Я сделаю тебе больно.

Еще теплое тело упало на паркет, заливая всё кровью. Мои руки дрогнули и пистолет также полетел вниз со звонким взвизгом, падая. Мои глаза наполнились слезами мгновенно, хотя я еще не осознала, что сделала. Может в глубине души я думала, что ему можно помочь, но разум так и кричал мне: «Прямо в сердце! Ты его убила!». Я безмолвно открыла рот, боясь сказать что-то. Я чувствовала, как теплые руки схватили меня за талию, заставляя сделать пару шагов назад. Андайн осторожно наклонилась к бездыханному телу, касаясь рукой шеи. Она облегченно вздохнула, произнося очевидный факт: — Мертв. — (Твоё имя)! Боже, ты в порядке?! — Алиса подбежала ко мне, беря мое лицо в свои руки. Я испуганно посмотрела в её наполненные беспокойством глаза. — идем, милая. — Санс повел меня в сторону своей комнаты, не давай ответить брюнетке. Да и что я отвечу? Я и рот раскрыть не могу, а тут она со своими глупыми вопросами. Голубоглазый посадил меня на кровать и мой взгляд упал на мои руки. Они тряслись. Тряслись с такой силой, что на меня это наводило еще большую панику. Я не знала что делать, что говорить и как вести себя. Я только что убила человека, своего бывшего лучшего друга. — (твое имя), смотри на меня. — Санс мелькнул перед моими глазами, но я не смогла сфокусировать свой взгляд на нем. Я не могла шевельнуться. Парень что-то говорил мне, что-то шептал и успокаивал, но я не слышала. Совершенно не слышала. Только спустя десять минут я тряхнула головой, заставляя сознание вернуться. Я посмотрела на голубоглазого, который с грустью и беспокойством смотрел на меня. Он обхватил мое лицо своими шершавыми руками и улыбнулся мне. Я накрыла его руки своими и кивнула, давая понять, что со мной все в порядке, хотя это было не так. В сердце что-то кольнуло, а потом меня просто пронзила ужасная боль. Я вскрикнула и упала в руки Санса, который начал меня тормошить. В комнату забежала Алиса и тоже начала подходить ко мне. Но дальше я видела только темноту. Темнота окутала меня, разрывая связь с миром. Но я увидела кое-что другое. Худощавого человека с резкими чертами лица. Белые волосы были зализанные назад, черные глаза сверкали и смотрели на меня, одет он был в белый халат, который прикрывал его голубую рубаху, и черные брюки. Он начал подходить ко мне, а я обеспокоено сделала шаг назад. — Не думал, что ты боишься меня. — знакомый голос резал слух и я удивленно уставилась на него. — А ты милее, чем я думал. Санс сделал прекрасный выбор. Воистину. — Гастер? — прохрипела я, шагая по темноте. — А я тебе говорил, что мне нужна лишь частичка твоей души. И когда ты убила того паренька, твоя душа дала трещину. Вот я и воспользовался. — он усмехнулся, вставая около меня. Разница в росте была колоссальной. — Пора возвращаться, (Твоё имя). А то мне осточертело это место, наполненное лишь ужасной темнотой. Я распахнула глаза, видя перед собой удивленные лица братьев и Алисы. Объектом их удивления стал именно Гастер. Он смотрел на братьев и улыбался, а я проговорила: — Скотина, предупреждать надо. Все сразу же обернулись на меня. И я поняла, что разговор будет долгим.

