Ведьмак для ведьмы

      Стоя перед воротами Ведьминской Академии имени Дессы Ракорской, я и моя подруга Зерния еле дышали...

Мы поступили!!! Поступили в одну из лучших Академий Империи!!!

      Мимо нас уже прошёл не один десяток девушек, которые, впрочем, больше морщились, чем восхищались старым замком некогда известной ведьмы Дессы Ракорской. Это немного раздражало. Ну да, для них, столичных фиф, Академия находящаяся в глухом лесу – дыра. Но для нас, ведьм из глубинки, это самая настоящая сокровищница дракона!       Ещё в детстве, наблюдая за тем, как мама пакостит нашим соседям, которые не раз плохо отзывались о шести старших братьях и одном младшем, я загорелась мечтой выучиться именно на пакостницу, как и мама. Именно тогда ВА имени Д. Ракорской стала для меня розовой мечтой с большим бантиком. Мамуля всегда нахваливала эту Академию, так как сама там училась. Строгий устав, отдалённость и полная свобода действий для пакостниц.       Факультетов в учебном заведении много, потому родительница расписывала мне всё и в подробностях. Но, хорошенько подумав, я поняла, что чёрной ведьмой мне не стать (светлые волосы доставшиеся от отца жалко, а чёрным надо обязательно иметь тёмную шевелюру)... Стихийник из меня никакой — с артефактами копаться не люблю... Магический шар для предсказаний легко могу разбить... Лечить не умею, соблазнять тем более, ну и далее по списку. А вот пакостить, напротив, просто обожаю!!! У меня дома, не считая отца, аж семь ведьмаков, на которых я успешно оттачивала свои умения, изучая мамин гримуар.       Мой любимый папочка (верховный ведьмак, которому в тридцать пять взбрендило бросить все и уехать в деревню за одной не в меру вредной и упёртой ведьмой-пакостницей, то есть моей драгоценной мамочкой), настаивал, чтобы я поступала в Академию в столице Империи. Но я характером в маму. Потому поступила туда, куда хотела. А вот мои несчастные братцы поголовно, кроме младшенького, которому ещё рано, поступили на боевиков в Академию Боевых и Смертельных Искусств имени Дмитрия Сумеречного. Клерп уже отучился. Элар, Тирмир, Риром, Леамор и Медхай учатся. А Самиэлю рано. Что, кстати, радует маму до безумия — она хочет хоть одного сына для себя вырастить, а не для папы.       Братцы яро мне завидовали, так как сами хотели поступить в Академию Тёмной Боевой Магии. Но наш папа воспринял эту идею категорично, так как ректора АБСИ он знал лично, а вот ректора АТБМ мало того что не знал, так ещё и побаивался его жену... но об этом позже…       Закончив деревенскую школу вблизи отчего дома, я потратила месяц на упорную подготовку и поехала в ВА сдавать вступительный экзамен. Сдала. Месяц ждала результатов. Дождавшись, чуть не разнесла дом от восторга!!! Меня еле-еле восемь ведьмаков удержали... Мама не вмешивалась — сама рядом скакала от счастья. Когда же я узнала, что и моя подруга Зерния поступила со мной на один факультет… в общем... деревня эвакуировалась быстро, под чутким руководством моего папули, который сначала озаботился безопасностью окружающих, а уже потом успокоением единственной дочери.       А что он хотел? Сам является верховным ведьмаком, мама – верховной ведьмой-пакостницей, я у них единственная дочь, да еще и седьмой ребёнок в семье… Им вообще повезло, что я стремлюсь к учению, а не к гулянкам по деревне. И вообще, то ли ещё будет, когда подрастёт Самиэль! Он седьмой сын в семье ведьмака и ведьмы! Вообще он самым сильным будет! Так что я ещё так, одуванчик. Но оставим моих баранов дома и вернёмся к Ведьминской Академии…       Я стояла, смотрела на высокие ворота, над которыми красовалась витая золотом надпись с названием учебного заведения, и еле дышала. Вот она мечта всей жизни! Скоро меня будут учить истории пакостей, философии пакостей, грамотности пакостей, зельеварению, взрывоварению, отрававарению, черчению пентаграмм, управлению силовыми потоками, левитации с помощью подручных средств и... пакостям!!! Жизнь прекрасна!       