Ангел

***

       –«Сдохни уже, Чудище!» – ещё один камень попал прямо в лоб, оставляя за собой волну боли. –«Ты тут лишний!» За что они с ним так? Что он им сделал? –«Безглазый урод!» – крикнул кто-то из мальчишек. Уже испорченный портфель лежал неподалеку от парня, весь в грязи и пыли, как его хозяин. Последний удар под дых и компания уходит, смеясь над беззащитностью своей жертвы. А "безглазый урод" так и лежал на земле. Внутри него очень много эмоций которые показали себя в немом плаче. Парнишка хотел умереть. Почему же они его не забили до смерти? Хотят оставить на потом? Если уж и избивать или унижать кого-то, то лучше сразу же убейте. Ведь вы именно этого хотите? Если у Вас есть человек, которого вы ненавидите или призераете... То почему вы его не убьете? Боитесь ответственности? Наказания? Последствий? А ведь человеку, к которому вы испытываете негативные эмоции, больно. Через какое-то время парнишка предпринимает попытку встать, что удаётся не с первого раза, как хотелось бы. С головы упало две капли крови, а по телу прошлась болезненная дрожь. Если у него появится нервный тик или типо того, то он даже не удивится этому. С трудом сфокусировав взгляд, чёрные глаза остановились на испорченных, в который раз, школьных пренадлежностях. Форма, одетая на парнишке, тоже более не подлежала дальнейшему использованию. Эти изверги испортили всё, что только можно и нельзя. И как таких Земля носит? Собрав всё в рюкзак и еле как закинув его на спину, Томас, пошатываясь, пошел домой. Его ждут. Ждут, чтобы выпотрошить его душу. Прохожие проходили мимо, словно не замечая его. Естественно, никому не будет дела до парнишки который готов был блевать собственными лёгкими и, возможно, кишками с кровью. По-другому его состояние описать просто не возможно. Голова раскалывается, а кровь немного мешает разглядеть путь, внутри, как физически, так и морально, творится хаос. Вытерев тыльной стороной пиджака мешающую обзору кровь, парнишка увидел знакомый дом. Заброшенная улица встретила чёрноглазого ужасным, но привычным смрадом. Ещё чуть-чуть, всего-то пару метров. Он сможет. Только подойдя к двери Томас уже слышал крики. Опять родители выпили. Что ж, похоже на сегодня из парнишки и вправду выпотрашат душу. И даже хоронить не будут. Зачем? Можно же просто бросить ненужное тело в мусорные баки, а там уже всё сделают голодные бешенные крысы. По телу прошелся холодный табун мурашек. Том просто накручивает себя. Сейчас он зайдёт, тихо проберется в свою комнату, обработает гематомы, постирает вещи, приведёт всё в порядок и ляжет спать. Он сможет. У него получится. Он верит в лучшее. Но, похоже, это самое «лучшее» не верит в него. С размаху открылась дверь и в проёме показалась грозная пьяная фигура отца. Мужчина зол, о чём говорят нервно вздывающиеся ноздри и бешенный взгляд. Позади него на полу лежит мать Томаса. Она обнажена и практически вся в крови. Риджуэлл младший в немом ужасе смотрел за спину отца, а на щеках появились слёзы. Резкое движение со стороны мужчины и мальчишку силком, схватив за волосы, потянули в дом. Вскрикнув от новой порции боли, черноглазый зажмурился и потянулся руками к волосам, чтобы отцепить отца от себя и убежать далеко-далеко. Однако кисти его рук были тут же отбиты второй рукой. Только-только переставшие кровоточить раны, вновь выпустили кровь, а синяки и, возможно, переломы, тоже решили напомнить о своём существовании. Но Риджуэллу старшему плевать. –Ну что, маленький сучонок? Боишься? Ты прям как твоя шлюха-мать! Но посмотри на неё! – мужчина потянул голову сына в сторону обнажённой женщины, однако Томас всём своим существом