Загадка дворца Хамти.

      В небольшом помещении были слышны звуки приглушенных капель дождя и сильного ветра за окном. В самом же помещении слышны звуки медицинского оборудования и тихо капающей капельницы. Чувствовалось что сейчас глубокая ночь, дневной свет не бил по лицу, а наоборот луна тусклым светом успокаивала.

« — А ты уверен, что сам жив? »

      Почему так больно от этих слов. Сердце гудит, и аппарат выдаёт звуки в такт ноющего сердца. Глаза не хотелось открывать. Просто не хотелось. Намджун видел не темноту, как обычно, а злое и неродное лицо Джина. Джин… Кто это? Видимо этот человек, который исчезает у него на глазах, нужно его запомнить. Парень пытался запомнить каждую деталь на лице, каждую складочку от подушки, на которой он недавно спал. Джун понимал, что Джин на его глазах сейчас, именно сейчас, исчезнет. Да парень больше никогда не хочет забывать этих глаз…       Всё. Образ пропал перед глазами и блондину пришлось открыть глаза, что щипали от скопившихся слёз. Потолок был какой-то белый, не тот что он видел месяца 2 назад. Было тошно, такое ощущение что рёбра были сломаны, хотя так оно и оказалось. Уже был какой-то другой запах, пропитан не лекарствами с еле уловимыми духами сестры, а тошными медицинскими препаратами. Джун вспомнил про сестру и попытался посмотреть на руку. Она уже не была красной. Ким начал улавливать больше звуков, которых раньше не было слышно. Он услышал чьё-то сопение. Чуть приподнявшись блондин увидел мирно спящую сестру, укрытую белым пледом. Его глаза округлились. Она в порядке, ни царапинки, ни переломчика. Парень попытался сказать её имя — не удавалось. Он старался и с каждым разом получалось громче, но всё более жалостливее. Тогда она зашевелилась и приоткрыв глаза, увидела брата, который пытается встать и говорит что-то неразборчиво. Девушка резко поднялась и побежала за врачом. Джун рухнул обратно, не понимая, что происходит. Всё происходило в таком тумане. Звуки опять стали глухими, вокруг бегали врачи, Ким не понимал, что они говорят и уж тем более делают. Он опять увидел слёзы сестры, не когда так часто их не видел. Но было рад, рад что, хотя бы она просто плачет. Ему хотелось встать и сжать в объятиях свою сестру, но был не в силах. Наконец в палате никого не осталось кроме Намджуна и Кьюнг-Сун. — Оппа, ты наконец открыл глаза, — девушка взяла того за руку и прижала к своим губам, — Я так счастлива… — Кьюнг-Сун не плачь, пожалуйста… — Намджуна уже начало бесить, что он и пошевелится не может от боли. У него всё затекло и болело, а он так хотел успокоить свою сестру. — Прости, просто ты пролежал без сознания 3 месяца, уже зима на улице, — Сестра немного сжалась и закрыла глаза, — Ты… — Начала немного смеяться сквозь слёзы, — проспал своё любимое время года.       Джун посмотрел немного мутным взглядом, на календарь, который висел на стене недалеко и там действительно был декабрь. Холода и морозы уже стучали в окно. — Надо позвонить родителям и рассказать всё… Я сейчас… — девушка начала подниматься, но её остановил Джун взяв за запястье. — Я правда сейчас не сплю? Ты настоящая? — Джун пытался не отключиться заново, было тяжело, — Ущипни меня, пожалуйста… Прошу…       Девушка немного удивилась, но приблизилась к Джуну и дала ему слабенький щелчок по носу. — Нет ты уже не спишь, давай я сейчас вернусь, ну же…       У Намджуна упала рука которой он держал девушку и уставился опять в потолок. Ему стало легче что она жива, рядом. Но в то же время внутри ныло. Ныло потому что не было тепла — тепла Джина. Повернув голову к тумбочке, он увидел свой телефон и разбитый фотоаппарат. Паршиво. Одновременно хочется вернуться в сон, в котором так было хорошо проводить время с Джином и остаться тут, где все живы. Может этот сон просто показал Намджуну, что после каждой встречи с Сокджином, он будет страдать? В это верить не хотелось. Блондин перевёл взгляд на Кьюнг-Сун которая говорила по телефону и рядом с ней стоял небольшой букет синих и таких знакомых цветов, что Нам немного дернулся начав тяжело дышать. Этого не может повториться, нет! У него опять началась паника, он не мог всё прийти в себя. Было очень странное чувство, было слишком плохо. Увидев, что девушка положила трубку, он её позвал. — Кьюнг-Сун, сейчас я задам тебе три вопроса и даже если они покажутся тебе странными ответь на них, хорошо? — Да конечно, что ты хочешь узнать? — Сев рядом сестра внимательно начала слушать. — Первый… — начал Нам, — Знаешь ли ты кто такой Чонгук?       Девушка немного смутилась и неловко качнула головой в знак одобрения. Намджун неодобрительно вздохнул и закрыл глаза рукой. — Второй… А Джина? — Оппа, если я знаю кто такое Чонгук, я прекрасно знаю на кого он работает. Тем более он часто тебя навещает, ему неудобно, что из-за плохого настроения спугнул тебя. О! Так же я недавно виделась с Юнги и Чимином, они очень милые. Это так чтобы отпали вопросы с кем я знакома и с кем познакомилась. — Хорошо-хорошо, я понял и последнее, как давно ты виделась с тем твоим лучшим другом?       Девушка посмотрела с подозрением на брата. Он никогда о нём не спрашивал, просто знал, что он существует. Она и правда не ожидала таких вопросов, девушка ответила, собравшись с мыслями. — Мы недавно виделись… Тогда я гуляла с Гуком, и он заметил, что кто-то идёт за нами. Чонгук развернулся и позвал парня к себе на небольшой разговор, я сразу узнала его. Но Чон попросил отойти от них. Через некоторое время он подвёл ко мне моего лучшего друга, тот извинился и во всём сознался, что он давно за мной следит. И потом мы больше не виделись, он вроде даже уехал. Это было около месяца назад.       Намджун заметно расслабился и со слабой улыбкой посмотрел на Кьюнг-Сун. — И всё же с чего такие чёткие вопросы про события которые ты пролежал в больнице?       Блондин только покачал головой и прикрыл глаза, проспал он ещё так пару часов.

