Клан четырех стихий. Реквием.

POV Гермиона

      — Вы покойники, — прорычал он и ушёл.       Гарри опустил руки. Глаза резко потухли. Он зашатался, рухнул прямо на руки подбежавшего Алекса. С уголка рта потекла струйка крови, которая оросила каменную плиту.       — Приступ! — крикнул Саруман, — Скорее, в больничное крыло!       К Гарри никого, кроме преподавателей, не пускали. Дежурили около дверей все авалонцы. Главы Кланов негромко переговаривались, и всё время посматривали в сторону бокса, куда принесли его. Чего-то ждали.       Наступила полночь. Послышались громкие голоса, которые наперебой говорили между собой. Главы встали, и направились к двери бокса.       Нас пустили, всех.       Гарри сидел на постели, идеально выпрямив спину и смотря куда-то за наши спины, словно видел кого-то нам недоступного. Мы сели вокруг. Настало гробовое молчание.       — Тихо, — прошептал Алекс, держа руку Гарри в своих. — Уже скоро…       — Что? Что будет? — так же тихо спросила я.       — Предсказание … — Саруман резко прервался, потому что у Гарри пропали зрачки, потом зелёный цвет глаз растворился среди чёрно-красного цвета.       Мы все ощутили присутствие странного, необъяснимого, словно кто-то шептал позади нас.       Гарри открыл рот, и начал говорить:       — На нас идёт Тьма. Тьма идёт с севера. Все будут бороться — но не проиграет никто. Удар смерти не будет страшен. Лишь смерть душ всё закроет сполна. Грядут те, что пробудят и зло, и добро. Родится в феврале юный Бог. Свет одарит его, тьма проклянет. И война навеки будет окончена, — Гарри закрыл глаза и рухнул в постель.       Алекс отпустил его руку и укрыл одеялом.       — Что всё это значит? — спросил молчащий до этого момента Снейп.       — Не знаю, — сказал Алекс, — Гарольд сам расскажет, когда проснётся. Мы должны оставить его. Пусть он отдохнет. Он расскажет… если сможет.       Мы оставили его…

Конец POV Гермионы