***

— Нападут только те, кто сидит за этим столом. Ваша цель — достать детей и притащить сюда. Придерживаемся плану. — проговорила шатенка, кладя ноги на длинный стол, за которым сидели еще люди. Они согласно кивнули. Красноглазая усмехнулась, закусывая губу. Предстояло огромное веселье. Осталось сделать решительный и самый главный шаг. — А чем будешь заниматься ты? — Джесс хмуро посмотрела на Чару. Она чувствовала что-то неладно, что-то что помешает выполнению их операции. В последнее время Чара начала себя странно вести. Все время ходит агрессивная, ругается в своем закрытом кабинете и обзывает кого-то. Но имя, что Джесс постоянно слышала, ей незнакомо. Правда Джесс никогда не любила красноглазую. Она постоянно мешала ей и бесила, командуя. Шатенке Джесс хотелось поставить эту бестию на место, но она опасалась, что потом её убьют. Ладно бы просто выгнали, но она ведь находится в первых рядах, она знает слишком много, чтобы остаться живой. Но у шатенки появился шанс свергнуть Чару с её выдуманного престола. — У меня есть там одно дело, которое вас не касается. Я дала вам задачу — выполняйте. — надменно произнесла красноглазая, закатывая глаза. Она будто бы показывала, что всех сидящий и за людей не считает. — Можете идти. И опять Джесс встает только под разрешение. Её черные глаза блестят лишь ненавистью, и Чара замечает это. Она гордо улыбается, подняв подбородок, что бесит еще больше. Шатенка хмурится и выходит из помещения, кусая губы от злости.

***

Все мы сидели в столовой и разговаривали о случившемся. Точнее разговаривал Гастер, а все остальные задавали вопросы. Я просто разлеглась на столе, думая о том что случилось. Дрожь в руках никак не унималась. А так же мне не ответили куда увезли тело. Я видела, что Папирус и Санс дотащили его до багажника машины и скрылись. И только час спустя вернулись. А на мои вопросы они отвечали: «Не волнуйся, все хорошо». Как будто я умалишенная какая-то, ей-богу! Гастер обговорил все вопросы насчет Чары и все согласились напасть через день, когда образуется некая армия. Я и Альфис останутся с детьми, а все остальные пойдут в атаку. Алиса тоже пойдет, ведь она знает строение всего здания, а Фриск оказывается отлично владеет холодным оружием. Я тоже хотела пойти, но Санс лишь грозно рыкнул и сердито посмотрел на меня. Это дало мне понять, что я остаюсь. Да и что я смогу сделать? Я владею рукопашным боем, но не огнестрельным или холодным видом оружия. Я бесполезна. — Но что с душой (Твоё имя)? — обеспокоенно спросила Ториэль, а Алиса положила на мою спину свою руку. Я чувствовала себя неважно, поэтому пыталась делать минимум движений. — Её душа со временем восстановится за счет положительных эмоций. — кивнул Гастер, вздыхая. Я могла его видеть, так как он стоял почти около меня. Я тяжело вздохнула. И какие тут положительные эмоции? Скоро самая настоящая бойня, а тут веселиться надо. А я еще беспокоюсь за отношения братьев и Гастера, ведь, как оказалось, он их отец. Помню, как Папирус подскочил с места, намереваясь дать мужчине по лицу, но его вовремя остановили. Они тогда втроем закрылись в комнате и очень-очень долго не выходили, а слышались оттуда лишь крики и ругань. Мы с Алисой тогда начали уже волноваться, но все было зря. Обошлось. Я перевернула голову и увидела другую часть стола. Азриэль иногда поглядывал на меня. Но взгляд был у него совершенно не наполненный ненавистью или злостью, а наоборот, сожалением что ли. Может Фриск с ним поговорила и расставила в его маленьком мозгу все по полочкам? Не понимаю теперь. Но с ним нужно поговорить, чтобы не было такого напряжения. Я не хочу больше ссор. Не хочу ссор, бойни и ненависти. Я устала. Хочу спокойно полежать в постели, не думая о завтрашнем дне. Может это все не для меня? Или я просто струсила? Наверное, на меня повлияло случившееся утром, вот и всё. Или я.. Или.. Я уже ничего не понимаю! Я разозлилась, подавляя желание стукнуть кулаком по столу, поэтому я сжала олимпийку Санса, вздыхая. Наше небольшое собрание