***

      Было тяжело заново учится ходить, если это можно было так назвать. Ноги не слушались и ему пришлось сесть в инвалидное кресло до полного выздоровления. Так же долго пришлось учиться на него залезать. Но уже через 2 недели он мог передвигаться на кресле по территории больницы. Такой образ жизни был немного непривычен и утомлял, да и вообще пребывание в подобном здании утомляло. Намджуну всё время после пробуждения чего-то не хватало, и он постоянно хотел к какому-то Джину. Как странно забыть о человеке, о котором спрашивал чуть ли не с самого пробуждения. Врачи предупреждали, что может быть небольшая амнезия. Но тяга к парню от таких заявлений не угасала. Ему даже не хотелось расспрашивать у сестры что-то или у других знакомых, чувствовал, что это будет странно. Больно. Одно имя приносило столько тепла и нежности и одновременно боль и тяжесть в сердце.       Декабрь. Он почему-то принёс в жизнь Намджуна серых красок. Просто выплюнул в лицо всю палитру холодных и неприятных цветов. Было непривычно, недавно только он видел яркие разноцветные листки клёна, а сейчас голые деревья, хмурых людей и растаявший снег, который выпал вчера. Укутавшись как можно теплее, даже погода отдавала колючим холодом, Джун решает прогуляться на своём транспорте по парку на территории больницы. Дорожки были широкие, но короткие. Прогулка по ним не доставляла удовольствия, но хоть что-то. Завернувшись сильнее в объёмный шарф Намджун застыл, рассматривая огромное дерево в центре небольшого парка. Тогда блондин начал вспоминать отрывками. Небольшой сад, огромный клён, с которого падали красивые листья, чистые и невинные. Скамейку, которая стояла рядом с этим клёном, фонтан, который работал только когда к нему подходили. Всё было так красиво и как можно такое вспомнить, смотря на огромное дерево без листьев. С тяжелым вздохом Джун поднял голову и посмотрел на небо и устало прикрыл глаза. Голова болела, когда тот пытался что-то вспомнить.       Какой-то до жути знакомый голос стремительно и быстро приближался где-то за спиной. Повернувшись на неудобном инвалидном кресле, он увидел заплаканного Хосока и Техёна. Джун прекрасно понимал, что его сейчас задушат в объятиях. И так оно и происходило, но не посмел оттолкнуть друзей. — Боже Намджун, ты так нас напугал, мы думали, что ты не откроешь глаза… — Чон нехотя отстранился и вытер рукавом своей куртки намокшие глаза. — Всё хорошо? А то Кьюнг-Сун говорит, что ты плохо спишь, стараешься измотать себя и только потом засыпаешь и то на пару часов. Ты должен хорошо высыпаешься, чтобы поскорее выздороветь, мы скучаем по нашим посиделкам!       Всё это время Тэ стоял за Хосоком и кивал, соглашаясь со словами. Он так часто мотал головой, что создавался какой-то непонятный контраст. Как всегда, эти парни были очень разные. Это хорошо было видно в их стиле одежды. Сегодня Чон был одет, как всегда, в объёмных вещах, которые ему шли, и они были очень яркими, как и сам парень. Но вот его цвет сменился на угольно чёрный, и чёрт ему он очень идёт! Техён же наоборот, был одет в сдержанные и классические цвета одежды. Ему очень шло это черное пальто и тёмно-синие джинсы, они почему подчёркивали его монотонность, которая всегда нравилась Намджуну. Даже если эти ребята чаще всего были безумны в идеях, Джун их любил. — Немного сложно жить с амнезией. — отвечает Нам после того как рассмотрел своих друзей. — у меня неделя до аварии как в тумане. — Бедный Джун~и — Хосок опять полез обняться, но уже не так сильно.       Намджуна немного передёрнуло, и он немного поник. Блондин хотел возразить и сказать, что так его может называть только Ким Сокджин. Стоп, опять это имя? С каждым разом, когда Намджун вспоминал это имя, его охватывала паника. Как он Ким Намджун, мог забыть такого важного человека?       Из мыслей его вытаскивает легкий ветер и тут же глаза Джуна округляется. Он едет с быстрой скоростью по маленьким тропинкам, конечно же его везёт Хосок. Они кричат на весь парк «Юху!», а Нам только пытается крепче, вцепиться в кресло. Все его раздумья о великом и важном явно отошли покурить, а на их место пока встали паника и радость. Именно, радость! Как давно он не ощущал лёгкость в теле и убедившись, что скорость не такая уж и большая, раскинул руки по сторонам и начал тоже кричать.       Через пару часов веселья, ребята поняли, что заморозили больного и быстро вернулись в палату. Ребята помогли залезть на кровать Джуну и им пришлось уйти, время посещения уже закончилось.       Опять Намджун остался один, но уже ему было не грустно. Все плохие мысли отошли видно надолго, даже тело чувствовало облегчение. Всё же друзья лучшее лекарство. Он долго смотрел в окно и наблюдал как опять идёт снег. С недавних пор он начал записывать свои мысли в блокнот, эти мысли медленно превращались в стихи, а стихи в песни. Намджун обнаружил у себя навыки, которых не было, точнее он даже за это не брался. И наблюдая за снегом, у него в голове появлялись строки. Он их писал, писал быстро чтобы успеть за ходом своих мыслей. Но тут он резко остановился и замер.