Последнее я выдала вслух.       — Согласна!— в такт кивнула мне Зерния, что её длинная светло-русая коса с плеча переползла на спину, а зелёные глаза засияли.       Тёмно-коричневое простое платье подчеркивало хорошую фигурку девушки, делая её ещё более стройной, чем она есть на самом деле. Высокие чёрные сапоги, готовые к любой погоде, не делали Зернышко женственней, но зато напоминали о родных краях, где мы выросли. Подозвав к себе пальчиком тёмную дорожную сумку, подруга произнесла:       — Давай-ка поторопимся на распределение, а то ещё заселят в разные комнаты.       — Ещё чего!— фыркнула я и перехватила поудобней метлу в правой руке.— Или мы будем жить в одной комнате, или я не Светозара Златова!       — Смотри не ляпни потом девичью фамилию матери, а то нас точно в разные комнаты заселят,— фыркнула Зернышко и пошла вперёд.       — Это чем тебя девичья фамилия моей мамы не устроила?— удивилась я и поспешила за подругой.       — Ничем, Светуль, ничем,— хихикнула девушка и ускорилась,— так, мысли вслух.       Догнала я её быстро, так как мой багаж так же летал за мной хвостиком. На месте мы скоренько нашли столик распределения. Узнав наши имена и факультеты, нам выдали по персональному ключу от комнаты 999. Подпрыгивая от восторга, мы поторопились в свою комнату, молясь, чтобы к нам подселили нормальную девочку, так как в комнатах живут по трое.       Вбежав на третий этаж многоярусного общежития, мы нашли нужную комнату в конце правого ответвления. Дверь была уже открыта.       — А наша соседка в лесу родилась,— заметила Зерния, берясь за ручку двери.       — Отучим!— уверенно заявила я.— Братьев же я приучила, сначала стучаться, а потом уже входить!       Подруга криво улыбнулась и открыла дверь.       Это был полный х… Хаос, короче!       Комнатка была просторной, отделанной со вкусом, рассчитанной на троих. Другими словами: три кровати, три тумбочки, три письменных стола, один большущий шкаф. Окно, к нашему расстройству, было всего одно, но достаточно большое. Под потолком висел магический шар. Стены отделаны в пастельные цвета, отчего было уютно и светло. Мебель придвинута к стенам, оставляя настолько много пространства в центре, что тут спокойно могли вальсировать несколько пар.       Вот только наша соседушка видимо об этом не подозревала.       Хрупкая шатенка с яркими зелёными глазами в вечернем черном платье с внушительным декольте и глубоким вырезом на спине сидела на полу в центре комнаты и рылась в, кажется, безразмерном чемодане, так как полкомнаты были завалены её одеждой. Гора обуви лежала на кровати справа (прим. бета: убила бы), куча разных сумочек скорее всего с косметикой на кровати в центре и стопка самых разных платьев на кровати слева. Так же много разных нарядов валялось около самой девушки.       — Эээ,— выдала Зернышко, так как зашла первой.       — Твою же гоблинскую рожу!— выругалась я фразочкой Рирома.       Девушка на нас внимания не обратила, продолжая рыться в чемодане.       — Кхе-кхем,— покашляла я, для привлечения внимания некоторых.       Игнор? Ладно. Мы не гордые. Пока! Не гордые...       Отослав свою сумку к центральной кровати, подошла к соседке и присела рядом.       — Светозара Златова,— представилась я, протягивая руку.       