Капризы капитана

– А зачем, тут лестница? – Никто не знает, – почесал затылок Джонатан. – И почему она обрывается? – М-м… За пару секунд до этого зомби, сопровождавший их с ключами от всех дверей, забыл о «веселой» лестнице и был таков. Ладно, хоть Дениска отнял у него связку с ключами в полете. Правда, про зомби немножко забыл, ну ничего, он выберется… наверное. Эрика была в восторге от отеля. Мечтая забраться в каждый уголок этого таинственного места, Ван Хельсинг с интересом слушала экскурсию от Джонни и Дениски. Лично сопровождать Эрику должен был граф, но прием каких-то очень важных гостей не требовал отлагательств. Однако женщина понимала, что во всем отеле нет никого, кто понимал бы ее лучше Джонатана. Особенно после того, как он поведал свою историю «дзынь». – И тяжело тебе было? – Нет вроде бы. Но местная еда меня еще порой пугает. Видела визжащий сыр? Его крик так и западает в душу, а Мэйвис безжалостная – лопает по три штуки за раз! – А мышиное желе! – вспомнила Эрика свой «аппетитный» завтрак. – Кошма-а-ар! – с ужасом протянул парень, схватившись за голову. Ван Хельсинг удрученно кивнула, все-таки к этому придется привыкнуть. На вкус это было не столь отвратительно, сколько на вид. Они прошлись по коридорам, где рыцарские доспехи, втихаря от Дракулы, играли в карты на раздевание (даже не спрашивайте как это возможно!), оказались на всех этажах, однажды наблюдая, как гремлинша поедает засохший фикус, удивились малюсенькой двери в номер Бигфута – как так? Но больше всего Эрику впечатлил маленький внук Дракулы. Дениска демонстрировал в воздухе свои летные успехи, и женщина все сильнее убеждалась, что он копия Дракулы, только забавный рыжий чубчик выдавал его. – Пап, хочу кушать! – завопил Дениска, когда они прошли мимо кухни. – Ох, может, закажем еду в номер? – с надеждой спросил Джонни, но получил однозначное «нет». Эрика не поняла опечаленного лица парня, но спрашивать не стала. А зря. На кухне правил хамоватый Квазимодо, но правил шваброй и ведром. Остальной персонал бесследно пропал. – З-здрасте, – осторожно поздоровался парень, встретившись с бешеными поросячьими глазками бывшего шеф-повара. Теперь Эрика поняла нежелание Джонни заходить сюда – ее тоже встретили презрительным фырком. Они чуть не наступили на крысу Эсмеральду, которая несла в зубах мыло. Та брезгливо обнюхала Эрику и задумчиво пискнула. – О, дорогой Джонатан! – кисло проговорил горбун. – Кто это прекрасная леди рядом с тобой? Никак госпожа Эрика, избранница самого графа Дракулы! – Ох, так вы француз, – попыталась сгладить неловкую ситуацию Эрика. – Обожаю Францию! Позже они нашли и поваров, которые тихонько шуршали в подсобке. Теперь шеф-поваром был молчаливая горгулья, который размешивал в котле какое-то кричащее варево. К всеобщему изумлению нечто протянуло тягучие лапки из очага, но было жестоко наказано гигантской поварешкой. На большом подносе оказался целый хор маленьких сырных ртов, они все истошно вопили и стонали. Джонни чуть не плакал при виде пищащих комочков. Визги затихли лишь, когда их засунули в печь, а повар с опаской вытащил из ушей беруши. Горгулья устало посмотрел на вошедших и помахал каменной лапой. – Тетя Эрика, это вкусно, попробуй! – Деннис уже протягивал Эрике блюдо. Она боязливо протянула руки и сыр, вместо того, чтобы протяжно завопить, басовито «покрыл» капитана изящным трехэтажным матом. Женщина поскорее отдала тарелку повару, боясь потерять контроль, ведь сырный гопник зашел слишком далеко, вопя, что ее подбородком «можно убить человека»: – Хе-хе, видимо этот у вас не получился, – тост-матерщинник был в один укус уничтожен