«- Ещё ты сам должен понять, что слишком идеален в её глазах…»

.       «Что это за слова? Кто мне их сказал? Джин?». В эту секунду перед глазами вспыхнула картинка, где красивый парень в свитере Микки Мауса держит в руках непонятный коктейль и улыбается ему, красивой улыбкой. Она просто затягивает в себя на секунду, эти пухлые губы с красноватым оттенком, немного взъерошенные волосы. И взгляд… он просто смотрит слишком мягко, как-то по-доброму. По телу проходит дрожь и Намджуну становится тяжело дышать. В следующую секунду бархатный голос Джина проходит по каждом венке Джуна и тот вздрагивает и хватает себя за плечи. Немного согнувшись, он уже начал доставать до колен локтями и начал смеются. Это был смех на грани истерики.       Намджун наконец собрался с мыслями, хотя было не похоже, и резко сдёрнул одеяло. Он, начинает вставать и хаотично искать нормальные вещи, а не больничный костюм. Найдя всё рядом он шустро с болью оделся. И вот настало самое сложное. Намджун посмотрел на инвалидное кресло и пнул его ногой. Собрав все силы, он встал. Шаг. Ещё шаг. Спотыкаясь и с трудом перебирая ногами, он дошел до двери, ноги начали привыкать к дискомфорту и уже медленно переходил на такой же неуклюжий бег, спотыкаясь, но стараясь выбежать из больницы. Такое ощущение что жизнь к нему повернулась наконец лицо и никого из врачей он не заметил на своём пути. Да даже если кто-то и заметил, он бы вырвался из их рук и продолжил свой путь с хаосом в голове, который твердил только одно: «Ким Сокджин, Ким Сокджин, Ким Сокджин… Я вспомнил… Мне плевать, что ты был всего лишь чёртовым сном Ким Сокджин! Поздно это осознаваться, я без памяти влюблён Ким Сокджин…»       Выбежав в бежевом свитере и распахнутом пальто, Намджун не чувствовал холода и усиливающего снега. Он просто подбежал к дороге и поймал такси. Когда адрес Джина отскочил от зубов, блондин посмеялся. Водитель вбил в навигаторе адрес и тронулся.       То, что жизнь решила опять повернутся пятой точкой Нам понял только застряв в огромной пробке. На часах 21:00 куда все эти люди едут в чёртов выходной! Началась ломка. От неё начало всё раздражать. Шум машин, которые только сигналили. Шум людей, которые маячили перед глазами. Даже то что его сердце отбивает последние остатки рёбер, раздражало. Всё. Он ударил кулаком в переднее сидение, которое пустовало. И хотелось закричать.

***

      Через 2 мучительных часа они наконец добрались до места. Нам расплатился и выбежал на улицу. Всё как он видел во снах. Дороги, деревья, забор и… стройка. Дворца нет. Нет чертового дворца! Застыв на одном месте, он рассмотрел всё. Хамти почти разрушен. Рабочих нет, только машины. Нам от бессилия упал на колени перед забором, и кто знает сколько он так просидел. Его нашли друзья, которые отследили его по мобильному и попытались его замерзшие, вялое, засыпанное снегом, тело затащить в машину. Но тот только одёргивался и на его лице виднелись засохшие слёзы. Всё же скрутив его и дав подзатыльник они смогли его затащить в машину и вернуть в больницу в которой поднялась паника.