Шатенка наконец-то оторвалась от явно важного для неё дела и презрительно глянула на меня.       — Деревенщина,— прошипела она.       — Эй!— возмутилась за меня Зернышко.— То, что мы из деревни, ещё не повод для оскорблений!       Шатенка медленно повернулась, оглядела Зернию и еще более презрительно произнесла:       — Отребье. (прим. бета: ненавижу эту с"ку)       — Эй!— хором выдали мы с Зернышком.       Я вскочила и подошла к подруге, демонстративно пренебрежительно пройдясь по чужим и явно дорогим платьям.       — Не мы тут свинарник устроили, а ты,— фыркнула я в сторону обомлевшей соседки и уже мило проговорила,— Зернышко, бери кровать слева, на ней солнце по утрам беспокоить не будет.       — Уже,— улыбнулась мне подруга, указывая пальчиком на свою сумку, которая аккуратно (прим. бета: а можно НЕаккуратно?(т-т)) скидывала чужую одежонку на пол.— Кстати, бабушка сунула мне плотные темные шторы, надо будет повесить.       — Обязательно повесим!— кивнула я и прошествовала к центральной кровати, на ходу щелкая пальцами.       Чужие вещи медленно поднялись с кровати и, отлетев к центру комнаты, драматически упали. Раздались противный звон и звук бьющихся склянок.       — Упс,— делая самую невинную мордашку, произнесла я.— Какая же я неуклюжая!       — Бездарная дура!— рыкнула на меня шатенка и бросилась к своим некогда целым сумочкам.       Но не успела она подползти к своим вещам, как над ними образовался прозрачный купол.       — Я Зерния Изловкая,— довольно представилась со своей кровати Зернышко, демонстративно закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди.- Хочешь свои вещи — назови свое имя.       Зернышко у меня так-то скромная девушка, но когда её обижают… В общем, Риром до сих пор прячется, когда Зерния к нам в гости заходит.       Шатенка яростно посмотрела на уверенную в себе Зернию, потом на спокойную меня, рыкнула что-то непонятное на эльфичьем, с которым у неё были явные проблемы, но таки встала и с гордостью, присущей только птицам высокого полета, произнесла:       — Маркиза Эсмеральда Верн-фон-тьес!       Пафос просто зашкаливал.       — Приятно познакомиться,— соврала я, так как приятного в этом ничего не было, но фамилия данной особы была мне знакома.— Значит ты из Вернов… Хм…       — Что?— явно оскорбилась маркиза, видя мое задумчивое личико.       — Да так,— пожала я плечами.— Не могу вспомнить, где слышала эту фамилию.       — Что?!— возмутилась шатенка.— Да мой отец, маркиз Шен Верн-фон-Тьес, был участником сражения под Шифертом и участвовал в защите Академии Темной Боевой Магии во время нападения отступников!       — А!— подскочила Зерния, осенённая внезапной догадкой.— Точно же! Свет, помнишь, мой отец рассказывал про трусливого мага, который прикрывался от сражений титулом своего прапрапрадеда и фамилией рода. Это же он чуть не попал отступникам в руки, и выжил только из-за смекалки третьего курса, который тогда, напившись, пошел устраивать тест на храбрость в лес.       — Точно!— подхватила я.— Помнится мой отец, именно тогда познакомился с основателем АБСИ! Вроде он тогда в лагере под стенами Академии был с другими боевиками, а потом услышал, как верещит этот самый маркиз, и побежал его спасать. Но не успел, отступника отделали пьяные третьекурсники. Если не ошибаюсь, отец говорил, что там тридцать четыре адепта было, и они все дружненько так, напевая «Давайте жить дружно», пустили отступника на фарш, а сам маркиз упал в обморок.       Мы с Зернией рассмеялись, а вот Эсмеральда историю не оценила и закричала:       — Да как вы смеете оскорблять моего отца?!       — Мы его не оскорбляем,— спокойно проговорила я, держа милую улыбку,— лишь припоминаем фактологию.       