было закончено. Всем дали поручения, поэтому, чтобы не коротать время в одиночестве, я решила навестить детей. Со мной пошла Альфис, а все остальные проследовали в оружейную и созывать еще нескольких людей, для обсуждения плана и экипировки. Мы спустились. Это помещение всегда вызывало у меня бурю эмоций. Это была общая комната огромных размеров, холл проще говоря, выполненный в теплых тонах. На полу лежала плитка, которая чаще всего была холодной. Были расставлены мягкие белые диванчики и столы, где сидели детишки и рисовали. Около стен стояли полки с игрушками и книгами. Также было еще семь комнат, из которых шесть — спальни детей, а седьмая — вход в лабораторию. Ребята весело поприветствовали меня и мы обнялись. На душе стало так тепло. Они сразу повели меня к столу и начали показывать свои новые игрушки, которые закупает Азгор, и рисунки. Виренс, паренек в очках, начал показывать мне свои книги и хвастаться, сколько он уже прочел из них. Я любила наблюдать, как он доказывает свою правоту, а Бивер, мальчик с храброй душой, все время кричит на него и закатывает глаза. Взаимоотношения у них не очень, зато они очень даже забавные. Дизи показала мне свой новый танец и я посоветовала научить танцевать и Пэтти, которая все время сидит одна. Хотя в последнее время она проводит время в компании Бивера и меня это радует. Девочка очень веселая, если узнать её получше, но стеснительная. Киднес рассказывала мне какое новое блюдо она придумала и как она пыталась научить готовить Джасти, энергичную девчушку, которая не любит подчинятся. Я посмеялась с того, как Джасти возникала и пыталась догнать девчушку в фартуке. К нам присоединилась Фриск. Где-то час мы сидели и играли в игру «Кто я?». Это когда ты нацепляешь на свой лоб карточку, на которой написано какое-то живое существо, а ты об это не знаешь, и пытаешься угадать кто ты с помощью наводящих вопросов, на которое можно ответить только «да» или «нет». Довольно забавно. Наверху раздались выстрелы и крики. Дети запаниковали, а Фриск пошла наверх, говоря, чтобы я осталась с детьми и спрятала их. Я завела их в лабораторию, где Альфис спрятала нас всех в кладовой. Мы вместе с ней пытались успокоить детей, которые, в свою очередь, пытались не заплакать. Они прекрасно знали про Чару, знали что она хочет от них и на что она способна. Мне стало их жаль. Хотелось обнять их, уберечь от всего зла, а зло для них — Чара. Я не могу позволить ей захватить их. Не могу отправить их на верную смерть. — Альфис, дай мне оружие. — попросила я её. Она достала один пистолет из ящика и отдала его мне. Блондинка испуганно посмотрела на меня и одними глазами просила не делать этого. — Возьми еще одно и не высовывайся, хорошо? Будь с детьми. — (Твоё имя), н-не над-до! — я показала ей пальцем, чтобы она вела себя тише и направилась к выходу. Напряжение внутри меня росло и я осторожно закрыла за собой дверь. Фриск так и не вернулась, значит случилось что-то серьезное. Я сжала пистолет сильнее и продолжила свой путь до того момента, как дверь распахнулась. — Привет, ласточка. — Чара помахала мне рукой и наставила на меня пистолет. Я хотела сделать шаг назад, но красноглазая покачала головой. Чёрт, дверь слишком далеко, я не успею скрыться, если побегу. Она сделала пару шагов вперед. — Давно мы с тобой не виделись. — Да уж, давно. — я искривила губы в ухмылке, наблюдая за каждым её движением. Эта тварина еще и накрасилась? Черные тени на веках, красная помада на губах, тушь на ресницах и стрелки, а сама одета в черные джинсы и футболку. Готовилась к встрече? — Не думаю, что ты просто так меня отпустишь. — А кто сказал, что я отпущу тебя? — шатенка немного наклонила голову и улыбнулась. Я сделала шаг назад. — Положи пистолет. Она кивнула на оружие и я осторожно начала нагибаться, чтобы выполнить сие действие. Наверху раздавались выстрелы и грохоты. Я боялась, что с моими что-то случится, но, почему-то, моя душа была спокойна. Не думаю, что пешки Чары смогут что-то сделать им, ведь они пачками