Клан четырех стихий. Реквием.

      Роды у Реи произошли в ночь с первого на второе февраля, как я и подозревал.       Я проснулся от того, что кто-то застонал. Сразу же взглянул на Рею. Она снова лежала на боку, интенсивно гладя свой очень большой живот. Тихо шипела сквозь зубы.       — Что? Рей, что происходит?       — У меня не прекращаются боли, уже час…       — Чего же ты молчала?! — я подпрыгнул с места, мгновенно послал духов в разных направлениях.         Почти сразу послышался шум и громкие голоса. В нашу комнату вбежала Кассия, следом Алекс, на ходу застегивая халат.       Кассия сразу всё поняла.       — Так, Гарри, вниз бегом, в ту самую комнату. Живо! Алекс, иди с Гарри, приготовь там все. Рей, дыши, у тебя начались схватки… — Алекс грубо схватил меня за шкирку и вывел из комнаты, так что остаток фразы я не услышал.       В той комнате, про которую говорила Кассия, было всё необходимое. Рядом была уже другая комната, специально приготовленная для новорожденных. Мы быстро сняли чехлы и приготовили всякие инструменты и тазы с водой.       Рея, опираясь на руку Кассии, уже спускалась по лестнице, шипя от боли, её уже успели переодеть. Я с Алексом помогли уложить её. После мы уселись где-то в углу ожидая появления детей.       Согласно древним правилам, отца на роды не допускали, а родственников можно. Так что Алекс будет сообщать мне всё. Скоро пришла и мед. ведьма, тоже хорошая знакомая Реи и Кассии. Но пока схватки Реи не усиливались, но и не уменьшались.         Я бережно держал её за руку. Рея слабо улыбнулась, я чувствовал, что она побаивается. Не знаю, но я был также испуган, ведь не каждый же день рождаются у меня дети. Мы молчали, только Кассия иногда измеряла показатели.        Так мы просидели три часа. Рея даже начала дремать, скорчившись, и лежа у меня практически на плече.       Но резко проснулась. Я даже вздрогнул. Рея неожиданно вскрикнула и схватилась за живот.       Кассия сразу кинулась к ней, отодвинув меня. Алекс вцепился мне в плечи и оттащил от Реи. Я себя контролировал плохо.         — Так, Гарри на выход, мешать будешь. Рей, не бойся, всё хорошо, успокойся, дыши глубже…       Я поплёлся к выходу, признав свое поражение. Кинув взгляд на Рею и улыбнувшись ей, я вышел из комнаты. Дверь сразу за мной захлопнулась. И не только на засов. Алекс специально зачаровал дверь так, чтобы я не смог её открыть. Меня открыто предупредили, что процесс родов очень и очень долгий, особенно первых родов. Так что я запасся терпением и начал ждать.       В коридоре стоял удобный диван и прямо напротив дивана, почти у двери, наверху, висели часы.       Время шло медленно. Я нетерпеливо прохаживался перед дверью, попробовал отвлечься, вспоминая свой диплом, выдержки из учебников, но увы, ничего не получалось: я сильно волновался, потом смотрел в окно, сидел на стуле. Время для меня шёл очень медленно. Сел обратно на диван, удобнее устроившись, вскоре, по всей видимости, уснул.        А проснулся от шума открывающейся двери. Около двери стоял мой отец. Я сразу кинул взгляд на часы: шесть часов утра, мое любимое время. Вскочив резко с места, спросил:       — Ну что?       — У вас родился сын, потом дочь, — но я уловил нотки печали в голосе. Я очень обрадовался, заулыбался, но, взглянув на него, улыбка увяла.        — Что произошло, Алекс?       — Рея была беременна не двумя, а тремя, Гарри. Наша ошибка, признаю. В общем… Третий ребёнок родился мёртвым… Задушен пуповиной… Мне очень жаль…       Я не знал, что сказать. Внутри всё сжалось от боли, но всё же выдавил из себя:       — К ней можно?       — Пока Кассия не дала добро. Но на детей взглянуть можно.        Я молча проследовал за ним. Пока мы шли до нужной комнаты, меня мучил один вопрос: как я об этом ей скажу? Она же умрет от горя… Но додумать не успел, мы вошли уже в детскую комнату.       Я переоделся в белый халат и надел маску и резиновые перчатки: надо соблюдать стерильность.        В большой колыбельке лежали два свёртка: розового и голубого цвета. Ещё я почувствовал зачатки магии, причём у обоих. Я покосился на Алекса, он кивнул, я впервые взял на руки своего сына. Осторожно держа его в руках, я отмечал малейшие черты его маленького лица. И снял маску.       Младенец, как младенец. Глазёнки были немного приоткрыты, но поблескивали яркой голубизной. Волосы явно станут как у моего биологического отца, Джеймса, шоколадно-коричневого цвета, маленький, сопящий носик. Крошечные ладошки уже воинственно были сжаты в кулачки. Я рассматривал каждую черточку его личика и видел в нем отражение Реи. Ничего от себя самого. Забавно. Я улыбнулся, рассматривая его.       