молил себя не открывать глаз. – Посмотри на неё! Второй раз прокричал отец и встряхнул Тома за волосы. Парнишка рвано вскрикнул, а его щёки снова запылали и окрасились в красноватый оттенок. Сколько он уже плачет? Час? Разве это не вредно для здоровья? Всем плевать. Не выдержав, Пайн, что есть силы шмякнул сына головой об кухонный стол. Нервы сдавали, а приступ гнева не проходил уже порядка 4 часов. Это не нормально. Пайн Риджуэлл психически не стабилен из-за чего у него случаются яркие вспышки гнева во время которых он абсолютно не может контролировать свои действия. А самое главное заключается в том, что после этих вспышек, Пайн а б с о л ю т н о ничерта не помнит. И того, что он сделал со своей горячо любимой женой Амандой он не вспомнит, и даже того, что он собирает сделать с собственным сыном. Бывает такое, что люди, в порыве отрицательных эмоций, просто разбивают жизнь близким людям и себе тоже. Тут тоже самое, но уже в буквальном смысле. Продолжая бить паренька головой обо всё, на что упадёт взгляд ярых глаз, Пайн тоже плакал. Его жена изменила ему, его сын ходит всеми ненавистный и всегда избитый, на работе много стресса, а дома ждёт пьянствующая Аманда. На самом деле, это из-за Пайна она начала пить. На самом деле, это из-за Пайна она испытывала боль и заливала её алкоголем. На самом деле во всём виновата любовь и приступы гнева. Последний удар, и мужчина вдруг осознаёт, что тело его сына абсолютно бездвижно. Насторожившись, он медленно взглянул в лицо Тома. Но от "лица" парнишки осталось только название. Взору предстало кровавое месиво из слёз, соплей, и, собственно, крови. Много крови. Приступ вдруг прошел. Осознав, что он только что наделал, Пайн отбросил еле дышащее, кряхтящее тело от себя так, словно выбросил мусор. Не веря своим глазам, мужчина взглянул на свои руки. Они тоже в крови. Крови жены и сына, своей семьи. Дыхание прервалось и он быстро метнулся глазами в сторону жены. Бледная и холодная кровавая кожа через которую можно увидеть вены. Это выглядело бы эстетично и атмосферно, если бы только Аманда дышала. Почти прозрачная бледность – это общая черта жены и сына. А от отца лишь частичка характера. Ничего более. Страх забрался в самую глотку и бил тревогу. Хотелось прямо сейчас просто свернуться в комочек и попросту перестать существовать. Он не хотел убивать их. Он не хотел причинять им боль. Не хотел. Правда не хотел. Но сделал. Он – монстр. Машинально руки потянулись к кухонному ножу. Он хочет освободиться. Он не вынесет этого. Зажмурившись, с размаху воткнул нож в брюхо. Из рта покапали капли крови, собственно как и из живота. Он умрёт от потери крови, что будет довольно долго. Но он умрёт. Вот так бывает. Вот так случается. Это жизнь и человек должен бороться, чтобы получить своё место под солнцем. *** Открыв глаза, чёрноглазый привстал на кровати и огляделся. На удивление его тело не прошибала волна боли, однако это ещё только пока что. Рвано выдохнув, он плюхнулся обратно. Этот сон уже попросту не мог удивить, поэтому парня интересовал вопрос только об местонахождении "рогатого спасителя идиота". И даже не удивляйтесь этому прозвищу, Том просто считал своего "спасителя" идиотом, которых полно в мире. Однако за этих других идиотов парниша не несёт ответственности, в отличие от того, что он обязан следить именно за Тордом Ларссоном. Внезапная боль в спине и голове, прямо током прошибла, заставляя его прогнуться и болезненно прошипеть. Что этот идиот снова творит?! "Судороги" продлились ещё какое-то время, а когда всё прошло, парень чувствовал жжение. В голове он проклинал Торда как только мог. Аккуратно