел умереть. После того случая, Ларссон стал обходить стороной своего отца. А тому, в свою очередь, было просто срать на него. Но ведь это было так давно. Почему ничего не изменилось? Почему Вильям всё так же бессовестно пьянствует а после начинает докапываться до своей уставшей жены? Почему он всё такой же подонок и почему Карделия всё никак не решится уйти от него? Это же, чёрт подери, так легко! Может Карделия верит в то, что в один прекрасный день её муж изменится, и станет таким, каким она его полюбила? Если это так, то она зря надеется. Ещё немного постояв на кухне, Торд направился в ванну. Там его встретило зеркало, которое показывало рогатого семнадцати летнего парня с прической в виде двух рогов. Как ни странно, ему шло. Серые, уставшие глаза уже давно потеряли весь свой блеск, а на щеке, через мелкую щетину, красовался 3 сантиметровый шрам от пореза. Давно дело было. Парень почистил зубы и умыл лицо, а так же побрился. Теперь он выглядит более ухоженно. Выйдя из ванной, Торд направился в сторону кухни. Поставив чайник кипятиться, сам сел за стол и начал делать бутерброды. Закончив с приготовлением, Торд глянул на чайник, который вот-вот закипит. Медленно перевёл взгляд на часы, стрелки которых показывали 7:15. Парень успевает. Залив заранее приготовленую кружку с кофе кипятком, Торд принялся с аппетитом поглощать бутерброды. Позавтракав, Торд направился в комнату, чтобы одеться в "школьную" форму, которой служила потрепанная жизнью красная толстовка и такие же потрепанные чуть облегающие джинсы. Ну, и немного лака на волосы, чтобы столь эффектная причёска точно удержалась на его голове. Выйдя из дома, он запер дверь на ключ и ушел. Наушники заняли место в ушах Торда, который, думая не о чём, вдруг врезается в человека. Похоже тот тоже не особо следил за дорогой и теперь оба сидят на дороге. Глянув на того, с кем он столкнулся, Ларссон немного опешил, завидев шокированный взгляд паренька. Хотя и сам он был не менее шокирован. У незнакомца были чёрные глаза. «Склеры? » – пронеслось в голове рогатого. –Прости, ты в порядке? Встав, Торд протянул парнишке руку с намерением помочь подняться с грязного асфальта, однако тот лишь удивлённо похлопал глазами, а затем опустил голову и быстро вскочив на ноги, тут же убежал прочь. Такой реакции Торд не ожидал и поэтому завис на несколько секунд, стараясь прийти в себя и понять, что произошло. Когда же до него дошло, он посмотрел вдоль улицы по которой убежал незнакомец и, пожав плечами, пошел дальше своей дорогой. На душе внезапно стало как-то... Пусто?