горгульей. Оставив Джонатана и юного вампира фантазировать себе перекус, Эрика решила немного передохнуть. Все-таки уже рассветало. Она поднялась на свой этаж, но вот досада – забыла номер комнаты. Легко забыться среди тысячи номеров. Одна сушеная голова любезно подсказала ей номер спальни графа. Надеясь, что она передохнет хотя бы там, Эрика отправилась далее по коридору. На двери графа никаких голов не висело. Капитан не сразу решалась зайти, но лишь слегка задев рукой ручку, дверь со страшным скрипом предложила ей войти. Ван Хельсинг встретили запах сырой земли и затхлости, на свет вырвалось облако пыли. Предрассветные сумерки заливали полупустую комнату серым светом. Драк давно сюда не заходил (он переехал в комнату Эрики), и первое, что бросилось в глаза блондинки так это длинный черный гроб посреди комнаты. «Серьезно?! Драк, ты такой предсказуемый!» – с улыбкой подумала женщина, осматривая внутреннее убранство необычной кровати. Обитый красным бархатом, он прямо-таки ошарашил Ван Хельсинг своей мягкостью. Недолго думая, Эрика запрыгнула в него, чтобы удовлетворить простое человеческое любопытство, но вот крышка захлопнулась, и капитан истошно завопила. Не сразу сообразив, с какой стороны оказалась крышка, женщина все же высвободилась. – Нет-нет! Драка я, конечно, люблю, но вот в гробу спать соглашусь только через мой труп, – подумав, настолько нелепо прозвучала эта фраза, она поспешила выбраться. Эрика уже собралась уходить, но словно ощутила на себе чей-то взор. Она обернулась и увидела портрет красивой улыбающейся женщины. Капитан сразу узнала незнакомку, но сейчас она увидела ее впервые. В душе смешались чувства грусти и восхищения. Старая штора соскользнула с багета и Эрика увидела вторую часть картины. – Эрика? – Драк! Прости, я не хотела... – Нет-нет, не извиняйся. Рано или поздно ты бы увидела… ее, – Дракула осторожно провел ладонью по багету. – Надо бы протереть. Никогда Эрика не видела графа таким озадаченным и растерянным. Он застыл камнем и не мог поднять глаза на картину. Будто… стыдился? Они простояли в мертвой тишине довольно долго, но Ван Хельсинг не смогла это вынести: – Так нельзя, Драк. Посмотри на нее. Я понимаю, я все понимаю, – Дракула ответил ей долгим озадаченным взглядом, а потом неожиданно улыбнулся. – Вот вы и познакомились. Так странно, я чувствую себя немного неловко, – он с трудом поднял глаза на погибшую супругу. Но в печальном взгляде вампира читалась невероятная нежность. Эрика почувствовала значительный укол ревности, ведь он до сих пор любил ее. Но каким же ужасным человеком она себя почувствовала, ощутив это. Женщина невольно восхищалась величественной красотой Марты. Даже немного позавидовала, считая, что намного уступает ей по красоте. Ван Хельсинг грустно усмехнулась. – Она очень красивая. Мэйвис на нее так похожа. – Да, вся в мать. По правде говоря, я рад, что ты увидела ее. – Ч-что? Почему? – Хочу, чтобы ты знала, что я отпустил ее давным-давно. Тогда, когда Мэйвис обзавелась собственной семьей, я понял - жизнь продолжается. Нужно двигаться дальше. Я счастлив, что мне дали второй шанс. Я его не упущу. Эрика не понимала, расстроили ее эти слова или обнадежили, поэтому вдруг резко выпрямилась и обратилась к портрету покойной графини: – Обещаю, что буду беречь его! – уверенно сказала она и указала пальцем на графа. Она будет уважать их чувства, она всегда будет помнить об этом. А Дракула внезапно расхохотался, да так что услышали его, наверное, даже в Восточных Карпатах. Эрика недоуменно уставилась на него, а потом тоже начала смеяться, наконец-то давая слезам свободу. На душе у обоих стало легко и спокойно.