Маркиза снова забубнила на эльфичьем, что у меня чуть уши в трубочку не свернулись. Если бы эльфы услышали, как издеваются над их языком, они бы позабыли про все морали и сожгли данную особу на костре.       Прекратив издевательства над моим чувством прекрасного, Эсмеральда пару раз выдохнула и, фыркнув, с аристократической гордостью произнесла:       — Не желаю с вами больше разговаривать! Вам, деревенщинам, далеко до понятия всего величия поступка моего отца!       Самое смешное в этой ситуации, что «деревенщинами» ни я, ни Зерния не являлись. Мой отец из богатой семьи аристократов, а мама до восемнадцати прожила в столице. Отец Зернии же уважаемый при дворце сернат, во время военного режима был главой столичной стражи, а мама была фрейлиной принцессы. Так что к аристократии мы имеем прямое отношение, просто не афишируем это. Как-никак, а выросли-то мы и правда в деревне.       Быстро переглянувшись с Зернией, мы дружно состроили глупо-удивленные лица, для поднятия самооценки некоторых, все же нам с маркизой, как минимум год ещё в одной комнате жить.       Довольно хмыкнув, Эсмеральда пару раз щёлкнула ухоженными пальчиками. Из её чемодана вылетел иллюзиосоздающий амулет с красным камнем. Он аккуратно подлетел к своей хозяйке и сам оделся.       —«Хорошо пользуется управлением,»— подумала я, начиная приглядываться к шатенке как к человеку.       Но она все испортила: ещё один щелчок пальцев, и все её вещи, кучей затолкались обратно в чемодан. (Мдя… Хаос может тихо плакать в сторонке — маркиза его уделала.) Девушка пару раз провела пальчиком по камню в серебряной оправе и стала покрываться рябью.       —« Спасибо, мамуля, за серьги с жемчугом водных драконов!!!»       Я посмотрела на Зернышко. Та видимо думала о том же самом, так как довольно улыбалась, смотря на маркизу, покрытую качественной иллюзией. Наверное, если бы у меня самой не было серёжек, я бы в жизни не догадалась, что под обликом непримечательной девушки в сером платье с тонкой косой и толстыми очками, скрывается гордая и самоуверенная маркиза. Нет, ну честное слово, обожаю свою предусмотрительную маму!       — Милая иллюзия,— заметила я.— Много отдала за амулет?       — У тебя в жизни столько денег не будет,— бросила маркиза.       Ее сумка залетела под кровать справа, а сама девушка надела туфли на тонком каблуке, отряхнула свое платье, поправила декольте и под иллюзей прошествовала к двери.       — Увидимся в конце года, деревенщины!— выдала маркиза и вышла.       На мгновение в комнате повисла тишина. Но потом я резко вскочила и с самой злорадной улыбочкой на губах поспешила к двери.       — Заря!— крикнула на меня Зернышко, используя ту часть имени, по которой ко мне только братья обращаются.— Не стоит пакостить в первый день!       — Ну уж нет! Она меня довела,- прошипела я и выскочила в коридор.       Маркиза ловко маневрировала между ученицами, когда её иллюзия делала вид запуганной мышки.       Внимательно проследив за потоками силы между маркизой и иллюзией, я осторожно подманила к себе золотую нить связи и начала вплетать разную гадость в чужую ауру. Гадость эта не смертоносна, но достаточно неприятна. Мамина разработка, кстати!       Маркиза, которая старательно поддерживала иллюзию, даже и не заметила, что в её ауру вмешались. Я быстро добавила язв, прыщей, угрей и черных точек на чистое лицо маркизы и заменила иллюзию «девушки-серой-мышки» на облик моего старшего брата Клерпа.       