Мой крик души

      Ну, я снова тут. Сижу, посреди гостиной в своём доме с внеочередной бутылкой вина, довольно громко посылая Пятницу в эротическую сторону, уже примерно представляя, как это вообще будет выглядеть. И как я вообще докатился до жизни такой, что даже единственного, кто остался у меня и кто думает обо мне, я просто посылаю? Стив до сих пор не звонит и не предлагает помириться, а сделать первый шаг я просто не могу. Гордость мешает, гордость и страх. Как обычно, собственно-то говоря, но всё равно так обидно, так больно. Питер, господи, Питер, я взял ответственность за его жизнь. Я пытался уберечь его от этого, но, видимо, что бы он не делал тогда, он бы всё равно исчез… Стрендж сказал, что есть лишь один победный вариант из 14 миллиардов. Или скольких там? Голова не варит, я не помню. Мне вообще плевать, мы просто выбили ёбанный джек-пот — самую худшую концовку, которую я мог представить. Исчезла лишь половина супергероев. Которые были дороги остальным. Каждый из нас не может найти себе места в этой жизни без них.       Сидим, бухаем поодиночке в разных концах Нью-Йорка. Кроме Стива, конечно, он же не может напиться, разве что прочувствовать отвратный вкус алкоголя и ещё сильнее напрячься от его горького, такого же, как наши потери, вкуса. Хоть до потери пульса, блять. Никто из нас не смог спасти дорогих нам людей, потому, что мы конченные эгоисты и не смогли скооперироваться. Что теперь это даст? Таноса теперь не найти, камни — тоже. Вот и сидим, как долбоебы. Что нам ещё остаётся делать, кроме как сидеть, лежать, бухать и рыдать? Оправимся, но не сейчас.        Всё будет хорошо, но не сейчас. Надо просто успокоиться, положить уже на место нож, промыть раны на руках, закрыть их пластырем или бинтами. Взгляд слишком затуманен, чтобы здраво оценивать размер этих ран. Да и разум тоже, что уж греха таить. Пятница молчит. Видимо, сдалась в попытках образумить меня, ведь я-то уж точно не стал бы её слушать в таком состоянии. Учится, зараза, за это я её и люблю. — Пятница, где аптечка? — тихо издало звук хриплое горло. Я так долго ничего не говорил, что связки заржавели или что? Такое ощущение, что дверь скрипит, а не мой привычный голос. Плюсом, так слабо, тихо… Думаю, этим голосом будет говорить моя депрессия, если она и разовьётся. Скорее шептать, скрипеть, чем говорить, но всё же.       Заботливый искусственный интеллект механической лапой подопнул нужные мне вещи прямо ко мне. Молча. Это напрягает, но сейчас мне реально стоило бы остаться в тишине. Подумать над своим поведением в углу, что ли. В детстве это никогда не помогало, может, хоть сейчас поможет? Хотя, в углу негде посидеть, кроме как на полу. Поэтому думать мы будем на диване, смотря в потолок. Нахрен углы.       Люди говорят, у депрессии нет лица. Так вот, я могу предложить свою вакансию. Хотелось бы поговорить с кем-нибудь. Но не с пятницей, нет. С Питером или Виженом, хотя бы. Они вдвоём всегда знали, как меня успокоить. Пит, солнышко, господи иисусе, снова хочется присосаться к бутылке от мыслей о нём. Но, нельзя. Уже нельзя. Умереть — всё равно, что предать его, а я слишком близок к этому. Надо отвлечься. Диван такой мягкий, хороший, может, дать ему имя? Пидор. Буду звать этот диван Пидором. Потому, что он расположен таким образом, что я постоянно сваливаюсь с него. Моя ошибка, да, но я всё равно злой. Злость лучше грусти, злость даёт больше пользы, что ли, если не направлять эту злость на себя. Но она же и ослепляет тебя, ты можешь идти к своей цели независимо от всего. Так, стоп. Это не то направление в моих мыслях, которое я поощряю в таком состоянии. Будто бы не я сейчас сижу на иссиня-чёрном диване и перевязываю свои руки, раненные из-за этой самой злости. Расслабься, Тони, здесь нет врагов. Всё кончено. На время, но всё же. Сейчас твой отпуск. Все расслаблены из-за Таноса. Не мы, мстители, здесь останавливаем «злодеев», а он. Ведь теперь у них такое же ослабление, как и у нас. Лишь половина. Половина, находящаяся в состоянии раздробленности, да. У них есть преимущество, но я сейчас не готов извиняться. Ра-та-та-та. ? — Эй, Пятница, включи-ка «Faradenza» Little Big.       Dance up, Faradenza. Как я вообще пришёл к этому? Почему оно тут? Я, эм. Я вообще не слушаю музыку такого типа. В ней нет ничего. В ней нет смысла, в ней нет любимого мною ритма. Так, стоп.       Я постоянно останавливаю себя в негативных мыслях, это не нормально, наверное? Я уже ни в чём не могу быть уверен, никогда. Так уж долго будет жить Питер? Вот вот. И эта группа хороша, и смысл в её песнях есть, просто мне не стоит думать о чём-то реальном сейчас. Потом от остатков совести буду мучаться, кто меня спасёт теперь? Пятница? Не думаю. Мне надо расслабиться, подышать свежим воздухом, прийти в себя. Сколько можно-то уже прожигать бюджет своей задницей, будто бы у меня не могут кончится деньги. Который уже час?       Августа 14 число. Тринадцать с чем-то, полдень позади. Примерно три месяца прошло с того дня. Я на полном серьёзе всё это время сидел тут? Быть того не может. Я же сильный, блять. Хоть Халка высру, кто меня остановит, я супергерой и должен привыкнуть к лишениям, они у меня каждый день чуть ли не происходят. И… Упс, это было неверным решением. Чёрт, ваза. Ну, теперь у нас нет вазы, а я Халк крушить Халк сильный блять. Пятница приберёт, а я пойду доставать из руки осколки. Как-то слишком много самоненависти сегодня, будто бы я — не я. На счёт три я должен уходить.       Ладно, это не так просто. Но я уже на крыше, ничего не изменишь. Воздух действительно приятный и свежий, отдаёт морозцем после дождя и мокрой травой с асфальтом. Конечно, на такой высоте можно почувствовать разве что мокрый бетон, но и этого вполне достаточно. Моя крыша мне не понравилось, сидеть там не эстетично, поэтому я сейчас на окраине города. Наверняка газеты начнут писать о возвращении Железного Человека, но нет. Я тут ради возвращения себя в прежнее состояние, а это долгий процесс. Плюсом, мой костюм позволяет сидеть на чём-то не мокром. А внизу люди, всё такие же серые и печальные. Угнетает.        А ещё очень хочется кричать. Просто выплеснуть всё это в крик, пусть даже если все, кто услышат его погрузятся в похожее состояние. Плевать вообще. Я должен вывести это из себя и победить его, пока есть надежда, что они живы. Я должен им помочь. Я должен отомстить за погибших, потому, что никто другой не сможет. Я Энтони Старк, мститель, и это мой крик души.