встав с кровати, черноглазый осмотрел комнату снова, и на этот раз внимательнее. Дверь комнаты расположена напротив окна и кровати. Около двери с левой стороны расположен шкаф, а близ него и деревянная доска увешанная... Гм... Разнообразными плакатами. С левой стороны от двери рабочее место с компьютером. Как ни странно, в комнате присутствовал порядок. Звуки шагов за дверью заставили чёрноглазого настороженно уставиться на дверной проём. Кто-то ухватился за дверную ручку и медленно стал открывать дверь. Кажется Риджуэлл перестал дышать, а его тело не смело двигаться. –Оу, ты очнулся? Это тот идиот. В руках Ларссона поднос с какой-то едой. Похоже он хотел поесть. Том слабо кивнул и нахмурился. –Прости, тебе было плохо и поэтому я притащил тебя к себе домой. Снова кивок. –Ты не говоришь? Лживое отрицание. Черноглазый умел говорить, но он абсолютно этого сейчас не хотел. Потом, когда-нибудь попозже. –Немой, значит. Помнишь, где живёшь? На секунду тот замер. Помнит ли он, где жил? Конечно! Он помнит всё до мельчайших подробностей! –Ясно. Как тебя звать то? Ларссон протянул листок и ручку. Он понимал, что это имя ему абсолютно не нужно и в будущем тоже. Но хотелось узнать как зовут этого паренька. Сказать честно, когда Торд принёс его домой, то ожидал увидеть родителей, которые потом бы налетели на него, мол, кто это и почему Торд притащил какого-то мертвеца за порог их дома. Однако, ни Вильяма, ни Корделии дома он не обнаружил. Всё ли с ними хорошо? Незнакомец протянул тетрадку обратно рогатому и тот в слух озвучил написанное: "Томас Риджуэлл". –Так вот как? Меня звать Торд. Очередной кивок. Глаза Томаса упали на поднос. Если бы новый знакомый не повернул голову в том направлении, в которое смотрели его глаза, Торд бы в жизни недодумался, куда он смотрит. –Ты голоден? Том не голоден. Он просто не может быть голоден, не способен он на это. Всё, чего он обычно желает, так это спать. И в этом виновен Ларссон, который сейчас беззаботно поглощал пищу. Как оказалось, на подносе стояла тарелка с супом, кофе, и хлеб с маслом. Через какое-то время молчания, Торд всё же спросил: –То, что произошло с тобой вчера... Из-за этого мне стоит вести тебя в больницу? А тут Тома передёрнуло и он даже усмехнулся. Ему не нужны врачи, ему нужно, чтобы Торд перестал думать о смерти. Ну или убить его. Встряхнув головой, Томас снова посмотрел на рогатого и отрицательно мотнул головой. Взяв лежащую рядом тетрадь, он быстро начиркал: "Такое происходит, однако ничего особо страшного в этом нет. Да и врачи только разводят руками об этом". Торд внимательно прочёл записку и снова посмотрел на Риджуэлла. –И... где твои родители? Они дома? Ох Боже. Это тот самый вопрос, который смог поставить Томаса в тупик. Как ответить? Их старенький дом наверняка уже снесли или ещё чего, а родители умерли. Боже, Боже, Боже. Думай, Том, думай! Скорее всего паника на лице всё же проскочила. Торд вопросительно выгнул бровь. У этого паренька проблемы в семье, или что? Почему он так занервничал? –Ты в порядке? Риджуэлл запаниковал сильнее, его рот то открывался, то закрывался. Хотя, что он может сейчас сказать? Именно. НИ-ЧЕ-ГО. –Если ты переживаешь об этом вопросе, или если он заводит тебя в тупик, то не стоит беспокоиться. Я же не сожру тебя, если ты не ответишь. Сглотнув ком, черноглазый кивнул. Это всё слишком сложно для него. Торду всё так же кажется странным поведение его нового знакомого. Нервный он слишком. Хотя он не имеет права судить того, ведь мало ли что у него в жизни могло произойти. Может, это в разы хуже, чем у Торда? Чтож, скорее всего, он никогда об этом не узнает.