убивали людей. Но все равно было страшно. Да и за себя мне было страшно. Что-то мне подсказывало, что я не одолею её. Я лишь молилась, что неожиданно выскочит Альфис и убьет шатенку, но нет. — Так чего же ты медлишь, Чара? — улыбнулась я ей, смотря в её глаза. Она усмехнулась и подняла подбородок. Я немного не понимала её действий. Она могла бы просто убить меня, а сейчас тянет время. Да что это такое? К чему этот бесплатный цирк? Я начала волноваться. По настоящему волноваться за себя, а не только за других. В голове промелькнула мысль, что я не смогу увидеться с Алисой и Фриск, не смогу с ними поговорить о чем-то, не смогу увидеть Папируса, который любит проводить время с Киднес, не смогу увидеть прекрасную пару, Ториэль и Азгора. Я не смогу поговорить с долбанным Азриэлем, не защищу детей. Я не смогу увидеть Санса. Не смогу... Увидеть... Санса. — Хочу насладиться твоей чудесной мордашкой в последний раз. — съязвила она, оглядывая меня. Сучка. — Ты отобрала у меня всё. Совершенно всё. — Что? Всё? Но я ничего не отбирала! — закричала я, но не только от переизбытка эмоций, но и в надежде, что кто-то услышат меня. Надежда во мне осталась. Но и остался азарт. — Ты отобрала у меня Санса! — крикнула она, стуча ногой по полу. Чара еще сильнее сжала пистолет, кладя указательный палец на курок. Мое тело напряглось. — Отобрала мою любовь! Отобрала ты, сука! — Ах, безответная любовь. — пролепетала я с насмешкой, делаю еще пару шагов назад. До двери осталось не так уж и много. Всего десять шагов примерно. Подумаешь! Надо продержать эту театральную сцену еще немного и я смогу укрыться. — Какая жалость, да?! Какая я плохая! Отобрала у тебя того, кто тебя не любил! Я продолжала кричать, выводя её на эмоции. Я сделала еще два шага. — Заткнись, мразь! Заткнись! Ты ничего не знаешь! Он был со мной, был! Он любил меня и будет любить, а тебя он использовал, как подстилку и игрушку! Ты не нужна ему, мразь, не нужна! Руки красноглазой начала дрожать, а глаза заблестели. Походу она очень давно держит в себе эмоции, а самый ненавистный объект — я. Ну, что же, попытаю своё счастье. Может она не так хитра и умна, как хотелось ей казаться? — А он тебе говорил хоть раз о любви? Говорил, что любит тебя? — я прикрыла один глаз, смотря на слезы шатенки и на её опущенный пистолет. Она закрыла глаза и промолчала. Я сделала еще четыре шага. Осталось еще немного. — Так я и думала. А он мне говорил. Говорил, как любит меня и что никогда не отпустит. Я вспомнила все слова Санса. Все слова, что он говорил мне в ту ночь. Как отчаянно он просил у меня прощения и признавался мне. — Я ненавижу тебя! — Чара распахнула глаза и навела на меня пистолет снова. Я закрыла глаза и прозвучал выстрел. Я сжала кулаки от страха. Но я ничего не почувствовала. Открыв глаза, я увидела лежащую Чару, с дырой в голове. По плитке растекалась черная кровь. Я подняла глаза и увидела моего спасителя, незнакомую девушку. Её каштановые волосы были слишком короткими, чтобы убрать их в хвост, черные глаза смотрели на бездыханное тело, а её улыбка отдавала лишь чувство победы. Она медленно перевела взгляд на меня и начала подходить. А я, как оцепеневшая, смотрю на неё с открытым ртом. — С-спа.. — Не думай, что я спасла тебя. Я не она. Я не буду тянуть время. Выстрел. Я прислоняюсь к двери, что была прямо за моей спиной, и скатываюсь по ней. Под моей грудью блестит кровью рана, и я старательно прикрываю её руками в надежде остановить кровь. В глазах постепенно темнеет, а я чувствую ужасную боль, которая становится всё сильнее и сильнее. Я хриплю и смотрю на девушку. Она усмехается и смотрит на мои страдания. Дальше, как под водой. Слышу крики, незнакомка поворачивается и сразу падает. Вижу как в помещение заваливается почти вся моя семья. Я улыбаюсь, когда вижу испуганные голубые глаза. Улыбаюсь, когда ко мне наклоняется Алиса и кричит мне что-то. Улыбаюсь, а сама плачу. Какая я все-таки бесполезная. Сегодня был слишком насыщенный день. Давно пора встретиться с желанной темнотой.