В коридоре сразу стало тихо, все девочки удивлённо уставились на иллюзию высокого с широким разворотом плеч ведьмака со смольными короткими волосами и удивительными глазами, цвет которых перетекал из голубого в карий. Братец у меня красивый, так что неудивительно, что вокруг него сразу круг образовался.       Ведьмочки в шоке смотрели на иллюзию, ни о чем не подозревающая маркиза под иллюзией в шоке смотрела на ведьмочек. Я и Зерния еле сдерживали смех.       Тут кто-то из толпы крикнул:       — Да это же ведьмак!       Как поняли, я не знаю. Сейчас ведьмаки разные бывают, их тяжело от магов или колдунов отличить, а тут сразу кто-то понял. Интересно, как быстро поймут, что это иллюзия?       Почти сразу со всех этажей стали сбегаться девушки, чтобы посмотреть на «ведьмака». Иллюзию с маркизой взяли в круг, и она начала паниковать. А вот у иллюзии была самая мило-соблазнительная улыбочка, именно такой улыбкой Клерп девчонок цеплял.       Но самым смешным были ругательства наших одногруппниц:       — Черный ж котелок!       — Метлу мне под юбку!       — Пошлое ж зеркальце!       Мы с Зернышком уже держались за животы и были близки к тому, чтобы упасть и смеяться на полу.       Сползти не успели. Из темного, неприметного прохода с табличкой «Комнаты преподавателей» послышались уверенные звонкие шаги. Медленно к общему взору вышла молодая красивая женщина в длинном обтягивающем чёрном платье с открытыми плечами, в сапожках на высоком каблуке. Её длинные чёрные волосы свисали до пояса ровными кудрями, а глаза горели голубым огнем. Бледная кожа была идеальным контрастом для алых пухлых губ. Вздернутый носик и высокие скулы выгодно подчёркивали надменную аристократичность лица. В руках она держала деревянную чашку, от которой шел приятный аромат травяного сбора. За ведьмой из темноты вылетела черная тонкая книжка.       Внимательно осмотрев ведьму, мой взгляд зацепился за серебряное кольцо с черным камнем, на котором был изображен белый силуэт девушки на метле, и за кусочек татуировки силовой руны, который был виден на открытом плече.       Припомнив мамины рассказы про её весёлые студенческие годы, я утратила какие-либо сомнения, что к нам вышла Региана Заразноская — куратор первого курса пакостниц и бывшая однокурсница моей мамы. Теперь понятно, почему от её ауры так фонит. Наверняка, одной из проказ навредила себе по случайности.       Куратор сделала пару шагов в коридор и остановилась, повернув голову в сторону маркизы, круг перед которой расступился, чтобы не преграждать ведьме обзор на ведьмака. Её глаза сверкнули ещё сильнее, и амулет маркизы треснул. Иллюзия исчезла сразу же, являя всем уродливую донельзя девушку из высшего общества.       — Ух ты,— присвистнула куратор. Сделала глоток горячего чая и цепким взглядом осмотрела маркизу.— Красивое платье… красивая обувь… А вот личиком ты, милочка, не вышла!       — Что?!— пискнула девушка и потянулась руками к своему лицу.       Тут же лопнула одна из язв, и маркиза упала в обморок. Пф! Слабачка!       Куратор в полной тишине подошла к девушке, от которой молодые ведьмочки на добрые пять метров отпрыгнули (благо коридоры тут широкие, позволяют). Ведьма пару раз провела рукой вдоль тела обморочной и усмехнулась.       К ней быстро подлетела черная книга и раскрылась.       — Так-с,— четко менторским тоном проговорила ведьма, вглядываясь в книгу.— Это у нас маркиза Эсмеральда Верн-фон-тьес, первый курс, факультет пакостниц. Печально, однако…       Глаза куратора снова сверкнули, и она безошибочно повернула голову в мою сторону. Попалась! Блин! А ведь ещё церемонии вступления не было. И это я-то смеялась над Риром, когда узнала, что он ввязался в драку сразу после посвящения?       — Такую технику пакости,— ведьма, не отрывая взгляда от меня, указала пальцем на маркизу,— я видела только у одной ведьмы. Как твоя фамилия, деточка?       — Златова,— скромно прошептала я.       — Девичья фамилия матери,— уже потребовала куратор.       — Вредьневски,— еще более тихо проговорила я.       — Так ты дочь Кристилаи,— задумчиво протянула ведьма.— Ну, хоть одна радостная новость за весь день!       В коридоре стало совсем тихо. Все и так прислушивались к словам куратора, но услышав её радостный голос так совсем уши навострили. Казалось, даже обморочная маркиза стала дышать тише.       — Как же я рада, что в моей группе будет хоть одна потомственная пакостница! А то ведь все по направлению или из вредности идут, а потомственных да ещё и злопамятных так мало! Гримуар матери хоть при тебе?       — Да,— кивнула я и заулыбалась.       — Превосходно! Смотри, не используй всё и сразу. Истощение ещё никто не отменял.       — Хорошо,— я в очередной раз кивнула.— А мне за это,— мой взгляд упал на маркизу,— ничего не будет?       — Будет,— с предвкушением улыбнулась куратор.— Похвала за наглый характер и направление на исправительные работы в библиотеку на три дня! Все же ещё не поступили, а уже вляпались. Ты прям как твоя мать! Её тут до сих пор с икотой вспоминают! Так что не урони авторитет матери в грязь. Выпрямись! Подними голову! Сделай взгляд уверенней!       Невольно подчинилась уверенному тону куратора. Даже и не думала о том, что у мамы тут авторитет. Знала, конечно, что её тут добрым словом мало кто поминает, но чтобы икотой… Эх, мама, а говорила, что самой скромной в группе была.       Куратор одобрительно кивнула мне, заметив огонек в моих карамельных глазах, и развернулась к обморочной.       — Тесь, Мико, отнесите Эсмеральду в лазарет!— приказала ведьма.— И скажите им, что если не поставят девчонку на ноги к посвящению, явлюсь к ним лично!       Из толпы вышли две девушки в черных платьях с двумя белыми горизонтальными полосами на юбке, рукава и ворот до линии декольте были шёлковыми. Они осмотрели маркизу, скривились и, используя левитацию, почти церемониально понесли нашу соседку в лазарет.       Надо было Марш Смерти включить, картина была бы совсем маслом. Страшная маркиза, сложив ручки на груди крестом, левитировала по мрачным каменным коридорам общежития, где в основном были девушки в темных одеждах. Почти похороны, только покойник не в гробу и живой.       Разгуляться моей фантазии не дала куратор Заразноская.       — Чего толпимся?— резкий голос в гробовой тишине был почти громом.— Живо обживать комнаты и готовиться к посвящению! Я что ли за вас форму парадную надевать буду?       Слова «парадную форму» сработали на всех. Ведьмочки закопошились и разбежались по своим этажам и комнатам. Мы с Зернией исключениями не были. Быстро разложив вещи на столы и в тумбы, я первой подбежала к большому шкафу.       Подпрыгивая от восторга, я схватила набор ведьмы-пакостницы моего размера и разложила его на кровати. Три черных платья: одно с двумя белыми полосами, второе со строгой юбкой до колена, а третье полностью закрытое в пол. Так же тут было около шести пар лёгких колгот, тёплые чулки, по два летних и зимних плаща, лёгкие балетки, строгие лакированные ботинки, туфли на каблуке и зимние сапоги. И это ведь каждой ученице выдаётся! Восторг!       Зерния, не думая, стала всё по очереди мерять перемеривать, любуясь собой в зеркале, расположенном в дверце шкафа.       — И ведь у нас ещё стипендия будет,— моя улыбка стала шире, предвкушая, что надо будет приобрести для комнаты.       — Это будут удивительные семь лет!— не смогла сдержать восторга Зернышко.