Всё это время Алекс внимательно наблюдал за мной.       — Славный, крепкий, здоровый мальчик, ровно три килограмма.       Бедная Рея, носила всё это время в себе шесть, нет, девять килограммов! Боже, да как вообще это можно выдержать?!       Я отдал мальчика Алексу, он тоже улыбался, глядя на малыша.       — Хорошо смотришься с сыном, Гарри.       — Спасибо. Но я хочу дочь увидеть…       — Дерзай.       Я взял на руки девочку. Тоже похожа на Рею, больше, чем на меня. Но я помнил, как Рея очень хотела девочку. Точно будет рыжеволосой красоткой! Всё тоже самое, разумеется. Только более нежные черты лица, и явно мой нос.       Они не кричали, сонно моргая и позевывая, явно уставшие и накормленные. Я вопросительно взглянул на Алекса, который ответил на мой взгляд:       — Да, Рея их покормила уже грудью.         Я осторожно положил малышку обратно в колыбельку, где уже посапывал её старший братик. Склонил голову, рассматривая их, уже спящих вместе. Алекс тихо дотронулся до моего плеча.       — Пойдём, надо ещё в одно место сходить.       Мы вышли из комнаты, куда сразу же зашла мед. ведьма.       И вошли в следующую. Тут Алекс оставил меня.        В простом белом полотенце лежало маленькое одинокое тельце, да это был мальчик, более маленький и явно слабенький, по сравнению со своими братом с сестрой.       Я тихонько приблизился. Не стоит волновать мёртвых. Он не шевелился. Меня переполнила скорбь: он ещё даже не сделал первый вздох, не увидел этот мир… Но так уж суждено.         Я всё-таки взял маленькое тельце на руки, и у меня закапали, заструились слёзы. Осторожно прижал его к себе.       Моя слеза упала прямо на головку ребёнка, и я не заметил, как она впиталась. Я что-то почувствовал, что-то странное носилось по комнате. Наверно все в доме почувствовали её. Какая сильная! Сильнее моей! Это магия не моя. Я резко всё понял и отнял от своей груди ребенка. Прямо на моих глазах его легкие распрямились, он пошевелился и пронзительно закричал. Я от шока не мог пошевелиться. Он жив, жив, жив!!! Но я, завороженный зрелищем первого вздоха моего младшего сына, начал качать его на руках, пытаясь успокоить. Он вскоре успокоился и удобно улегся в своем полотенце, у меня на руках. В этот раз я смотрел в его черты с жадностью. Всё, ну просто мои черты лица, явно чёрные волосы, мой разрез глаз… Я не заметил, как вбежали Алекс с Кассией.       — Что это, Гарри? Что тут было?       — Это мой сын, его магия.       — Но он же уме… Гарри! Не может быть! Он жив?! — Алекс рванул ко мне с Кассией. Я протянул им копошащийся и уже снова хныкающий сверток: громкое восклицание Алекса явно его напугало.       — Живой, куда же денется, — я улыбался до ушей, а сын издал такой негодующий вопль и плачь, что даже Кассия, много раз видавшая плачущих новорожденных, закрыла уши руками.       — Ну, даёт! — я смеялся от души.         Кассия быстро диагностировала состояние ребёнка, а я стал подмерзать в этой холодной комнате.       — Надо же… — пробормотала она, — здоровенький мальчик, только не такой сильный, в физическом смысле. А вот в магическом…       — Я хочу отнести своего сына в тепло! — я нагло забрал своего сына прямо из рук Кассии. Сын успокоился.        Вышел с ним в тёплый коридор.        В воздухе витал запах праздника. Я, улыбаясь, шёл к Рее. Меня пустили без лишних вопросов.       Рея была очень бледной и лежала в окружении подушек. Она очень устала. Все оборудования и инструменты были убраны. Просто комната. Кроватку поставят позже.       Но, увидев входящего меня с малышом, заулыбалась и повернулась ко мне.        — Держи, его надо покормить.       — Но я уже кормила…        — У нас тройня, это самый младший. Ты кормила старших, — я не хотел рассказать о происшествии.         — ТРОЕ???       — Да, мы многодетные родители, — я улыбался до ушей.       — Но нам же говорили, что у нас двойня! И на снимке…       — Они ошиблись, — я укоризненно взглянул на Алекса и Кассию, который сразу вошли после меня. Тем временем мальчик захныкал и мелодично заплакал. Рея сразу же приложила его к груди и начала кормить. Я наблюдал с улыбкой как он сосет. И как нежно глядит не него Рея.        Мед. ведьма вошла к нам, и спросила:       — Как назовете?       — Старшего… Константин-Джеймс, девочку… Лили-Мария, а младшего… — вот тут Алекс замолчал.         Но я неожиданно сказал, отрывая взгляд от малыша с мамой:       — Кваетус! Кваетус Гарольд Поттер.       Рея одобрительно кивнула. Мед. ведьма вышла.       Я, наклонившись к Рее и поцеловав её, взяв сына на руки, сказал:        — Добро пожаловать в наш мир, Кваетус Гарольд Поттер…